Без

Сегодня день, когда я познакомлю своего первого парня с родителями. Мне кажется, что это не так волнительно для Чипа, как для меня. Не знаю, почему я волнуюсь, ведь уверена в своём парне, Чип точно произведёт хорошее впечатление на всех. 

Мама бегает по кухне с самого утра, словно сумасшедшая, хотя именно она была против этого вечера. Ещё и мозг мне пилила весь вчерашний вечер, чтобы я отговорила папу от ужина. Всё ещё не понимаю, почему она так категорично относится к моим отношениям. Боже, они с Кинаном очень похожи. 

Но, признаться, я и сама хотела отказаться от ужина, но всего на миг! Этот разговор с Арден и мои мысли всю ночь, не давали мне уснуть. Я накручивала себя снова и снова, пока наконец не заснула под утро. Потом ещё и сон с Кинаном... Ох, этот ужасный сон, в котором мы были парой. Господи, ужас. Нужно это забыть как можно быстрее.

— Подожди, Лея, ты достала коралловые или розовые салфетки? Я даже отсюда со своим плохим зрением вижу, что это не коралловый цвет, — продолжает пилить мама, копошась над своим хлебом.

Закатив глаза, я сменила салфетки на коралловые, устало плюхаясь на диван рядом с папой. Он улыбнулся мне, хватая меня за две щеки, словно рыбку.

— Не похоже, что твоя мама не хотела этого ужина, — шепчет  папа, замечая отчаянные старания мамы в приготовлении еды.

— Может, она передумала и хочет увести Чипа, — хихикнула я, но папе эта шутка не понравилась, судя по его хмурому выражению лица.

— Лея, где ты ходишь?! Я что, одна должна всё готовить?

— Иду! И вообще, зачем нужно было звать на ужин ещё и Холландов? Это знакомство с моим парнем, — хмурюсь я, расставляя посуду на стол.

— Они сами предложили поужинать, а я сказал, что лучше встретиться у нас, — ответил папа.

— С чего это они поужинать захотели? — спрашиваю я, хватая кусочек нарезанного хлеба, но мама замечает это, хлопая меня по ладони. — Ай!

Папа пожал плечами, а мама и вовсе не была увлечена в разговором, насыпая в тарелку соус из клюквы.

— Когда Кинан будет? Скоро все начнут подходить.

— Я не знаю, — хриплю я.

— Как? Он тебе не звонил? Он же придёт? — ахает мама, словно отсутствие Кинана — это конец света. Ах, ну да, это же её любимый сынок.

— Диана, даже если он не придёт, это к лучшему.

Папа всё ещё не успокоился после недавней ссоры с Кинаном. Кажется, то, что они пытались восстановить этим летом, разрушилось. Но Кинан сам виноват, он рушит отношения со всеми, кто его любит. Вот такой он эгоист.

— Нет, Джон, позвони сыну и поговори с ним, как взрослые люди, или сегодня никто не сядет за этот стол.

Я снова закатываю глаза, бросая в рот сладкую ягоду, и тут же вспоминаю Кинана. И почему я его вспомнила? Неужели ни один день в моей жизни не может обойтись без Кинана? 

Точно, кажется, у него есть духи с запахом черники. В тот день, когда мы... сидели на балконе в моей комнате, я учуяла запах. Странно, что я не помню почти ничего с той ночи, но запах его грёбаных духов я не забыла.

В дверь звонят, и папа идёт открывать. Я точно знаю, что это не Чип, ведь он бы написал, но сейчас от него ничего нет, что странно. Но мои мысли тут же рассеиваются, когда на кухню входит вся семья Холландов: мистер Холланд, миссис Холланд, Лиам, и даже эта бесячая Брук. Какого она здесь забыла? Вряд ли её заставили.

Она широко улыбается, и я уверяюсь, что её точно не заставляли. Наверняка из-за Кинана пришла.

— Всем привет, — поздоровался мистер Холланд. — Лея, познакомишь нас сегодня со счастливчиком? — спрашивает он, но не так дружелюбно, как обычно. Сегодня он какой-то напряжённый. 

— Да, — хмыкаю я.

— Ещё нам нужно вам кое-что сообщить, — объявляет мистер Холланд, заставляя всех внимательно слушать.

В это мгновение я бросаю взгляд на Брук, и она подозрительно радуется, даже торжествует, пока её отец в это время выглядит чуть старше своих лет.

— Кинан дома? — спрашивает она.

— Нет, к сожалению, — вклинивается папа. — Так о чём ты хотел поговорить? 

