[BL] Я читаю чужие мысли

Хэ Юнтин не стал останавливать его, позволив держать себя за руку.

Тот факт, что он потерял свою способность, не слишком удивила Линь Ханя. Но когда он, наконец, отпустил руку генерала, улыбка на его лице выглядела всё же немного натянутой.

Хэ Юнтин, который в обычное время был медлителен в своих эмоциях, в такие моменты всегда умел точно уловить настроение другого. Он колебался лишь мгновение, прежде чем уверенно сказать, успокаивая молодого человека:

- Я скоро вернусь.

Линь Хань продолжал молча смотреть на генерала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Это было не потому, что он не верил словам Хэ Юнтина, напротив, но он отчётливо понимал всю тяжесть этого обещания. Из-за этого он снова окунулся в безграничную печаль, размышляя о том, насколько же и он, и генерал были незначительными пылинками в этом огромном мире. Но даже так, этот человек всё равно был готов защитить его, говоря: «Не волнуйся, просто поверь мне».

Ладонь Хэ Юнтина всё ещё ощущала остаточное тепло кончиков пальцев молодого человека. Видя, что тот всё ещё находиться в оцепенении, Хэ Юнтин вдруг вспомнил объятие Линь Ханя в тот момент, когда случилось несчастье с Цзи Мэном.

Может быть, он почувствовал себя немного везунчиком из-за того, что его тайный поцелуй прошлой ночью не был обнаружен, а может быть, глаза Линь Ханя полные слёз смягчили его сердце. Хотя Хэ Юнтин не мог бы ясно сказать, какая именно мысль пришла ему в голову в этот момент, но в следующее мгновение он протянул руки и обнял молодого человека перед ним.

Он не знал точно, будет ли мистер Линь против, но даже если так, то омега мог бы просто оттолкнуть его. В любом случае, сейчас он не мог сдержаться и не сделать этого. За исключением времени, когда он был в восприимчивом периоде, разум Хэ Юнтина всегда был свободен от желаний и любовной тоски, и он никогда не испытывал такой жажды, как тогда, когда отмечал его. Но в этот раз Хэ Юнтин проявил инициативу, решившись и обняв его первым.

Это отличалось от объятий Линь Ханя в тот раз, когда молодой человек сначала уговорил его наклониться, а затем потянул на себя, заключая в крепкие объятия. На этот раз Хэ Юнтин осторожно прижал Линь Ханя к себе, не осмеливаясь применить силу, и лишь слегка обнимая его.

В этот момент он впервые осознал, что не зависимо от того был ли Линь Хань обычным омегой или лучшим конструктором мехов в империи с ментальной силой S-уровня, человек в его руках был настолько хрупок, что его можно было раздавить, приложив лишь небольшое усилие.

На самом деле Хэ Юнтина никогда особо не волновал вопрос вторичного пола. Феромоны и ментальная сила альфы были нужны ему лишь для того, чтобы лучше служить Империи, полностью посвятив себя её защите. Что касается омег, то хотя он и видел их довольно много, но в действительности понятия не имел, что они из себя представляют.

Он только знал, что люди этого пола всегда были хрупкими и неспособными выполнять многие виды работ. Даже много лет назад, когда омеги ещё не добились равных прав, они были всего лишь инструментом в руках всемогущих альф. Их тела и феромоны соблазняли людей совершать преступления, но они всё равно не могли контролировать свою собственную жизнь. Это прекрасные стеклянные вазы, которыми люди любуются, канарейки, которых держат высокопоставленные лица, и категория людей, которые вряд ли смогут выжить сами по себе.

Хэ Юнтин слишком долго служил в армии, и некоторые вещи, которые волнуют обычных людей, стали для него несущественными - например, омеги. Когда-то он думал, что всю свою жизнь посвятит военному делу, и одиночество станет его судьбой. А когда однажды Лу Аньхэ упомянул о выставочном зале «Галактика», Хэ Юнтин, даже узнав об этом месте, не составил о нём никакого особого впечатления. Тогда, во время разговора, он задумался на мгновение, но так и не смог вспомнить что-то настолько редкое и ценное для себя, что ему захотелось бы сохранить это на всю жизнь.

Но сейчас, когда одна его рука придерживала затылок Линь Ханя, а другая осторожно лежала на его талии, и тело другого было таким лёгким и мягким, тонким и хрупким, его привычное мышление изменилось.

«Он тоже омега. Но для меня это больше, чем просто омега. С первой нашей встречи он отличался от всех остальных. Желание и душевные переживания, которые я испытываю из-за него, возможно, не просто физиологическое влечение...»

