[BL] Я читаю чужие мысли

Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы среди студентов.

Молодые люди, ещё не успевшие набраться жизненного опыта, всегда легче других поддаются влиянию. Им часто кажется, что если они узнали нечто недоступное большинству, то именно им открылась настоящая правда. Поэтому слова Цинь Цзыаня мгновенно привлекли всеобщее внимание.

Он обвёл однокурсников взглядом, в котором сквозило самодовольство. Первой не выдержала та самая студентка, которая всего минуту назад мечтательно рассуждала о том, каково было бы встречаться с генералом.

— Цинь Цзыань, что за чушь ты несёшь? — возмущённо воскликнула она. — Какой ещё убийца? Нельзя вот так клеветать на человека!

— Клеветать? — Цинь Цзыань словно только этого и ждал. Вместо того чтобы растеряться, он ощутил ещё большее превосходство. — Я так и знал, что вы не поверите. Вы ведь до сих пор считаете его героем, да? — он картинно вздохнул. — Наверное, действительно проще жить, когда не пытаешься разобраться глубже.

Его слова тут же вызвали новую волну возмущения.

— А кем мы должны его считать? — не выдержал кто-то из студентов. — Что ты вообще имеешь в виду? Если тебе есть что сказать, говори прямо. Или ты не понимаешь, что сейчас просто порочишь имя генерала?

Изначально Цинь Цзыань собирался ещё немного напустить туману и поиграть на любопытстве окружающих, но это обвинение задело его самолюбие. Он был альфой с хорошими оценками и сильной ментальной энергией. Родился и вырос в Центральном секторе, в обеспеченной семье. Его родители не принадлежали к самой верхушке Империи, но по сравнению с теми, кто всю жизнь пытался пробиться наверх, их положение было более чем завидным. Подобное воспитание невольно породило в нём чувство превосходства над окружающими.

Помедлив, он презрительно фыркнул.

— Всё равно скоро все узнают. Думаете, такое можно скрывать бесконечно?

Несколько человек выглядели окончательно запутавшимися. Один из самых нетерпеливых поднял взгляд на Линь Ханя — тот сидел за рабочим столом, опустив голову над своими записями, словно совершенно не обращал внимания на происходящее. Осмелев, парень заговорил громче:

— Тогда объясни нормально. Чего тянешь?

Цинь Цзыань усмехнулся. Похоже, он наконец дождался момента, когда сможет выдать свою «сенсацию». Подозвав остальных поближе, он понизил голос, хотя скрыть разговор всё равно было невозможно.

— Я слышал... что спустя несколько дней после прибытия на Протонную звезду генерал просто перебил всех жителей в трёх городах.

В ответ раздалась череда потрясённых вздохов, а лицо той самой студентки мгновенно покраснело от возмущения:

— Что за бред?! Он не такой человек!

— Именно такой, — уверенно заявил Цинь Цзыань. — Мой отец отвечает за связь на Протонной звезде. Помните, как там долгое время вообще не было никаких новостей? Связь восстановили только после того, как ситуация начала улучшаться. Но ещё до этого три города были полностью уничтожены, их даже не стали подключать к общей сети.

Он невольно понизил голос:

— Говорят... там не осталось ни одного живого человека, — даже просто произнося это, он вдруг почувствовал внутренний дискомфорт: когда-то и он восхищался Хэ Юнтином ничуть не меньше остальных. — Всё равно это правда, — упрямо добавил он, — рано или поздно об этом узнают все. Я просто рассказал раньше других.

Но многие по-прежнему отказывались верить.

— Где доказательства? — горячо возразил кто-то. — Протонная Звезда же сейчас заявила, что нашла способ улучшить ситуацию, зачем бы ему убивать людей без основания?

— Да мне всё равно, верите вы или нет! — вспылил Цинь Цзыань. — Я говорю то, что слышал. Если он это сделал, значит, понимал, что его будут обсуждать. Хотя, наверное, ему вообще безразлично мнение таких, как мы.

У одной из девушек даже дрогнул голос:

— Это невозможно... Должна же быть какая-то причина...

После недолгого молчания кто-то задумчиво произнёс:

— Кстати... когда была операция против звёздных пиратов, всё было похоже.

— Точно. Говорили, что генерал уничтожил все их мехи до последнего.

Цинь Цзыань тут же ухватился за поддержку:

— Вот именно! Такое ведь не появляется на пустом месте. Наверняка всё началось ещё тогда.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Спустя несколько секунд кто-то нерешительно заметил:

— После той операции император ведь даже устроил торжественный приём в честь победы. Не знаю...

И в этот момент все отчётливо услышали удар, падающей на стол ручки — все разговоры мгновенно оборвались и студенты одновременно повернули головы к Линь Ханю.

Молодой человек в белой форме поднял взгляд: обычно мягкие и спокойные черты его лица сейчас заметно похолодели.

Спокойно подняв упавшую ручку и положив её на место, он посмотрел на притихших студентов.

— У кого-нибудь остались вопросы?

Никто не ответил.

— Если нет, на сегодня закончим.

