глава 8
Аарон
Я скинул шлем на скамью и вытер лоб краем майки. В мыслях все еще была та фотка.В раздевалке гудело — кто-то щёлкал клюшкой, кто-то ругался на судью, хотя матч был на тренировке. Всё как обычно.
— Капитан, ты вообще видишь, куда летит? — окликнул Дан, наш вратарь. — Или ты в голове снова с ней кофе пьёшь?
Смех прокатился волной. Я бросил ему перчатку.
— Закройся, Дан, а то опять мимо ворот полетишь вместе со штангой.
— Не-не-не, — вмешался Джэй, — все замолчали. Главная звезда в здании. Пусть расскажет, каково это — стать героем сплетницы университета.
Я напрягся. Очень медленно поднял голову.
— Что ты сказал?
Вся команда, человек пятнадцать, сидела и уставилась в телефоны. У кого-то уже был включён пост на экране, кто-то листал сторис с зумом на наши лица в кафе.
— Аарон, ты серьёзно думал, что мы не заметим? — протянул Алекс. — Starbucks,ты в черной кофте, она — эта блондиночка с первого курса,с глазами, как у кошки... брат, это просто классика жанра.
Я подошёл ближе. Джэй протянул мне телефон.
Фото. Мы с Иланой в кафе. Я наклоняюсь к ней, а она будто ждет. Всё снято в идеальном моменте, как будто нас режиссировали.
Заголовок:
"Новенькая в деле? 🍓 Илана Морозова— первокурсница, которая не теряет времени. Что она делает с капитаном хоккейной команды? #Аарония #DramaDrop"
А дальше — смайлики, приправленные ядом.
— Вот, держи, Кай читает комменты, — буркнул кто-то. — Там вообще огонь.
Кай, сидящий в углу, уткнулся в экран и вдруг тихо сказал:
— ...жесть, конечно.
Я обернулся.
— Что?
Он вскинул голову, слегка насупившись.
— Ты сам хотел знать? Тогда слушай. Первый комментарий, 400 лайков:
"Она что, специально так одевается? Блонди с претензией на Мэрилин Монро, позорит весь спортфак."
Я застыл.
Кай листал дальше:
"Подкатила к самому известному парню — и что, теперь королева? Типичная чайка, охотница за статусом."
"Инвалидность — новая стратегия? Жалко, но не ведитесь, парни."
И вот тут я не выдержал.
— ЧТО?
Тишина накрыла раздевалку. Все обернулись. Я чувствовал, как кровь ударила в уши. Словно воздух стал гуще.
— Повтори, — прошипел я, не отводя взгляда от Кая.
Он только развёл руками:
— Это не я, Аарон. Это комменты. Весь универ это читает. И делится.
— Дай телефон. — Голос у меня был уже не мой. Глухой, как у зверя перед броском.
Кай протянул мне экран. Я пробежал глазами:
"Блондинка с хромотой — ну конечно, сейчас в моде быть "особенной". Втираться в доверие. Жалко будет, если наш капитан купится на это шоу."
Гул крови в голове. Злость. Брезгливость. И ещё что-то.
Отвращение. К самому себе — за то, что допустил это.
Я кинул телефон обратно Каю, будто он обжигал.
— Кто-нибудь знает, кто ведёт этот аккаунт? — прошипел я в зал.
Никто не ответил. Кто-то отвёл глаза. Кто-то покачал головой. Один только Джэй пробормотал:
— Аноним. Но у него всегда инсайд. Камеры, люди в кафе... его невозможно выследить.
Я схватил свою футболку и сжал её в кулаке.
— Если она это увидит... — Я замолчал. Даже не смог закончить.
— Уже, скорее всего, увидела, — тихо добавил Алан. — Ее сестра,Амели,она подписана на студенческий паблик.
Молчание.
И вдруг Дан, тот самый, что ржал раньше всех, сказал серьёзно:
— Слушай, я её не знаю, но... это перегиб. Даже для универа.
Я обернулся. По взглядам понял — это уже не прикол.
Парни поняли, насколько всё серьёзно.
И я понял — кто бы это ни был, я найду этого урода.
И если хоть кто-то ещё вякнет что-то про неё...
Сломаю.
— ...ну и, блядь, вот ещё, — глухо пробурчал Кай, глядя в экран. — "Понятно было что Аарон клюнет на такую красостку,вы ее видели?Высокая,красивая,ноги длинные,я бы сам с такой не отказался познакомиться.И не только познакомиться."
