[BL] Я читаю чужие мысли

Даже после того, как Линь Хань вернулся в свою комнату, он всё ещё не мог забыть того юношу.

Не только шрамы на его железах, но и неестественно суженные зрачки, застывшее выражение лица, а также «механическая» походка вызывали у Линь Ханя подозрение.

«Перенёс ли этот Омега какую-либо операцию, нанесшую необратимые повреждения железам?»

Линь Хань ясно видел шрам, и похоже травма была нанесена юноше уже давно. Значит он ходил с этим ужасным шрамом уже несколько лет, и видимо рана была настолько глубокой, что следы невозможно было устранить.

«Но этот юный омега такой тонкий и хрупкий, что совсем не выглядит опасным.»

Линь Хань вспомнил, как в их первую встречу с Хэ Юнтином, официант намеренно врезался в правое плечо генерала, которое было раненным. Тот человек тоже совсем не выглядел агрессивным и также был немного худее обычного человека. А что касается званого обеда Вэнь Тяньяо, то Линь Хань не смог тогда увидеть нападавшего собственными глазами, потому что Хэ Юнтин не позволил ему смотреть на кровавую сцену.

Чем дольше он думал, тем больше сомнений появлялось в его сердце. В конце концов, он решил поискать новостные статьи о том дне, когда на Хэ Юнтина было совершено покушение.

Но что его удивило, так это то, что среди огромного числа статей не было ни одной с фотографией места происшествия, а скромную информацию о преступнике разместили не больше, чем два канала СМИ.

Линь Хань перечитал ещё раз текст на световом экране перед собой. Убийцей был омега, его лицо на фотографии с удостоверения личности имело изящные черты и в целом он производил впечатление очень деликатного человека... Что касается того, были ли на его железах раны, Линь Хань так и не смог узнать.

Он не мог ясно объяснить, что это за неприятное ощущение, которое поселилось в его сердце, но с того момента Линь Хань всё время чувствовать себя несколько странно.

***

После того дня Ци Цзяму, который и так уже занимал первое место, казалось, начал работать ещё усерднее.

Некоторые люди рассказывали, что видели, как каждый день перед рассветом Ци Цзяму уходил на тренировочную площадку один, и время его утренних тренировок было дольше, чем у любого другого. Однако Ци Цзяму по-прежнему никогда не ошибался в течение всего дня и стремился достичь совершенства, выполняя каждую задачу. А в конце дня, после вечерней тренировки, он также уходил всегда последним.

Люди вокруг него были озадачены. Он уже занимал первое место в рейтинге, неужели парень настолько сильно хотел присоединиться к элитному отряду пилотов на базе Хэ Юнтина, что ему приходилось уделять этому так много внимания в период отбора.

Несмотря на это, завистливые люди всё равно проделывали трюки с его мехом, и Ци Цзяму продолжал терпеть всё это, не говоря ни слова, а поэтому работал ещё усерднее над выполнением различных задач.

На третий день, когда кто-то испортил программу голосового управления Ци Цзяму, у Линь Ханя наконец появился шанс поговорить с ним, пока он будет чинить его мех.

— Извините, мистер Линь, — Ци Цзяму встал с места пилота и вежливо сказал это, когда Линь Хань вошёл в кабину.

Когда Ци Цзяму собирался выйти из меха, чтобы освободить место Линь Ханю, его остановил спокойный голос мастера:

— Это небольшая проблема, тебе не нужно уходить. Я всё исправлю за несколько минут.

Услышав это, Ци Цзяму послушно остался стоять:

— Хорошо, — сказал он, опустив руки по бокам и спокойно ожидая, пока мастер Линь разберётся с этим.

Брови Линь Ханя сдвинулись у переносицы, и он немного занервничал без всякой причины.

Он очень быстро справился с этой задачей, и Ци Цзяму за всё время не произнёс ни слова. Однако за последние несколько дней Линь Хань общался с этим парнем больше времени, чем с кем либо другим, и после того, как, решив проблему, запустил программу самопроверки меха, он тихо спросил:

— Этот мальчик, два дня назад,.. твой младший брат?

Линь Хань остро заметил, что пальцы Ци Цзяму внезапно сжались, и только после небольшой паузы он выдавил напряжённым голосом:

— ... Да! — затем он добавил немного беспокойно, — а в чём дело, мистер Линь?

— Ничего такого, — сказал Линь Хань небрежно, как будто просто болтал с ним в ожидании результатов. — Мне показалось, что у твоего брат не всё в порядке со здоровьем.

