Глава 26
За этот месяц я слишком сильно изменилась. Дамиан меня изменил. С ним я стала совершенно другим человеком. Засыпать с ним каждую ночь в одной постели. Просыпаться и видеть его глаза. Чувствовать его дыхание по ночам, когда засыпаю позже. Заниматься с ним сексом. Чёрт возьми, этот мужчина свёл меня с ума. Я слишком сильно привязалась к нему. И больше не вижу свою жизнь без него.
И вот так всю ночь мы с Дамианом спим в обнимку. Я ощущаю его тепло, которым он неосознанно делится со мной. Прижимаюсь к нему как можно ближе, лишь бы быть рядом и он чувствовал моё присутствие. А утром, когда просыпаюсь, не нахожу его. Только по вкусному запаху понимаю, что он в кухне, и лучезарно улыбаюсь.
Наблюдаю за ним исподтишка. Восхищаясь большим и сильным телом, я невольно представляю его в роли отца для Мэлоди. Думаю, он точно найдёт контакт с ребёнком, если нашёл его со мной. Дамиан стал для меня неотъемлемой частью души...
Он особенный.
Он мой.
Он для меня.
Мужчина вновь кормит меня сытным завтраком и пристально следит за мной. Взгляд Дамиана, конечно, маньячно озабоченный, но мне становится смешно от этого сравнения, и я неловко улыбаюсь.
Вместе убираемся, поднимаемся в спальню. Захожу в ванную, чтобы принять душ, и радостно хлопаю в ладоши, когда вижу на столике коллекцию красных помад. Я очень благодарна Дамиану за такую внимательность. И ещё я удивляюсь своей искренности.
— Знаешь, у меня сегодня много дел... — тяну и сажусь к нему на колени, обвивая руками шею мужчины. Нежно целую его губы и параллельно провожу подушечками пальцев по вискам. Он сразу сжимает меня и притягивает ближе к себе. А у меня даже от такого дыхание сбивается с привычного ритма. — Поэтому сейчас я уеду, а вернусь завтра утром...
— Завтра? — удивлённо спрашивает мужчина и сразу же хмурится. На его лице глубокое недовольство, но меня это не может остановить от сегодняшнего.
— Да, Дамиан, — медленно киваю. — Мы договорились с Катериной встретиться поздно вечером.
Мужчина хмыкает и берёт меня за голову, притягивая к себе.
— Тогда желаю тебе всего самого наихудшего... — пылко шепчет он и касается губами моей щеки. — Тогда ты вспомнишь обо мне и обязательно вернёшься пораньше...
Смеюсь.
— Необязательно случаться чему-то плохому, чтобы я возвращалась к тебе. Мне достаточно вспомнить о твоём ко мне отношении, о твоих руках, словах и... члене... — коварная улыбка освещает моё лицо, и я облизываю губы.
— Ты моя. — говорит Дамиан и зарывается пальцами в мои волосы. Сжимает их, расслабляет и поглаживает, не отводя глаз. — Только моя. Несмотря ни на что.
— Несмотря на прошлое и будущее...
— Я всегда рядом. К слову, сегодня я весь день свободен. Хотел провести его с тобой, но в таком случае найду себе какое-нибудь занятие. Я... — он отводит на секунду глаза, — хотел предложить забрать Мэлоди вечером.
Я широко раскрываю глаза от его слов. Не могу поверить! Он быстрее разгоняет кровь по моим венам. Сияю от счастья из-за того, что он действительно собирался сделать это для меня.
— Дамиан... Ты понятия не имеешь, что это для меня значит... — шепчу и целую его. — Ты самый лучший... Самый красивый... Самый дорогой для меня мужчина... Спасибо...
Слышу, как он тихо смеётся, гладя мою спину через ткань одежды.
— Всё у нас будет хорошо. Только я хочу... — Дамиан осекается на половине фразы, чем привлекает моё внимание. — Неважно... Просто будь рядом. Всегда.
