не слишком?
Прошла неделя. С момента её последнего визита в его квартиру между ними стало больше лёгкости. Температура спала - и у него, и у того напряжения, что могло бы стать барьером. Всё снова стало лёгким. В привычных голосовых, шутках, запусках «Доты», в вечерних «а пошли одну на миду?» и ночных: «ну давай ещё одну и спать». Они будто вошли в общий ритм - без обязательств, но с постоянной невидимой связью. Он был - и она была. Важно.
Когда Ростик предложил сделать IRL-стрим, она сначала подумала, что это просто повод встретиться. Но всё было вполне логично - скоро премия, нужно выбрать наряды. Он не хотел говорить чату, для чего именно, просто намекнул, что «намечается ивент, надо приодеться».
На экране телефона бегущие сердечки и взволнованные сообщения из чата плавно заполняли эфир. Ульяна, держа в руках стабилизатор с камерой, ухмылялась, щурясь от солнца - стрим шёл в прямом эфире, а зрители уже давно распалились, завалив ленту смайлами и вопросами. Камера мотнулась в сторону - и в кадре показался Ростик.
Он шагал уверенно, в чёрной лонгслив-футболке, широких джинсах и шапке, плотно натянутой на макушку. Очки прятали взгляд, но по ухмылке на губах было видно - настроение у него отличное. Он подошёл ближе, коротко кивнул в камеру:
- Ну чё, чат, готовы тратить бабки на моду?
- Твои бабки, - хмыкнула Ульяна, повернув камеру на себя.
- Наши, Ульяш, наши. Всё, что моё - твоё, - ответил он, с намёком, который мгновенно вызвал шквал комментариев. - И ваще, ты сегодня - моя главная инвестиция.
Она фыркнула, поправляя волосы, но щеки у неё всё-таки чуть покраснели. И не от солнца.
Они сели в машину, камера всё ещё транслировала, но в салоне было чуть тише - только они, лёгкий шум дороги и чат, который периодически перебрасывался в голосовые команды от ассистента. Ульяна скользнула взглядом по Ростику - он уставился в окно, задумчиво глядя на проезжающие здания.
- А ты сам чего себе выберешь? - спросила она спустя минуту. - Мы же типа оба наряжаемся.
Он только усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
- У меня всё готово. Там дома лежит комплект на Slay. Этот прикид, - он кивнул на себя, - так, на разогрев.
- Пф, хитрый. Я тут бегать буду, выбирать, а ты кайфуешь.
- Конечно. А я что, зря пацан? Мне главное - тебя красиво вырядить.
Он обернулся и, приподняв бровь, добавил чуть тише:
- Хочу, чтоб ты всех порвала.
Они прибыли в первый бутик. Камера всё ещё фиксировала каждый шаг, как Ульяна, немного стесняясь, проходила вдоль манекенов, на которых висели платья, одно соблазнительнее другого. Ростик шёл за ней, медленно, как охотник за моментом.
- Вот это норм? - она достала простое чёрное платье средней длины.
- Норм, - пожал он плечами. - Но ты можешь и лучше.
Следующие двадцать минут они перерывали ряды: где-то она заглядывалась на лёгкие, струящиеся ткани, где-то Ростик качал головой, будто всё не то. Иногда Ульяна исчезала в примерочной, а он сидел на диване, комментируя в чат её попытки что-то выбрать.
И вот, когда уже казалось, что всё перепробовано, она вышла в нём - короткое, полупрозрачное в зоне талии и спины, с открытым вырезом и тонкими бретелями, платье смотрелось... вызывающе. Но красиво. До дрожи.
Он поднялся, подошёл ближе. Секунда, другая - и она почувствовала, как между ними снова повисло электричество. Камера в этот момент была повернута на платье, но у чата явно уже подгорели пальцы от комментариев.
- Вот это, - сказал он глухо. - Вот это оно.
- Не слишком?.. - Она чуть поёжилась, прикрываясь локтями.
Он медленно мотнул головой.
- Ты выглядишь как премия. Не для премии, а сама премия.
Она склонила голову, чтобы скрыть улыбку.
- Берём?
Он только вынул карту.
- Даже не обсуждается.
После покупки они вышли на улицу. Интенсив солнца палил асфальт, инет в торговом центре глючил, и Ростик, щурясь, прислонился к машине, пока Ульяна побежала в кофейню напротив. Через пару минут она вернулась, немного смущённая.
- Ростик... Там терминала нет. Только нал. А у меня только карта. Есть две тыщи?
Он с ухмылкой достал пачку денег из внутреннего кармана лонгслива. Пачка была внушительной - купюры по пять тысяч, перехваченные банковской резинкой. Он протянул её ей без слов, чуть приподняв бровь.
- Тут, по-моему, можно магазин с платьями выкупить, - пробормотала она, доставая одну купюру.
- Так и надо. Ты заслужила. А это - просто чтобы кофейку взять.
Пока она шла обратно, он бросил в камеру:
- Надеюсь, чат, вы всё записали. Вот как надо ухаживать за дамами.
