глава 38
— Я скучал,повторим еще раз? — прошептал я ей в самое ухо, чувствуя, как она вздрогнула подо мной.
— Да ты... — начала Илана, собираясь возразить, но я не дал ей договорить.
Мои губы накрыли её снова — настойчиво, глубоко, так, что её протесты растворились в поцелуе. Она попыталась оттолкнуть, ладонями упершись мне в грудь, но вместо этого пальцы предательски сжали ткань футболки.
— Тише, — выдохнул я сквозь поцелуй, легко прикусив её нижнюю губу. — Ты сама меня дразнишь, а теперь хочешь остановиться? Не выйдет.
Она выгнулась навстречу, будто забыв о своём протесте,и я усмехнулся прямо на её губах.
— Вот видишь... — я скользнул ладонью по её талии ниже, к бедру. — Лгунья, Илана. Такая упрямая, но всё равно сдаёшься.
Она тяжело выдохнула, глаза метнулись в сторону двери — и всё же вернулись ко мне.
— Завтра я точно пожалею об этом, — прошептала она, но голос её дрожал уже не от злости.
Я наклонился ниже, к её шее, и, чувствуя, как она вцепилась в меня, горячо ответил:
— А я — ни секунды.
—У тебя то ничего болеть не будет, —фыркнула она и я заулыбался еще шире.
Я только успел коснуться её шеи, как Илана резко перехватила моё лицо ладонями и оттолкнула чуть назад. Её глаза блестели — злость и азарт вперемешку.
— Думаешь, всё будет по-твоему? — она приподнялась, и на её губах мелькнула хитрая усмешка. — Не угадал, Аарон.
Я даже не успел удивиться, как она сама резко перевернула меня, прижав плечами к матрасу, и села сверху, наклоняясь так близко, что её дыхание обжигало губы.
— Я тебе отомщу, — почти шёпотом, но с такой уверенностью, что мурашки прошлись по коже. — За каждое твоё «лгунья», за каждый твой смех надо мной.
Я усмехнулся, специально сложив руки за головой, будто сдаюсь.
— Ну давай, попробуй. Только предупреждаю, — я нарочно медленно провёл взглядом по её фигуре, задержавшись на её губах, — меня сложно обуздать.
Она не дала мне договорить — её рот накрыл мой, жадно, горячо, так, что даже воздух перехватило. Её пальцы вцепились в мою футболку, а потом в волосы, и я невольно застонал, хватая её за талию.
— М-м, вот так ты мстишь? — выдохнул я, когда она на секунду оторвалась, и тут же прижал её ближе, сжимая бедро так, что она выгнулась. — Осторожнее, Илана... ты сама не заметишь, как проиграешь.
Она фыркнула, прикусывая мою нижнюю губу:
— Ещё посмотрим, кто здесь проиграет.
И в тот момент я понял — эта «война» будет только нашей, и конца ей я точно не собирался давать.
Она сидела на мне, вся такая самоуверенная, губы блестят от нашей недавней близости, а глаза сверкают, будто выиграла бой.
— Ты меня бесишь,— фыркнула она.
Я только усмехнулся, скользнув ладонями по её бёдрам.
— Мне жаль.
Она сначала хотела огрызнуться, но вдруг расхохоталась и сама потянулась ко мне с поцелуем. Её волосы щекотали моё лицо, вкус её губ сводил с ума. Я позволил ей повладеть этим моментом всего секунду, а потом легко перевернул её на спину, прижимая к матрасу. Навис, опустился к самому уху и шепнул хрипло:
— А теперь тертий раунд?
Она только собиралась что-то колко ответить, как вдруг раздался глухой грохот. Будто что-то тяжёлое рухнуло в соседней комнате. Мы оба вздрогнули.
— Ты слышал? — прошептала она, замирая подо мной.
Я нахмурился, прислушался. Секунда — и снова какой-то шум, будто мебель задели.
— Там что-то упало, — сказала Илана тревожно. — Мы должны пойти проверить.
Я шумно выдохнул, откатился в сторону и драматично уронил голову на подушку.
— Я что, умру сегодня? — простонал я, глядя в потолок, как будто судьба окончательно решила издеваться надо мной.
— Аарон,не наглей! — укоризненно бросила она, но я заметил — уголки её губ дрогнули.
— Ладно, ладно, — буркнул я, садясь и потирая лицо ладонями. — Но если это просто ветер или Амели, знай: вина будет полностью на тебе.
Мы вышли в коридор, и как только подошли к комнате Амели, стало ясно — это не случайность. Грохот донёсся снова, а за дверью слышалось рваное дыхание.
Когда Илана толкнула дверь, стол валялся , бумаги разбросаны по полу. Амели стояла посреди этого хаоса, сжимая кулаки, дыхание тяжёлое, взгляд бешеный.
— Амели! — ахнула Илана. — Что случилось?
Та метнула на нас быстрый острый взгляд и тут же отвернулась.
— Ничего, — глухо бросила она. — Оставьте меня.
Илана замялась, но я взял её за запястье, мягко потянул назад. Сейчас — не время спорить.
Мы вышли, дверь за спиной тихо захлопнулась, и лишь тогда Илана выдохнула, будто сама сдерживала дыхание всё это время.
Вернувшись в её комнату, я снова упал на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок.
— В последнее время Алан и Амели ведут себя странно, — пробормотал я. — Между ними что-то есть?
Илана покосилась на меня, приподняв бровь.
— С чего ты это взял?
— Не знаю... — я пожал плечами. — Слишком похоже на то, когда люди что-то скрывают.
Она уселась рядом, подогнув ноги.
— Я даже не видела, чтобы они хоть раз сидели вместе, Аарон. Думаю, то, что они ведут себя странно, — никак не связано друг с другом. У каждого просто... своё.
Я покосился на неё, чуть сузив глаза.
— Хм. Возможно. Но у меня плохое предчувствие.
Я снова потянул её к себе на кровать, прижал к простыням и, вместо привычной ленивой усмешки, стал серьёзным. В груди всё кипело — ревность, злость, желание. Я впился взглядом в её лицо, так близко, что чувствовал тепло её кожи.
— А теперь поговорим о твоём поклоннике, — произнёс я глухо, почти рыкнув.
Илана даже бровью не повела. Наоборот — уголки её губ дрогнули в той самой ледяной усмешке, которой она сводила меня с ума.
— Какой поклонник? — спокойный, невозмутимый голос, будто речь идёт о чём-то обыденном.
Я резко сжал её бёдра ладонями, наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись.
— Не играй со мной, Илана. — Каждое слово вырвалось с нажимом, словно приговор. — Мы должны преподать этому придурку урок.
Она медленно вдохнула, но глаза её не дрогнули, только стали чуть темнее.
— И каким образом?
— Завтра, — я провёл губами по её щеке, задержавшись у уголка рта, и прошептал, — ты позвонишь этому идиоту и сделаешь вид, что очень скучала. Скажешь, что я... отстал от тебя. Что у тебя вдруг появилось время и свобода. — Я усмехнулся, царапая пальцами её кожу через ткань. — И скажешь,что хотела бы встретиться с ним.