Я медленно опустился на лавку, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое, как гудящий в ушах гул арены перед дракой. Каждый комментарий — как гвоздь в голову. И не в мою. В её. В ту, которая вообще не просила внимания.
— Она же не такая,да и капитан не такой чтобы клевать, — сказал кто-то сбоку, будто в оправдание.
— Да срать,кого это ебет?— тихо выдохнул я.
Все замолчали. Даже Джэй, который обычно ржал в самых жёстких ситуациях, просто отвернулся.
-Джэй Рэй,у тебя есть ее номер?Дай позвонить,-Джэй Рэй протянул телефон.Я пролистал контакты.
Илана.
Гудок.
— Возьми блядь— прошептал я.
Гудок.
Внутри — только биение крови. Больше — ничего. Я будто стал пустым изнутри.
Гудок.
— Ну же... — сжал зубы. — Ответь.
Вокруг — звенящая тишина. Никто не смеётся, не дышит громко. Никто даже не смотрит в мою сторону.
Сброшено.
Я моргнул. Перезвонил.
Первый гудок.
Второй.
Третий.
Сброшено.
Я сжал телефон так сильно, что пальцы побелели. Внутри уже не было слов. Только давящее, вязкое чувство, будто я своими руками затянул на ней петлю.
Ещё раз.
Гудки. Один. Два.
Снова сброс.
— Илана! — выдохнул я. — Ну подними ты эту чёртову трубку!
Экран погас.
Я смотрел на него, как на предателя. Как на врага. Как будто он виноват в том, что она молчит.
И со всей силы — в стену.
Телефон ударился о кафель с глухим треском и отлетел в сторону. Кто-то вскрикнул. Кто-то зажался. На полу осталась паутина трещин, и звонкий, звонкий треск в ушах.
— Чёрт... — выдохнул Кай. — Брат...
Я не ответил. Просто остался сидеть. Локти на коленях. Пальцы в волосы. Пульс — в зубах. Грудь сжимает. Ненавижу этот вкус — вкус беспомощности.
Она молчит.
Значит — уже всё прочитала.
Блять.За что? ебаный в рот.
Илана
Коридоры универа были как всегда полны звуков: звонки, стук каблуков, гул голосов, смех, хруст упаковок. Но сегодня — всё казалось громче. Слишком громко. И одновременно — слишком тишина, когда я проходила мимо.
— Тебе не кажется... — я прижала к себе папку и наклонилась к Амели. — ...что на нас пялятся?
Она кивнула, не оборачиваясь:
— Уже заметила. С третьего этажа началось. Причём — не на нас.
— Что?
— На тебя, Илана. Тупо в наглую.Я щас этим сучкам волосы повыдергиваю.
Я замедлилась. Девчонка из нашей группы прошла мимо, и её взгляд скользнул по мне — снизу вверх. Секунду. Потом резко отвернулась, как будто я чума.
— Амели... — я прижала локоть к груди. — Что происходит?
— Не знаю, — буркнула она. — Но мне не нравится это ощущение. Идём на улицу, тут душно.
Мы вышли во двор. Там был мягкий ветер, запах выжженной травы и сырой земли. Кто-то сидел на лавках, кто-то ел мороженое, кто-то листал телефоны. Казалось, обычный день.
Но внутри — нарастала дрожь. Без причины. Почти животная. Как перед чем-то, что невозможно остановить.
— Может, я... — я запнулась. — Может, у меня кофточка задралась? Или юбка?
— Ты выглядишь, как всегда, — отрезала Амели. — Спокойно. Закрыто. Не вздыхай так.
Мы сели на дальнюю лавку. Там, где меньше людей, и где нас не видно так явно. Я выдохнула. Устала. Хотелось просто...
— О, привет, девчонки, — знакомый голос.
Мы обернулись — Эшли, наша одногруппница, в солнечных очках, с розовым шейником и чашкой холодного латте.
Она только подошла — и вдруг остановилась. Мгновенно. Как будто удар получила.
— Что? — насторожилась Амели.
Эшли не ответила. Она просто смотрела в телефон. В экран. Секунда. Другая. Потом перевела на меня глаза.
— Что?
— Ты... ты не видела, да?
У меня сжалось всё внутри. Видела что?
Она молча протянула мне телефон.
Я взяла. И увидела.
Фото.
Я. Аарон. Starbucks.
Он наклоняется. Я смотрю в чашку. Фото снято через стекло.
Мы... со стороны — будто влюблённые.
Будто пара.
Надпись:
"Горяченькое: блонди с хромотой охмурила капитана хоккейной команды? Что происходит на спортфаке — флирт или выгодное положение?"