Потом он взглянул в ту сторону, куда ушла Ульяна, и, опустив очки чуть ниже, пробормотал одними губами:
- Вот это я влип.
И камера будто бы уловила, как его взгляд стал мягче. Как будто за всей этой игрой, чёрной одеждой и шутками - что-то уже выходило за рамки. Что-то настоящее.
---
Дверца машины закрылась с приглушённым щелчком. Последние слова в стриме растворились где-то между гудками столичных улиц и утомлённым смешком Ульяны. Ростик нажал на экран, выключая трансляцию, и в салоне мгновенно стало тише. Он отбросился на спинку кресла, положив одну руку на руль, другой провёл по лицу, как будто хотел стереть усталость с век.
- Всё... - протянул он хрипло. - Официально - мы заебались.
- Причём очень красиво, - усмехнулась Ульяна, устроившись в кресле пассажира и откинув голову назад. - Просто аристократически.
Они молчали секунду-другую, прислушиваясь к ночной Москве, шумевшей где-то за стеклом. Внутри же царила почти интимная тишина - та самая, которая возникает между людьми, уставшими, но довольными, смеющимися без сил, но всё ещё тянущимися друг к другу даже сквозь сон.
Ростик кинул на неё взгляд.
- Ну чё, моя дорогая, домой тебя?
- А куда ж ещё, - с ухмылкой ответила она. - На бал мы уже сегодня сходили.
Он фыркнул.
- Не, бал - это будет потом. Когда ты это платье наденешь... - Его голос стал ниже. - Вот тогда точно начнётся шоу.
Ульяна рассмеялась, прикрыв рот рукой. Щёки вспыхнули, но не от стыда - скорее от внутреннего жара, накапливавшегося между ними уже давно, исподтишка, под всеми шутками, подколами, дотрагиваниями и молчаливыми взглядами.
Они тронулись. Москву пронизывал ночной свет: витрины, фары, отражения в лужах, тени людей, спешащих в никуда. В машине пахло дорогим кофе и чем-то тёплым, домашним. От неё - немного духами, немного кремом для рук, немного чем-то её. От него - парфюмом, едва уловимо, и чем-то резким, мужским, но привычным уже, будто родным.
- Ты вообще осознал, что ты мне платье купил? - вдруг спросила она, повернувшись к нему.
Он не оторвал взгляда от дороги, но уголок его губ дёрнулся вверх.
- Угу. И что?
- Ну, типа... это было очень красиво.
- А ты думала, я просто для мемов? - Он хмыкнул. - Я ж не совсем еблан.
- Только процентов на шестьдесят, - поддела она его.
- Шестьдесят? Ты чё, добрая сегодня. Обычно даёшь все восемьдесят.
Она рассмеялась. И снова между ними что-то проскользнуло - как искра, случайная, но не исчезающая.
Минут через десять они уже подъезжали к её дому. Машина остановилась, мотор затих, и в воздухе сразу стало слишком тихо. Слишком ощутимо.
Ульяна потянулась, расстёгивая ремень.
- Ну, спасибо, Рость. Было классно.
- Это ты спасибо. За компанию. За смех. За то, что не дала мне сойти с ума на этом стриме. - Он обернулся к ней, чуть наклонившись. - И за то, что красивая, - добавил, уже почти шепотом.
Она подняла брови, едва заметно.
- Это типа подкат?
- Нет, это типа констатация факта.
Она на секунду замерла, потом улыбнулась - мягко, немного смущённо, но с огоньком в глазах.
- Ладно, я пошла. Завтра спишемся?
- Ага.
Она уже тянулась к дверце, но он внезапно перехватил её запястье.
- Подожди.
Ульяна удивлённо посмотрела на него, и прежде чем успела что-то сказать, он легко наклонился вперёд и поцеловал её в щеку. Не быстро, не на автомате - с нажатой теплотой, намеренно, как будто хотел этим сказать: «я помню, я рядом, я благодарен».
Она замерла, чуть ошарашенная, но не оттолкнулась. Только посмотрела на него, в глаза, близко.
- Это что было?
- Прощание, благодарность... и немножко того, что ты моя девочка. Даже если пока не совсем официально.
Ульяна, уже положив руку на дверную ручку, вдруг вернулась назад, будто передумала уходить.
- Ты, конечно, за словом в карман не лезешь, Чертовский ты Ростислав.
Он пожал плечами:
- Просто искренний. Иногда.
- Тогда искренне иди отдыхай. Завтра не забудь поесть. И не стримь, понял?
- Слушаюсь, моя... - Он задумался, потом с хитрой улыбкой продолжил: - моя... премиальная девчонка.
- Ты дурак, - сказала она, уже смеясь.
Она покачала головой, вылезла из машины, закрыв дверцу, и всё ещё улыбалась, когда он включил фары и медленно отъехал от тротуара.
А в воздухе, пропитанном июльской ночью, осталась только искра. И что-то, что начинало разгораться сильнее с каждой встречей.