Она чуть приподняла голову, её волосы скользнули по подушке.
— И когда он клюнет? — её голос прозвучал слишком спокойно, будто она проверяла, докуда я готов зайти.
Я опустил ладонь ниже, сжал её крепче, заставив выгнуться.
— Когда он клюнет, мы с парнями окажемся у него за спиной.
Илана тихо выдохнула и уставилась в потолок, но я видел, как напряглись её пальцы, впиваясь в простыню.
— И что ты будешь с ним делать? — спросила она, почти бросив вызов.
Я усмехнулся, накрыл её висок губами и задержался там дольше, чем нужно.
— О, тебе этого знать не обязательно, любовь моя.
Она снова посмотрела на меня, и её взгляд был уже мягче, усталый, но упрямый. Несколько секунд молчания повисли между нами, а потом она глубоко вдохнула и едва заметно кивнула.
— Ладно. Послушаюсь тебя. — На губах её появилась лёгкая улыбка. — А теперь давай спать. Ты вымотал меня.
Я всё ещё держал её за бёдра, не позволяя полностью расслабиться, и какое-то время молчал, просто вглядывался в её лицо. Хотелось сорваться, встряхнуть её, заставить признаться, что ей тоже жгуче, как и мне. Но я только накрыл её своим телом, уткнувшись лицом в её шею. Она пахла так же, как в ту ночь, когда я понял, что окончательно пропал.
И, несмотря на то что она просила спать, я чувствовал — ни она, ни я не сможем так легко отключиться.
_______
Илана.
Я проснулась от того, что буквально задыхалась. Всё моё тело было придавлено Аароном, который спал на мне так, будто я — его матрас. Его грудь прижималась к моей, а рука тяжело обвивала мою талию. Нога закинута поперёк моих бёдер, и даже простыня сбилась где-то в ногах, открывая его полностью.
А я — в своей лёгкой пижаме, аккуратной и чистой, и в этой картине выглядела как человек, случайно оказавшийся под каменной глыбой.
— Аарон... — тихо позвала я, но он только глухо выдохнул у меня на шее, тёплое дыхание обожгло кожу.
Я попробовала подтолкнуть его плечо. Потом бедро. Потом обеими руками надавила на его грудь, но это было всё равно что пытаться сдвинуть спящего медведя. Он даже во сне не шелохнулся.
— Ты... невозможный, — пробормотала я и чуть не рассмеялась от отчаяния.
И тогда я резко выпалила:
— Аарон! Илана пропала!
Реакция была мгновенной. Он рывком поднял голову, глаза тут же раскрылись, тело напряглось, дыхание сбилось. Казалось, ещё секунда — и он сорвётся с кровати.
Я прыснула со смеху:
— Наконец-то проснулся.
Он нахмурился, понял шутку и, закатив глаза, снова рухнул на меня всем своим весом.
— Ещё рано,Илана! — пробурчал он сонным, хриплым голосом, будто ворчал из груди. — Мы можем поспать.
— Но... — я не успела договорить. Он уже устроился щекой на моей груди, прижавшись так, что я чувствовала тепло его кожи даже через ткань пижамы. Обнял крепко, лениво, будто предупреждал: «Не вздумай убегать».
Я вздохнула и, улыбнувшись, сдалась:
— Ладно.
Моя рука сама собой скользнула по его спине. Кожа под пальцами горячая, гладкая, сильные мышцы расслаблены. Я провела ногтями по ней — от плеч к пояснице. Он чуть заметно дёрнул уголком рта и выдохнул, глубже, будто это было чертовски приятно.
Я повторила движение — медленно, осторожно, оставляя лёгкие царапки. На третьем разе он, не открывая глаз, пробурчал низко, почти рыча:
— Не смей останавливаться.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и продолжила. Вела ногтями по его спине, иногда задерживаясь у лопаток, иногда чуть сильнее надавливая. Его дыхание стало тяжелее, рука на моей талии сжалась крепче, а он сам будто ещё глубже погрузился в сон — но не отпускал меня ни на секунду.
И в этот момент я поняла, что могу лежать так сколько угодно.
Я какое-то время просто водила ногтями по его спине, слушая, как он мурлычет от удовольствия и ворчит во сне. Но мне всё-таки не давал покоя его ночной план с моим «поклонником».
— Аарон, — позвала я шёпотом. — Ты ведь не всерьёз собрался это провернуть?
Он не ответил. Только глубже вдохнул, прижимаясь щекой к моей груди.
— Я же знаю, что ты не спишь, — подтолкнула я его плечо.
В ответ он лишь лениво пробормотал:
— Мм... сплю.
— Ага, конечно, — фыркнула я и чуть сильнее царапнула его спину.
Он глухо простонал, будто от удовольствия, и пробурчал:
— Если будешь продолжать, я и правда засну.
— Аарон! — я дёрнула его за волосы, вынуждая приподнять голову. — Мы должны поговорить!
Он приоткрыл один глаз, ленивый и дерзкий, уголок губ поднялся в наглой усмешке.
— Ты правда решила, что я буду обсуждать твоего «поклонника» в такой удобной позиции? — Его ладонь легла мне на живот, скользнула чуть ниже, а дыхание обожгло кожу под пижамой. — Займись лучше моим спокоем, любовь моя.
— Ты невыносим, — прошипела я, но щёки уже горели.
— И всё же ты меня любишь, — ухмыльнулся он и снова уткнулся в меня лицом, обняв крепче. — Так что не смей отталкивать.
Я замерла, чувствуя, как он расслабляется на мне, тяжёлый, горячий, дышащий так близко, что каждый его вдох отдавался во мне.
— Знаешь, — пробормотала я, водя пальцами по его спине, — иногда мне кажется, что ты просто ребёнок, которому нужно, чтобы его гладили, как кота.
Он хмыкнул, не открывая глаз:
— Кота, который может разорвать любого, кто решит к тебе подойти.
Я закатила глаза, но улыбка всё равно вырвалась.
— Я сказал не останавливаться... — пробурчал он, не открывая глаз, и звук его голоса вибрацией отдался в моей груди.
Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Уж слишком он был в этот момент похож не на грозного капитана, а на избалованного кота, которому лень шевелиться.
И вдруг — резкий скрип. Дверь распахнулась так стремительно, что ударилась о стену. Мы оба вздрогнули, и Аарон приподнял голову. Его лицо в этот момент стоило видеть: тень сна ещё не ушла, волосы чуть растрепаны, губы влажные от моего дыхания... и при этом глаза сузились в раздражённом холодном прищуре, будто он собирался прибить того, кто осмелился вломиться в его утро.
— Мне можно открыть глаза? — робко спросила Амели, стоя в дверях, с ладонью на лице.
Аарон, даже не моргнув, с ледяным спокойствием, но с тем самым дьявольским выражением, от которого у меня внутри что-то сжималось, процедил:
— Да. Когда выйдешь из этой комнаты.
Я тут же хлопнула его ладонью по спине, даже скорее от возмущения, чем от смущения.
— Аарон! — прошипела я, а потом уже громче: — Можешь, Амели. Мы просто лежим.
