Глава 5
Итак, мы направлялись в штат Монтана. Подумать только... Я-то уж надеялась, что большей участи, чем оборотни, я никогда не узнаю. Получай сполна, Грей! Теперь ты не просто смертный администратор ресторана.
Я много думала в дороге. Думала о том, с чего все начиналось. Как трудно мне давались отношения с матерью и ее новым мужем; как сильно я ненавидела Терезу и старалась насолить ей каждый раз, когда сводная сестрица выводила меня из себя. Интересно, где она сейчас? Может, она тоже мертва? Я ведь совсем не знаю, что с ней произошло, когда я переехала в Канзас. Или просто не помню.
Я думала о Джереми. О том, как увидела его первый раз и как потом опасалась встречи, когда узнала, кто он есть на самом деле. Я помню, как дала ему ту злосчастную фотографию его племени, которую нашла в бабушкиных дневниках и книгах. Вот с чего все началось.
Я помню знакомство с племенем, помню свой страх. Я всегда боялась неизведанного, но все равно шла на верную гибель.
Я помню все: ту плачевную ночь встречи с гниющей тварью; помню, как он вышвырнул меня в окно; помню, как потеряла свои ноги.
Это было самым болезненным воспоминанием. Самым волнительным отрывком прошлого, которое я всеми силами старалась забыть. Но оно обременяет меня. Этот мешок боли, привязанный ко мне множеством узлов, который я вечно таскаю за собой. И это нельзя изменить. Мы не в силах избавить от всего, что так тяготило нас раньше.
В самолете я изучала книгу заклинаний, которую дала мне Эстер. Я все еще ненавидела ее всей душой, но я должна была научиться управлять собой, своей новой сущностью и силой. Здесь множество замысловатых рисунков, цифр, записей, и, как не странно, теперь я понимала все эти слова заклинаний. Как будто я всегда знала это. Как будто это преследовало меня с самого рождения.
Мы не брали с собой вещей. Как ведьме, мне теперь не нужно было регулярно есть, спать, принимать душ и прочие житейские мелочи, без которых не может обойтись человечество. Я всегда была сыта, чиста и бодра настолько, что, казалось, горы могу свернуть. В какой-то степени это меня пугало, но мне не оставалось ничего, кроме как свыкнуться с имеющейся реальностью.
Я не могла повернуть время вспять, не могла одолеть Эстер, не могла все же просто взять и оставить Калет. Сначала я испугалась. Струсила, сдаваясь в лапы слабости самовольно. Ноги предательски болели, напоминая о старых рана и последствиях. Но совесть оставалась при мне. Когда-то стая Рейуолд спасла меня от племени Лугару. А помочь Калет – мой единственный шанс отблагодарить их, даже если они теперь не смогут почувствовать мою благодарность, прогнивая в земле.
– Куда нам нужно? – Перебил мои мышления Ричард, когда мы только отъехали от аэропорта. Мы уже были в Монтане, и парень решил взять в аренду машину.
– Горы, – только и произнесла я, не отрывая глаз от книги заклинаний, – на западе штата.
Не знаю, почему именно, но я чувствовала, что нам нужно именно туда. Я была уверена, что там, в тишине и спокойствии, я смогу впервые опробовать ту силу, которую дали мне ведьмы. Точнее одна, самая мерзкая, жестокая, корыстная, циничная и лицемерная ведьма Эстер.
Почти всю дорогу мы не проронили ни слова. Я была увлечена чтением, Ричард безразлично гнал машину в направлении, указанном мной. Я на мгновение задумалась, откуда он знает точною дорогу и совершенно не задается вопросами «куда повернуть, где проехать», однако потом вспомнила, что Ричард волк-кочевник, и он, наверняка, уже знает все дороги Соединённых Штатов.
Спустя два часа мы были почти на месте. Ричард въехал в глубь леса, но в какой-то момент дорога стала просто непроходимой, и нам пришлось идти пешком, оставив автомобиль в том месте, где колесо увязло во влажной грязи.