Голос Ци Цзяму стал жёстче:

— У него с самого рождения было слабое здоровье. Я позже переехал в Центральный район Империи, поступив в академию, поэтому не видел его долгое время.

— Хм..., — небрежно ответил Линь Хань, но после недолгой паузы снова спросил — он должно быть проходил соответствующее лечение?

— Да, — быстро ответил Ци Цзяму. — Конечно, мистер Линь.

Линь Хань уже починил мех, и, понимая, что собеседник, вероятно, больше ничего не скажет, встал, а потом вежливо добавил на прощание:

— Хорошо, тогда я надеюсь, что с твоим братом всё будет в порядке.

Это были самые обычные слова, но после того, как Ци Цзяму услышал их, он внезапно опустил глаза и глубоко вздохнул, как будто пытался быстро отрегулировать сложные эмоции. Когда он снова поднял голову, чтобы попрощаться с Линь Ханем, в уголках его глаз ещё можно было заметить, как намёк на подавляемую вспышку гнева, покраснение, которое тут же исчезло, и он смог спокойно сказать:

— Спасибо, мистер Линь.

Движение руки Линь Ханя остановилось, и она на мгновение повисла в воздухе, прежде чем он снова опустил её:

— Всё в порядке.

Он только что хотел использовать свои способности, чтобы узнать, что скрывают эти два брата. Но, вероятно, из-за того, что боль в глазах Ци Цзяму была настолько искренней, а выражение лица, которое он видел в тот день, слишком грустным, что Линь Хань внезапно не смог этого вынести.

Даже боль другого человека — это по-прежнему чужая вещь, и нельзя её отнимать, не спросив.

После завершения сегодняшней тренировки Линь Хань нашёл Хэ Юнтина.

В эти дни он время от времени заходил по делам в командный пункт или напрямую в кабинет Хэ Юнтина, поэтому многие люди на базе теперь обсуждали, что мистер Линь был экспертом, лично приглашенным генералом, и к нему действительно было особое отношение.

Линь Ханя не особо волновали эти сплетни. Он просто встал перед Хэ Юнтином и задал вопрос, который беспокоил его в течение двух дней:

— Мне нужно кое-что спросить у генерала.

Лу Аньхэ только что пошёл за ужином, и Хэ Юнтин один вернулся в свой кабинет. Он повесил форменный пиджак в шкаф, затем обернулся и спросил:

— Что случилось?

Линь Хань хотел сразу перейти к делу, но прежде чем заготовленные заранее слова успели сорваться с его губ, он неожиданно поинтересовался:

— Как дела у генерала с травмой плеча... как твоя рана?

Хэ Юнтин, вероятно, не ожидал, что первые слова Линь Ханя, когда он придёт к нему, будут такими. Он невольно сделал паузу, прежде чем спокойно сказать:

— Она почти зажила.

Еще через две секунды Хэ Юнтин, похоже, о чём-то подумал и сухо добавил:

— Спасибо, мистер Линь, за ваше беспокойство.

Несмотря ни на что, этот ответ принёс хорошую новость, и Линь Хань вздохнул с облегчением:

— Человек, который напал на генерала в прошлый раз... ты узнал подробности? У него случайно не были повреждены железы на задней части шеи?

Хэ Юнтин удивлённо поднял брови, но быстро справился с эмоциями и снова стал холодным:

— Да. Откуда мистер Линь узнал?

Линь Хань ещё мгновение колебался, а затем коротко рассказал Хэ Юнтину о том, что он видел в тот день.

— Я всё время чувствую, что это очень странно, поэтому подумал о том, что случилось с генералом в прошлый раз. Вот почему я пришел сюда, — подытожил Линь Хань. — Расследовал ли генерал жизненный опыт этого омеги?

На этот раз Хэ Юнтин погрузился в долгое молчание.

Линь Хань подумал, что он раздумывает об этом, и не стал отвлекать его, но после долгого молчания вдруг услышал:

— Расследовал. Но больше нет возможности это проверить.

Линь Хань не ожидал, что Хэ Юнтин даст положительный ответ, поэтому был нетерпелив:

— И что это...?

«У скольких ещё омег есть такие повреждённые железы? Через что им всем пришлось пройти?»

Но выражение лица Хэ Юнтина не изменилось, а его тон даже стал ещё холоднее:

— ...Мне очень жаль. Военные тайны нельзя рассказывать.

Линь Хань открыл рот, но не нашёл, что ещё мог сказать, кроме как согласиться:

— Хорошо.