Амели тут же убрала ладонь и распахнула глаза. На её лице отразилась смесь злости, раздражения и какого-то почти сестринского ужаса.
— Какого чёрта вы всё ещё лежите? — выдохнула она, почти срываясь на крик. — Ребята уже пришли! Выходите скорее, а то я с ума сойду!
Я хотела встать, но Аарон вдруг снова уткнулся лбом мне в ключицу и демонстративно тяжело выдохнул.
— Я же говорил, что умру сегодня, — простонал он так драматично, что я закатила глаза.
Амели топнула ногой, явно на грани того, чтобы влететь и стянуть нас с кровати силой.
— Через пять минут! — пригрозила она и с шумом захлопнула дверь, оставив нас наедине.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только его ленивым дыханием. Аарон медленно приподнял голову, посмотрел на меня снизу вверх — глаза всё ещё сонные, но с той хищной искрой, от которой по коже побежали мурашки. На губах играла лениво-дерзкая улыбка, а уголок рта чуть приподнялся, будто он только что придумал что-то очень опасное и очень своё.
— У нас всё ещё не было тертьего раунда, — тихо, почти мурлыча, сказал он, и голос прозвучал так, что у меня перехватило дыхание.
Аарон поднялся чуть выше, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Его тёплое дыхание касалось лица, и улыбка становилась всё опаснее, словно он и не думал слушать Амели.
— Третий, любовь моя, — протянул он с ленивой дерзостью и, не дав мне даже возразить, снова навалился всем телом, прижимая к матрасу так плотно, что я едва могла пошевелиться.
— Аарон! — я зашипела, упираясь ладонями в его грудь. — Ты слышал, что сказала Амели!
— Слышал, — согласился он, опуская голову и целуя меня в шею, затем выше, к подбородку. Его губы были настойчивыми, но дразнящими, а пальцы сжали мои бедра так крепко, что я выгнулась ему навстречу. — Но мне плевать.
Я застонала от раздражения и от того, как легко он заставлял меня терять контроль.
— Аарон... прекрати! Она же вернётся!
Он поднял голову, глядя на меня с таким видом, будто и сам отлично понимал, насколько нагло себя ведёт, и именно это доставляло ему удовольствие.
— Пусть возвращается. — Его улыбка стала совсем волчьей. — Тогда она точно узнает, чем мы тут занимаемся.
— Ты придурок! — прошептала я, дёрнувшись, но он лишь сильнее прижал меня к матрасу, не позволяя освободиться.
— Нет, — наклонился он к самому уху, и его голос был низким, горячим, хрипловатым. — Я просто слишком долго ждал этого.
Я закусила губу, пытаясь сдержать смех и отчаяние одновременно.
— Аарон, пожалуйста... отпусти. Мы должны выйти...
Он резко поднял голову, заглядывая мне прямо в глаза, и шепнул почти с вызовом:
— Скажи это ещё раз, умоляюще. Может быть, я подумаю.
Я выдохнула, бессильно закатив глаза.
— Отпусти меня, Аарон, умоляю, — тихо пробормотала я, не выдержав его тяжести и собственного смущения.
И только тогда он довольно усмехнулся, как хищник, получивший свою игру, и с лёгкостью откатился в сторону, дав мне возможность встать.
— Вот так-то лучше, — бросил он с ленивым удовлетворением, закладывая руки за голову. — Теперь можно идти к твоей драгоценной Амели.
Я встала с кровати, осторожно выскользнув из-под руки Аарона, и направилась к шкафу. Хотелось переодеться, привести себя в порядок. Но стоило взгляду упасть на зеркало, я застыла.
Отражение выдало всё: спутанные волосы, распухшие губы... и главное — дерзкий, яркий след на шее.Такой откровенный, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
— Да чтоб тебя... — тихо выдохнула я, прикрывая шею рукой.
И тогда я почувствовала на себе взгляд.
Аарон лежал на кровати, полуголый, лениво откинувшись на подушки. Его рот тронула знакомая ухмылка — дерзкая, довольная, как у кота, которому только что досталась сметана. Он смотрел прямо на меня, явно наслаждаясь моментом.
Кровь мгновенно ударила в голову. Я сорвала с плечика вешалку и, не раздумывая, метнула прямо в него.
— Аарон!
Деревянная штука угодила ему в плечо, со стуком упала на пол. Он моргнул, будто не поверил, а потом захохотал — низко, громко, искренне.
— Ты что, совсем с ума сошла? — усмехнулся он, поднимаясь на локтях. В глазах вспыхнули искорки опасного веселья.
Я уже хотела огрызнуться, но он вдруг резко перестал смеяться. Его ухмылка стала иной — хищной. Голос понизился, стал обволакивающим:
— Я передумал. Иди сюда.
Моё сердце пропустило удар.
Аарон рывком поднялся с кровати, и в ту же секунду я, не раздумывая, рванула к двери.
— Даже не думай! — донеслось за спиной.
Я вылетела в коридор, босиком заскользив по полу, и со всей силы хлопнула дверью ванной, повернув щеколду.
Снаружи послышался его шаг, потом приглушённый смех.
— Илана... — протянул он, сдерживая смешок. — Долго ты там прятаться собираешься?
Я прижалась спиной к холодной двери, пытаясь отдышаться, и только тогда поняла, что улыбаюсь так же, как идиотка.
Я, наконец, привела себя в порядок: умылась, волосы собрала в свободный пучок, переоделась в мягкую пижамную футболку. Лёгкость вернулась в тело, и я почти улыбнулась собственному отражению в зеркале. Глубокий вдох — и я решилась выйти.
Дверь ванной скрипнула, я только шагнула в коридор — и вдруг сильная ладонь обхватила моё запястье. В следующее мгновение я оказалась снова внутри ванной, прижатая к холодной плитке. Я резко подняла глаза и встретилась с его взглядом.
Аарон. Уже полностью одет. Чёрная футболка подчёркивала ширину его плеч, джинсы сидели так, будто их шили специально для него. Волосы чуть взъерошены, будто он даже не пытался привести себя в порядок. В этом было что-то дерзкое, дикое, от чего сердце ухнуло вниз.
— Не смей, — выдохнула я, понимая, что он задумал. — Я только привела себя в порядок! У тебя что, пубертат не прошёл?Ты же старый!
Он тихо хмыкнул, склонив голову набок, и его губы растянулись в такой самодовольной ухмылке, что я готова была придушить его подушкой.
— Прошёл, — голос низкий, насмешливый, опасный. — Но ты вызвала его обратно.И я не старый.
Я едва успела возразить, как его ладонь скользнула мне на талию, и он потянулся ближе. Его губы накрыли мои — горячо, настойчиво, жадно. Сердце ухнуло, дыхание сбилось. Я прижалась к плитке сильнее, не зная, что меня держит крепче — стена или он.
— Аарон, — пробормотала я сквозь поцелуй и хлопнула его ладонью по плечу. — Умойся и иди на кухню. Я пока приготовлю тебе поесть.
Он не отстранился сразу, лишь прищурился, будто изучая меня.