Он закрыл терминал и поднялся со своего места.

— Мой рабочий день окончен. Можете быть свободны.

Студенты поспешно попрощались с ним, мгновенно забыв о недавних спорах, и один за другим собрали вещи, хотя в воздухе всё ещё висело напряжение от недавнего разговора.

Со стороны Линь Хань выглядел совершенно спокойным и говорил ровным тоном, а пока шёл к своему кабинету, привычно снял перчатки. Всё выглядело как обычно — если не замечать слишком прямую спину и едва заметную дрожь пальцев, сжимавших край перчатки.

Он помнил. Тогда, со звездными пиратами, было то же самое.

Люди часто бывают такими. Не зная всей правды, они охотно верят слухам и пересказам. Когда-то все восхищались тем, как Хэ Юнтин решительно и бесстрашно отражал нападение пиратов. Но стоило появиться новому взгляду на ту историю, как те же самые события вдруг начинали рассматривать под совсем другим углом: «Зачем было уничтожать их всех?», «Может, он просто вымещал на них свою злость?».

Подобные разговоры быстро становились популярными. Люди, которых происходящее никак не касалось, вставали на позицию судей и начинали осуждать, даже не пытаясь разобраться, что произошло на самом деле.

Никто ведь не знал, что тогда пираты сами собирались погибнуть вместе с ним, выбрав такой жестокий способ, чтобы только уничтожить его. Никто не знал, что если бы Хэ Юнтин не среагировал мгновенно и не отсёк собственную руку меха M2742, всё могло закончиться совершенно иначе.

Сейчас, оглядываясь назад, Линь Хань даже находил в этом нечто ироничное: если бы тот бой не оказался настолько яростным, возможно, они с Хэ Юнтином до сих пор были бы чужими людьми. Для него этот мужчина остался бы лишь громким именем, титулом, символом. И тогда, услышав сегодняшние сплетни, Линь Хань, вероятно, даже не принял бы их близко к сердцу.

Но он помнил их первое объятие во время чувствительного периода Хэ Юнтина. Помнил туманность Аль-Иннихо на окраине галактики — редкое чудо, которое удаётся увидеть лишь избранным. Помнил свой первый настоящий взгляд на космос и как Хэ Юнтин, ещё не понимая, что это любовь, уже инстинктивно утешал его, рассказав ему о смысле существования.

Наверное, поэтому любимого человека и называют любимым. Ведь любящий человек — это тот, кто открыто дарит тебе всю свою душу, всеми своими поступками и словами показывает, что такое любовь, и нежно учит тебя, как любить.

Любовь — это не о предметах роскоши. Это может быть обычной утренней росой, блеском на погоне военной формы, безымянной звездой в ночном небе... Или пудингом, источающим сладкий аромат, который только что вынули из духовки и провели по его поверхности горелкой, чтобы запечь тонкий слой карамели сверху...

***

Когда Линь Хань переоделся и вышел из здания института, его настроение уже успело немного выровняться.

У входа его ждал Ци Цзяму, припарковав свой летательный аппарат прямо напротив входа. Но стоило Линь Ханю выйти на улицу, как он неожиданно столкнулся с одним из сегодняшних стажёров — именно с тем самым Цинь Цзыанем, который первым назвал Хэ Юнтина убийцей.

П/п: нет, всё-таки самолёт превратиться в летательный аппарат или флаер, иначе совсем не логично(((

Юноша был ещё совсем молод. После прощания с однокурсниками он не спешил уходить и с явным интересом ещё раз рассматривал мехи, которые увидел сегодня в институте, словно мысленно повторяя всё, что узнал за день.

Поэтому он сначала заметил стоявший у входа летательный аппарат, а затем увидел и Линь Ханя, направлявшегося к нему.

— Учитель Линь! — радостно окликнул он. — Это ваш флаер?

Линь Хань обернулся, но ничего не ответил.

Испугавшись, что вопрос мог показаться слишком навязчивым, Цинь Цзыань поспешно добавил:

— Я не имел в виду ничего такого! Просто модель очень похожа на ту, что есть у моей семьи, вот я и обратил внимание, — он ещё раз с завистью оглядел машину. — Хотя ваш выглядит как военный вариант... Ещё и с доступом к частным воздушным коридорам?!

Неожиданное открытие явно впечатлило его — тихий и дружелюбный инженер-механик вдруг оказался человеком с весьма серьёзными связями. Ему хотелось продолжить разговор, но между ними была слишком большая разница в возрасте, и общих тем почти не находилось.

Поколебавшись, Цинь Цзыань решил вернуться к единственному, что сейчас занимало его мысли. Он был уверен, что Линь Хань не слышал сегодняшних разговоров студентов. А новости о Хэ Юнтине, как ему казалось, должны были интересовать всех без исключения.

— Кстати, раз уж речь зашла о военных... Учитель Линь, вы ведь знаете генерала Хэ? Я слышал, что на Протонной звезде он... Учитель Линь?

