Эпилог
Королева Анна уже год как была заточена в столичной темнице, а жизнь в королевстве шла своим чередом. Гарден-стрит восстановили, а за рекой вновь возвышалось величественное поместье Альварес — гордость Бримстоуна. И даже знаменитая зеркальная зала снова предстала во всем своем великолепии.
Конечно, в ином случае на восстановление поместья ушли бы годы. Чего стоили только резные деревянные панели, сложная лепнина на потолке и роспись в бальной зале, но Тристан не солгал, когда заявил, что сумеет все исправить, едва придет в себя. Долгие месяцы он лично наблюдал за ходом строительства и наверняка не единожды подсобил рабочим своими чудесами. И Селеста искренне верила, что направлял его в этом деле Господь, а не Дьявол.
Или любовь.
Потому что именно с возвращением Тристана — законного герцога Бримстоунского — в городе вновь закипела жизнь. О, какую кислую мину скорчил старый лорд Олди, едва тогда уже королева Виктория прислала официальное заявление о том, что Тристан Альварес сохранит свой титул и передаст его потомкам! И до чего громко смеялась над ним своенравная леди Кобблпот.
Сейчас все это вспоминалось с теплотой, и даже долгие четыре месяца в старом поместье и стычка с королевой Анной не казались чем-то страшным. Так, маленькое забавное приключение, перевернувшее жизнь Селесты Хагнифорд с ног на голову.
Подумать только, она — без пяти минут герцогиня Альварес, а стояла и предавалась воспоминаниям, словно у нее в запасе был вагон времени. Нет, так дело не пойдет. Селеста коротко покачала головой и бросила последний взгляд на собственное отражение в зеркале: пышное темно-зеленое бархатное платье сидело идеально, на шее сверкал скромный серебряный кулон с рубином, а на пальце блестело тяжелое фамильное кольцо — еще один подарок Тристана. Должно быть, рубины в его семье когда-то ценились выше прочих драгоценных камней.
Он так и не объяснил, отчего сам носил «кровавое сердце» и без конца дарил ей инкрустированные рубинами украшения. Искать ответ в его мыслях Селеста не решилась. Ей хватило и короткой улыбки при взгляде на удивительной красоты помолвочное кольцо.
— Леди Селеста, вы опоздаете к началу бала. — Анжелика заглянула в покои и покорно склонила голову. Селеста лично настояла, чтобы одна из горничных отправилась в поместье Альварес вместе с ней, хотя Тристан до последнего уверял, что им не нужны слуги. — Хозяйке вечера полагается встречать гостей, и герцог Альварес уже ждет вас в холле.
— Спасибо, Анжелика, я уже иду. Тристан уже велел открыть двери?
— Нет, герцог Альварес сказал, что дождется вас, даже если вы решите не спускаться до самого утра. Боюсь, гости не сильно его волнуют. Простите, леди, если болтаю лишнего.
— Все в порядке, Тристан и правда может продержать лордов и леди в саду до самого утра, если захочет. Так что давай спустимся, не хочу, чтобы один из первых в сезоне балов омрачила такая глупость.
В холле горели десятки свечей, в их свете поблескивали отполированные деревянные панели. Казалось, статуи атлантов у парадных дверей теперь поглядывают на Селесту с откровенным любопытством — удивительно, а когда-то ей мерещилось, что лица у них угрюмые и подозрительные. Но красота убранства поместья меркла на фоне красоты Тристана.
Высокий, статный и изящный, он ждал Селесту на вершине парадной лестницы. Длинные каштановые волосы были распущены, темно-зеленый — под цвет ее платья — сюртук, расшитый золотом, поблескивал в отблесках пламени свечей, а пышный ворот шелковой рубашки украшала неизменная брошь с «кровавым сердцем».
И все это отнюдь не иллюзия: сегодня Селеста и впрямь хозяйка вечера, будущая герцогиня Альварес, предназначенная Тристану небесами. Вокруг них настоящее поместье, где почти не осталось зеркал, и никакая королева Анна уже не сможет ворваться в их счастливую жизнь. Никакая магия не сумеет противостоять их любви.
Селеста опустила взгляд и скромно улыбнулась, когда заняла место рядом с Тристаном и взяла его под руку. Кто бы мог подумать, что однажды она — вторая дочь едва не разорившегося лорда — будет принимать бал в знаменитом поместье Альварес.
— Признайся, пташка, об этом ты тоже мечтала, — усмехнулся Тристан вполголоса и заглянул Селесте в глаза. — Не только о нашем маленьком путешествии в столицу, на которое ты меня уговорила.
— Вовсе нет, — с гордостью ответила она, хотя и понимала, что лукавит. Да, об этом она тоже мечтала. — И уговаривать мне пришлось в основном отца. Он отказывался верить, что ты и впрямь согласишься на помолвку. Отец никогда не отпустил бы меня с тобой просто так.
— И ты бы его послушалась, пташка?
— Может быть, — протянула Селеста насмешливо, но не выдержала и широко, искренне улыбнулась. — Я бы так или иначе осталась бы на твоей стороне, Тристан. Но давай не будем заставлять гостей ждать.
— Как скажешь.
И Тристан легко хлопнул в ладоши.
