Глава 12
POV:Harry
Как только мы переступили порог дома, эта маленькая негодяйка первым делом набросилась на меня и стала целовать так, как целовала меня раньше. Каждый ее поцелуй был так чист, так важен для меня, я срывал поцелуи с губ, словно жаждал только их. На самом деле так и было: я желал их отчаянно и безумно. Я прижимал ее к стене, скользя ладонями по ее телу. Лишь одна мысль на окраине сознания заставила меня отстраниться:
«Я не хочу тебе сделать больно».
Я осторожно отстранил Фару от себя и заглянул в ее глаза. В них было столько желания, что я чудом сдержал себя и вместо того, чтобы взять ее прямо здесь и сейчас, я взял ее за запястье и потянул в сторону спальни. Она смотрел на меня так преданно, но выполняла мои не произнесённые приказы. На ее безмолвные «почему?» я отвечал прикосновениями. Это было так невыносимо сложно говорить себе «Нет», когда всё в моей девочке кричало «Возьми меня здесь и сейчас!»
Я раздевал ее медленно, сам. Я ничего не говорил ей, только прикасался, целовал, снова прикасался. Мои пальцы скользят по ее шее - она запрокидывает голову, подставляя её под поцелуи. Легко кусаю ее, она снова бросает на меня взгляд, вижу, что хочет большего. Я приучил ее, научил ее тянуться к грубости. К ласке она не привыкла, привык ли я? Но ее душа требует любви, и я хочу ей дать её столько, сколько вообще смогу отдать.
И вот она. Фара. Лежащая на кровати и жаждущая меня, развратно предлагающая своё тело мне. Называющая меня Хозяином. Я касаюсь ее губ и думаю, обладал ли я ей когда-либо по-настоящему? Всё это время я знал только ту девочку, которую приволок в свой дом, обладал только ее телом... Я раздеваюсь, я прикасаюсь к ней, нависаю над ней, шепчу на ухо дрожащим от возбуждения голосом:
- Талита, дай мне шанс.
- Я вся Ваша, - прошептала девочка, обнимая меня за шею.
Чувствовать ее тело, чувствовать себя внутри ее хрупкого тела, слышать возбуждённые стоны... Мне казалось, что я впервые занимаюсь сексом. Мне было сложно сдерживать себя, я привык только брать и ничего не отдавать взамен. Сейчас я отдавал любовь, нежность, заботу. Всё то, что считал неважным и бессмысленным. Я старался думать о Фаре, о Ти. Я был возбужден, но осознание того, что она не принадлежит мне, сводило с ума. Я чувствовал подушечки ее пальцев на спине, иногда она осторожно царапала меня, и я становился агрессивнее. Я думал, что не смогу забыться, но стоны моей любовницы заставили меня раствориться в ее удовольствии... Каждое мое движение, каждое прикосновение, каждый поцелуй - принадлежал ей и никому другому. Мне казалось, что я рисую, краски смешивались, перетекали одна в другую, создавая что-то новое, восхитительное, прекрасное. Я услышал свой собственный голос, будто со стороны, когда излился в Фару, а после поймал ее крик, целуя сладкие губы.
Несколько минут мы просто лежали, молчали, тяжело дыша. Ти положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Я потянулся к сигаретам и закурил, выдыхая едкий дым в потолок.
- Как ты?.. - спросил я ее, не зная, каким именем теперь называть. Тем, которое дал ей я, или тем, которое она считает своим?
- Называйте меня Фарой, - проговорила девушка, сразу поняв, что я хотел сказать. Она ненадолго задумалась, а после подняла на меня глаза. - Хозяин, почему Вы хотите научить меня останавливать Вас, но не можете отказаться от этого?
- Потому что я не могу без этого. Без ощущения власти, без твоих сладких криков боли. Мне нужно ощущение, что я всё контролирую, - проговорил я и сделал очередную затяжку.
- Почему это так важно для тебя? Ты больной человек, Гарри, - если бы я не был сыт ее болью за те две недели, когда устроил для нее Ад, наверное я бы ее ударил, но теперь лишь усмехнулся.
- Говоришь, как мой психотерапевт.
- А ты ему говоришь, что держишь девочку в невольниках? А ты говорил ему, что полюбил, но не знаешь как быть, ведь не хочешь моих страданий, но без них ты не можешь найти удовлетворение? Гарри, ты даже более несчастен, чем я. Возможно, ты сам этого не понимаешь. Ты раб, а не я.
Кажется, я действительно слишком много позволяю ей. Даже ответом на эту резкую фразу был мой поцелуй. Я сам не понимал, почему позволяю ей всё это. Может потому, что она наконец стала такой... живой? Мы долго говорили, я даже разрешил Фаре называть себя по имени, она раз десять повторил моё имя, смакуя его на языке. Это звучало чертовски вкусно.
- Сегодня ночью, я твоя. Делай со мной, что вздумается. Сегодня я хочу этого... - прошептала она мне на ухо, когда я коснулся пальцами ее обнажённой шеи.
- Не обманывай меня. Я - садист, но ты даже признать не можешь, что давно зависима от боли, возможно не от всей, но тебе нравится быть жертвой. Тебе нравится быть моей.
Фара замолчала, обдумывая эту мысль, я погладил ее по волосам и снова поцеловал.
- Я обещал тебе день, когда ты сможешь сделать со мной всё, что придёт тебе в голову. Я думаю, мне нужно научить тебя кое-чему. Например, вязать узлы и бить так, чтобы не сделать человека инвалидом, - проговорил я будничным тоном, будто внутри у меня всё не замирало от страха быть связанным или прикованным, а тем более избитым собственным рабом, но, увидев удивлённо-напуганную мордашку Фары, я даже засмеялся.
- Гарри, ты хочешь, чтобы я была... сверху? Или тебя возбуждает мысль, что ты... - я отвесил ей подзатыльник, Фара, кажется, не сильно обиделась - скользнула пальчиками к паху. - От таких разговоров ты совсем не возбужден, - констатировала она. - Я не садистка. Я просто хотела, чтобы ты хоть раз в жизни почувствовал кнут на своей шкуре, не больше. Ну и еще... я бы не отказалась бы от куни. Большего мне от тебя не нужно, мой господин.
- Я думаю, что как-нибудь мы съездим в BDSM-клуб, тебе следует узнать, что ты не очень хорошо знаешь себя саму, - сказал я, не желая больше об этом говорить. - Если хочешь, можешь идти спать к себе, но я бы хотел видеть тебя рядом.
Ответом на мою искренность был красноречивый и благодарный взгляд моей девочки, она коснулась моих губ и обняла меня:
- Вы так изменились... Я люблю Вас.
Я коснулся губами ее шеи и прикрыл глаза, прижимая эту проклятую девчонку, которая владела моим сердцем. Что-то внутри действительно изменилось, я стал другим.
- Ты нужна мне, - прошептал я, не зная, услышала ли меня Ти. Главное, что я это сказал.