— И совсем необязательно меня об этом просить, Инкуб... — касаюсь его лица и мягко целую.
Дамиан слабо улыбается и хмыкает. Обнимает меня, а я, чувствуя, что скоро сдамся ему без права на освобождение, быстро встаю на ноги и убегаю, подхватывая сумку. Слишком счастлива, слишком жизнерадостна... И всё только благодаря Дамиану.
Слышу его смех за спиной. Как же я его... люблю?
Мою машину подогнали к зданию, и я сразу направляюсь на улицу. Поправляю по дороге белую блузку, заправленную в чёрные широкие брюки, и накидываю сверху свободный пиджак. Пальцами расчёсываю волосы и закидываю их назад. Глубоко вдыхаю и собираюсь с духом на сегодняшний день. А он принесёт мне много эмоций и адреналина, я это точно знаю.
Выпрыгиваю из салона и блокирую машину. Гляжу на наручные часы. Двенадцать. Захожу в офис и направляюсь в свой кабинет, вынужденная с каждым поздороваться. Вновь холодность поселяется во мне. Снова я становлюсь чёрствым Боссом, но уже не печалюсь, потому что точно уверена, что скоро вернусь к своему мужчине и буду счастлива и любима любимым. Даже глупая улыбка появляется на лице, и я хмыкаю. Наконец-то я выиграла в этой жизни...
Захожу в кабинет и ступор сковывает меня. Обвожу глазами сидящего на излюбленном диване мужчину и хмурюсь. Я, конечно, хотела серьёзно поговорить с ним, но не думала, что он такой догадливый.
— Есть разговор. — уверенно произносит Данте и встаёт на ноги, засовывая руки в карманы брюк.
Делаю шаг вперёд и закрываю за собой дверь. Кладу сумку на пуф из чёрной кожи и складываю руки в замок, изучая мужчину взглядом. Рубашка помята и с жёлтым пятном на воротнике, волосы растрёпаны, а лицо бледное и уставшее, с отросшей щетиной и кругами под глазами. В кабинете стоит стойкий запах перегара. Огорчённо вздыхаю.
— Ты уже трезв?
— Вполне.
— Это отлично, потому что у меня к тебе тоже есть очень важный разговор, Данте, — бросаю и подхожу к окнам, открывая их нараспашку.
— И, конечно же, ты снова меня проигнорируешь... — огорчённо усмехается он, а внутри меня сжимается сердце.
— Данте... — поворачиваю к нему голову. Его вид надламывает меня.
— Потом. Говори, что у тебя, — сухо произносит и обратно садится на диван, откидываясь на спинку.
Вздыхаю. Разговор с ним предстоит тяжёлый. Особенно, когда он в таком состоянии и обижен на меня. По его выражению лица видно, что он понимает свою неправоту, но ничего с этим поделать не может, как и я...
— Я улетаю, Данте.
Он резко поднимает на меня голову.
— Надолго?
— Думаю, навсегда... — пожимаю плечами.
Глаза Данте темнеют, и он хмурится.
— Инга...
— Со своей дочкой. — вставляю своё и с усилием выдерживаю его взгляд.
Мужчина сначала открывает рот, а потом его пробирает истерический смех, от которого он складывается пополам и проводит ладонями по лицу.
— Данте, я серьёзно, — грублю.
Издав ещё несколько смешков, он смотрит на меня, и тут реальность событий накатывает на него. Мужчина удивляется, пытается что-то спросить, но не выходит. Судорожно выдыхает и качает головой. Рывком поднимается с дивана и подходит к окну, пуская пальцы в волосы.
Вздыхаю и решаюсь...
— Но не это тема моего разговора. Я хотела поговорить о другом. — складываю руки на груди и заглядываю в глаза Данте. — Не имею желания показаться сейчас нахальной или наглой, но... — тяжело вздыхаю. — Я хочу полностью передать полномочия Босса тебе. Прошу, прими моё предложение.
Глаза мужчины округляются, и он ошарашенно смотрит на меня.
