50
Авелина прижалась к нему так крепко, словно сама жизнь зависела от силы её объятий. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его запах, чувствуя знакомое биение сердца под кожей. Её пальцы судорожно сжимали его рубашку, будто если отпустить хоть на миг — он растворится, уйдёт, исчезнет.
Авелина- Не уходи…
Прошептала она сквозь слёзы, голос дрожал и ломался.
Авелина- Пожалуйста, Эйдан… не оставляй нас. Это не может быть в последний раз… не может.
Она повторяла эти слова снова и снова, как заклинание, как отчаянная попытка убедить и его, и себя, и весь мир, что всё будет иначе. Эйдан обнял её ещё крепче, прижал к себе так, что едва мог дышать. Он закрыл глаза, чувствуя, как горячие слёзы подступают к глазам. Он не хотел, чтобы она видела его слабость, не хотел пугать её своим страхом. Но внутри всё рушилось. Смерть… Слово, которое всегда было где-то далеко, теперь стояло прямо перед ним. Он боялся — не боли, не врагов, а того, что его жизнь может оборваться именно сейчас, когда он только нашёл её… когда впервые за годы ощутил счастье. Он провёл ладонью по её волосам, его пальцы дрожали.
Эйдан- Лина…
Голос сорвался, и он замолчал на мгновение, глотая ком в горле.
Эйдан- Ты даже не представляешь, что для меня значит то, что у меня есть ты… и Белль.
Его губы дрогнули, и он прижался лбом к её виску, позволяя себе тихо заплакать. Он пытался спрятать слёзы, отвести лицо, но Авелина почувствовала — её щёку обожгли горячие капли.
Эйдан- Я так боюсь.
Наконец сорвалось с него едва слышно, словно признание, которое он долго прятал.
Эйдан- Боюсь потерять это… потерять вас.
Авелина подняла голову, посмотрела на него сквозь слёзы и ещё крепче прижалась, не позволяя отвести взгляд.
Авелина- Тогда не отпускай нас, Эйдан… просто останься. Не смей думать, что это конец.
Её слова разрывали его на части — потому что он больше всего на свете хотел именно этого, но понимал: за счастье всегда приходится платить. Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу так, будто пытались запомнить тепло тел. Лбы соприкасались, дыхание срывалось. У Авелины дрожали руки, но она не отпускала его, не давала отодвинуться ни на сантиметр.
Авелина- Не уходи…
Её голос был слабым, хриплым от слёз.
Авелина- Я знаю… я чувствую, ты больше не вернёшься.
Эйдан закрыл глаза, крепче прижимая её к себе. Горло сдавило, и он впервые позволил слезе скатиться по щеке. Он всегда был сильным, но сейчас — нет. Сейчас он просто мужчина, который боится потерять всё, что любит.
Эйданя Я должен, Лина…
Прошептал он, и голос дрогнул.
Эйдан- Если я останусь, они придут за вами. Я не позволю.
Она замотала головой, пряча лицо у него на груди.
Авелина- Я не хочу жить без тебя. Я не хочу, чтобы Белль росла без отца… пожалуйста…
Он погладил её по волосам, стараясь запомнить каждый изгиб, каждую прядь. Его сердце колотилось так, будто вырывалось из груди.
Эйдан- Ты сильная.
Сказал он тихо.
Эйдан- Ты справишься. И Лиам будет рядом. А я…
Он замолчал, потому что продолжить было слишком больно. Она подняла на него глаза, полные отчаяния, и прошептала:
Авелина- Это несправедливо… Только когда мы нашли счастье, его сразу забирают.
Эйдан сжал её лицо ладонями, лоб снова прижался к её лбу.
Эйдан- Запомни меня таким, Лина. Не в крови, не в боли… а вот так.
Она рыдала, и каждый её всхлип словно разрывал его изнутри. Но он всё равно отстранился чуть-чуть, чтобы взглянуть в её глаза.
Эйдан- Мне пора…
Его губы едва коснулись её виска.