Дальше — хуже:
"Новая студентка, чья походка давно привлекла внимание, похоже, решила взять не мозгами. Кофе, флирт и опасная близость — разбираем, кто такая Илана Морозова,племянница главного тренера хоккейной команды универа, и почему именно ей повезло с капитаном."
Я не дышала. Просто не могла.
Прокрутила вниз.
Комментарии.
"Жалко, конечно. Болезнь — это тяжело. Но зачем строить из себя святую и лезть к парням?"
"Некрасивая,обычная. А капитану, видимо, уже всё равно, кого трахать."
"Типичный ход — молчаливая, с книгой, с проблемами со здоровьем. Работает на жалость, браво."
Сердце заколотилось в горле.
"Блонди с дефектом. Универ не меняется."
"У неё проблемы с ногой, говорят? Ну понятно, почему сидит с ним — статус за счёт жалости."
Я больше не могла читать. Просто опустила телефон.
Пальцы дрожали. Лёгкие сжались. Как будто кто-то вцепился в мою грудь и сжал, сжал, сжал.
— Илана... — Амели схватила меня за руку. — Эй. ЭЙ.
— Это... — мой голос не слушался. — Это все видели?
Эшли кивнула. Пауза. Потом вдруг, быстро, виновато:
— Я не думаю так. Ты же знаешь, что это просто... просто...
— Просто они, да? — я подняла глаза. — Просто?
Глаза жгло. Но я не плакала.
Я просто ощущала себя грязной.
Все из-за Аарона,как знала что не надо идти с ним куда то!
Из-за того, как они смотрели. Как превратили меня в образ. В клик. В кусок мяса, разложенный на смех и презрение.
Я отдала Эшли телефон.
— Мне нужно...
Вибрация.
Телефон в кармане. Резкий звук — как выстрел.
Я замерла. Сердце ухнуло вниз.
Джэй Рэй.
Я знала что это Аарон звонит с его телефона.
Пульс в висках.
Горло перехвачено.
И этот гудок... такой долгий. Такой настойчивый.
Будто он тоже пытается пробиться сквозь эту грязь.
— Ответишь? — тихо спросила Амели.
Я смотрела на экран.
Нет.
Гудок стих.
Прошла секунда — и второй звонок.
Рука дрогнула.
Я зажала губы.
Экран дрожал вместе с пальцами.
— Илана... — мягко произнесла Амели.
Третий звонок.
Он не сдаётся.
Как будто знает, как мне сейчас.
Как будто рядом.
Как будто...
Нет.
С усилием провела пальцем — "отклонить".
Экран погас.
Секунда тишины.
Потом — ещё один звонок.
Громче. Дольше. Злее.
Я зажмурилась.
Пальцем — вниз. Настройки.
Выключить.
Экран погас.
Тишина накрыла нас будто одеялом. Ни гудков, ни звуков. Только ветер, качающий листья, и сдавленное дыхание в груди.
Я выдохнула.
Подняла голову.
— Я не сдамся, — выговорила я, больше себе, чем кому-то.
Медленно, чётко. Словно присягу даю самой себе.
— Ни им. Ни этим взглядам. Ни сплетням.
В груди всё ещё кололо. Сердце било неуверенно.
Но я держалась.
Амели положила ладонь мне на плечо.
Мы встали.
И пошли прочь.
Если дядя увидит этот пост,мне несдобровать.
Аарон
Мне жарко. Хоть кондиционер орёт на полную, хоть я только что вышел из душа — всё равно, внутри кипит.
В груди будто камень. Я сижу, сгорбившись над подносом, но даже не замечаю, что там на нём. Какая-то еда, пластиковая вилка... всё плоское, серое, безвкусное.
Всё, что слышу — биение в висках. И её голос — тот, которого нет.
Илана молчит. С самого утра.Я видел ее последний раз вчера,сколько я не оглядывался в коридорах,ее нигде нет.
Ноль. Ничего.
Пусто.
Я сжал телефон в ладони.
Пальцы ноют от того, как часто нажимал на её контакт.
Четыре вызова — без ответа.
Пять сообщений — непрочитано.
И эта мерзкая, тупая надпись: "недоступен."
Где ты, блядь?
Почему ты молчишь?
— Она точно видела, — пробормотал Алан, не отрываясь от экрана. — Этот пост уже по всей универской сети.
Я не ответил. Сжал челюсть так, что скулы хрустнули.Я смотрел на свои сообщения.
"Рабия, поговори со мной. Я не хотел, чтобы это так выглядело."