— Нет. — качает головой. — Нет, Инга... Как так? Нет... Я не займу твоего места...
— Данте, пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться. Ты единственный, кому я готова доверить Милстроп. Больше у меня никого нет.
— Инга... — он сводит брови и печально смотрит на меня.
— Я не справляюсь, Данте... Я увядаю, а ещё так молода... У меня дочь, а я совсем недавно поняла, что будет цинично променять её на Милстроп. Думаю, мне изначально не стоило соглашаться на должность Босса. Была импульсивна, с чувством долга. А теперь я остыла и понимаю, что хочу другой жизни. Мне безумно страшно остаться здесь и продолжить обычную рутину. Я стала чудовищем и хочу всё исправить... Хочу быть лучше... Поэтому улечу. Всё здесь пропитано кровью и ложью. Я улетаю, Данте, и прошу тебя перенять на себя ответственность... — опускаю плечи.
— Ответь мне только на один вопрос, Инга. — говорит Данте после затянувшейся тишины. Избегает возможности смотреть на меня, и моему взору открывается его профиль. — Почему я добиваюсь твоей любви годами, а ему хватило всего лишь месяца?
Меня словно холодной водой облили, и я не могу шевельнуться от нежданных слов. А потом резкая боль в сердце и желание сделать его счастливым, но я не смогу. Для этого есть только один способ, который мной не выполним...
— Данте...
— Я не имею права ничего от тебя требовать. Думаю, временами я вёл себя неподобающе, не как мужчина, и прошу у тебя за это прощения. Но как мне справиться с этой болью и дырой в душе, Инга? — с заданным вопросом он поворачивает ко мне голову.
— Забудь обо мне. Начни новую жизнь. Далия хорошая девушка, и ты ей явно очень понравился. Стань для кого-нибудь самым дорогим мужем, любовником и другом, и ты даже не заметишь, как перестанешь вспоминать обо мне. Прошу, забудь...
Данте подходит ко мне ближе и оказывается напротив.
— Не забуду, даже не проси об этом. Есть только ты, других не будет. Знаешь, до этого у меня были надежды. Много надежд, что когда-то ты посмотришь на меня как на мужчину, которому готова полностью довериться. Но теперь ты улетаешь и... надежды сквозь пальцы утекают. Я так сильно люблю тебя, Инга. И несмотря на сложившуюся ситуацию и душевную боль, я сделаю так, как ты просишь. Только всегда помни, что я буду ждать тебя. Не забывай и ты обо мне, — грустно улыбается он.
Мне так больно за него, что слёзы катятся по щекам. Я стираю их, а они вновь появляются.
— Пожалуйста, поцелуй меня. Как хочешь, но сделай это. Я хочу первый и последний раз ощутить прикосновение твоих губ. Пожалуйста, Инга... — просит с закрытыми глазами, готовясь к отказу.
Улыбаюсь сквозь слёзы и привстаю на носочки. Касаюсь губами его щеки и задерживаюсь, вдыхая носом его запах. Я люблю его так же сильно, как и он меня. Но другой любовью... И если это его первая ко мне просьба за все года, то я непременно исполню её.
Данте неожиданно пускает свою руку в мои волосы и касается моих губ в жадном поцелуе. Ошарашенная, я пытаюсь отстраниться, а он прижимает мои ягодицы к столу и опускает руку на моё бедро. Я уворачиваюсь от него, а потом даю звонкую пощёчину, сама не понимая, что происходит.
— Приведи себя в порядок, Данте. И возвращайся с трезвой головой.
***
Смотрю на мишень, но не вижу цели.
Со злостью пускаю пулю, удерживаясь в устойчивом положении. Свист может оглушить, но не человека, который привык к этому звуку. Не попала. Выдыхаю сквозь стиснутые зубы и сильнее напрягаю тело. Руки уже болят от положения параллельно полу, но я привыкла к подобному ощущению за все эти годы.