Погода стояла хмурая, не смотря на солнечное майское утро. Постепенно тяжелые серые облака заполоняли чистое голубое небо, а вскоре укрыли собою солнце. Стало немного прохладно, но холод не пробирал меня так сильно, как это было раньше. Как бы я ненавидела Эстер и мою теперешнюю сущность, я ощущала изменения, происходившие внутри. Я чувствовала себя сильнее, крепче. Я была уверена в том, что смогу дать отпор любому, кто посмеет обидеть меня. Да уж, окажись я в таком положении многие годы назад, и я бы самостоятельно расправилась с уродливым Лугару и не позволила бы ему вышвырнуть себя из окна.
Мы пробирались по извилистой тропинке. Я раз за разом делала глубокие вдохи, наслаждаясь свежестью леса. Густые кроны деревьев создавали здесь еще больший мрак, чем нависшие над нами тучи. Стояла невероятная тишина, даже пения птиц или банальных звуков природы было не слышно. Как будто каждый живой организм чувствовал, что ступает по лесной тропе.
Мы вышли к горной реке, а за ней протирались могучие хребты. Кристально чистая вода
неслась по руслу, бурлила, натыкаясь на большие камни, которые словно намертво приросли ко дну. Река была неглубокой, поэтому можно было увидеть каждый камешек и каждую травинку сквозь ее чистейшую гладь. Несколько сухих стволов лежало на берегу. Без коры и листьев, просто бревна, но они так дополняли всю картину. Любой художник сейчас захотел бы оказаться здесь и запечатлеть этот потрясающий вид.
– Именно сюда ты хотела, Фиби? – Тихим голос спросил Ричард, и я бросила на него задумчивый взгляд.
– Да, – прохрипела в ответ, – здесь мы остановимся.
Оборотень подхватил из-под ног какой-то камешек и начал медленно крутить его в руках, разглядывая все изъяны. Парень выглядел озадаченно и волнительно, что-то беспокоило его.
– Что мы будем делать теперь? – Спросил он, не отрывая глаз от предмета, который держал в руках.
Я тяжело вздохнула, направляя взгляд на могучие горные хребты. От всеобщей картины до сих пор захватывало дух.
– Я должна как можно быстрее найти способ задержать Калет, чтобы она больше не смогла убежать. Она напугана и потеряна, и находится сейчас в большой опасности. Этот как раз тот случай, когда сильный огромный волк абсолютно беззащитен, и ей что-то требуется лично от меня.
Ричард не стал отвечать. Он сунул камень в карман своих джинсов и медленно направился к одному из стволов, лежащих на суше. Оборотень выглядел так печально. Мне хотелось утешить его, но я просто не знала, как.
Я вновь перевела взгляд в даль. Все здесь казалось мне замечательным и умиротворяющим. Я словно чувствовала себя в безопасности, хотя и совершенно не понимала, как додумалась идти именно сюда. Чутье ведьмы.
– Я так любил ее, Фиби, – внезапно произнес Ричард, и я резко обратила на него внимание.
– Что?
– Я любил Калет, – повторил оборотень, разглядывая носки своих кроссовок. Его слова не сразу дошли до моего понимания. – С самого моего обращения я слыл одиноким кочующим волком, потому что не хотел мериться с тем, кем стал. Однажды я пошел на охоту со своим лучшим другом, но на нас напали волки. Огромные волки, которых, как я считал, просто не существует в природе. Они окружили нас, скалились и рычали. Я оцепенел, не знал, как вести себя... – Ричард осекся. – А Гарольд начал стрелять. Волки озверели еще сильнее, они начали кидаться, шире открывая пасти и обнажая клыки. Все это было ужасным зрелищем.
Я вспомнила, как однажды на меня чуть не кинулась Тереза в обличии волка. Она бы разорвала меня на куски, если бы Джереми не вмешался.
Оставив в покое свои воспоминания, я снова обратилась в слух.
– Они убили Гарольда. Растерзали на мелкие части. Я пытался спасти его поначалу, но потом огромный рыжий волк отбросил меня от друга и не подпускал на протяжении всего времени, пока его стая расправлялась с Гарольдом. Мне было так страшно, что, казалось, я могу умереть прямо перед ужасным отродьем, не подпускающем меня к моему другу.
Ричард глубоко вдохнул. Было видно, что ему с трудом даются эти воспоминания.
