Пока не исчезнет страх
Андреас, Эрик и Йонас меланхолично курили в унылой студии. О выступлении не шло и речи. Эмиль должен был наконец-то взглянуть в лицо своему потрясению. Уле исчез, будто никогда и не заходил сюда.
— Мы должны были понять! — яростно возмущался Андреас.
— Слишком поздно, — вздохнул Эрик, — И это уже не изменится.
— Мы должны заботиться друг о друге, мать вашу! Я должен! Уле не мог появиться просто так. А теперь это окончательно разрушает Найта.
— Все разрушает нас... (Everything destroys us...) — вздыхал басист.
— Очевидно (And it shows), — усмехнулся вокалист и изменился в лице.
Это же именно то, что им нужно — смертогламурная идея! Андреас с загадочной улыбкой открыл блокнот, записал набросок и отправился искать Эмиля.
***
Джеспер, Питер и Дэниэл поднялись на крышу. Никлас и Микаэль бесшумно следовали за ними, будто не сидели только что в одной комнате.
Все готово к состязанию. Два гитариста встали друг напротив друга с маникакльным блеском в глазах. За спиной Джеспера басист и барабанщик неоднозначно кивнули оппоненту. Вокалист за спиной Никласа прожигал серьезным взглядом всех.
«У тебя одна попытка» — Никлас уверенно начал переговоры со сложного риффа, — «Докажи что я не зря трачу время»
«Избавь меня от этого акцента» — возмутился Джеспер ответным риффом, — «Мы оба знаем что он фальшивый»
«И не подумаю. Никто не тащил тебя сюда силой, значит будем играть по моим правилам» — Ник перешёл на агрессивное соло.
Джеспер подхватил мелодию в схватке одержимых.Дэниэл сел за установку и вмешался в яростный спор. Питер нагнетал обстановку басом. Два оппонента играли невероятно слаженно, будто знали идеи друг друга наперед.
«Ты лишь легкое дополнение к шедевру...» — невыносимый голос в голове Джеспера не давал покоя.
«Вашу ж мать, это же идеально!» — тревожился Никлас. Он чертовски боялся Джеспера, но как музыканта зауважал. Страх боролся с горящим желанием поработать вместе. Рифф Джеспера звучал так, будто был в этой песне всегда — идеально.
Вокруг бушевала электрическая буря в тумане ночи. Гроза без дождя и грома. Оппоненты понимали, что все вот-вот полетит ко всем чертям. Вокалист за спиной старого друга чувствовал нечто большее, чем непримиримую войну. Он встал между гитаристами как только подобрал правильные слова.
***
Уле шумно крушил комнату и ругался. По коридору разносилось громкое эхо.
— Блять, да пошло все в пизду! Тебе какого хера надо?!
В дверях появился встревоженный Лайхо.
— У нас проблемы, — начал гитарист.
— Да хоть апокалипсис, мне нечего предложить, — бесился Уле.
Он не услышал «мне плевать», а значит ответ «да».
— Вот и отлично. Идём, — Алекси жестом позвал его за собой, — Бери своих живых чертей и пиздуйте на крышу. Я за помощью.
— Выкладывай, — барабанщик закатил глаза, но последовал за ним.
— Джеспер, — виновато вздохнул Алекси.
— Твою ж мать... — прохрипел Уле, — Я якшаюсь только с мертвяками, они не смогут попасть на крышу!
***
Парни на крыше продолжали играть. Два гитариста где-то глубоко внутри ужасно боялись, но уважали друг друга. Микаэль чувствовал это, потому что всегда умел читать всех насквозь. Вокалист слаженно вмешался в яростную разборку.
We are of the persuasion,
We are of the cause,
That fail within our systems.
We are the nothingness.
Uphold the courtesy,
While taking the crown...
(Каждый из нас стоит на своем
Каждый из нас сам провоцирует
Свои провалы и ошибки.
Мы ничего не значим поодиночке.
Так уважайте друг друга,
Надевая на себя корону...)
Rise from the inside,
Rise from the norm.
We are the blindness,
We are the blind...
(Бросьте себе вызов
Выходите из зоны комфорта.
Мы вершим безрассудство,
Мы не видим друг друга...)
Это... Успокаивало?.. Группа полным составом играла слаженно и с чувством. Слова вокалиста действительно возвращали рассудок двум гитаристам. Оппоненты удивлённо переглядывались. Агрессию как рукой сняло. Микаэль самозабвенно продолжал — душой и мыслью он был невероятно далеко отсюда, и плевать что происходит вокруг — он должен довести идею до конца.
...Gateways to the fear among you,
Lifelong race to leave behind.
Deep inside the violence rages,
Till the fear within you dies...
(Врата к страху внутри вас,
Вечная погоня за свободой.
Жестокая ярость глубоко внутри
Останется до тех пор, пока не исчезнет страх...)
Музыканты оказались слишком заняты, чтобы обращать внимание на обстановку вокруг себя. Баф и Люк восторженно наблюдали за импровизацией. Мрак вокруг темного дворца становился все менее токсичным. Над квинтетом образовалось кольцо света, которое становилось ярче с каждой нотой, с каждым словом.
Уле пришел один — мертвецам закрыт выход на крышу. Он ошарашенно смотрел на стихийный коллектив.
Люк изобразил какие-то символы рукой в воздухе и перед ним возникла стопка бумаг. Баф довольно подставила ладонь, и смазливый парень дал ей пять. Это был необычный жест, ведь он намеренно проколол ей руку в кровь, а она даже не моргнула.
Баф собралась подписываться на бумагах, но одернулась.
— Я подписал Nuclear Blast, — крикнул Люк, но парни не услышали.
— Как вы называетесь? — кричала Баф.
— Пиши The Halo Effect, — фыркнул Уле, глядя на кольцо света вокруг музыкантов, — Но если они друг друга убьют в конце, я не понесу за это ответственность. ABBA так же «закончили»? — он вопросительно повел бровью.
— «Так» ещё никто не сваливал, — усмехнулась Баф, вписала предложенное название и поставила печать своей кровью.
Барабанщик видел шоу из первого ряда, но вместо того чтобы наблюдать за группой, он ошарашенно прожигал взглядом боссов. Он узнал подпись девушки: такая же была выбита у него на груди.
«Бафомет и Люцифер...»
- Это ведь неправильно, выбирать любимчиков? - дьявол в обличии роковой женщины с насмешкой послал Джесперу воздушный поцелуй.