Мужчина уже собирается сказать, но его прерывает стук двери. Не похоже, что это мой воспитанный Чип... Ну конечно, это Кинан! Он бесцеремонно вваливается на кухню, наблюдая за всеми присутствующими, его взгляд на мгновение останавливается на Брук, которая нервно поправляет свою прическу. Но потом Кинан смотрит на меня. 

— Добрый вечер всем, — едко говорит он.

— Кинан, — произносит отец Брук и даже протягивает Кинану руку. Он удивлённо пожимает её. Да, удивляюсь даже я, ведь всего несколько недель назад мужчина чуть не задушил Кинана от злости. Что-то успело поменяться? — Хорошо, что ты здесь.

— Привет, Кинан, — улыбается Брук.

— А главного гостя ещё нет? — усмехается брат, игнорируя её и смотря на меня. — Я думал, что опоздал.

Мама улыбается, целуя Кинана в щеку.

— Ты вовремя, сынок. Присаживайтесь, пока нет парня Леи, дождёмся его.

От меня не ускользает то, как дёргается кадык Кинана при словах мамы. Он продолжает наблюдать за мной, словно ястреб, и это начинает меня напрягать. К счастью, папа уводит его, чтобы поговорить. Я выдыхаю.

— Лея, когда будет этот твой Чи-и-и... Все уже собрались, не нужно их заставлять ждать, — говорит мама.

— Чип. Он будет с минуты на минуту, — язвительно улыбаюсь я, а когда отворачиваюсь, улыбка тут же спадает с лица. Мне определённо не нравится, как начинается этот вечер. И поднять настроение мне сможет только один человек.

***

Радостная, я открываю двери, когда вижу на пороге Чипа с двумя букетами цветов и несколькими пакетами в руках. Он одет в чёрную рубашку с закатанными рукавами и такие же брюки. Мне хочется его зацеловать, но я сдерживаюсь и просто обнимаю его. Сильно, крепко, вдыхая его запах.

— Привет.

— Привет, принцесса. Я не опоздал? 

— Ты всегда вовремя.

Его ослепительная улыбка заставляет меня снова прижаться к нему.

— Надеюсь, твой отец не передумал со мной знакомиться, — говорит он и передаёт мне букет милых ромашек. Я натянуто улыбаюсь, стараясь не вдыхать их запах. Никогда не любила ромашки. Но их подарил Чип, так что я рада.

— Папа — нет, но мама может.

Мой телефон жужжит в руке, и я смотрю на экран, видя незнакомый номер, но поднимаю трубку. На другой стороне тишина.

— Да? Я слушаю.

Трубку не сбросили, но там всё ещё тишина.

— Хочешь узнать правду? 

Я хмурюсь, снова смотря на экран. Трубку сбросили.

— Всё нормально? 

— Д-да. Наверное, номером ошиблись, — улыбаюсь я.

Мы заходим в дом, и я провожаю Чипа к нашему столу на заднем дворе. Там вовсю раздаётся смех и голоса, которые прерываются в то мгновение, как мы появляемся. Чип сжимает руку на моей талии, и я понимаю, что он волнуется так же, как и я.

— Здравствуйте, — здоровается он.

— Это — Чип, мой парень. Чип, это — моя мама, — указываю на улыбающуюся маму. — Это — папа.

Он подходит к папе, протягивая пакет, в котором, я предполагаю, алкоголь, а затем он передаёт букет цветов маме, говоря какой-то комплимент. Но я не слышу, о чём они смеются, потому что чувствую, как меня прожигают взглядом насквозь. Я медленно перевожу взгляд на Кинана, и когда ловлю его зелёные глаза на мне, хватаю воздух лёгкими. Неужели никто из присутствующих не замечает наших гляделок? Он никогда не стесняется смотреть на меня так, словно здесь никого нет. К счастью, громкий голос папы выводит меня из транса, и я отвожу взгляд на Чипа.

— Думаю, можно сесть за стол и отведать этот вкусный ужин, который Диана приготовила сама.

Шум и голоса снова становятся чем-то едва слышным, потому что Чип хватает меня за талию и садит за стол таким образом, что наши лица с Кинаном сравниваются. Его поза расслаблена, он откинул руку назад, ноги расставлены. Мечта Брук. Она так и пускает слюни на моего брата. А он даже не удостаивает её взглядом.

— Выглядит всё аппетитно, миссис Кроуфорд, спасибо вам, — говорит Чип, и мама прям-таки сияет от его слов, а внутри меня расплывается тепло. Он такой хороший.

— Так, — прокашлялся папа, — Чип, чем ты занимаешься? 

