Мой прекрасный разрушитель [18+]

Тим

Удар...
Мое лицо дергается влево, и я сплевываю кровь. Я тяжело дышу и стараюсь прийти в себя, пока здоровяк передо мной бьет себя по груди и рычит как зверь. В этот раз мне досталось, фингал под глазом готов, бровь снова разбита, о ноющей боли в боку я вообще молчу.
Я для нее НИКТО! НИКТО! НИКТО блядь! Она это делает не впервые, тогда какого хрена мне так задевает, мое сердце как будто сжимают и переворачивают прямо в груди. Это ярость, чисты гнев, ничего больше!
Снова удар и мое мутное зрение ухватывается за знакомые блондинистые волосы и голубые глаза.
Какого черта? Что она забыла в этой дыре? Ее красивые голубые глаза расширяются, и я чувствую острую боль в боку. Когда же я возвращаю взгляд своему противнику, вижу, как вздулись вены на его шее.
Я не могу проиграть этому ублюдку, только не перед ней.
Я подаюсь вперед и ударяю его по челюсти, он шатается и еще раз ногой в грудь, он падает... Сажусь на него и из последних сил наношу удар за ударом, пока не чувствую, что он уже не сопротивляется подо мной.
Моя потная грудь вздымается, и судья объявляет меня победителем, в последнее время мне везет. Нахожу взглядом русалку, и она в шоке, прикладывает руку к губам и с ужасом смотрит на происходящее. Теперь я и чудовище в ее глазах, отлично!
– Разрушитель! Разрушитель! Разрушитель! — все кричат, и я вижу довольную ухмылку Хорхе, который как всегда выпускает дым изо рта и на его коленях как всегда девушка.
Спускаюсь к толпе и хватаю ее за руку, я не смогу спокойно пойти в раздевалку и оставить ее среди этих живодеров. Она не сопротивляется, а просто молча идет за мной.
Открываю дверь и чуть грубо затаскиваю ее внутрь, она все еще не сопротивляется.
– Джонсонс, какого черты ты делаешь в этой дыре?!
– Я...я не поверила когда Мэри сказала, что у тебя сегодня бой, я пришла, чтобы посмотреть и убедиться что это ложь. Тим, какого хрена?! Почему ты дерешься с этими чудовищами? И откуда Мэри знает, что ты вообще участвуешь в боях? — прищурившись спрашивает она.
Она что это серьезно? Хочет отчитывать меня после того как опять прогнала меня, сожгла все мосты и положила конец в очередной раз нашим...нашим...что?
Отношениям? Смеюсь своей же мысли. Какие к черту отношения?!
– Это не твое чертово дело! Ты сейчас же выметываешься отсюда! — беру лед из ведра и прикладываю к своему ноющему боку. Боль сильная, но терпеть можно. Я стою лишь в широких шортах и облокотившись на стол, мой взгляд устремлен в пол, не хочу смотреть на нее и жду пока она свалит. Мне надоели ее игры. Два дня назад я все понял.
– Больно? — прикасается она пальцем к моей разбитой губе. Вздрагиваю от ее прикосновения и убираю ее руку.
– Нет! Ты еще здесь? Проваливай!
Запах ее шампуня витает в воздухе и притягивает меня. Мне хочется вздохнуть его полной грудью.
Дьявол! Даже сейчас она умудряется сводить меня с ума, прокрадывается под кожу и в голову, съедая весь здравый смысл.
– Нет! Тебе надо в больницу!
Опускаю голову и улыбаюсь, но потом резко поднимаю и впиваюсь в нее взглядом полого гнева хватая сильно за локоть.
– Убирайся! Не то я за себя не ручаюсь! — она довела меня уже только своим присутствием, адреналин бушует в крови, как будто я и не дрался вообще, и не получал эти раны.
– Я сказала нет, чем здесь можно обработать твою рану на губе, у тебя кровь, может попасть инфек ... — я хватаю ее за хрупкую шею и прижимаю ее к столу, меняя наши места, сам же становлюсь вплотную к ней и смотрю в глаза сверху вниз.
– Ты кажется не поняла меня, проваливай, Бриана!
– Нет, — подается она вперед и ее дыхание касается моих губ, обжигая и образуя настоящий пожар на моей коже.
Будь ты проклята твою мать! Смотрю в эти льдисто-голубые глаза, притягивая за хрупкую шею и обрушиваюсь на ее губы.
Ее сладкий вкус взрывается у меня во рту, и она сама просовывает свой язык на встречу моему. Хватаю ее за бедра и резко сажаю на стол, куда она была припечатана и грубо раздвигаю ноги. Она ахает и издает стон, что моментально действует на мой член.
Яростно и без пощады целую ее, на что она мне отвечает с не меньшим напором, притягивая меня за затылок.
– Убирайся! — рычу в ее губы и провожу по ним языком.
– Заставь меня, — обхватывает она меня за бедра ногами.
Хмурюсь от боли, но сразу забываю о ней, когда сжимаю ее ягодицы и из нее вырывается еще один стон.
Это безумие, наваждение, мы разрушаем друг друга стоит только прикоснуться нам, возможно она права наши дороги просто должны разойтись, тогда нам обоим станет легче дышать. Потому что рядом друг с другом у нас перехватывает дыхание, голова идет кругом и это сводит с ума.
Спускаюсь к ее белоснежной шее и вдыхаю ее запах, черт вот он, аромат от которого я никогда не смогу отказаться, готов вздыхать его каждый гребанный день. Моя убийственная доза, которая заставляет меня быть зависимым.
Провожу языком по ее плоти и дурею, ее руки теряются в моих волосах.