Голубые глаза Хэ Юнтина бесстрастно смотрели на него, и Линь Хань не знал, как описать свои эмоции. Ему больше нечего было добавить, поэтому он поспешно попрощался:

— Тогда я уйду первым.

Хэ Юнтин молча смотрел на явно смутившегося молодого человека. Когда Линь Хань подошёл к двери, он в последний момент всё же остановил его:

— Кстати, мистер Линь. Для четвертого этапа отбора нам необходимо перепроверить личную информацию всех, кто будет находиться на борту военного корабля, — сказал Хэ Юнтин. — Изначально я хотел, чтобы Лу Аньхэ сообщил вам это, но, поскольку вы здесь, попрошу вас об этом сам - пришлите последнюю версию своей личной информации.

От неожиданности Линь Хань на мгновение замер, но потом кивнул:

— Хорошо.

На этот раз Хэ Юнтин не стал больше задерживать его, и сегодня они так и не пожали друг другу руки.

***

Третий тур отбора официально завершился, и в итоге на базе осталось менее двухсот пилотов-новичков.

Четвертый раунд тренировок, с которым им предстояло столкнуться, должен был стать ключом к тому, смогут ли они в конце концов служить здесь.

База заранее начала подготовку к финальному этапу отбора. Место проведения учений, выбранное на этот раз, располагалось в отдалённой области Империи М, граничащей с другой обжитой галактикой. Чуть в стороне находилось несколько бесконтрольных малых планет с довольно анархическим самоуправлением.

Перед вылетом база дала всем новичкам полтора дня на отдых и восстановление сил, но связь с внешним миром так и не открыла. Целью этой передышки было просто дать возможность тем, кто собирался отправиться в путь, хорошо подготовиться.

У Линь Ханя редко было так много свободного времени, поэтому он решил не выходить сегодня на улицу, и вместо этого целый день провёл один в своей комнате в поисках соответствующей информации.

Дело в том, что он вообще не особо любил общаться с другими. До того, как он прибыл на военную базу, он почти всегда был только в двух местах: либо в исследовательском институте, либо в своём доме. Он мало общался с людьми, поэтому у него вообще не сложилось никакого впечатление о том, что из себя представляют омеги с повреждёнными железами.

Локальная сеть военных полностью контролировалась штабом Объединённой базы, что очень сузило рамки поиска для Линь Ханя. Среди найденной им на данный момент информации не было ничего особенно ценного.

Итак, всё снова зашло в тупик.

Линь Хань не считал, что отказ Хэ Юнтина поделиться с ним обнаруженной информацией был излишне грубым или неуважительным. И хотя он проявил определённую настойчивость и попробовал самостоятельно разобраться с этим вопросом, это было скорее любопытство. На самом деле он не стал бы игнорировать чувства других людей. Он просто продолжал испытывать смутное беспокойство.

Но Линь Хань верил, что Хэ Юнтин может справится практически со всем, и даже если генералу действительно понадобится его помощь, тот обязательно попросит его об этом.

Опираясь на спинку дивана, он рассеяно посмотрел на рамку с фотографией. Линь Хань чувствовал лёгкую сонливость и прищурил глаза, чтобы лучше разглядеть лицо матери, смотрящей на него с фотографии. Когда он оторвался от созерцания и перевёл свой мечтательный взгляд за окно, Линь Хань внезапно вспомнил какой сегодня день.

Это был день, когда его мама, каждый год, пока она была ещё жива, нежно говорила ему: «С Днем Рождения, Хань Хань».

Но внезапное озарение не повлияло на настроение Линь Ханя, и он продолжил всё глубже и глубже погружаться в диванные подушки. Он не очень любил праздновать свои дни рождения после смерти матери. Вероятно, потому, что он был слишком счастлив, в эти дни раньше, Линь Хань теперь намеренно избегал снова праздновать их. Ему всегда казалось, что для него будет достаточно воспоминаний о радости в прошлом.

В его голове, казалось звучали слова его мамы, которые она сказала ему перед смертью: «Хань Хань, не забывай, что твоя мама всё равно будет поздравлять тебя с днём рождения каждый год».

Веки Линь Ханя потяжелели и глаза начали слипаться. В конце концов он перестал бороться и просто закрыл их, тихо вздохнув.

«Мама, каждый мой день рождения по-прежнему счастливый...»

Он не знал, как долго проспал, когда его внезапно разбудил стук в дверь.