— Амели полюбому что-то да приготовила.
— По утрам она ест овсянку на воде, — я издевательски выгнула бровь. — Хочешь?
На секунду его глаза блеснули, и он тихо рассмеялся, коротко, хрипло. Потом всё же разжал хватку и шагнул назад, будто давая мне свободу.
— Иди.
Я фыркнула, обошла его, но не удержалась — на выходе с силой хлопнула его по пятой точке.
— Слушайся меня, капитан, — бросила я через плечо, при этом едва сдерживая смех.
В ответ я услышала низкий, сдержанный смешок. Такой, от которого по коже пробежали мурашки, и я почти пожалела о своей дерзости — почти.
Я прошла черед коридор в гостинную, тихо ступая босыми ногами по полу. Дом наполнился каким-то гулким утренним смехом, и я быстро вспомнила почему. В небольшой гостиной на диване развалились Кай, Алан и Джэй Рэй — каждый в своей типичной манере: Кай полулёжа, закинув ногу на спинку дивана, Алан удобно растянувшись и лениво крутя в руках телефон, а Джэй Рэй, как всегда, занимал слишком много места, раскинув руки и ноги так, будто диван принадлежал исключительно ему.
Как только я вошла в комнату, Кай первым поднял взгляд. Его глаза скользнули по мне, он прищурился — и тут же разразился хохотом, схватившись за живот.
— Видимо, Аарон был голодным! — выдавил он сквозь смех.
Алан чуть улыбнулся, Джэй Рэй захохотал громче всех, и в следующую секунду вся тройка уже гремела так, что у меня зазвенело в ушах.
— Очень смешно, — я цокнула языком и повернулась, чтобы пойти на кухню.
Но не успела сделать и шага, как с дивана раздался ленивый голос Джэй Рэя:
— Илана, если ты будешь готовить, то и нам, пожалуйста. Эта овсянка Амели на воде... это пытка, а не еда.Я как будто обратно в столовую сборов попал.
Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить, как из кухни раздался отчаянный крик:
— ЗАТКНИСЬ К ЧЁРТЯМ, ДЖЭЙ РЭЙ! — голос Амели сорвался на визг.
Я невольно улыбнулась, прикрывая рот рукой, чтобы не выдать смех.
В этот момент из-за угла появился Аарон. Спокойный, будто вообще не слышал всей этой перепалки, он прошёл прямо к дивану и плюхнулся рядом с парнями. Не глядя, он схватил подушку и запустил её в их сторону.
— Какого хуя вы приперлись так рано? — его голос звучал раздражённо, но в глазах мелькал блеск, говорящий о том, что ему скорее забавно.
Алан тут же приподнялся на локте, усмехнулся и отозвался:
— А что? Не успел наесться?
Кай и Джэй Рэй моментально согнулись пополам, смеясь уже так, что слёзы катились по щекам. Джэй Рэй даже сполз наполовину с дивана, задыхаясь от хохота.
Я закатила глаза, демонстративно развернулась и направилась на кухню.
— Может и не наелся, — донёсся вслед ленивый, но нарочито громкий голос Аарона.
Я не стала оборачиваться, только мотнула головой и ускорила шаг. Пусть там хоть смеются до конвульсий — кто-то же должен приготовить нормальную еду. На автомате я достала сковородку и яйца, решив, что хоть яичница спасёт этих идиотов от смерти от голода и овсянки Амели.
______
Я только поставила тарелки на стол, и через пару секунд диван в гостиной опустел — все трое, как по команде, ввалились на кухню. Шумно, с пересмеиваниями, как будто их сюда тянул запах еды сильнее любого звонка будильника. Аарон вошёл последним, с ленивой походкой, руки в карманах, и опустился на стул рядом с парнями.
— Ну хоть кто-то здесь нормальную еду готовит, — буркнул он, но уголок губ предательски дёрнулся вверх.
Амели кинула на него свой недовольный взгляд,но ничего не ответила.
Я закатила глаза и села напротив.
За столом воцарилась редкая для них тишина: только звон вилок и довольное чавканье. Я уже почти расслабилась, пока не заметила, как Джэй Рэй исподтишка косится на Амели. Она сидела чуть в стороне, уткнувшись в миску с овсянкой на воде, и ела её с таким сосредоточенным видом, будто выполняла священный ритуал.
— Ты реально это ешь?— наконец не выдержал Джэй Рэй, наклонив голову,он сказал это так, будто она ковырялась в миске с цементом.
Амели медленно подняла взгляд. Положила ложку. Уперлась ладонью в стол и громко хлопнула.
— Ещё раз ты откроешь рот, и я запихаю тебе в глотку сухую овсянку.
Я едва не прыснула и, стараясь выглядеть серьёзной, добавила:
— Она так убила нашего хомяка, когда устала за ним убираться.
Вилка замерла в руке Джэй Рэя. Его глаза расширились так, что брови почти упёрлись в лоб.
— ЧТО?! — он оглянулся на парней, явно ожидая поддержки.
Вместо этого Кай согнулся пополам и ударился лбом о край стола от смеха, Алан откинулся на спинку стула и буквально захрипел от хохота, а Аарон закрыл лицо рукой, но плечи выдавали — он тоже не мог сдержаться.
— Вы чё ржёте?! — взорвался Джэй Рэй. — Бедный хомяк! Амели, я тебя официально ненавижу!
Я спокойно пожала плечами:
— Он был ненастоящим. Она убила его в игре.
И всё — после этих слов смех стал неконтролируемым. Алан чуть не перевернул стул, Кай уже бил ладонью по столу, а Аарон наклонился назад и смотрел на Джэй Рэя так, будто перед ним разворачивалось лучшее утреннее шоу.
Джэй Рэй, красный и злой, демонстративно отвернулся, надул губы и сложил руки на груди. Я встала, открыла шкафчик и достала шоколадный батончик. Положила перед ним.
— Мир? — спросила я.
Он тут же оживился, словно маленький ребёнок: глаза загорелись, губы растянулись в довольную улыбку. Я не удержалась, похлопала его по плечу и добавила:
— Только будь осторожен. Она и этот батончик может тебе в глотку запихнуть.
Из-за стола раздалось грозное:
— ИЛАНА, Я СЛЫШУ!
Кухня взорвалась так, будто кто-то включил смеховой трек. Кай со слезами на глазах, Алан, захлёбывающийся, Джэй Рэй, уже не сдерживающий улыбку. Аарон же смотрел на меня дольше всех — с тем ленивым прищуром, в котором смешались насмешка и что-то опасно тёплое, как будто он думал: ты слишком быстро находишь общий язык с моими идиотами.
И я почувствовала — это была маленькая, но очень важная победа.
__________
Аарон
Я сидел за столом, развалившись на стуле так, будто мне плевать, но внутри всё сжималось. Ребята ржали над какой-то глупостью, Джэй Рэй снова пытался подъ*бывать Амели, Илана тихо улыбалась себе под нос. Но я видел, как она незаметно потянулась к телефону.
Её пальцы скользнули по экрану слишком целеустремлённо, чтобы это было просто проверка сообщений. Я сразу понял — момент, о котором мы говорили ночью, наступил.