Но Хэ Юнтин не мог тратить время на то, чтобы разбираться в этой проблеме прямо сейчас. В один момент ему ещё просто хотелось держать другого человека вот так вечно, но в следующий он уже ясно понял, что у него ещё есть дела, и не возможно оставить всё как есть.

Казалось, взгляд Линь Ханя был полон ожиданий по отношению к нему, и Хэ Юнтин не мог не ответить на этот молчаливый призыв. Чувствуя себя немного неуверенно, он всё же прижал человека, которого держал в нежных объятиях, крепче к себе. Его голос оставался спокойным пока он говорил, как будто это не его сердце сейчас билось так, словно пыталось выскочить из грудной клетки:

- Жди меня.

Волосы молодого человека были очень мягкими, Хэ Юнтин не удержался и погладил его по голове, прежде чем развернуться и решительно покинуть мех.

Линь Хань смотрел в спину уходящего мужчины. Небо было уже тёмным, и очертания его фигуры быстро слились с фоном, пока он шёл по пустынной неровной поверхности жёлтого песка. Но высокий человек шагал твёрдо и двигался очень уверенно. Ни разу не оглянувшись, он просто шёл к своей цели.

Линь Хань внезапно перестал беспокоиться. Большинство пессимистических мыслей, которые только что наполняли его сознание, были унесены Хэ Юнтином и развеяны в бескрайнем небе в тот момент, когда тот покинул мех.

Раньше Линь Хань считал, что любые обещания слишком иллюзорны, и слова, которые нельзя было выполнить немедленно, ничем не отличаются от неподписанного чека.

Но в этот раз он почувствовал реальное облегчение, и осознал, что обещания разных людей отличаются. И то, что сейчас сказал Хэ Юнтин, не похоже на то, что говорили другие. И в этом было его неповторимое утешение и тихая нежность.

Однако без невидимого давления, существующего в присутствии Хэ Юнтина, некое маленькое существо наконец почувствовало себя свободнее. Без этого сурового и свирепого человека рядом Гулулу расширила радиус своей бурной деятельности от Линь Ханя до всей кабины меха.
Хотя некоторые странные существа не могут говорить, они могут чувствовать человеческие мысли и эмоции. Например, Гулулу некоторое время дико каталась по всей кабине, прежде чем удовлетворённо запрыгнуть обратно на плечо Линь Ханя.

Линь Хань сидел, откинувшись на спинку кресла, и небрежно коснувшись меха на её голове, спросил с улыбкой:

- Ты счастлива?

Гулулу не ответила, но послушно последовала за движением руки Линь Ханя, прижавшись щекой к его ладони. Нежно трясь о его руку, она иногда издавая очень тихий писк.

Он не знал, что главная причина, по которой Гулулу стала так счастлива, заключалась не в том, что ушёл Хэ Юнтин, а в том, что она заметила, что его настроение улучшилось.

Хотя малышка жила в такой суровой среде, она всё равно очень любила чистоту. Каждый раз, когда она приближалась к нему, специально приводила себя в порядок, прежде чем прикоснуться. Активность маленького существа передалась Линь Ханю, и он тоже почувствовал, что ему следует заняться чем-нибудь, а не просто сидеть здесь и ждать возвращения Хэ Юнтина.

«Достаточно ли энергии у меха? Что мне сделать, чтобы её добавить? Каково текущее положение линкора? Если рассчитать по времени прыжка, то к настоящему моменту они должны были вернуться в Империю.»

Линь Хань приподнялся и, наконец, решил начать с разработки алгоритма для дополнительного снижения потребления энергии - если после испытания его метод приведёт к успеху, то они смогут продержаться ещё несколько дней.

***

Маленькое тельце Гулулу било крупной дрожью, вероятно, потому, что малышка не ожидала, что большой железный ящик, в котором она провела последние два дня, действительно оживёт.

Линь Хань договорился с Хэ Юнтином, что они будут выходить на связь только один раз в день, и, похоже, генерал уже открывал канал сегодня. Но в тот момент, когда он запустил двигатель меха индикаторы всех систем начали загораться, поочерёдно мигая, по мере готовности к работе, в том числе и коммуникатор.

Глаза Линь Ханя вспыхнули радостью, потому что он обнаружил, что лампочка вызова не гаснет. Кровь в его теле, казалось, забурлила и начала с силой приливать к голове. Линь Хань тут же ответил на вызов, не теряя ни секунды:

- Босс! - в голосе собеседника были нотки удивления и облегчения одновременно, словно тот не ожидал, что наконец-то получит ответ. Лу Аньхэ на самом деле был удивлен и счастлив, - как вы сейчас?

