Без

Мы завозим домой Бо, который никак не может распрощаться с Арден, а после высаживаем и её. К дому мы подъезжаем в тишине, как и весь путь к нему. Мне стыдно смотреть в глаза Кинану, который ещё час назад прижимал меня к машине и лапал мою грудь. Вспоминая об этом, по телу пробегают мурашки.

— Родителей нет дома, они уехали на деловой ужин.

Я сглатываю и киваю, пытаясь не придавать его словам значения. Но внутри что-то вспыхивает, не даёт мне спокойно мыслить. Зачем он это сказал? Он пытался на что-то намекнуть? Судя по его пронзительному взгляду, он точно что-то затеял.

Пока Кинан паркуется, я захожу в дом и быстро забегаю в комнату, закрывая её на защёлку. Мои руки трясутся, но это не от страха, нет, это что-то другое. Это странное чувство появилось совсем недавно, когда Кинан стал проявлять ко мне небратскую любовь.

Вздохнув, я направляюсь в ванную и встаю под душ, смывая с себя солёную морскую воду. Не знаю, сколько я пробыла там, но когда я беру в руки телефон, то обнаруживаю в нём несколько пропущенных от Чипа и сообщения от него. Конечно, я тут же перезваниваю, одновременно с этим переодеваясь в пижаму.

— Детка? Привет.

— Привет. Рада тебя слышать. Прости, я была в душе, не слышала звонка.

Чип вздыхает.

— Я соскучился, Лея. Когда мы увидимся? 

Его милый голос и потребность во мне заставляют улыбнуться, словно дурочку.

— Чип, я тоже соскучилась и тоже хотела бы увидеться как можно быстрее...

— Я придумал! — перебивает меня он. — Я приеду сейчас. Ты ведь не занята? 

Моё удивление больше похоже на грусть, но я нахожу в этом и хорошее. Точнее, думаю, что оно есть.

— О... ну, я не против. 

— Отлично, принцесса, тогда я буду через тридцать минут. Засекай.

Я улыбаюсь, сбрасывая трубку. Не понимаю, что со мной. Мы ведь пара, я хотела увидеться, он тоже. Тогда почему сейчас я стою и размышляю, как бы отказаться от его предложения? 

Боже, я идиотка.

Хватаю свой телефон и захожу в комнату, но тут же останавливаюсь. В комнате темно, если не считать света из ванной, освещающего лишь открытый балкон, на котором стоит тёмная фигура, а за ней образуется тень дыма. 

Не понимаю...

— Как ты зашёл? Я же закрылась? — спросила я больше себя, чем его, проверяя дверь, которая всё ещё была закрыта. Кажется, я начинала сходить с ума. 

Брат, стоявший с сигаретой в руках, молчал. Я медленно двинулась к нему, произнося:

— Почему ты молчишь? Я же спросила, как ты вошёл? — начала злиться я. Его конроль становился неоправданным. Неужели он будет отгораживать меня ото всех парней в моей жизни? Это же... глупо!

Сделав затяжку и выдохнув дым, он повернулся ко мне, выкидывая окурок в пепельницу. Ещё и пепельницу успел принести. По непонятным мне причинам, он стал расстёгивать свой ремень, удерживающий джинсы на его бёдрах. Я сглотнула, наблюдая за тем, как ловко и сексуально движутся его руки. Нельзя же так грациозно снимать с себя ремень! Я ещё ни разу в жизни не видела, что кто-то так возбуждающе раздевался.

— Ты думала, мои слова о том, что я отшлёпаю тебя — шутка? — хрипло говорит он.

У меня челюсть отвисает, и я начинаю пятиться назад.

— Ты не сделаешь этого...

— Уже делаю.

Его руки ловко скрутили кожаный ремень в так называемый «кнут». Он стал двигаться ко мне, а я от него. Я правда не могла понять, правда это или нет. Может, он шутит? 

— Кинан, что за шутки такие? Я не дам тебе этого сделать. Ты переходишь все грани! — дрожаще воскликнула я.

Мужчина передо мной потешно усмехнулся. Ему нравилось то, как я боюсь его?

Всего через секунду он оказался возле меня и потащил к кровати, бросая на неё так, словно я была мешком для картошки. Я задыхалась и попыталась разглядеть хоть что-то в темноте. Кинан двигался быстро,  схватил меня за талию, и даже когда я вскрикнула, он не остановился. Он положил меня к себе на колени так, что я оказалась попой вверх. Мои руки были сомкнуты в замок. Он контролировал всё.