9:30
"Я не знал, что кто-то снимал. Клянусь, не знал."
11:56
Ничего не передаёт того, что рвётся внутри.
Я не знаю, что сказать.
Я просто хочу, чтобы она ответила.
Она только пришла,я только понял что влюбился в нее.Все должно было только начаться.
— Эй, — кто-то хлопает по плечу. Я поднимаю глаза. Джэй.
Он кивает вбок.
— Глянь.
Я поворачиваюсь — и весь воздух будто испаряется из лёгких.
Она.
Илана.
Идёт через столовую. Спокойно. Ровно. Рядом Амели. Они что-то говорят, у Амели в руках тетради, Илана улыбается — та самая кривая, сдержанная, холодная улыбка, которой она обычно режет.
Плечи прямые. Подбородок вверх.
Как будто ничего не случилось.
У меня пересохло во рту.
Живот сжался.
Может, не видела?
Может, ещё не знает?
Я хватаю телефон. Кликаю на её имя.
Гудок.
Ну же. Ответь. Просто скажи что-нибудь. Услышь меня.
Она берёт телефон.
Смотрит.
На секунду замирает.
А потом — отклоняет вызов.
Просто. Резко.
Словно я — не важен.
Словно то, что между нами было... ничего не значит.
Я уставился в экран. Там — чёрный.
Внутри — тоже.
— Значит, знает, — Кай шепчет тихо. — Просто делает вид, что ей пофиг.
Пофиг?..
Да пошло всё нахер.
Я встал. Резко. Стул со скрежетом отъехал назад.
— Брат, — Джэй перехватил меня за руку. — Эй. Не надо сейчас.
Я вырвал руку.
Сел обратно.
Пальцы побелели от того, как я сжал телефон.
Она знает. Она видела. И она выбрала не обращать на меня внимания.Может я ей неинтересен и она просто пошла со мной выпить кофе из вежливости.Тогда почему она гуляла со мной несколько часов?Мысли сьедали изнутри.
Я снова нажал на ее контакт.
Гудок.
Она отклоняет.
Посмотрел в экран. Чёрный.
Отклонён.
Снова.
Всё.
Что-то внутри меня сорвалось — как будто резко ослабло давление, и весь пар вырвался наружу.
Я встал.
Стул со скрежетом отлетел назад, будто сам сбежал от того, что вот-вот должно было случиться.
Джэй дернулся, как от пощёчины:
— Аарон... ты чё...
— Не лезь. — выдавил я сквозь зубы.
Голос — камень, сдержанный на последнем рубеже.
Я не чувствовал ног.
Руки гудели, как после ледяной тренировки, но не от холода — от звериной ярости.
Каждый шаг — как удар.
В висках — молот:
Отклонила. Отклонила. Отклонила.
Села в кафе со мной, смотрела, как будто чувствует.
А теперь — блок. Игнор. Унижение.
Илана сидела спиной.
Амели рядом.
Обе делают вид, что ничего не происходит.
Как будто она не видела пост.
Как будто не поняла, что вся столовая пялится именно на нас. На неё. На меня.
Я подошёл.
Встал прямо перед ней.
И только тогда понял — я дрожу.
Не от страха.
От злости, которую не могу втиснуть в собственное тело.
— Илана.
Слово вышло глухо, как скрежет металла.
Я ещё держался.
Давал ей шанс.
Ноль.
Ни взгляда. Ни вздоха. Ничего.
Хорошо.
Я тоже не из стекла сделанный.
— Илана.
Голос резанул уже жёстко. Без прикрас.
Тишина.
Я наклонился ближе.
Смотрел в её лицо.
А она — отвернулась.
От меня.
Игнорирует меня?
Меня?
— ИЛАНА!
Крик сорвался — дикий, оглушительный, сорвавшийся с цепи.
Вся столовая замерла.
Ложки застопорились.
Кто-то выронил стакан.
Она — молчит. Как стена. Как будто меня нет.
— Придурок, свали уже! — Амели. Её голос сорвался, но я даже не повернулся.
Не в этот день. Не с ней. Не сейчас.
Илана всё так же молчит.
Не дрогнет, не взглянет.
Что это? Театральная постановка? Детский сад?
Во мне лопнуло.
Всё. До последней жилы.
— Ладно. Раз не хочешь по-хорошему...
Я резко схватил её за руку.
Сильно. Так, что она вздрогнула всем телом.
И дёрнул вверх.
Стул заскрипел, упал.
Она — выпрямилась по моей воле, не по своей.
И наконец-то — на меня посмотрела.