- Подполковник Лу, это я, - сказал Линь Хань. - Генерал вышел, но он скоро вернётся. У вас всё в порядке. Вы уже вернулись?

Лу Аньхэ, казалось, параллельно с чем-то разбирался, его голос был очень встревоженным, и у него, очевидно, не было времени слишком долго говорить с Линь Ханем:

- Вернулись. Но ситуация не очень оптимистичная. Времени сейчас слишком мало, поэтому я не могу рассказать вам слишком много. Могу только сказать, что сейчас обе фракции в парламенте почти разрывают друг друга на части. Так что теперь есть только один выход, когда генерал благополучно вернётся, те люди сразу же заткнутся. Но проблема в том... - Лу Аньхэ вздохнул, прежде чем продолжить, - некоторые люди не хотят, чтобы он возвращался.

Сердце Линь Ханя упало, часть его прежних опасений всё-таки сбылась.

- Линкор получил серьезные повреждения, а также мех Лао Е и мой тоже. Наша броня сейчас не может набрать достаточно энергии, чтобы совершить прыжок. Более того... - Лу Аньхэ не стал договаривать, но Линь Хань и сам понял недосказанное. Вероятно, им в этой ситуации будет неудобно приходить за ними лично.

- Подкрепление с третьей базы уже вышло, но я не уверен... не перехватит ли их кто-нибудь, чтобы остановить. Остальная информация, которой я располагаю, неоднозначна, но вы точно не должны оставаться на том же месте, где сейчас находитесь! Я не могу гарантировать, что люди Ло Ци будут медленнее подкрепления. Если подкрепление ещё не прибудет, а они догонят вас первыми... Короче говоря, не оставайтесь там больше! Мы разберёмся с делами на нашей стороне как можно скорее!

- Ладно, - Линь Хань уже успокоился после первоначального короткого шока и быстро согласился.

- Кстати, мистер Линь,.. - Лу Аньхэ явно колебался, и некоторое время молчал, что было совсем не в его характере, 

- если... - он снова замолчал, казалось, чувствуя себя очень противоречиво, но в конце концов так и не сказал, что же было это «если». Лу Аньхэ просто сменил тему, прежде чем повесить трубку. - Передайте привет генералу от меня. Оставьте здешние дела мне, а сами позаботьтесь о своей безопасности.

Поскольку Лу Аньхэ по-прежнему ничего не хотел говорить, Линь Хань не стал задавать больше вопросов. Он поблагодарил за информацию и отключил связь. Он не знал точно, как обстоят дела на стороне подполковника Лу, но то что он услышал, пока не внушало оптимизма.

Вспомнив просьбу подполковника, чтобы они сменили место дислокации, он почувствовал сильное беспокойство. Если бы люди, которые пытались помешать их спасению, не воспользовались линкором для прыжка, а напрямую использовали свои мехи, им бы потребовалось четыре или пять дней, чтобы добраться сюда, не меньше. Но если бы это был линкор, и он уже вылетел, им было бы достаточно ещё одного дня, чтобы появиться здесь.

Но судя по его расчётам, если меху потребуется переместиться, то после потребления такого количества энергии М2742, возможно, не сможет продержаться и дня без зарядки своих батарей и в конечном итоге превратится в пустую железную оболочку. Эта проблема могла бы показаться не такой уж страшной, но если мех потеряет возможность поддерживать хотя бы самое низкое энергопотребление для системы регулирования температуры внутри кабины, даже если окружающая среда будет отгорожена от людей металлической стенкой корпуса, постоянно меняющаяся экстремальная температура на этой планете сделает их жизнь невыносимой.

Сердце Линь Ханя постепенно сжалось от этой мысли.

Гулулу не знала, почему милый человек перед ней, который был так счастлив ещё недавно, внезапно снова стал несчастным. Она осторожно перекатилась в объятия другого, протянул свои маленькие лапки, нежно погладил лацканы халата Линь Ханя, а затем осторожно пощекотала ладонь молодого человека своим виляющим хвостом.

Слегка зудящее тёплое прикосновение вернуло Линь Ханя в чувство. Он взглянул на Гулулу, которая изо всех сил старалась его отвлечь от тяжёлых мыслей, и поджал губы, прежде чем успокоить малышку:

- Я в порядке.

Он не знал, когда вернётся Хэ Юнтин, поэтому не мог решить, стоит ли ему продолжать ждать его, оставаясь на месте, или всё же переместить мех в более безопасное место.

«Если я изменю позицию, нарушив обещание, что я буду делать, если Хэ Юнтин не сможет найти меня, когда вернётся?»