Цинь Цзыань и подумать не мог, что Линь Хань, который казался таким общительным, на этот раз даже не обратил на него внимания и направился прямо к летательному аппарату.

Получив такой отпор парень почувствовал себя неловко и, словно пытаясь исправить ситуацию, инстинктивно крикнул в след уходящему человеку:

— Учитель Линь, вы... Разве вам совсем не интересно?

Лишь когда между ними осталось совсем небольшое расстояние, Линь Хань наконец заговорил. Голос его был тихим — в нём не звучало ни злости, ни раздражения.

— Перед тем, как что-то говорить о генерале Хэ, тебе не приходило в голову, сначала задуматься об одной вещи? — он как раз остановился у двери флаера и уже положил ладонь на корпус, когда слегка повернул голову и добавил, — Почему ты вообще сейчас жив и можешь спокойно стоять здесь, разговаривая со мной?..

***

Ци Цзяму сразу заметил, что с Линь Ханем что-то не так, и осторожно спросил:

— Господин Линь?

— Всё в порядке, — покачал головой Линь Хань.

Изначально они собирались поехать к нему домой. Но проехав совсем немного, Линь Хань неожиданно попросил изменить маршрут.

— Поедем к Хэ Юнтину.

— Хорошо, — без колебаний согласился Ци Цзяму.

Часть разговора у входа он слышал сам, плюс слухи, ходившие в последние дни по базе, позволили ему без труда догадаться, что произошло.

— О слухах насчёт генерала на базе тоже слышали, да? — неожиданно спросил Линь Хань, словно угадал о чём тот думает.

Конечно, на базе не в первые обсуждали подобное, но там никто не воспринимал эти разговоры всерьёз. Для людей, которые служили рядом с Хэ Юнтином, подобные обвинения казались просто абсурдными. Они были уверены, что слухи останутся внутри их круга и не станут достоянием посторонних, которые не знают правды.

Никто не ожидал, что разговоры доберутся даже до исследовательского института. А если так, то это было всего лишь вопросом времени, когда об этом услышит вся Империя.

Ци Цзяму хотелось поддержать его, но он боялся, что не сумеет подобрать нужных слов, и поэтому осторожно сказал:

— Господин Линь, не переживайте. На базе никто не принимает это всерьёз.

Он немного помедлил и осторожно добавил:

— Мы все знаем, что какой бы ни была ситуация, у генерала обязательно была веская причины поступить именно так.

Сказав это, он сразу занервничал, пытаясь понять, не сделал ли только хуже. Но Линь Хань понял, что тот искренне старается его утешить, поэтому первым улыбнулся:

— Всё хорошо. Я знаю.

Некоторое время они ехали молча.

Потом Ци Цзяму, словно пытаясь хоть немного поднять ему настроение, вспомнил ещё одну новость.

— Господин Линь... — он сделал паузу, — сегодня с Протонной звезды пришло сообщение, в котором говорилось, что распыление аэрозольного препарата практически завершено.

Линь Хань поднял удивлённый взгляд.

— Поэтому... — Ци Цзяму замялся. Он никогда никого не любил и не мог представить, что сейчас чувствует Линь Хань. Но он обещал Хэ Юнтину заботиться о нём, поэтому всё же договорил, — если ничего не случится, генерал вернётся максимум через два дня... Как ни посмотри, это ведь хорошая новость для вас.

Первой реакцией Линь Ханя действительно стали удивление и радость. Но спустя несколько секунд сердце вдруг тяжело ухнуло вниз.

«Два дня... Разве этого не достаточно, чтобы слова Цинь Цзыаня разлетелись по всей Империи? Не только по Центральному сектору... Повсюду. Все узнают, что генерал жесток и бесчеловечен. Что Протонная звезда спасена, но он сам — лишь палач с руками, обагрёнными кровью.»

Линь Хань вспомнил их недавний разговор по видеосвязи. Вспомнил мрачное лицо Хэ Юнтина и как тот не захотел рассказывать, что произошло, и лишь впервые за всё время честно признался, что очень скучает по нему.

Наверное, именно тогда он уже знал, что убил столько людей, хотя, возможно, их ещё можно было спасти.

«Он был так опечален, и всё равно не сказал ни слова. Даже мне.»

Линь Хань вдруг едва заметно усмехнулся.

Пока они были далеко друг от друга, ему постоянно хотелось, чтобы Хэ Юнтин вернулся как можно скорее. Каждый их разговор, казалось, был пропитан душераздирающей тоской.

Хотя, глядя друг на друга через экран, оба мечтали поскорее увидеться, обнять друг друга по-настоящему, почувствовать живое тепло вместо холодного света проекции Но они оба, как будто понимая, что так нужно, не торопили друг друга и не задавали лишних вопросов.

Однако сейчас Линь Хань неожиданно поймал себя на другой мысли.

Если возвращение означает, что Хэ Юнтину придётся сразу столкнуться со всей этой несправедливой клеветой и осуждением, то пусть лучше он задержится ещё немного. Пусть вернётся позже.

Потому что Линь Хань не хотел, чтобы ему снова пришлось пройти через это.

__________________