писят два
Время подползало к четырём. Воздух в комнате был тёплым, стоял аромат чужой кожи, простыней и лёгкий привкус вчерашнего шампанского. В суматохе разметанных пледов, одежды и подсевших телефонов, Ульяна потянулась, хрустнула спиной и зевнула так, что губы едва не дрогнули в улыбке.
- Дашь мне какую-нибудь кофту? - спросила она сонным голосом, не глядя, всё ещё лежа, прикрыв глаза.
Ростик, сидя у края кровати, опёрся локтем о колено и усмехнулся.
- Ща...
Он подошёл к стеллажу, небрежно распахнул дверцу шкафа и достал ту самую - серую, мягкую, с потёртым принтом на груди. Кофту, которую знали все: и старички с Twitch, и новые ребята из TikTok. С ней был связан миллион мемов, угаров, и каждый второй зритель знал её в лицо - как часть униформы Ростика. Он молча кинул её ей, и Ульяна ловко подхватила.
Она натянула её через голову, втянула воздух через нос. Он пах им. Его телом, шампунем, ночной жизнью, даже чуть-чуть сигаретами. Её обняло что-то домашнее. И нежное.
- Пойду разгрeбу кухню и ту комнату, - сказала она, собирая волосы в небрежный пучок. - А ты, может, наконец стрим запустишь, а?
- Понял, принял, - кивнул он, потянувшись к компьютеру.
Она скрылась за дверью, и почти сразу в комнате ожил свет от мониторов. В наушниках щёлкнул звук. OBS выдал зелёную полоску. На экране ожила камера, и чат понёсся с бешеной скоростью:
"СТРИИИМ ЖИВ"
"Ку"
"ГДЕ ТЫ ПРОПАЛ, СУКА"
"РОСТИК, МЫ ВИДЕЛИ"
"WWW"
"ОН ОПЯТЬ В ЭТОЙ КОМНАТЕ "
Он усмехнулся, поправил челку, сделал вид, что всё как всегда. Хотя глаза у него были сонные, но в них что-то горело. Нечто странно довольное, расслабленное.
Прошло, может, минут двадцать. Ульяна, босиком, с влажной после мытья полов щиколоткой, заглянула в комнату. Он тут же щёлкнул кнопку на микрофоне, отключив звук.
- Ты закончил? - спросила она тихо, подойдя ближе.
- Почти. Там чат орёт, но я пока без звука.
- Где зарядка для твоего ноута?
- В рюкзаке, нижний карман. Слева. Возьми.
Он не сводил с неё взгляда. Сидя на стуле, он чуть запрокинул голову, глядя снизу вверх. Глаза у него были прищурены, лицо мягкое, безобразно тёплое.
Она ответила коротким «угу», покопалась в рюкзаке, нашла кабель. Всё было обычно. Но в воздухе висело «что-то».
В это время в чате кто-то пишет:
"РОСТИК, С КЕМ ТЫ ТАМ???"
Он лишь лыбится, облокотившись на спинку стула:
- А вы сами всё вчера видели, - говорит в камеру, снова включая микрофон.
Чат вскипает:
"ТЫ ЧТО СКАЗАЛ???"
"МЫ ТОЧНО ВИДЕЛИ??"
"ОН НЕ ОТРИЦАЕТ, ПОВТОРЯЮ, НЕ ОТРИЦАЕТ!"
"Пиздун"
Она тем временем уже собиралась уйти, но зацепилась взглядом за полку. Чуть приблизилась - и, когда проходила мимо камеры, на экране мелькнули голые ноги, а поверх - серая, безумно узнаваемая кофта.
Чат взрывается.
"ОНА В ЕГО КОФТЕ!!!"
"ВОООТ ЭТА КОФТА!"
"ГОЛЫЕ НОГИ, Я СКАЗАЛ!"
"ВСЁ, ПАРА ГОДА"
Ростик посмотрел на неё, хмыкнул, развернулся на стуле и обнял её за талию, притянул ближе.
- Ну чего уж теперь, привет передай, - буркнул, глядя в камеру. Он всё ещё сидел, а она стояла рядом, и её бедро касалось его плеча.
Она покраснела, но всё же, игриво и дерзко, помахала рукой в объектив:
- Привет, чат.
Чат с ума сошёл.
"Я ЗАВИДУЮ"
"УЛЬЯНА НА КАМЕРЕ"
"ОФИЦИАЛЬНО СПАЛИЛИСЬ"
И тут прилетает громкий донат, пробивающий через все звуки:
"А ЧТО ТАМ С ВЧЕРАШНИМ ПОЦЕЛУЕМ? "
Ульяна тут же отпрянула, чуть ли не подпрыгнув, и быстро прошмыгнула к кровати. Она плюхнулась на неё животом, спрятала лицо в подушку, только пятки смешно задрались в воздух. Ростик чуть привстал, глянул в сторону, но не сказал ни слова. Только лыбился. Он взял вилку, воткнул в кусок торта, поднял его и показал в камеру.