Эйдан- Но я останусь с вами везде, где смогу. Даже если меня не будет рядом.
И оба знали — обещаний больше нет. Не будет возвращения. Их прощание и есть конец. Они вошли в комнату Белль. Девочка сидела на ковре и собирала кукол в ряд, её волосы мягко спадали на плечи. Она подняла глаза, и радостная улыбка тут же засияла на её лице.
Белль- Папа!
Белль бросилась к Эйдану и обняла его за шею. Эйдан присел, крепко прижав её к себе, словно хотел в последний раз ощутить её маленькое тёплое тело. Сердце сжалось так сильно, что дышать стало трудно. Он проглотил ком в горле и натянул улыбку.
Эйдан- Принцесса.
Сказал он мягко.
Эйдан- Папе нужно уехать… на работу.
Белль нахмурилась, её глаза стали серьёзными.
Белль- А когда ты вернёшься?
Эйдан замер на секунду, и в груди поднялась такая боль, что он едва сдержал слёзы. Он накрыл её маленькую ладошку своей рукой и постарался улыбнуться.
Эйдан- Скоро.
Сказал он тихо, почти шёпотом.
Эйдан- Мы снова будем играть вместе, как раньше. Пойдём гулять втроём, купим тебе самое вкусное мороженое. Помнишь, как мы ходили в парк?
Белль закивала, в её глазах зажёгся детский восторг.
Белль- Да! И ещё карусель! Папа, обещаешь?
Эйдан- Обещаю.
Выдохнул он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он поцеловал её в макушку, закрыв глаза, потому что если посмотрит прямо в её лицо — не выдержит. Рядом стояла Авелина, прижимая руку ко рту, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. Она видела, как он пытается казаться сильным, но каждая его улыбка отдавалась острой болью в её сердце. Белль, не подозревая ничего, счастливо прижалась к отцу, а Эйдан крепко обнял её, задерживая дыхание, будто хотел украсть этот момент навсегда.
Эйдан- Я люблю тебя, принцесса.
Прошептал он.
Белль- Я тоже тебя люблю, папа.
Ответила она, сияя. И именно эти слова ударили по нему сильнее всего — потому что он знал: возможно, это её последнее "люблю" в его адрес. Эйдан поднялся с пола, аккуратно поставив Белль обратно к игрушкам. Она беззаботно вернулась к куклам, не понимая, что только что стало последним воспоминанием о её отце. Он выпрямился и посмотрел на Авелину. Их взгляды встретились — и в них было столько боли, что казалось, воздух между ними стал тяжёлым. Она подошла к нему ближе, дрожащими руками схватила его за ворот рубашки и, не выдержав, прижалась губами к его губам. Поцелуй был солёным, пропитанным слезами и отчаянием.
Авелина- Не уходи.
Арошептала она сквозь рыдания, прильнув к его груди.
Авелина- Пожалуйста… не уходи…
Эйдан крепко обнял её, уткнувшись носом в её волосы, вдыхая родной запах. Его голос был тихим, хриплым, будто рвался из самого сердца:
Эйдан- Я должен, Авелина… ради вас.
Он ещё раз коснулся её губ, коротко, будто ставя печать на их последнем мгновении, и медленно отстранился. В гостиной его ждал Лиам. Эйдан протянул ему руку, и Лиам крепко пожал её, их взгляды сказали больше слов.
Эйдан- Береги их.
Сказал Эйдан глухо.
Эйдан- Это всё, что у меня есть.
Лиам- Я клянусь.
Ответил Лиам твёрдо, сдерживая собственные эмоции. Эйдан кивнул, бросив последний взгляд на коридор, где всё ещё стояла Авелина, сдерживая крик внутри. И вышел за дверь. Холодный воздух ночи ударил в лицо. Он шагнул к машине, его шаги звучали в тишине гулко и окончательно. Каждое движение отдавалось тяжестью прощания. Он знал — этот путь, возможно, последний.