глава 24
Аарон
Время будто растворилось.
Джэй Рэй первым зевнул, смахнул слезящиеся глаза и пробормотал:
— Всё, я в гроб... Если кто-то будет вставать — добейте меня в туалете.
Кай пошёл за ним, прихватив с собой бутылку с водой и остатки попкорна, которые вечно таскал в комнату, «на потом». Алан из команты не выходил.
Остались мы вдвоём.
Гостиная теперь казалась странно просторной. Света почти не было — только ночник над раковиной в кухне давал тусклое, медовое сияние.
Илана сидела на диване, закутавшись в тот самый плед, ноги поджаты, волосы растрёпаны. Её лицо было бледнее обычного, взгляд — погружён в воспоминания, где она, кажется, всё ещё слышала тот грохот от удара по шкафу.
Я подошёл молча, медленно. Присел рядом. Ни слова. Просто рядом.
Через несколько секунд она сама положила голову мне на плечо. Лоб коснулся моей шеи, и дыхание стало тёплым, неровным.
— Хочешь воды? — тихо спросил я.
— Нет.
Пауза.
— Хочу, чтобы это всё было просто сном.
Я обнял её за плечи, чуть притянул к себе.
— Я бы тоже хотел.
Тишина снова укутала нас. Приятная. Спокойная. Почти родная.
— Саша ведь не злой, — вдруг прошептала она. — Он просто... не такой. Не как Кирилл. Он никогда не кричал. Даже в детстве, когда Амели рисовала на стенах маркером, он просто молча мыл. А теперь... как будто в нём что-то лопнуло.
— Я видел, как он смотрел на тебя, — сказал я. — В тот день. Он... держал себя. Но изнутри горел.
— Я боюсь, что он сорвался на Амели из-за меня.
Я обернулся к ней. Она не смотрела на меня — глаза были где-то в тени, полузакрыты. Я погладил её по волосам, медленно, как будто касался чего-то очень хрупкого.
—Не вини себя,ты же не знаешь,что га самом деле произошло.Он бы наказал тебя,если бы причина была в тебе,— сказал я. — Ты здесь. С нами. Со мной. И пока ты здесь — я не дам тебе пропасть в этом всём.
— Ты не устанешь?
— Устану.
Она чуть улыбнулась.
— Тогда что?
— Тогда просто лягу рядом и подержу тебя, пока тебе не станет легче.
Она подняла взгляд. В этом взгляде было что-то... будто отцепившееся. Как будто она наконец позволила себе не быть сильной. Я осторожно взял её лицо в ладони и поцеловал в висок.
— Хочешь остаться? — спросил я. — У меня. Здесь. На ночь.
Она не ответила. Просто прижалась крепче. И этого было достаточно.
⸻
В комнате было темно. Только тонкая полоса света от уличного фонаря тянулась по полу, отражаясь на стене. Я снял кофту, дал ей футболку, в которую она тут же переоделась — почти вслепую, под мой мягкий смех.
— Не смотри.
— Уже. Ослеп. Навсегда.Да и что я там не видел.
— Тебе бы Оскар за это.
— Мне бы ты — за всё.
Она замолчала, потом села на кровати, притянув колени.
— Можно я просто полежу с тобой. Без поцелуев. Без флирта. Просто.
Её голос дрогнул.
— Мне сейчас нужно не это. Мне просто нужно быть рядом с тобой.
Я лёг рядом. Подтянул одеяло. Обнял её так, чтобы она оказалась у меня на груди, её дыхание — у самой ключицы.
— Просто лежим, — сказал я. — Сколько нужно.
Она свернулась клубком. Несколько раз глубоко вдохнула, зарылась носом в ткань футболки на моей груди.
И вдруг шепнула:
— Спасибо, что не задаёшь вопросов.
— Я не задаю, потому что ты всё сама рассказываешь.
— Потому что ты — безопасное место.
Я закрыл глаза. Сердце снова стало громким. Не от страха. От чего-то очень важного.
И мы лежали.
Молча. Тихо.