- Пятьдесят два, чат. Смотрите. Пять. Два.
Он ткнул в расплывшуюся, поломавшуюся цифру на торте.
Чат завизжал.
"52"
"АХХАХАХАХВХВ"
"52 ПОЦЕЛУЯ УЖЕ?"
"ПИСЯТ ДВА"
И почти тут же прилетает новый донат:
"РОСТИК СИГМА"
Он медленно обернулся, прищурился, напряг скулы, медленно повернул голову к камере, сделал театрально-зловещий взгляд в духе сигмы... и затем чуть отодвинулся вбок, открывая задний фон.
А там, в этой самой кофте, в его кровати, босиком, лежала Ульяна. Волосы распущены, ноги крест-накрест, взгляд в потолок.
Интернет взорвался.
А он просто хихикнул.
---
Монитор мягко мигнул, и Ростик, привалившись к спинке кресла, выдохнул - затянуто и в нос, с той самой ухмылкой, которую чат обожал и ненавидел одновременно.
- Ну что, мои сладкие, - его голос стал томным, как будто растекался по комнате, - я пойду... душить кое-что. Или кое-кого... - он сделал паузу, подмигнул в камеру. - Или, может, кого-то пожарить... По настроению. - Последнее прозвучало с неприличным намёком, почти мурлычаще, и чат сразу вспыхнул капслоком, огоньками и нескончаемым "W"
Щёлк. Стрим выключен.
В комнате стало по-настоящему тихо. Ни шума чата, ни музыки, только тиканье часов где-то у стены.
- Ты всегда так красиво прощаешься? - раздалось с кровати. Голос Ульяны был вроде бы лёгким, но с каким-то едва заметным надломом. Будто она не до конца понимала, это всё игра или уже что-то... другое.
Ростик повернулся к ней. Она сидела, обняв колени, его кофта съехала с плеча. Но теперь в её взгляде было меньше лёгкости. Больше чего-то непонятного. Словно она пыталась догнать внутреннюю грань - и никак не могла.
- Я же артист, - ответил он, подходя ближе. - Всегда надо уходить на пике.
Она усмехнулась, но будто через силу. В глазах - чуть стекло, чуть усталость, чуть недоверие к самой себе.
Он почувствовал перемену, но не надавил. Только подал ей телефон, потом свою куртку, потом ключи - всё спокойно, без флирта. Без подмигиваний, без слов-провокаций. Только взгляд чуть-чуть задержался на ней, когда она накидывала куртку - будто хотел что-то сказать, но сдержался.
Внизу их уже ждала машина.
Красная алая Феррари будто светилась в ночи. Яркое, вызывающее пятно в сером спальном районе. Ульяна, увидев её, снова усмехнулась, но без иронии - просто привычным движением качнула головой:
- Очень скромно. Совсем незаметно.
- Это чтобы соседей не разбудить, - легко бросил он, открывая ей дверь.
Она села молча. Он - за руль. Завёл мотор, включил фары. Музыка не играла. Только гудение двигателя.
Первые минуты пути они молчали. Обычно между ними был бесконечный трёп - шутки, подколы, провокации. Но сейчас Ульяна уставилась в окно. Пальцы теребили край рукава его кофты, которую она всё ещё не сняла. На лице - почти полное отсутствие эмоций.
Ростик краем глаза наблюдал за ней. Он чувствовал перемену, чувствовал, как она будто выключилась. Что-то внутри неё сжалось. Словно она вдруг потерялась в этом флирте, в этих взглядах, в неясных границах.
Он не сказал ни слова.
Просто вёл.
В какой-то момент, почти у её подъезда, он заговорил, будто между делом:
- Слушай... 7 декабря - премия SLAY. Через три недели. Мне надо быть там. Хочешь пойти со мной?
Её голова чуть повернулась, но не полностью. Он не увидел её глаз. Только профиль, силуэт.
- Я подумаю, - коротко, спокойно. Без эмоций.
Ростик кивнул, хотя она не видела. Он понял: сейчас не время давить.
Они подъехали. Тормоз. Машина мягко дернулась. Он не глушил мотор.
Ульяна расстегнула ремень, но не вышла сразу. Пальцы снова скользнули по его рукаву. Потом она всё-таки открыла дверь.
- Спасибо, что подвёз.
- Всегда, - тихо ответил он.
Они не поцеловались. Он не коснулся её. Даже не приобнял.
Но когда она вышла и закрыла дверь, он проводил её взглядом, задержал дыхание. Она поднялась по ступеням подъезда, не оборачиваясь.
Ростик остался в машине, долго смотрел на входную дверь. Потом выдохнул - резко, будто сдерживал это всё дорогу - и поехал. Ночь накрыла улицу, как финальный занавес, и только в зеркале заднего вида медленно угасал свет у подъезда.