– Гарольд так сильно кричал. Я даже представить не мог, как ему было больно. Они загрызли его насмерть. – Лицо парня побледнело. Я поняла, что подходит время еще одной не самой приятной части его истории. – А потом они разом кинулись ко мне. Они глубоко прокусывали мою кожу, но тут же зализывали раны, и они почти мгновенно исчезали. Ужасная жгучая боль распространялась по всему моему телу, и я был просто не в силах ее терпеть. Я потерял сознание, когда пытка стала невыносимой для меня. А проснулся уже оборотнем. Я до сих пор не понимаю, как это произошло, да и не хочу понимать.
Я туго сглотнула, пытаясь представить эмоции парня на тот момент.
– Я проснулся с ужасным чувством жжения в груди. Потом это начало распространяться по всему телу, мучая меня все сильнее и сильнее. Я кричал, сжимал кулаки до боли, впивался пальцами в рыхлую землю и все никак не мог совладать с собой. И в конце концов я обратился волком. В какой-то момент что-то словно взорвалось внутри меня, и я поднялся на четыре лапы. Все обострилось: голод, зрение, обоняние, чутье, желание выплеснуть энергию, и я понял, какую опасность теперь из себя представлял.
Я вдруг на момент задумала, а как чувствовали себя волки племени Джереми. Также мучительно это было для них или все же нет.
– И я возненавидел себя. Настолько сильно, что даже хотел покончить собой. Я спрыгивал со скал в океан, вешался на самых высоченных деревьях, самостоятельно перегрызал себе руки и распарывал живот. Ничего не получалось. На мне все заживало также быстро, как на собаке. – Ричард грустно усмехнулся. – Впервые я встретил ее в конце восьмидесятых годов. Я набрел на их племя случайно, блуждая по лесам Вирджинии. Их Альфа, Джереми Блэйк, сразу же хотел наброситься на меня. Их стая никогда не поверяла кочевникам.
При упоминании Альфы я вздрогнула. В голове вновь начали вырисовываться картинки его лица, а на глазах навернулись слезы. Я поспешила прогнать его образ, сейчас я должна оставаться сильной. Медленно пройдя к бревну, на котором сидел Ричард, я примостилась рядом с ним.
– Калет остановила его, – уголки губ парня грустно поднялись вверх. Ему были приятны эти воспоминания. – Господи, с того самого момента эта невероятная волчица всегда видела во мне то, чего не замечал даже я сам. Я считал себя чудовищем, но она всегда переубеждала меня в этом. И, должен признать, у нее получалось это.
Оборотень замолчал. Его тяжелый взгляд был устремлен на бурное течение горной реки, стачивающей камни на дне. Казалось, наблюдение за водой, хоть и немного, но все же успокаивало его.
– И что произошло потом? – Не терпелось мне. Я поерзала на месте, устроившись поудобнее.
– Я провел с ними пять лет своей жизни оборотнем. Я так любил Калет, и все свое время проводил только с ней. Наше общение было таким легким и беззаботным, что я сам не заметил, как начал влюбляться. Она поддерживала меня, всегда слушала, подбадривала, и я старался отвечать ей тем же. Но однажды я услышал, как они, в кругу своей стаи, обсуждали то, что я – «засланный казачок» племени их врагов, и совсем скоро покажу свое истинное лицо предателя, – Ричард сделал очищающий вдох. – Это было так странно. Я прожил с ними не малый срок, всегда помогал им, а по итогу выглядел Иудой в их глазах. А самое непонятное – почему. В тот момент я лишний раз убедился – моя волчья сущность несла, несет и будет нести всегда одни беды! Я для всех буду чудовищем. И в первую очередь – для себя.
Вся печаль Ричарда словно отпечаталась на мне. Мои плечи поникли, а в сознание крутилось одно лишь сожаление.
– И я ушел. Ничего не сказав никому из стаи, я просто сбежал, чтобы они не беспокоились о себе и о своей безопасности. Даже Калет я не дал шанса увидеть меня последний раз и попрощаться. Я считал, что поступаю правильно. Но никогда я не переставал о ней думать. Я думаю, что люблю ее до сих пор.
Я нахмурилась, глядя себе под ноги. На протяжении всего рассказа я пыталась представить себя в его шкуре, но никогда ни у кого не получалось примерять на себя роль других. Я чувствовала печаль Ричарда, но все равно до конца никогда бы не поняла, как сильно ему было больно и тяжело. Он не хотел такой жизни. Его принудили к этому.