Холанд.
Меня передёрнуло даже от мысли о нём. Я сжал зубы так, что скулы заиграли.
— Кому звонишь? — лениво спросил Кай, хотя по его взгляду было ясно, что интерес настоящий.
— Холанду, — ответила она, даже не подняв глаз.
Внутри меня мгновенно вспыхнуло. Рука сама сжалась в кулак на колене под столом. Но я не двинулся, не выдал себя. Только взгляд впился в неё так, что если бы можно было прожечь дыру, я бы прожёг.
— Серьёзно? — фыркнул Джэй Рэй, переглянувшись с Аланом. — Зачем?
Илана спокойно, ровно:
— У нас договорённость.
«Договорённость». Слово прозвучало так, будто он имеет право что-то от неё требовать. Я почувствовал, как по венам разливается ярость, и, чтобы не сорваться, медленно вдохнул.
— Пусть звонит, — сказал я глухо, откинувшись на спинку стула. — Это часть плана.
Она подняла глаза — прямо на меня. И в этом коротком взгляде я прочитал всё: упрямство, скрытый вызов и ту самую искру, которая всегда выводила меня из равновесия.
Гудки. Один. Второй. Третий.
В комнате повисла напряжённая тишина, будто все ждали, что выстрелит. Даже Кай перестал хрустеть печеньем.
И вот — щелчок. Ответ.
— Алло? — раздался голос Холанда. Мужской, уверенный, слишком спокойный.
— Привет, — голос Иланы звучал слишком спокойно, будто она разговаривает не с тем, от чьего имени мы только что разрабатывали план.
— Илана? — на том конце тут же оживление. — Серьёзно? Я думал, ты уже навсегда пропала.
Я вдавил ногти в ладонь под столом.
— Нет, — мягко улыбнулась она, — просто... дела были.
— Ага, дела, — он хмыкнул. — А этот твой... как его... Аарон? Всё ещё за тобой бегает?
Я почувствовал, как вены на шее натянулись. Сука.
Илана закатила глаза и слишком легко, слишком небрежно сказала:
— Ой, да этот придурок уже отстал от меня.
За столом раздался дружный взрыв приглушенного смеха. Кай, прикрыв рот рукой, едва не подавился печеньем, Алан уткнулся лбом в ладонь, Джэй Рэй прыснул в голос.
Я медленно поднял взгляд на них, и смех мигом стих. Но было поздно — я видел, как они пытаются скрыть ухмылки.
— Вот и хорошо, — ответил Холанд в трубке. — Я всегда говорил, что он не твой уровень.
Я сжал челюсть так, что скулы заиграли.
— Зато ты, да? — её голос стал чуть насмешливым.
— По крайней мере, я знаю, как обращаться с девушкой, — ответил он уверенно.
Парни снова зашевелились, будто ждали, что я швырну тарелку в стену.
Илана скользнула по мне взглядом — коротким, испытующим.
— Проверим сегодня вечером?
— Когда и где? — мгновенно откликнулся он.
— В парке, на аллее у фонтана, — сказала она так спокойно, словно договаривалась встретиться с подругой.
— Буду там, — его голос дрогнул от довольной улыбки. — Не опаздывай.
Она отключила звонок и положила телефон рядом с тарелкой. За столом повисла напряжённая тишина.
Я наклонился вперёд, локти на стол, глаза — в неё.
— «Этот придурок отстал от меня»? — повторил я её же слова, тихо, но так, что у парней мурашки побежали по коже.
— Что, неправда? — невинно моргнула она.
Я усмехнулся — холодно, без тени веселья.
— Ты очень рискуешь, Илана.
Она склонила голову набок, улыбка дерзкая:
— Риск — часть плана. Разве нет?
Мои пальцы снова вжались в столешницу.
Чёрт. Я сам загнал её в эту игру. И теперь должен сидеть и смотреть, как она смеётся с другим мужиком.
Я сглотнул злость и выдавил ровно:
— Ладно, цирк закончен. Нам на тренировку пора.
Кай сразу поднялся. Алан и Джэй Рэй застонали, что "только поесть успели", но тоже поднялись. Я встал последним и задержался возле неё.
Она упрямо смотрела в стол. Я наклонился, коснулся её губ коротко, но твёрдо — так, чтобы и она, и все вокруг поняли: это моё.
И она... чмокнула меня в ответ. Небрежно, будто ничего особенного. Но мне этого хватило, чтобы внутри взорвалось что-то опасно сладкое.
— Не скучай, — сказал я почти буднично.
— Уууу, романтика! — захохотал Джэй Рэй.
Алан подыграл:
— Осторожнее, а то так и до колец дойдёт.
Амели закатила глаза, Илана сделала вид, что не слышит. Но я видел, как уголок её губ дрогнул.
Мы вышли на улицу — мороз обжёг кожу, белый пар сразу повис в воздухе. Зима держала в своих лапах всё, кроме меня. Меня держал другой холод — внутри.
Мы запрыгнули в машину. Первые минуты ехали молча, пока Джэй Рэй не начал тоненьким голоском:
— «Ой, да этот придурок отстал от меня»...
Алан согнулся от смеха:
— Брат, ты теперь не просто Аарон, ты "экс-придурок"! Это новый титул!
Я сжал руль так, что пальцы побелели.
— Продолжайте, — буркнул я. — На льду вспомните.
— О, он злится, — прыснул Джэй Рэй и сразу притих.
Только Кай сидел спокойно. В зеркало заднего вида поймал мой взгляд и сказал:
— Значит, вечером?
Я кивнул.
В салоне тут же стихло. Только шины шуршали по снегу.
Да. Вечером.
И тогда посмотрим, кто из нас на самом деле «придурок».
________
Снег хрустел под шинами, фары резали тёмные улицы белыми клинками. Зима держала город в ледяных объятиях, и воздух был такой чистый, что казался острым. Мы ехали молча, каждый погружён в свои мысли.
Мы свернули к общежитию. Снег под колёсами хрустнул, и машина замерла напротив остановки. Я сразу заметил их — две фигуры под фонарём, рядом с покосившейся лавкой.
Илана и Амели стояли почти нос к носу, жестикулировали так бурно, что со стороны это выглядело как драка без касаний. Амели что-то резко показывала руками, будто размахивала воображаемым мечом, Илана вскинула руки вверх, будто сдаётся, и тут же заорала что-то в ответ. Смеялись они так громко, что их голос прорезал даже через закрытые стёкла.
— Это что, новый вид общения? — хмыкнул Кай, прищурившись. — Язык жестов для ненормальных?
— Да ну, — отозвался Джэй Рэй, ухмыляясь. — Смотри, Амели сейчас рукой махнула... Чисто как будто заклинание накладывает. Может, они реально ведьмы?
— Или, — подал голос Алан, — они обсуждают, кто последний съел печенье. Очень важная дипломатическая миссия.
Мы вчетвером уставились на эту сцену. Девчонки перебивали друг друга, повышали голос, тут же ржали, хватались за головы. Илана даже подпрыгнула на месте, указывая куда-то вдаль, Амели хлопнула её по плечу — и снова спор пошёл по новой.