Но если он не сменит первоначальное место расположение, у него вообще не будет возможности защитить себя, когда мятежники действительно найдут их. Он не только не сможет уйти невредимым, но его даже могут использовать в качестве приманки для генерала, и тогда никто из них не сможет сбежать.

Линь Хань оказался в затруднительном положении, и даже оставаясь на месте, он почувствовал себя измученным, словно долго шагал по песку. Он практически не отрываясь смотрел на часы в кабине, и каждые пять минут выглядывал в иллюминатор.

Гулулу, заметившая его настроение, на мгновение смутилась, но затем ещё сильнее постаралась его развеселить и даже вытянула свой маленький и влажный язычок, чтобы лизнуть ладонь молодого человека.

Линь Хань совершенно измучился от этих мыслей, прождав Хэ Юнтина целых полдня, но так и не увидев его. В конце концов, он решительно повернулся к панели управления мехом. 

Он не мог больше ждать, решив, что не должен сидеть здесь и ждать смерти. Но при этом Линь Хань не собирался бросать Хэ Юнтина. Молодой человек всё ещё дрожащими руками взял шлем, но одев его, заставил себя полностью успокоиться. Он хотел покинуть это место, чтобы лично найти Хэ Юнтина.

Вспомнив направление, в котором ушёл генерал, Линь Хань подумал:

«Он не мог уйти слишком далеко. Если я пойду в ту же сторону, то должен буду рано или поздно найти его. Но энергия меха...»

Линь Хань закрыл глаза и наконец решился запустить двигатель. Стоило ему ввести пароль активации, и давно забытый механический женский голос зазвучал снова.

- М2742, первая кабина активирована, центр ментальной связи открыт, пожалуйста, подтвердите соединение.

- Подтверждаю соединение.

Он никогда не управлял мехом в одиночку, но текущая ситуация не позволяла слишком долго раздумывать. Линь Хань должен был это сделать и у него не было времени на неудачные попытки.

Что касается ограниченного запаса энергии - если вы хотите минимизировать потребление энергии мехом... то вы можете только увеличить потребление ментальной энергии пилота.

Линь Хань изо всех сил старался. Сначала он вытянул механическую руку перед собой, и сделал ей несколько простых движений, а затем и ноги М2742 начали делать неуверенные шаги один за другим, продвигая огромный мех вперёд.

Каждый его шаг поднимал облако пыли и песка.

Гулулу была так напугана мехом, что выглядела заболевшей. Она высунула язычок и начал бестолково кружиться в поисках своего хвоста. Наконец, она упала в руки Линь Ханя, потому что у неё закружилась голова, и только тогда успокоилась.

Сердце Линь Ханя готово было выпрыгнуть, но он по-прежнему старательно использовал свою ментальную силу, чтобы продолжать вести мех вперёд. Опасаясь пропустить Хэ Юнтина, он не смел двигаться слишком быстро, но Гулулу всё ещё испытывала сильное головокружение, поэтому жалобно пискнув, вцепилась в рукав Линь Ханя, прижимаясь к нему ещё ближе. У Линь Ханя не было времени утешать её, поэтому он мог только немного замедлиться.

Он выдохнул, попытавшись подавить панику и нерешительность в своём сердце, и уже собирался снова двинуться вперёд, как вдруг увидел того, кого искал. Вот только эта сцена не обрадовала Линь Ханя.

Небо уже посветлело, но пейзаж перед ним выглядел по-ночному мрачным и пугающим. Всё из-за того, что напротив Хэ Юнтина находилась группа отвратительных и свирепых на вид существ.

Нет, они не обладали ни огромными размерами зергов, ни их ловкими конечностями или врожденной жестокостью и кровожадностью. Линь Хань не знал, как они называются, хотя они также должны были быть странными существами Цисин, как малышка на его руках, только другого вида. Но Гулулу, увидев эту группу через экран дисплея, закричала от страха, а её мех встал дыбом.

Весь меховой шар энергично затрясся, а затем она быстро запрыгнула на загривок Линь Ханя, чтобы крепко вцепиться ему в воротник.

Хэ Юнтин, похоже, уже некоторое время сражался. Пот намочил его одежду, а из дула пистолета в его правой руке вился дымок. Опираясь на землю свободной рукой и согнув колени, он пытался успокоить дыхание, выглядя крайне утомлённым.

В этот момент он повернул голову и неожиданно увидел свой собственный мех. В глазах Хэ Юнтина полыхнуло пламя, как будто он смог увидеть сквозь толстый слой металла, сидящего на месте пилота слабого омегу.