Почти так же, как и меня.
– Я уверена, что она любила тебя не меньше, Ричард, – произнесла я, поднимая на него взгляд. Профиль у парня был таким же замечательным, как когда-то у Джереми. Я быстро отогнала мысли об Альфе, вновь возникшие в голове. – И я думаю, она была бы счастлива, если бы тогда дал ей шанс все объяснить. Да, тебе могла не доверять стая, но Калет... Она просто замечательная и понимающая девушка. Она очень открытая и искренняя. И я уверена, Калет ужасно мучилась, когда ты ушел. Сейчас, после того, что ты рассказал мне, я думаю, она не меньше хочет увидеть и тебя, а не только меня. Она бы не стала останавливать Альфу в момент первой встречи, если бы не увидела в тебе то светлое, что так привлекло ее.
Оборотень вновь печально улыбнулся. В глазах его блестела грусть, и я видела это без труда. Я понимала, что значила для него эта девушка. Она видела в нем то хорошее, что было не под силу увидеть никому. И она оберегала это, старалась раскрывать еще больше, вселяла в парня больше сил и уверенности. Возможно тот Ричард, каким он является сейчас, это результат той части работы на его внутренним «Я», которую взяла на себя Калет.
– Мы должны найти ее любым способ, – произнес парень, нервно потирая глаза. – Мы не можем бросить ее на произвол судьбы, она сейчас совсем одна.
– Я приложу все усилия, Ричард, чтобы сделать это. Выжму самый максимум из того, что смогла дать мне Эстер, и мы найдем Калет.
Внезапно его глаза почернели. Парень напрягся всем телом и резко повернул голову в сторону, устремив взгляд между деревьев. Я хотела спросить, что происходит, но он словно прочитал мои мысли и быстро прорычал:
– Вараны.
Я напряглась. Охотники на оборотней находились где-то совсем рядом. В какой-то момент страх начал одолевать мое сознание, но я быстро взяла себя в руки. Я не беспомощна. Я сильна.
Послышался звонкий гул низких мужских голосов. Не уверена, понимал ли эту речь Ричард, но я четко знала: они идут не с мирными намереньями.
Послышался хруст гальки. Мощная, грубая босая мужская нога ступила на берег горной реки. Мужчина был одет в одни джинсы. Высокий, крепкого телосложения, он, замерев на месте, всматривался в меня. Русые волосы были слегка спутаны, небольшая щетина покрывала его челюсть, а зеленоватые глаза огладывали меня с ног до головы.
И я узнала его. Я просто не могла поверить в это. Дрожь пробрала меня изнутри, и впервые с момента моего превращения в ведьму я почувствовала себя слабой. Мой голос хрипел, и я ничего не могла поделать с этим:
– Хейден?
Тем временем по другую сторону горной реки
Свет тусклой масляной лампы расстилался на задней стенке и небольшом кусочке пола пещеры. Калет специально пробила ее в хребте несколько дне назад, чтобы укрыть своего самого дорого человека.
Он был слаб и почти безжизненен. Его хриплое дыхание распространялось по узкому пространству, отскакивало от стен, и ему самому было тошно от этого звука. Кое-где сверху капала влага, и хлюпанье воды раздражало его не меньше.
Он лежал на длинно камне, устеленном множеством одеял и простыней. В укрытие сверху он не нуждался. Жар пробивал его от макушки и до кончиков пальцев. Его колотило изнутри, было больно лежать на одном месте, но он просто не мог подняться. Это было выше его сил.
Послышались легкие шаги, нарушавшие это ужасное хрипение, царившее в пещере. Он знал, что это Калет. И он также знал, что сейчас она сделает так, что ему станет немного легче.
Девушка присела рядом с ним, слегка отогнув одеяла, чтобы не испачкать. Она поднесла к его губам чашку с горьковатой жидкостью, и он жадно начал глотать. Волна облегчения медленно накрывала его с головой, и сонливость постепенно начинала одолевать его измученное сознание.
Он поперхнулся.
– Тише, тише, – заботливо прошептала Калет, вытирая его подбородок. В голосе ее слышала печаль. – Ты поправишься, тебе станет легче. Я обещаю это, Джереми. Слышишь? Я обещаю!