В ночи, полной теней.
Но рядом.
И этого было достаточно.
______
Я проснулся от того, что кто-то зевнул прямо у меня над ухом.
Сначала было тепло. Потом — мягко. А потом — локтем в бок.
— Прости, — пробормотала Илана, не открывая глаз. Голос с хрипотцой, совсем утренний.
Я перевёл взгляд. Она лежала почти на мне — её ладонь у меня на груди, одна нога переброшена через мои. И глаза ещё не открыты, ресницы чуть дрогнули, но уже шевелится, будто пытается вернуться в реальность. В понедельник.
— Можешь лежать, — сказал я, прижимая её ближе. — Ещё пять минут.
— Угу. Только потом ты будешь проклинать всё на свете, потому что опоздаешь.
— Ну и пусть. Я же не в универе учусь, а в аду.
Она хмыкнула, улыбка мелькнула на её губах, и снова — в мою шею. Запах её шампуня уже стал привычным. Смешался с моим постельным бельём, с утренним светом, с дыханием на коже.
— Нам реально пора, — пробормотала она, наконец открывая глаза. — Тебе на тренировку, мне в университет. Я уже и так осталась у вас дольше, чем планировала.
— Думаешь, кто-то будет против?
— Кирилл — да. Но он пока об этом не знает. Так что... пусть будет счастье в неведении.
⸻
На кухне уже гремел чайник. Кай стоял в одних шортах, уперевшись кулаками в столешницу.
— Если мне ещё раз скажут, что понедельник — это шанс начать всё с чистого листа, я этот лист сожгу, — мрачно выдал он.
— Просто надень чистую футболку, — бросил Алан, не отрываясь от телефона.
Илана сдержанно улыбнулась и взяла кружку.
— Доброе утро, — сказала она, хотя сама уже проснулась минимум полчаса назад.
— Утречко, — кивнул Джэй Рэй, вынимая подгоревший тост из тостера и криво морщась. — Клянусь, я куплю нормальный тостер. Или, если сдам Кая в рабство, то вообще стану миллионером.
Кай показал ему средний палец.
Я наблюдал за Иланой. Она была в моей серой кофте — слишком большой, с чуть сползшим плечом, в которой она явно утонула, и в своих джинсах. Волосы заплетены кое-как, как будто изначально она не планировала никуда идти. Но на лице — собранность, пусть и с легкой усталостью.
Она была тиха. Но не отстранённа. Просто... погружена в себя.
⸻
Когда мы вышли из дома, на улице пахло мокрым асфальтом. Дворник мыл тротуар, машины медленно тащились вдоль улицы, как понурые лошади в упряжке понедельника.
Я открыл ей дверь машины. Илана села, стянула с запястья резинку и завязала волосы в высокий пучок.
Пока я вёл машину, она почти не говорила. Только игралась шнурком худи, обмотанным вокруг пальца. Я не спрашивал. Она — не рассказывала.
— Ты свободна после пар? — спросил я, когда мы свернули к её общежитию.
Она чуть прищурилась, обернувшись ко мне:
— Нет. Я заеду к Амели.
Пауза.
— Саша... не выпускает её даже на улицу.
Голос ровный, без эмоций.
Я просто кивнул.
Мы остановились. Она сняла ремень, но не сразу вышла.
— Спасибо, что подвёз, — сказала она и потянулась ко мне, целуя в щеку, чуть ближе к губам.
Я поймал её ладонь, чуть сжал пальцы.
— Пиши, как выйдешь из дома после встречи с Амели,я тебя заберу, хорошо?
— Хорошо.
Я замер на секунду, потом наклонился чуть ближе:
— Илана... Если в универе хоть кто-то из парней к тебе подойдёт — скажи мне. Я разберусь.
Она приподняла бровь, но не отстранилась.
— Ревнует кто-то?
— Нет. Просто предупреждаю.
На её лице мелькнула улыбка. Та, которую я знал. Ленивая, чуть насмешливая — но тёплая.