Эти твари были покрыты гнойными ранами. Их воспалённая кожа была настолько красной и изуродованной гниющими кратерами, что это вызывало тошноту. Вдруг они закричали, высунув свои длинные языки, и бросились к Хэ Юнтину.

Хотя он отвлёкся в этот момент, но всё равно проворно увернулся и сделал ещё два выстрела, повернувшись боком, и точно попал одному из них в глаз! Это окончательно разозлило его товарищей. Хотя они были неуклюжи, но имели большое преимущество в численности. Хэ Юнтин, увидев, что не сможет избежать всех атак сразу, сделал сальто назад и, перепрыгнув через одно из странных существ, устойчиво приземлился.

Линь Хань тоже не сидел сложа руки. Он использовал это время, чтобы активировать специально разработанную им снайперскую винтовку для мехов, выбрав для неё бронебойные пули крупного калибра с оперением. Руки Линь Ханя, сидевшего в кабине первого пилота, тряслись. Ведь это был его первый опыт использования оружия.

Он знал всё о системе прицеливания, но ему никак не удавалось сосредоточиться. Перед глазами у него всё время стояла фигура Хэ Юнтин, уклоняющегося от злобных атак, и он боялся, что случайно ранит его, если будет недостаточно осторожен.

Именно в этот момент Линь Хань увидел, что Хэ Юнтин внезапно остановился, и в следующую секунду его взгляд снова пронзил металлическую обшивку М2742. Казалось, генерал знал, что собирается сделать пилот меха. Хотя его губы не шевелились, но смысл его взгляда был очевиден - попробуй, поверь в себя и доверяй мне.

Когда Линь Хань увидел, как группа отвратительных существ со слюнявыми ртами снова нападает на Хэ Юнтина, он мгновенно принял решение, сосредоточил всё своё внимание и нажал электромагнитный ускоритель.

Бум!

Первая бронебойная пуля устремилась к группе нападавших. Два существа, которые были на одной линии огня, были мгновенно убиты. Разорванная плоть вывернулась наружу и кровь покрыла их отвратительную и вонючую кожу.

Но у Линь Ханя не было времени переводить дух. Его глаза покраснели от напряжения, но он продолжал стрелять, стиснув зубы. Ни одна из выпущенных им пуль действительно не была выпущена в пустую. Хотя одна из них чуть не задела плечо Хэ Юнтина, в конце концов она не причинила ему вреда.

После череды громких выстрелов существа были расстреляны одно за другим, а их кровь и оторванные конечности были разбросаны по земле, практически устилая пространство перед ногами Хэ Юнтина.

«Чисто...»

Глядя на экран, демонстрирующий сцену поля боя, Линь Хань понял, что он на самом деле смог сделать это. Только теперь, он вдруг почувствовал, что его костяшки пальцев болят.

Хэ Юнтин, покрытый пылью, выглядел уже не таким высокомерным, но ему всё же удалось как и прежде идеально выпрямить спину, когда он встал.

В этот момент Линь Хань впервые почувствовал неудержимое желание броситься навстречу другому человеку, даже если они были довольно близко друг от друга. Хотя он знал, что очень ослаб в эти дни, но всё равно не мог усидеть на месте и, открыв дверь кабины, пошатываясь, вошёл в лифт, чтобы спуститься и как можно скорее увидеть его.

Как только лифт приземлился, он неуклюже упал на колени, но быстро поднялся и побежал к нему, зовя генерала по имени.

- Хэ Юнтин!.. - Линь Хань впервые не назвал его титул, а позвал просто по имени.

«Хэ Юнтин! Хэ Юнтин! Если бы я все-таки решил подождать тебя, если бы я пришёл немного позже, ты бы действительно попал в беду?»

Линь Хань стиснув зубы бежал вперёд, ощущая как сладкий рыбный привкус крови поднимается по его горлу. Он знал, что его движения выглядят сейчас, должно быть, очень уродливо, но всё равно не мог не поспешить к нему.

Хэ Юнтин увидел ковыляющего к нему молодого человека, когда до меха оставалось не более десяти метров. 

В тот момент Линь Хань уже не мог ясно разглядеть выражение его лица и не мог расслышать, что генерал говорил ему. Он из последних сил, весь дрожа, кинулся к высокому мужчине перед собой, словно был в отчаянии. 

Но в конце концов силы покинули его тело: колени Линь Ханя подогнулись, а пейзаж перед ним стал быстро размываться. Он даже не успел издать болезненный стон, когда, теряя сознание, начал падать на жёлтый песок.

_________________________