— О, ну я увлекаюсь мотоциклами, иногда подрабатываю в мастерской, ещё учусь.

— Какая специальность? 

— Инженерия.

— Рукастый, значит, — улыбается папа, закидывая в рот кусок курицы.

— Пап, — прошу я, и он лишь хмурится, заставляя Чипа усмехнуться с его расспросов.

Чип рассказывает всем, где он учится, у него интересуются о том, что я и так уже знаю, и поэтому мне приходится молчать, лишь иногда усмехаясь. Кусок в горло почему-то не лезет, когда я понимаю, что прямо сейчас мой брат смотрит на меня и пытается что-то сказать. Мне приходится молиться, чтобы он ничего не выкинул на сегодняшнем ужине. 

— А где вы познакомились с Леей? — вдруг спрашивает Брук. Меня начинает бесить... Точнее, она уже давно бесит меня своим идиотски-хорошим настроением! Ещё и села рядом с Кинаном, будто ему не всё равно на неё. Ну переспали один раз... или не один, зачем клеиться? По-моему, всем давно стало понятно, что это был лишь единичный случай. Так, секс на вечер.

Я кидаю на Чипа улыбчивый взгляд. Приходиться натягивать улыбку.

— Ну, на пляже, — бормочу я. — Нас познакомила Арден. Тогда всё и завертелось.

— Эй, мы хотим подробностей, — издевательски произносит Брук.

Не думаю, что их хочет Кинан. Он аж кипит от злости, слушая всё это. Думаю, мне нравится.

— Брук, — шипит на неё мать, но та ни капельки не стыдится.

— На самом деле, Лея показалась мне очень милой, но я и подумать не мог, что такая девушка, как она — станет моей девушкой, — довольно произносит Чип, нежно поглаживая меня по голове.

Но я вскрикиваю, когда Кинан резко ставит стакан на стол, вызывая у него дрожь. Его взгляд пылкий, глаза налились кровью, а вена на лбу и вовсе выступает. 

— Аккуратнее, Кинан, — сдержанно произносит папа, но тот не то что внимания не обращает, он продолжает раздражённо играть жевалками.

— Чип, попробуй мой фирменный хлеб, — просит мама, подкидывая ему в тарелку ещё несколько блюд. — Надеюсь, всем всё понравилось? 

— Диана, конечно! Я попрошу у тебя рецепт этого соуса, — восхищается миссис Холланд.

— Конечно! А вы пробовали его с хлебом? Это очень вкусно!

— Думаю, нужно сказать. Я не могу терпеть весь вечер, — внезапно объявляет мистер Холланд, его взгляд устремлён в пол.

— Милый...

— Нет, нужно сказать, — говорит мужчина, кидая строгий взгляд на свою жену.

Мы все смотрим на него с непониманием, воздух накаляется. 

— В чём дело? — спрашивает папа грубо, ведь видно, что ему не нравится напряжение, витающее за столом. — Говори, друг, не тяни. Не будем заставлять молодёжь переживать.

Мужчина был сам не своим весь вечер, ещё и сказать что-то хотел в самом начале... Да, это странно, определённо. Похоже, случилось что-то серьёзное, только, как это касается нас?

— Но переживать придётся, — прокашливается он, а затем переводит взгляд на нас с Чипом. Это меня настораживает, и я нервно улыбаюсь. — Извините, что порчу ваш вечер, я хотел сказать это раньше...

Папа, в конце концов, не выдерживает и встаёт из-за стола, столовые приборы стучат, а стакан с напитком опрокидывается. Я сглатываю, смотря на Чипа. Он, как и я, ничего не понимал.

— Что случилось? — хмурится он.

— Брук сообщила мне, что беременна, — проговаривает мужчина с пониклым взглядом. Он смотрит на свою дочь, которая пытается сделать грустное выражение лица, но из-за улыбки не выходит. И чего это она? 

— Что ж, хорошо, — прокашливается папа в шоке. — Из-за чего столько интриги?

Но когда Холланд переводит взгляд на Кинана, моё сердце замирает, а рот приоткрывается, и я боюсь услышать следующие слова, которые срываются с уст мужчины.

— От Кинана.

Задыхаясь, я перевожу взгляд на Кинана, который хмуро смотрит на Брук. Он в шоке. Его челюсти сжимаются, показывая его напряжение. Но его напряжение не сравнится с тем, что чувствую я. Это... э-это шок, смешанный с огромной болью. Она сжимает мою грудную клетку. 

Когда все переваривают сказанное, папа падает обратно на стул, мама роняет тарелку с едой, а родители Брук грустно смотрят на нас. Одна только Брук радостно улыбается. 