Парадные двери распахнулись сами собой, и внутрь вошли лорды и леди в удивительной красоты костюмах: украшенные кружевом и камнями платья с пышными юбками по последней моде, строгие костюмы из плотной ткани и причудливо завязанные шейные платки. Кто-то явился на бал со слугами, кто-то один, а кто-то заглянул в надежде приобщиться к высшему обществу.
Селеста заметила в толпе родителей и сестру, Элизабет, с мужем, подметила лохматую рыжую макушку старшего брата, Дэниэла, — он приехал из столицы лишь ради того, чтобы не пропустить свадьбу Селесты. Новости о ее связи не с кем-нибудь, а с герцогом Альваресом, докатились до него вскоре после того, как утихло дело королевы Анны.
Старший брат очень долго корил Селесту и матушку за то, что они ни о чем не рассказали ему в письме. Подумать только, Дэниэл долгие месяцы места себе не находил из-за исчезновения младшей сестры, а о том, что она жива и здорова ему сообщили лишь после коронации королевы Виктории!
Однако сейчас Дэниэл улыбался и вежливо беседовал с другими лордами.
А у самой лестницы застыла леди Кобблпот в скромном черном платье и вуалетке. Но даже сквозь вуаль заметная ее добрая улыбка и блеск пусть уже подернутых белесой пеленой, но все таких же живых глазах.
— Чудесный вечер, молодая Хагнифорд, — сказала она, когда Селеста и Тристан спустились по лестнице. — Не зря я когда-то рассказала тебе об этом поместье. Как чувствовала, что у тебя-то норова хватит во всем разобраться.
— Спасибо, леди Кобблпот. — Селеста сделала вежливый реверанс. — Если бы не вы, быть может, мы бы сейчас беседовали совсем при других обстоятельствах.
— Полно тебе, дорогуша, всем известно, что связь рано или поздно привела бы тебя к молодому герцогу Альваресу. — Леди Кобблпот коротко кивнула Тристану, так и не согнав с лица улыбку. — Со связью шутки плохи. Ты видела, к чему это привело королеву Анну.
— К сущему кошмару, — хмыкнул Тристан. — Приятно познакомиться, леди Кобблпот.
— Простите мне, старой, мои манеры, герцог Альварес. Я тоже рада, что у старого герцога все-таки были дети, иначе одним славным родом в Бримстоуне стало бы меньше.
Губы его растянулись в самодовольной ухмылке, но все-таки Тристан придержал язык за зубами. Потянул Селесту дальше в холл, они ловко лавировали между гостями и то и дело кивали знакомым.
Как жаль, ей бы до жути хотелось многое обсудить с леди Кобблпот, но раз уж сегодня Селеста не просто гостья прекрасного бала, у нее были свои обязанности. Справиться бы с ними, не упасть бы в грязь лицом.
Что ж, дело за малым.
— Прошу минуточку внимания, — громогласный голос Тристана с легкостью перебил стоящий в холле гул. — Мы рады видеть вас всех в поместье Альварес. Но было бы неприлично открыть сезон скромным вечером в холле. Прошу вас, пройдите в зеркальную залу. Анжелика, проводи гостей, будь умницей.
Поднявшийся шум стоило бы сравнить с грохотом взорвавшихся в небесах фейерверков. Гости шептались между собой, судачили о знаменитой зале и чинно шагали в сторону правого крыла вслед за Анжеликой. Горничная суетилась и явно чувствовала себя не в своей тарелке, когда рядом не было других слуг, но все-таки держала лицо.
За несколько месяцев, проведенных в поместье, она многому научилась.
Замыкал процессию пышно одетых лордов и леди преподобный Март в скромной церковной робе. Он обернулся и приветливо улыбнулся им с Тристаном, прежде чем скрыться за поворотом.
Именно преподобный Март должен будет связать их узами брака перед ликом божьим в следующем месяце.
— Пойдем, пташка, не время предаваться мечтам. До свадьбы еще несколько недель.
— Господь, я же ни слова не сказала!
— Но ты подумала. — Тристан довольно улыбнулся. — Кстати, Арседен тоже обещал явиться. Придется терпеть его мрачную мину все церемонию.
— И ты согласился? Боже, это же замечательная новость! — Селеста повысила голос, но тут же прикрыла рот ладонью в кружевной перчатке.
Со стороны залы лилась приглушенная музыка, но некоторые гости все равно оборачивались на хозяев вечера, когда они чинно шли по коридору. Будто вовсе и не торопились поскорее открыть бал.
— Я правда рада, что ты простил его, Тристан.
— Только в твоих мечтах, пташка. Я просто дам ему шанс. Хотя бы один.
Однако в глазах Тристана все равно читались легкость и веселье. Рано или поздно он простит Себастьяна, а пока что Селесте достаточно было и шанса.
В сверкающую роскошью бальную залу она вступила вовсе не той наивной девочкой, какой была всего полтора года назад, но счастливой девушкой — избранной господом, одаренной чудом настоящей любви.
Крепко взяв Тристана за руку, она увлекла его в самый центр залы, стуча каблуками по искусной художественной росписи на полу, и сама потянула в танец.
Селеста Хагнифорд знала, что значит быть свободной и любимой, и никто не в силах отнять у нее это удивительное, пьянящее чувство.