Когда Линь Хань открыл глаза, небо за окном уже начало темнеть, а в дверь терпеливо и настойчиво кто-то стучал.

Положение его тела во время сна только что было неудобным, к тому же он уснул сразу после обеда и ещё не принимал ежедневных пищевых добавок. Как результат, он с трудом поднялся на ноги, чувствуя небольшую боль в конечностях и слабость.

Линь Хань с сомнением подошёл к двери.

За дверью стоял Хэ Юнтин. Высокий альфа вздрогнул и ничего не сказал, видимо, он был ошеломлён тем, как внезапно Линь Хань открыл дверь.

— Генерал? — молодой человек заговорил первым. — Что-то случилось?

Неожиданно Хэ Юнтин после затянувшейся паузы, слегка покачал головой и сказал:

— Все в порядке... Сегодня ведь день рождения мистера Линя?

Теперь пришла очередь Линь Ханя замереть на месте от удивления:

— Откуда генерал узнал? — смущённо спросил он, спустя мгновение.

Хэ Юнтин нерешительно ответил:

— Я наткнулся на это случайно, когда пересматривал личную информацию, которую мистер Линь прислал мне в прошлый раз.

Несколько секунд Линь Хань молча смотрел на него, и Хэ Юнтин, казалось, немного занервничал.

К счастью, молодой человек не собирался смущать Хэ Юнтина, заставляя его стоять за дверью:

— Для начала зайди.

Хэ Юнтин был одет в обычную одежду, несколько прядей серебристых волос, свисали ему на лоб. Хотя он всё ещё выглядел очень холодным, на фоне закатного неба, его силуэт, казалось, был окутан нежным теплом, так нехарактерным для него.

Линь Хань закрыл дверь:

— Это действительно сегодня. Но...

«Но почему ты пришёл ко мне в такой день?»

Линь Хань не стал договаривать, и Хэ Юнтин, постояв какое-то время, вдруг достал что-то из своих военных брюк.

П/п: /ржунемогу/ оставлю этот шедевр машинного перевода без изменений. Прям не знаю: то ли Маяковского вспоминать, то ли Фрейда...

— Я здесь, чтобы подарить мистеру Линю подарок на день рождения, — сказал он.

В этот момент Линь Хань как раз собирался налить воды Хэ Юнтину, но, услышав его слова, замер.

Он обернулся и посмотрел на мужчину. Генерал стоял перед ним с привычно холодным выражением лица, но от Линь Ханя не ускользнула чуть заметная нервозность в его тоне. Он опустил взгляд на руку Хэ Юнтина:

— Это...

— Однажды во время миссии я попал под метеоритный дождь. Чтобы спастись, мне пришлось укрыться на маленькой планете, и я застрял там на пол дня— объяснил Хэ Юнтин.

Вероятно, потому, что он не обладал красноречием и редко говорил много, каждый раз, когда Хэ Юнтин произносил более длинное предложение, его тон неизбежно менялся, заметно отличаясь от обычного. Казалось, что в этот момент он больше не был таким холодным и бездушным, словно боевая машина. Аура главнокомандующего ненадолго покинула его тело, и теперь он был похож на обычного человека из плоти и крови.

Хэ Юнтин продолжил:

— Ожидая возвращения Лу Аньхэ и команды, я подобрал один из осколков и забрал его с собой.

В тот день перед тем как покинуть то место, он неожиданно обнаружил, что самый большой и яркий метеорит не сгорел в атмосфере, а упал и оставил на поверхности планеты глубокий кратер, в котором он и нашёл несколько осколков. Нельзя сказать, что этот кусочек метеорита имел какое-то особое значение для него, но Хэ Юнтин почему-то не выбросил его, а сохранил, и потом вернул на базу.

— В последнее время я никуда не уходил и всегда оставался на базе, поэтому у меня не было возможности найти ничего лучше для мистера Линя... Подумав, я просто решил подарить это.

Хэ Юнтин сделал шаг вперёд и раскрыл ладонь — это был темно-зеленый кусок метеорита, совершенно непривлекательного вида: наполовину гладкий, наполовину шероховатый. Но он нёс на себе ауру звёздного неба, находящегося на расстоянии десятков тысяч световых лет от них.

— Это мог быть просто метеорит, но это могла быть и часть звезды.

Хэ Юнтин положил осколок в ладонь Линь Ханя:

— С днем рождения.

【Есть некоторые секреты, о которых я пока не могу ему рассказать.】

【Но я надеюсь, что мистер Линь не будет на меня злиться.】

___________________________