И вдруг в раздевалку вламывается Уок.
– Черт, Тим, ты как всег…ой прошу прощения, я думал, что ты один, извиняюсь, — он выходит обратно, как и вошел.
Дурман и похоть рассеиваются из моей головы, и я отстраняюсь от Брианы.
Ее волосы растрепаны, губы припухли и покраснели от чего я хочу вновь обрушиться на них.
– Пошли, — хватаю ее за руку и тащу на выход.
– Куда?!
Мы проходим через толпу, что выкрикивает мне поздравления, хлопает по плечу и оказываемся на улице. Прохладный воздух бьет в лицо и в обнаженную грудь.
– Где твоя машина?!
– Там, — показывает она недалеко на красную иномарку.
– Ты сейчас сядешь в нее и забудешь дорогу сюда! Поняла?
– Тим, но...
– Поняла, твою мать?!
Она вздрагивает от моего тона.
– Ты не в праве мне указывать!
– Знаю, я все равно никто, — тихо говорю и разворачиваюсь. Она резко хватает руками за мое запястье и меня перебрасывает в тот день когда она проколола шину, и я ей помог поменять ее, когда она еще была сукой..., впрочем, как и сейчас...
Электричество пробегается по моему телу, и она это тоже чувствует.
– Тим...
– Бриана...не усложняй, свали, — одергиваю я руку.
– Я нужна тебе, позволь мне...
– ТЫ МНЕ НА ХРЕН НЕ НУЖНА! — обрываю я ее и возвращаюсь обратно, но даже свернув за угол я смотрю чтобы она направилась к машине и села, что она и делает.
Возвращаюсь в раздевалку и направляюсь в душ.
– Кто была эта цыпочка? — возникает передо мной вновь Уок со своим планшетом.
Черт!
– Бриана Джонсонс и она не цыпочка! — зло бросаю я ему стягивая с себя шорты с боксерами и встаю под прохладные струи воды. Чувствую, как жар в теле постепенно спадает. Делаю ее полностью ледяной чтобы и остудить свой стояк.
– Джонсонс...Дж..твою мать ты спишь с дочерью босса? — доносится голос Уокера.
– Мистер Джонсонс не мой босс! — рычу я из душа.
– Какая разница придурок, если он узнает твоего отца и вас всех вышвырнут.
Не узнают, потому что мы друг к другу больше не подойдем...
Я выхожу из душа, вытираюсь и направляюсь к Хорхе.
– Отличная работа, Разрушитель, в один миг я подумал, что он тебя сделает. Но произошло чудо, и белокурая принцесса принесла тебе удачу, да? — ухмыляется он вновь с сигаретой во тру.
Сильно бью ладонью по его столу и яростно смотрю на него.
– Не смей говорить о ней!
Его улыбка становится шире.
– А девка то держит тебя на коротком поводке.
– Я не животное, чтобы меня держали на поводке, — рычу я. – И вообще я пришел отдать долг и не собираюсь тут с тобой трепаться языком.
– Ты борзеешь мальчик, не смей так со мной разговаривать.
– Я твой лучший боец, думаю мне можно предоставить льготы.
Он еще шире улыбается.
– Вот поэтому ты мне и нравишься Тим, ты не прогибаешься, несмотря на то, что я твой босс.
– Ты не мой босс.
– И все же...у меня есть для тебя работенка, помнишь я говорил о ней.
– Я не буду выполнять твою грязную работу.
– Не отказывайся сразу, это не грязная, а наоборот приятная работа. Так что?
– В чем она заключается? — складываю руки на груди.
– Меня пригласили на один скучный вечер, я пойду туда со своей дочерью.
Я вскидываю брови, не знал, что у него есть дети.
– Да, у меня есть одна единственная дочь, но дело в том, что когда я буду обсуждать дела, ей будет скучно, я бы хотел, чтобы ты...
– Я пас! Я не собираюсь играть роль няньки! У тебя столько доверенных людей, попроси одного из них.
– Самые доверенные будут со мной, а другим я не доверяю на столько чтобы оставить свою дочь наедине с ними.
– Мой ответ по-прежнему нет!
– Я вычту долг за три боя, это кругленькая сумма мальчик.
Сжимаю губы в тонкую линию от гнева!
– Почему я?! Как за такое короткое время ты можешь доверить мне свою дочь? А если я ее обижу?
Он зло поднимает уголок губ.
– Не обидишь, ты ведь знаешь, что у тебя в семье тоже есть женщины, да еще и беременная.
– Сукин сын! — обхожу его стол чтобы взять его за ворот, как он наставляет на меня пистолет, и я резко останавливаюсь. Дуло холодного оружия почти касается моего лба.
– Я говорил тебе не борзеть, мальчик.
– Ты убьешь меня?
– Я еще не решил.
– Давай! — делаю шаг и оружие касается моего лба. – Сделай это!
Хорхе щурится и в следующую секунду он убирает оружие.
– Так и знал, что ты не сможешь прикончить своего лучшего бойца, — говорю я, вздернув подбородок и пытаюсь успокоить бьющийся пульс, не каждый день на меня прицеливают пистолет.
– Я сообщу тебе, когда ты должен заехать за моей дочерью.
– Я не говорил, что согласился.
– Тогда я буду устраивать тебе бои каждый день и возьму запрет на удары в лицо. И когда ты будешь являться в университет весь избитым, это будет дело времени, когда они исключат тебя оттуда, как и из футбольной команды.
Сдвигаю брови и смотрю на него, как он узнал?
– Ты, наверное, не думал, что я не разузнаю о своем лучшем бойце, я знаю все мальчик, и даже то чем ты дышишь!