— У меня башка сломалась, — буркнул Кай. — Серьёзно, они хоть одно слово там понимают друг от друга?
— Понимают, — ухмыльнулся Джэй Рэй. — Это их параллельная вселенная. Аарон, брат, ты попал.
Я пару минут терпел этот цирк. Они даже не замечали, что мы уже приехали.
— Всё, хватит, — выдохнул я и нажал на сигнал.
Звук раскатился по улице, громкий и резкий.
Обе дёрнулись одновременно, как школьницы, застуканные за чем-то запрещённым. Повернулись к нам, и лица тут же осветились улыбками.
— О, — хмыкнул Алан, — смотри-ка, вспомнили, что их должны забрать.
Они поспешили к машине, оставив за собой снежную кашу и эту свою странную «дискуссию», смысл которой мы так и не поняли.
Илана открыла дверь, склонилась ко мне и, будто это самое естественное в мире, чмокнула меня в щёку. Я почувствовал лёгкий запах её духов, и напряжение тут же сменилось чем-то другим — горячим и жадным.
Амели, буркнув что-то себе под нос, распахнула заднюю дверь и с трудом втиснулась между Каем и Аланом.
— Я всё это ненавижу, — заявила она с мрачной торжественностью, поправляя волосы.
Троица разразилась смехом так громко, что я едва не скривился.
— Добро пожаловать в клуб, — Кай хлопнул её по плечу. — Мы тоже.
— Потерпишь, — Алан еле выговорил сквозь смех. — У нас ещё вечер впереди.
— Господи, убейте меня, — простонала Амели, запрокинув голову на спинку сиденья.
Смех только усилился.
Илана между тем устроилась рядом со мной, застегнула ремень и бросила на парней взгляд, в котором смешались раздражение и насмешка.
— Так, — Кай наклонился вперёд между сидений. — Что это было? Мы десять минут наблюдали шоу с руками и бровями.
— Разговаривали, — одновременно ответили девчонки и прыснули.
Я почувствовал, как что-то внутри меня скрипнуло. Мелочь, но бесила до чертиков. Я перевёл на Илану взгляд, сжал руль крепче.
Она заметила, усмехнулась. Чуть приблизилась, её волосы скользнули по моему плечу, дыхание коснулось уха.
— Мы спорили, какие прокладки лучше, — прошептала она так, чтобы слышал только я.
Я поморщился.
— Не нужно было мне этого знать.
— ЭТО НЕЧЕСТНО! — Джэй Рэй рявкнул сзади так, что я дёрнулся. — Почему ему рассказываешь, а нам нет?!
— Вот именно! — Кай вскинул ладони. — То, что он твой парень, не даёт ему никаких привилегий!
— Согласен, — поддержал Алан, кивнув с самым серьёзным видом. — Мы требуем равных прав!
Илана зажала рот ладонью, но плечи её тряслись от смеха.
— Заткнитесь, — я процедил, не сводя взгляда с дороги. — Или пойдёте пешком. Мы вообще-то опаздываем к кавалеру Иланы.
Тишина длилась секунду, а потом салон взорвался смехом. Даже Амели, забыв о своей ненависти, хлопнула ладонью по колену.
Я закатил глаза, надавил на газ и подумал, что этот вечер обещает быть ещё тем цирком.Я блядь везу свою девушку на свидание.
В салоне стало чуть тише. Только ритмичный шум шин по снегу и приглушённое сопение парней сзади. Илана достала телефон, пролистала контакты и нажала вызов. Я краем глаза видел, как она прижала аппарат к уху.
— Алло? — её голос звучал ровно, будто она разговаривала с каким-то соседским мальчишкой, а не с человеком, ради которого мы сейчас ломаем планы. — Ты там уже?
В динамике пробилось приглушённое мужское:
— Да, я жду.
— Хорошо, — Илана чуть улыбнулась уголком губ. — Я уже подъезжаю.
— Жду, — повторил он.
Я сжал зубы так, что челюсть заныла. Заставил себя выдохнуть, приклеил на лицо ту самую маску, которой пользовался на льду — каменную, безразличную, равнодушную. И тут же свернул к стоянке у парка.
— Приехали, — бросил я сухо.
Илана кивнула и, не оглядываясь, выскользнула из машины. Её волосы взметнулись на морозном воздухе, сапоги заскрипели по снегу. Она шла уверенно, будто действительно спешила на свидание.
— Пошли, — я распахнул дверь, и мы втроём — я, Кай и Джэй Рэй — вместе с Амели выбрались наружу. Девчонка, закутавшись в шарф, всё равно шла рядом, ворчливо подшучивая под нос, но никто на неё не обращал внимания.
Мы держались чуть позади, прячась в темноте деревьев, пока Илана шла по освещённой дорожке.
И вот он — Холанд. Стоял возле скамейки, ковырял носком ботинка снег, будто нервничал. Увидев Илану, расплылся в улыбке, шагнул вперёд.
— Привет! — он даже руки раскинул, будто рад был до безумия.
Илана сделала шаг навстречу, обняла его так легко и быстро, что я почувствовал, как во мне всё сжалось. Потом она чуть провернула его корпус, так что теперь он стоял к нам спиной.
— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — её голос звучал так сладко, что хотелось выругаться.
Холанд потянулся обнять её в ответ, но в тот момент я уже оказался у него за плечом.
Я похлопал его ладонью по плечу.
— Ну что, дружище...
Он развернулся — и в следующую секунду мой кулак врезался ему прямо в лицо. Удар был быстрым и тяжёлым, звук хруста костей эхом прокатился по пустому парку.
Холанд качнулся назад, завалился на скамейку, хватая воздух и зажимая нос, из которого уже текла кровь.
Парни подошли почти одновременно со мной — Кай, Алан и Джэй Рэй окружили Холанда, который всё ещё держался за лицо, сипло дыша. Снег под его ботинками был залит красными каплями.
Я вытащил из кармана кошелёк, протянул его Илане:
— Идите погуляйте с Амели. Мы с этим чепушилой поболтаем.
Илана прищурилась, взяла кошелёк, а потом шагнула ближе ко мне. Поднялась на носки и чмокнула меня в губы, задержавшись на долю секунды дольше, чем надо. Её дыхание щекотнуло кожу:
— Не преусердствуй. Я не хочу ждать тебя с тюрьмы, — прошептала она так тихо, что только я услышал.
И ушла вместе с Амели, которая, как ребёнок, чуть ли не подпрыгивала от счастья:
— Господи, чьи-то деньги, и они теперь мои! Мы столько всего купим, я так обожаю жизнь!
Я невольно дернул уголком губ — и сразу вновь стал каменным.
Холанд, держась за нос, глянул им вслед, лицо перекосило.
— Шлюхи...
Не успел он договорить, как ботинок Алана врезался ему в живот. Холанд сложился пополам, издав сдавленный стон, и рухнул на колени в снег.
— Осторожнее выражайся, — Алан склонился к нему, его голос звучал ледяным.