— Учту. Но, если что, я тоже умею разбираться.
— Это я уже понял, — тихо сказал я, не отпуская её руку.
— Ладно. А теперь — расходимся. Или ты и на тренировку опоздаешь, и от меня отвязаться не сможешь.
— С последним проблем не будет.
— А вот с первым — очень даже.Не заставляй моего дядю нервничать!
Она выскользнула из машины, поправила ремешок сумки и, не оглядываясь, ушла к входу. Я смотрел ей вслед, пока дверь не захлопнулась.Даже сейчас она беспокоится о своей семье.Бомбезно,как такому уроду,как я досталась она?
И снова остался один в этой тишине. Только уже совсем с другим ощущением.
Я подъехал к катку одним из первых — только потому, что не хотел крутиться возле универа, как какой-то чертов преследователь. А ещё потому, что не хотелось уезжать сразу. Потому что, когда Илана вышла из машины, на секунду показалось, будто я снова один. Не в плане одиночества вообще. А просто... без неё.
Кто-то хлопнул дверью машины — Кай. Размашисто потянулся, зевнул, потом постучал кулаком по моему капоту:
— Ну и рожа у тебя, Блэквелл. Только что из романтической комы?
— Иди нахуй.
— А он точно её к себе отвозил? — донёсся голос Джэй Рэя. — А не... куда-нибудь в лес?
— Он бы и в лесу романтику устроил, — хмыкнул Алан, хлопнув дверью машины.
Я вышел из тачки, кинул взгляд на них. Все — довольные, заговорщицкие, как всегда.
— Чего вы доебались?
— Мы? До тебя? — Кай изобразил святую невиновность. — Мы просто гордимся. Первый влюблённый идиот в нашей компании.
— Серьёзно, Аарон, — подкинул Алан, — ты в зеркало себя видел? Ты сегодня даже не ворчал утром. Даже кофе не пролил. Это что, побочный эффект поцелуя на прощание?
— Я просто выспался.
— Ага. В её душе, — добавил Джэй Рэй и все расхохотались.
Я покачал головой, но не сказал больше ни слова. Только прошёл мимо и толкнул плечом Кая. Просто для порядка.
⸻
Тренировка была жёсткой. Тренер явно знал, что понедельник — день, когда мозги расплываются, а тела ещё не вернулись в режим. Поэтому гонял нас без остановки. Я ловил шайбы, выкатывался, резал лёд, будто от этого зависело что-то большее, чем просто счёт на табло.
В какой-то момент я даже перестал думать об Илане. Почти.
Почти — потому что её голос всё ещё застревал где-то под кожей. Как эхо.
⸻
Когда тренировка закончилась, мы, злые и мокрые, ввалились в раздевалку. Кай швырнул полотенце в стену:
— Это что, проклятие понедельника?
— Это не понедельник, — сказал Алан, закручивая бутылку с водой. — Это он, — он кивнул в сторону тренера, стоявшего у дверей.
— Мужики, на минуту внимания, — сказал тот, постукивая папкой по ладони. — Есть новость. Готовьтесь морально — нас отобрали на отборочные игры. Штатные, потом — международка. Если пройдёте — будет сборная.
Комната стихла.
— Чего? — не понял Джэй Рэй. — Какая нахрен сборная?
— Национальная. Университетский этап, потом межвузовка, потом — представляете Вашингтон. Возможность играть против ребят из Канады, Швеции, Чехии...
Гул одобрения пронёсся по раздевалке. Кай хлопнул меня по плечу:
— Ты слышал? Это твой шанс. Топовый уровень, Аар.
Я кивнул, не отвечая. В горле пересохло.
Шанс, да.
Но он пах расстоянием.
⸻
Мы вышли с катка уже в сумерках. Я не сказал ни слова. Алан, как обычно, всё понял без слов:
— Ты сейчас не про хоккей, да?
Я ничего не ответил.
Потому что не хотел лгать. И потому что не знал, как сказать, что не хочу выбирать. Между мечтой и человеком, который вдруг стал важнее всего.