Стреляю ещё несколько раз. Пули попадают в стены, а я морщу лицо от появившегося переживания. Кричу и стреляю до того момента, пока не заканчиваются пули. Страдают не только мишени, но и стены помещения. Отбрасываю оружие и ударяю себя руками по голове в зоне висков. Тяжело выдыхаю и покачиваюсь.
— Инга. — слышу голос Данте и вздрагиваю. — Всё хорошо. Ты чего?
Я смотрю на него, а он отводит взгляд. Подсознательно понимаю, что ему трудно смотреть на меня.
— Мне нехорошо. Как будто произойдёт что-то плохое. У меня очень плохое предчувствие.
На лице Данте появляется вялая улыбка, пока он слушает меня и глядит на наши руки. Он ездил домой, привёл себя в отличный внешний вид. Сбрил щетину, переоделся в чёрную футболку и того же цвета джинсы. Опускаю глаза с лица на бицепсы. Высок, крепок. Хорош не только телом, но и душой. Думаю, если бы я когда-то дала ему шанс, то у нас бы всё получилось. Но у меня никогда не было подобного желания, как и сейчас, стоя так близко и при этом не ощущая той предвкушающей дрожи как с Дамианом.
— Прости меня, Инга.
— Хорошо. Но если подобное повторится когда-нибудь, мы с тобой больше никогда не увидимся.
— Я просто...
— Знаю. Тема закрыта.
Опускаю голову. Вздыхаю и прячу пистолет в ящик.
— Куда пропал Антонио? — задаю Данте вопрос.
Мужчина мнётся и неуверенно смотрит на меня.
— Разве тебе никто не сказал? — непонимающе мотаю головой. — Инга... Тело Антонио нашли мёртвым две недели назад, когда ты уехала от Джордана. Эванс, к слову, тоже мёртв.
Меня удивляют все эти подробности. По телу бежит холодок, но я и бровью не веду, пытаясь казаться спокойной с виду. Антонио... Убить его всегда казалось отменной идеей, но сейчас я не испытываю ни радости, ни удовольствия. А Джордан... Мне очень жаль, и мне уже стыдно перед подругой. Бедная Катерина... Зачем Данте сделал это? Я ведь не просила об убийстве... Я больше не хотела убийств...
— Инга, я хочу, чтобы ты знала. Я не убивал Джордана. Я оставил его после того, как он во всём сознался. Я не собирался вредить ему без твоего приказа. Не имел права. Но... кое-кто закончил за меня. — Данте выдыхает и проводит ладонями по лицу.
Вбираю в лёгкие побольше воздуха. Ненавижу его... Ненавижу тебя, Мефистофель... Я не желала смерти Эвансу. Я просто хотела узнать, как много он успел рассказать... Ненавижу...
— Антонио... — тяну. — Новость о нём поразила меня. Что произошло?
— Его кто-то убил. Отравление опасным веществом и при этом многочисленные переломы. Ещё... — Данте собирается продолжить, но у него не хватает духа сказать эти слова. — В общем, он... Над ним издевались, Инга. Антонио умер страшной смертью. Как и Джордан...
Сглатываю. Отвожу глаза от его лица, а дыхание учащается. Мефистофель. Это он пошёл на такой шаг, чтобы лишить нас опоры и подбить ноги. Нашими руками он убил Джордана. А Антонио... Мне резко становится жаль его, несмотря на презрение и ненависть. Руки начинают дрожать, и по этой причине складываю их.
Внезапно сверху раздаются выстрелы. Мы с Данте резко переглядываемся и бежим к выходу, но в подвал забегает Кевен и перекрывает нам путь.
— Миссис Дарден, мистер Уолтер, оставайтесь здесь. Наверху люди из Vida Negra и... Они просили передать, что в кабинете Босса вас ожидает Мефистофель.
Внутри всё скручивается.
— Они никого не убивают. По людям не стреляют. Лишь пугают. Там сейчас никого нет.