Кай и Джэй Рэй переглянулись, ухмыляясь. Атмосфера накалялась, но для меня это был всего лишь первый раунд.
Я шагнул ближе и посмотрел сверху вниз на Холанда.
— Ну что, дружище. Поговорим?
от фонарей, тем плотнее становилась тьма. Только снег под ногами предательски хрустел, и холодный воздух резал горло. Холанд вырывался, бормотал что-то, но Кай и Алан держали его крепко. Он выглядел не как человек, а как пойманный зверёк, который до последнего пытается делать вид, будто у него есть зубы.
— Отпусти, — процедил он, дёрнувшись. — Вам делать больше нечего?
Я шагнул ближе и ударил его так, что он согнулся пополам, воздух вырвался из лёгких с сипом.
— Думал, я не узнаю? — мой голос звучал тихо, ровно, но именно это заставило его поднять глаза с опаской. — Думал, можно лезть туда, куда не следует, и тебе это сойдёт с рук?
Он усмехнулся, сквозь кровь на губах. Ухмылка вышла жалкая, но упрямая.
— Ты чё, реально такой жадный? Поделился бы на одну ночь подружкой. Я ж вернул бы.
У меня даже не дрогнуло лицо, когда кулак врезался в его челюсть. Потом ещё раз. И ещё. Я бил его с холодной точностью, пока Кай не рванул меня за плечо.
— Хватит, — рыкнул он. — Ты его сломаешь.
Я выпрямился, тяжело дыша, и посмотрел сверху вниз. Холанд лежал в снегу, кровь стекала по подбородку. Но даже сейчас он пытался ухмыльнуться, будто хотел доказать, что ему всё равно.
Я опустился на корточки, схватил его за воротник и заставил поднять взгляд на себя.
— Слушай внимательно, — прошипел я. — Ещё хоть раз произнесёшь её имя — и тебя просто не станет. Никто даже не найдёт, где ты исчез.
Он дёрнулся, но я сильнее вжал его в снег.
— Подашь в суд? Попробуй. Моя семья похоронит бизнес твоего отца быстрее, чем ты доползёшь до здания. Ты сгниёшь в тюрьме, а все вокруг будут только рады.
Я резко отпустил его, и он рухнул обратно, задыхаясь.
— Джэй Рэй, проверь его, — бросил я.
— С превеликим удовольствием, — отозвался Джэй Рэй.
Он начал рыться у Холанда в карманах, грубо дергая молнии, лапая каждый шов. Даже ботинки снял, не особо церемонясь. Холанд пытался оттолкнуть его, но Алан придавил его плечо ногой.
— Ага, вот оно, — Джэй Рэй вытянул крошечный жучок и ухмыльнулся. — Запись, значит? Ну, братец, спасибо. Из этого мы сделаем охуенный ремикс. Народ в клубе будет в восторге. Чао, бамбито.
Он лениво хлопнул Холанда по щеке, как надоевшую игрушку.
Я встал, посмотрел на него последний раз. Он лежал в снегу, и вся его показная бравада осыпалась вместе с кровью на белый снег.
— Пошли, — бросил я.
Мы развернулись и ушли, оставив его в темноте, где даже его дыхание звучало как признание в страхе.
Холод кусал кожу, руки в карманах не грели — но я почти не чувствовал этого. Адреналин после встречи с Холандом всё ещё жёг в груди. Шёл вперёд и старался не показывать парням, что внутри меня кипит ярость.
Достал телефон, глянул на экран и нажал вызов. Голос Иланы прозвенел в динамике легко, будто ничего не случилось:
— Мы у книжного.
Я остановился. Книжного? В парке?
— Как вы нашли книжный посреди парка?
Сзади Кай чуть не захлебнулся воздухом, резко отвернулся, будто кашлянул, но плечи его предательски затряслись. Джэй Рэй прижал кулак к губам, глаза налились слезами от сдерживаемого смеха. Алан только поджал губы и уставился в землю, будто вся его сила воли ушла на то, чтобы не скривиться.
— Ну... мы не в парке, — тянет Илана. У меня дёрнулась бровь.
— А где? — голос звучит ровно, но пальцы слишком сильно сжимают телефон.
— Ну, ты дал мне кошелёк, а в кошельке были запасные ключи от машины... ну мы взяли и поехали в ближайший книжный.
Кай уже отвернулся полностью, уткнувшись лицом в плечо Джэя, и они оба дрожали, будто их било ознобом. Алан просто закатил глаза, но я уловил быстрый, резкий вдох — он тоже еле держался.
Я прикрыл глаза. Господи. Нас не было всего сорок минут. Сорок, мать его, минут.
— Илана! Мы вас оставили на минут сорок!
— Не ори на меня! — огрызнулась она.
Я выдохнул. Смягчил голос специально, словно укутывал её словами:
— Хорошо, любовь моя... Вы выбрали книги, которые хотите?
— Выбрали.
— Отлично. Тогда оплатите и приедьте заберите нас, пока мы не сдохли от холода.
За моей спиной раздался тихий, но абсолютно синхронный вздох облегчения. Они держались до последнего.
— Ой, мы щас, быстро! — звонко ответила она, и связь оборвалась.
Я медленно убрал телефон в карман. Поднял взгляд. Сделал вид, что равнодушен.
И в ту же секунду они сорвались. Кай согнулся пополам, ржал так, что не мог вдохнуть. Джэй валился ему на плечо и бил кулаком по воздуху, выдыхая сквозь смех:
— Твоя машина... её угнали, её угнали ДВЕ МАЛОЛЕТКИ!
Алан только покачал головой и хрипло хмыкнул, но уголок губ его всё же дёрнулся.
Я стоял секунду. Старался держать лицо. Но смех, сухой, резкий, вырвался и у меня. Прорвало. Ржал так, что пришлось прикрыть глаза рукой.
— Чёрт... она меня доканает.
Кай и Джэй уже в голос орали, подпрыгивая на месте, как два идиота. Их трясло так, что прохожий мог бы подумать: замёрзли.
— ИЛАНА И АМЕЛИ УГНАЛИ ТВОИ МАШИНУ!, её угнали им по восемнадцать! — Джэй едва дышал, слёзы катились по щекам.
Алан всё это время молчал, стоял с руками в карманах, глядя на нас так, будто был старше минимум на двадцать лет. Когда мы чуть стихли, он хрипло выдал:
— Хорошо, что они выбрали книжный. Могли бы в стрип-клуб поехать.
Кай завалился на Джэя от нового приступа хохота, Джэй выл, а я выдохнул сквозь усмешку, качнув головой.
— Не зарекайся, — сказал я. — Когда они вместе может быть всё, что угодно.
Идти дальше стало легче. Словно этот смех выжег из груди остатки злости. Но где-то под ним всё равно оставалась мысль: Илана — хаос. И я сам выбрал этот хаос.
Асфальт под ногами был жестким и холодным, тонкая корка инея поблёскивала в свете редких фонарей. Я переминался с ноги на ногу, чувствуя, как мороз пробирается сквозь ткань брюк. Воздух пах бензином и сухими листьями, которые ветер лениво гонял по стоянке. Парни молча стояли рядом, но по тому, как Кай то и дело дёргал плечами, а Джэй сжимал кулаки в карманах, я видел — их терпение таяло на глазах.
