Одинокий вальс

Прошло около двух недель. Мы виделись почти каждый день - иногда я заходил в её цветочный магазин под конец смены, иногда она сама писала мне короткое «улица, 21:00», и я бросал всё, чтобы успеть.

Она стала другой. Или, может, я просто начал видеть настоящую Лейлу вместо той тени, что кружилась одна на пустой улице. Она смеялась чаще. Рассказывала о клиентах магазина, о матери, которая звонила каждый день и ругала её за то, что она мало ест. Обычная жизнь обычного человека. Землетрясение в моей голове почти утихло - почти, потому что где-то на его окраинах всё ещё жила та ночь с протянутой рукой в пустоту.

В тот вечер мы сидели на нашей скамейке. Она держала в руках стаканчик остывшего кофе, не пила, просто грела об него ладони.

- Амор, можно вопрос?

- Всегда.

- Вы когда-нибудь любили так, что после этого не могли понять, кто вы без этого человека?

Я задумался. Хотел соврать что-то красивое, но не смог.

- Нет. Наверное, поэтому меня так тянуло к вам с самого начала. Вы выглядели так, будто знаете что-то о жизни, чего не знаю я.

Она грустно улыбнулась и посмотрела вдаль, туда, где неделями назад впервые улыбалась пустоте.

- Его звали... - она осеклась, покачала головой. - Неважно. Он был частью меня, которую я не смогла похоронить вовремя.

- Он умер?

- Для меня - да. Хотя, наверное, физически - нет. - Она сжала стаканчик сильнее. - Иногда мне кажется, что я разговариваю с призраком, которого сама придумала, лишь бы не чувствовать, что осталась одна.

Я хотел спросить больше, но увидел, как дрожат её руки, и промолчал. Вместо этого я осторожно накрыл её ладонь своей.

- Вам не обязательно хоронить его сегодня, Лейла. Я никуда не спешу, помните?

Она посмотрела на наши сложенные руки, потом на меня - и в этот раз в её взгляде не было пустоты. Было что-то живое, испуганное и настоящее одновременно.

- Иногда мне хочется просто забыть. Стать снова той, кем я была до него.

- А иногда?

- А иногда мне кажется, что если я его отпущу, то не останется ничего, что делает меня мной.

Мы сидели молча ещё долго. Она так и не убрала руку.

В ту ночь, провожая её до дома, я впервые подумал: что если она не выбирает между мной и его памятью, а балансирует на грани, и в один момент просто исчезнет - туда, где он всё ещё ждёт её среди улиц, которые видит только она?

Я тогда не знал, насколько я окажусь прав.