Мы переглядываемся с Данте. Вот и всё. Следующие минуты нашей жизни будут решающими.
Через время мы поднимаемся в холл. Я собираюсь мыслями и пытаюсь казаться равнодушной и хладнокровной. Расслабленной походкой иду ко лифту, где нас с Данте встречает охрана «Vida Negra».
— Ваше оружие. — сухо произносит мужчина и протягивает руку.
Данте делает угрожающий шаг в его сторону, а я обращаю ледяной взгляд на охранника.
— Когда ты покажешь нам оружие своего Босса, тогда мы отдадим тебе наше, — отчеканиваю.
Мужчина смотрит на меня в упор, а я стойко приподнимаю голову и выставляю вперёд одну ногу. Переводит взгляд на Данте, после чего отходит и пропускает.
Единственное, что требуется, — это выйти отсюда живой и не подвергнуть опасности Данте.
Идём к лифту, поднимаемся на последний этаж, а сердце колотится. Мы с Данте медленно подходим к двери моего кабинета. Смотрю на него. Из всех, кто был в моей жизни, рядом сейчас только он. Это обо всём говорит. Данте бодро улыбается мне, но я чувствую его угнетение.
Вздохнув, я открываю дверь и гордо поднимаю голову. Не успеваю я проанализировать обстановку, как высокий мужчины поворачивает и придавливает меня к стене в поиске оружия.
— Руки... — низко рычит глубокий баритон. Дыхание замирает. Я не двигаюсь даже тогда, когда от меня отходят.
Медленно и с опаской отрываюсь от стены и поворачиваюсь на мужской голос. Глазам открывается до боли знакомое лицо. Сначала во мне появляется порыв посмеяться и спросить Дамиана, что он здесь делает и зачем эта сцена с Мефистофелем.
Благодарность и мысли о том, что он пришёл сюда спасти меня и забрать домой, разбиваются в то мгновение, когда я вижу, как к стене грубо прижимают Данте и обыскивают на наличие оружия, а лицо Дамиана полно тьмы и холода. Опасность, бесчувственность. Жестокость в глазах и невербальные угрозы. Как в нашу первую встречу. Словно я впервые с ним встретилась...
«— Мефистофель жесток. Это очень страшный человек, и с ним лучше не соперничать. В частности он берёт не физической силой, а психологическим давлением, Инга», — говорил мне Данте...
Забываю, как правильно дышать. Теряю доступ к происходящему и тихо задыхаюсь.
«Мне выслали не те координаты».
«Вы не производите на меня должного впечатления, чтобы в вашем присутствии я носил с собой оружие».
«У тебя чертовски красивая улыбка».
«Я привык всё брать силой. Привык, что мне подчиняются беспрекословно».
«Знаешь, мне казалось, что ты другая».
«Боль — твоя плата за то, чтобы быть со мной».
«А теперь беги от меня, пока я точно не решил устроить похищение».
«Эта девушка просто не знает, кого действительно нужно считать психом».
«Лучше бы сбежала. От такого, как я, нужно бежать и не оглядываться. Я кошмар в жизнях людей».
«Ты не знаешь меня».
Всё было подстроено... Каждое слово, каждая встреча, каждое прикосновение не только к телу, но и к душе... Он ведь намекал...
И я действительно не знаю его. Человека, что сейчас величественно сидит во главе стола, я не знаю и, оказывается, никогда не знала. Лучше бы сбежала... Лучше бы не связывалась... Лучше бы послушала Данте и Катерину...
Руки безвольно свисают вдоль тела. Пройдясь взглядом по братьям Дамиана и охранникам, которые стоят по периметру комнаты, я опускаю голову. Мне больно... Мне так плохо... Я хочу исчезнуть...
Пазлы складываются. Дамиан и есть мой злейший враг, угрожавший мне, а я — хрупкая и лишённая любви жертва. Он знал мою слабость и воспользовался ею. Дамиан Стэнтон действительно страшен...
В эту секунду весь мой грёбаный мир рухает к чертям.