Мысли о Холанде ещё отдавались тяжёлым гулом в груди, но их заглушил новый звук — низкий рёв двигателя, знакомый до боли. Гул усиливался с каждой секундой, и я уже знал, прежде чем она показалась.
— Ахуеть, — буркнул Кай, щурясь вдаль. — Это ж твоя тачка.
И в тот же миг моя чёрная красавица вылетела из-за поворота так, будто только что сошла с трассы Формулы-1. Фары полоснули по нам, ослепив, шины визгнули, в воздухе пахнуло горелой резиной — и автомобиль, едва не зацепив бордюр, резко свернул на стоянку.
Все трое рядом со мной замерли. Даже Алан, который обычно держит каменное лицо, тихо выругался.
— Блядь, — прошептал Джэй Рэй, хватая меня за рукав. — Скажи, пожалуйста, что это последний раз когда Илана садится за руль .
— Очевидно что нет,я обязательно подарю ей машину,когда то..— ответил я холодно, хотя внутри всё сжалось.
— Господи... — Джэй закрыл глаза и помотал головой. — Надеюсь, за руль сядешь ты, Аарон. Мне страшно от того, как она водит.
Я провёл ладонью по лицу, тяжело выдыхая сквозь зубы, но губы предательски дёрнулись.
— Страшнее, если она ездила так по всему городу. Я соберу все штрафы мира.
Парни синхронно прыснули. Кай согнулся пополам, Джэй хлопнул его по спине, смеясь так, будто сейчас свалится, а Алан покачал головой с таким видом, словно прощается со мной и моим банковским счётом.
Машина с визгом встала у самых наших ног, фары мигнули, как будто она сама подшутила над нами. Из салона вылетела Илана — волосы растрёпаны, щёки горят, глаза светятся так, будто она только что выиграла гонку. Не думая ни секунды, она бросилась ко мне. Я только успел распахнуть руки, когда она, лёгкая и горячая, повисла у меня на шее. С её ростом это выглядело так, будто я держу её на весу, ладонь машинально легла на её талию, прижимая ближе.
— Мне определённо нужна такая же машина, — выдохнула она прямо мне в лицо, сияя глазами.
Амели, уже подходя, вскинула руку и с энтузиазмом добавила:
— Да! Попросим себе такие на новый год!
Илана спрыгнула на землю, обернулась к сестре и уверенно заявила:
— Мне чур асфальтного цвета!
Амели сразу напряглась:
— Нечестно! Я хочу такого цвета!
— И что? — вскинула подбородок Илана. — Я первая озвучила эту мысль вслух.
— Уступи младшей! — топнула ногой Амели, отчего сухой лист с асфальта взвился и улетел в темноту.
— Я старше на пять минут! — огрызнулась Илана, уперев руки в бока.
Я закатил глаза. Парни переглянулись и дружно выдохнули, будто наблюдают старый семейный сериал.
— Девочки, — сказал я сухо, — если мы расскажем вашим братьям о том, как вы водите машину, вам ничего не светит.
Они синхронно обернулись ко мне, идеально одинаково скрестив руки на груди и хором выпалили:
— Тебя никто не спрашивал!
Кай прыснул так громко, что Джэй Рэй схватился за него, пытаясь удержаться. Алан просто выдохнул:
— Ты вляпался, брат.
Но Илана тут же снова развернулась к сестре, словно меня и не было:
— Тогда я беру тёмно-синюю.
— А я бордовую хочу, — мечтательно выдала Амели.
— Вот и решили, — кивнула Илана, будто вопрос закрыт.
А потом подняла на меня глаза и улыбнулась так, что у меня моментально заболели виски от напряжения.
— Можно я поведу по дороге домой?
— Нет, Илана, — сказал я низко и жёстко. — У тебя мало опыта в вождении.
— И что? — нахмурилась она.
— И то, — вмешался Джэй Рэй, — мы хотим доехать живыми.
— Абьюзеры, — театрально выдохнула Амели, поправив шарф. — Илана, пошли. Сами доедем. А вы езжайте сами.
Обе синхронно повернулись, собираясь уйти. Я видел, как хвост её куртки качнулся, и в тот же миг схватил Илану за капюшон, дёрнув на себя. Она едва не споткнулась, но замерла, подняв на меня глаза, в которых сверкнуло упрямство.
Я склонился к её уху.
— Ладно. Ты за рулём. Поехали уже.
Её лицо мгновенно озарилось такой дикой радостью, что у меня в груди что-то опасно дрогнуло. Она обернулась к Амели — и они, радостно хлопнув друг друга по ладоням, рванули к машине.
— Я чуть вперед! — закричала Амели уже на бегу. — Аарон, сядешь назад!
И я остался стоять, глядя, как две безумные девчонки бегут к моей машине, будто к игрушке. Их смех звенел на всю стоянку,парни за моей спиной молчали.
Нам пиздец.Эти близняшки убьют нас.
Асфальт скрипел под подошвами, пока мы грузились в машину. Точнее — пытались в неё влезть. Моё сердце и так ахуевало после того, как эти две сумасшедшие вылетели на парковку, а теперь ещё и парни позади ворчали, как старики.
— Твою мать, у тебя кресла всегда такими узкими были? — буркнул Кай, впихивая колено между Джэем и Аланом.
— Да ты просто жирный, — рявкнул Джэй, локтем отталкивая его в сторону. — Дай я хоть повернусь.
Алан только сжал губы в нитку, вполголоса пробормотав:
— Никогда в жизни больше не сяду назад, если кто то из них за рулём.
Впереди всё было иначе. Илана устроилась за рулём с таким видом, будто родилась водителем гонок, а Амели, сияя глазами, достала телефон и тут же включила запись.
— Вот, смотрите! — пропела она, водя камерой по салону. — Какая красивая машина, какая Илана у нас за рулём! Мы это отправляем в семейный чат, чтобы нам тоже купили такие же!
Амели отключила запись и спрятала телефон в карман, довольно улыбнувшись.
— У папы с дядей случится инсульт, — мрачно выдохнула Илана, держась за руль так, будто готова была его сломать. — Про маму с тётей я вообще молчу.
— Ну, папа с мамой в России, — небрежно ответила Амели. — Так что не страшно. Дядю мы увидим не скоро, а тётя тоже в России. Всё не так уж и плохо.
Сзади раздался сдавленный смешок, и Джэй Рэй наклонился к уху Кая, прошептав так, чтобы все всё равно услышали:
— Какие же эти девочки избалованные... Я тоже так хочу.
Парни взорвались хохотом, Кай хлопнул Джэя по плечу, Алан даже выдохнул что-то вроде:
— Вот же, блядь... избранные дети судьбы.
Но смех резко оборвался, как только Илана повернула ключ,мотор взревел так, что у меня по спине прошёл холодок. Машина дрогнула, фары резанули вперёд, и я автоматически сжал пальцы на колене, будто собирался тормозить сам.