Моё горло сжимается, мне хочется плакать, но я молча смотрю на Кинана, который совсем никак не реагирует, он будто завис.

— Не думал, что этот вечер будет таким интересным, — с насмешкой шепчет Чип, но как только я смотрю на него, его улыбка исчезает.

— Господи. Как же так? 

— Брук сообщила сегодня, и мы решили не скрывать это.

— Что же теперь будет...

Мой мобильный вибрирует, и кое-как, сквозь боль в теле, я достаю его и открываю сообщение, пришедшее только что от незнакомого номера. Там изображение, которое я открываю. Не знаю, как мне хватает выдержки всё ещё существовать, но я открываю.

— Такого быть не может!

— Кинан, может, ты, наконец, что-то скажешь?

Слыша его имя, я борюсь с собой, чтобы не посмотреть на брата. Не могу поверить, просто не могу. Я не могу поверить! Это так же невозможно, как и наши с ним отношения! 

Сквозь слёзы я пытаюсь посмотреть на фото, читая текст с него. Это документ. Документ про...

— Этого не может быть. 

— Брук, ты делала несколько тестов? 

Мои руки начинают дрожать, когда я едва могу держать телефон. Мне даже больно сглотнуть. Кажется, что в горле образовался ком размером с футбольный мяч.

— Лея, всё нормально? — кто-то спрашивает, касаясь моей руки.

Не понимаю

Я снова перечитываю документ, а потом снова трясу головой, делая вид, что этого не было.

— Да, я уверена, что беременна. Мы не пользовались защитой...

Ком начинает подходить всё ближе, а ясное зрение всё дальше. Глаза застилаются слезами, которые слишком ярко обжигают их.

Ясность доходит лишь тогда, когда я перечитываю этот грёбаный документ четвёртый раз.

Теперь грудь не сжимается, она трескается. Медленно, словно атомная  бомба. Это так больно, что я даже не понимаю, за что хвататься, потому что ноет всё тело. 

Телефон выпадает из рук, но он мне и не нужен. Теперь я не знаю, что мне нужно. Наверное, заснуть и не просыпаться. Оказаться среди океана одной, без Кинана.

— Это такая внезапная новость, нам нужно это переварить...

Рука Чипа касается моей руки, когда я медленно поднимаюсь, едва не падая. Мне не хватает воздуха, я пытаюсь его схватить, но выходит криво.

Наши с Кинаном глаза встречаются, когда перед глазами всплывает эта, пропитанная ложью, болью и тайнами строчка.

«Биологическое родство с семьёй Кроуфорд отсутствует».

Отсутствует.

Не родные.

Все замолкают, когда я перевожу взгляд на папу, мне едва удаётся смотреть на него, когда слёзы сами по себе льются по щекам. Его брови сводятся, как и брови Кинана. Они абсолютно похожи в этой ситуации, ведь они родные. Теперь понятно, почему я так не похожа на папу и Кинана. Теперь я понимаю смысл тех слов Кинана о наших отношениях. Да, у нас не может быть родственных отношений только потому, что мы не брат и сестра. Мы сводные. Не родные.

Когда я читала этот документ, мне было больно не от того, что я узнала, а от того, что мне врали. Все. 

— Папа, ты мне не родной? — удаётся мне сказать, но в это мгновение я срываюсь, падая на стул, потому что от этой горькой правды я потеряла все силы. 

Не знаю, зачем задаю этот вопрос, потому что ответ очевиден. 

Лицо папы искажается в ужасе, его губы дрожат, и он переводит взгляд на маму, которая так же, как и остальные, не понимает, откуда я сумела это узнать? Но никто не говорит, не отвечает на мой вопрос, поэтому я перевожу взгляд на единственного человека, который может ответить мне.

Среди этих молчаливых завравшихся людей есть Кинан — мой брат. Или правильнее будет сказать: сводный брат. И когда он смотрит прямо на меня, я читаю ответ в отражении его глаз. «Я пытался сказать, но я продолжал врать».

Веки прикрываются, и я прикусываю губу до крови, чтобы не закричать. 

И в этот момент грудь распадается на кусочки. Эти кусочки настолько мелкие, что ранят все внутренности.

***

а вот и глава...
думаю, многие ожидали такого конца🥲
давайте оставим на этой главе максимальное количество ⭐️ и комментариев!
и чтобы узнать дальнейшую судьбу Кинана и Леи, переходите в мой тгк: Ренита Вин (ссылочка в шапке профиля)

продолжение выйдет сначала в тгк, а позже на Ваттпад🫶