Глава 17
POV:Harry
Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я выгнал ее прочь. Злость сменилась тоской, а тоска — унынием. Всё то время, что я провёл один, я почти не рисовал, лишь слонялся по дому и смотрел в окно. Дом стал холодным и неприветливым, я топил тоску в вине, но и это не помогало. Так бы продолжалось и дальше, если бы не звонок в дверь. Сначала я решил, что не открою ни в коем случае, но пришедший был настойчив. Укутавшись в халат, я направился к выходу. Открыв дверь, я обомлел: передо мной стояла Талита. Я ее даже не узнал сначала: впервые за всё время я посмотрел на нее по-новому. Передо мной была не девочка, а девушка, ещё более прекрасная, чем на торгах. Ее волосы переливались на солнце, глаза сияли... Но я молчал, не зная, что сказать. И как на зло первая фраза, пришедшая мне на ум, сорвалась с языка прежде, чем я её обдумал.
- Что-то забыла? - несколько резко спросил я, не узнав свой голос. Только сейчас я осознал, что всё это время я молчал, что мне было не с кем говорить, и чувство тоски с новой силой сжало моё сердце.
- Просто хотела тебя увидеть, - ничуть не смущённая моим тоном ответила девушка, опуская глаза, будто разглядывая что-то на полу. Она подняла глаза, бросив резкий взгляд на меня, от которого по моему телу пробежали мурашки, я даже укутался в халат.
- Довольна?
- Я хотела поговорить, Гарри, - после секундной паузы голос Фары уже звенел металлом. Препираться мне не хотелось, после нескольких колких фраз девушка уже оказалась в моём доме, оглядываясь так, будто бы она была здесь хозяином, а не я.
- Тебе нужна уборщица. Гарри... - с укором проговорила Фара и опустилась в кресло. Только сейчас я огляделся: квартира была завалена мусором, пустыми тюбиками из-под красок, коробками из-под пиццы и прочим хламом. Я оглядывался, будто бы и не я создал царящий вокруг меня хаос, а девушка продолжала говорить. - Ты говорил, что если я прощу тебя, то мы сможем быть равны. Или теперь я должна просить твоего прощения?
Я не узнавал ее в этом сдержанном и аристократичном тоне, у меня даже возникло желание взять да прибрать всё вокруг, но я заставил себя стоять на месте. Во мне взбунтовалась обида, моя злость за предательство Талиты, которая, казалось, считала себя абсолютно невиновной. Чувства разрывали меня изнутри, заставляя наступать на горло собственной непомерной гордыне, которая всё равно ядом просачивалась в каждую из моих фраз.
- Ты вольна делать, что тебе вздумается. Ты хотела этого? Я отпустил тебя. Зачем ты пришла? Мальчишка тебя выгнал или решила вновь сделать меня хозяином?
- Я не испытываю влечения, - с лёгким смешком подтвердила она, лишь мгновением позже на ее щеках проступил румянец. - Наверное, последнее.
И снова я ощутил болезненный укол в районе сердца, я снова ощутил на языке горечь предательства.
- Так найди себе мальчишку, ко мне ты зачем пришла? - ещё более резко бросил я.
- Хорошо, раз так у нас разговор не клеится. Подумай вот о чем: я не могу найти работу без документов. Но официально я мертва, и если я приду и скажу, что, о чудо, я всё-таки жива, меня начнут допрашивать, где я была. А посмотрев на мои шрамы, и на мою руку, где твое имя... Знаешь, легко догадаться. Ты же тогда не думал, что я буду свободно разгуливать, так? - вот эта нахальная свободолюбивая Талита, которую я подчинил себе. И я рад бы повторить это, рад бы снова отнять у нее свободу, но теперь, когда она выросла и почувствовал её сладость на языке, когда окунулся в омут жизни, я просто не мог это сделать. Если свобода вспыхнула однажды в душе человека, дальше боги бессильны*.
Я бы и дальше плевался ядом, как змея, если бы Фара не продолжила говорить, не позволяя мне вставить и слова.
- Но я не хочу, чтобы об этом стало известно. Я хочу вернуться к тебе. Почему? Потому что... Черт, я люблю тебя!
Что она говорила дальше, я уже не слышал, я просто пытался осознать, как она может любить меня? Теперь! Когда она узнала, что есть нечто другое, светлое, что не заканчивается в Комнате Боли с первым ударом плети. Я принял ее уже тогда: сел в кресло напротив и стал слушать, я ничего не говорил, только позволял говорить и внимал словам. Я вдруг осознал, что Ти оказалась намного мудрее и прозорливее меня, что она действительно готова вернуться. Более того: за мной она оставила право поставить условия. До чего же смешно! Но она действительно «позволила» это сделать, сама отдала власть в мои руки.
- Гарри... - сказала она наконец. - Теперь я спрошу тебя, чего ты хочешь?
- Я хочу попробовать построить отношения с тобой, - почти сразу ответил я. Я не был удивлён, ведь именно эту фразу я безмолвно репетировал ночи напролёт, желая найти момент, чтобы произнести её. И момент настал. Однако, Фара не была так уверена в моих словах. Она прищурилась и смахнула прядь волос со лба.
- Ты думаешь у тебя получится? Сколько ты сможешь продержаться?
- Не знаю, - мой голос, должно быть, звучал совсем жалко. - Может, стоит начать всё сначала?
Только чуть позже я понял, какую глупость я сказал. Фраза сама сорвалась с языка, однако смысл её был понятен только нам двоим: сидящим друг напротив друга в пыльной комнате.
- Сначала? Ты смеешься? Наше начало было... Я тогда не знала, что существуют такие люди, как ты. «Свяжи меня, пытай и трахай», - вот наше начало.
Я отдалённо вспомнил наш разговор, наш последний разговор, в котором я пообещал себя, как подарок на день рождения Ти. Через три дня я должен буду расплатиться по счетам... Но этого я не сказал.
- Прости меня и вернись, - попросил я, глядя в оттаявшие глаза девушки.
- Я уже простила, - ответила Талита.
Мы проговорили добрый час, говорили о том, что происходило между нами и о том, что происходит сейчас. Фара постоянно говорила, что боится, что я не смогу держать свои наклонности под замком, но об этом речи и не шло. Беседа вылилась в мой монолог о БДСМ, о прелестях Темы; я умолчал, что Темы мне всегда было мало, но, думаю, моя девочка и сама знала это. Прочувствовала на своей шкуре. Пылкие речи сменялись нежными признаниями, и вот уже Фара сидит на моих коленях, а я обнимаю ее, а она брезгливо морщит нос. Как же хочется ее отлупить, а после до боли сжать в объятиях...
- От тебя ужасно пахнет, - заключила она, тихо смеясь.
- Может пойдём в душ? - спросил я, выпуская ее из своих объятий, но не переставая касаться ее пальцев.
- Конечно, - радостно взвизгнула Талита и потащила меня за собой. Мне на мгновение показалось, что в дом снова вернулась жизнь, луч солнца отразился в зеркале и наполнил комнату теплом. Подумать только, и всё это только из-за одной девчонки.
*Жан Поль Сартр, «Мухи».