— Кинан, прекрати! 

Он шлёпнул меня рукой по попе. Я пискнула и сжалась.

— Что я говорил тебе сегодня перед тем, как ты ушла? — нежно спрашивает он, поглаживая место удара, только от этого оно не переставало болеть. — Или ты идёшь только с Арден, или вообще не идёшь. Я говорил? 

Мне не хочется ему отвечать из-за обиды, но когда по попе в очередной раз прилетает шлепок и уже не рукой, а ремнём, я тут же проговариваю:

— Да.

— Отлично, малышка, — усмехается брат, и когда он двигается подо мной, я понимаю, что он поцеловал меня... в попу. 

— К-кинан, прекрати, — задыхаюсь я, пытаясь вырваться.

Кажется, мне это нравится. Это двоякое чувство. Если бы со мной такое сделал Чип, наверное, мне бы понравилось, но не когда это делает мой родной брат. Но дело в том, что Чип такого никогда не сделает.

— Нет, Лея, я буду тебя наказывать, пока ты не поймёшь свою вину!

— Здесь нет моей вины!

Шлепок!

Я выкрикиваю, хватаясь руками за постель. Рука Кинана нежно гладит обожжённую ягодицу. Хныча, я пытаюсь перевернуться, потому что мне становится неудобно, но мой брат прекращает все мои действия.

— Ещё раз, — шепчет он мне на ухо, и в этот момент я сдаюсь, потому что уши — моя эрогенная зона, и когда кто-то вот так шепчет в них, я неизбежно возбуждаюсь.

— Но я не... — хочу закончить своё предложение, но понимаю, что в этом не будет никакого смысла, — я виновата. 

— Хорошо, — протягивает он. — И ты хочешь попросить прощения? 

Ну это уже наглость! Какое ещё прощение? Пусть идёт в задницу, напыщенный урод!

— Да, прости.

Движения подо мной дают понять, что Кинан откидывает ремень в сторону и переворачивает меня на спину. Боль отдаётся прямиком в стон, который Кинан заглушает своим внезапным поцелуем. Не знаю, это поцелуй извинения или утешения, но я отталкиваю его и даю ему звонкую пощёчину. Его голова дёргается, хоть и несильно, но мне это приносит невыносимое удовольствие. И когда я понимаю, что мне понравилось это, что таким образом боль из ягодиц исчезает, я начинаю колотить его по груди. Это наслаждение, когда я могу дать сдачу. 

Но вот когда он хватает меня за руки, я тяжело дышу и понимаю, что это не я контролировала ситуацию, а он. Он дал мне эту возможность, чтобы я успокоилась.

— Урод! — выкрикиваю я, толкая его на спину, а сама слезаю с него и едва не падая, иду к двери.

Кинан тихо смеётся. Ему смешно. Да, ему смешно оттого, какая я слабая по сравнению с ним и как я легко поддаюсь его манипуляциям.

— Чтобы ты знал — сейчас я иду к Чипу, и он точно меня не обидит, за это я его и люблю. А ты урод, ты... ты... просто отстань от меня! Я расскажу всё родителям и заставлю их оставить меня здесь, что больше никогда в жизни с тобой не пересекаться, — выговариваюсь я, но от этого мне почему-то не становится легче. Не знаю, от чего мне вообще может полегчать. От смерти? Ну уж точно не от жизни рядом с моим братом.

— Любишь? — подрывается с кровати он и движется ко мне, но я выставляю руку, чтобы установить дистанцию. — Не говори ерунды, Лея.

— Это не ерунда. Мы с ним...

— Нет, блядь, никаких вас! — громом разносится по комнате, отчего я вздрагиваю. Тяжёлое дыхание брата становится единственным звуком в тёмной комнате. — Есть только ты и я. Мы семья, и мы всегда будем вместе. Эти ублюдки недостойны быть рядом с тобой. Знаешь, сколько сил и грёбаных нервов я потратил на то, чтобы защищать тебя от всяких придурков? — начинает срываться Кинан.

— А ты достоин? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза. — Достоин ли ты быть рядом со мной? — мои слова заставляют его задуматься. — Ты подумал?! — срываюсь я. — Сейчас больнее всего находиться рядом с тобой. Только ты делаешь мне больно.

— Лея... — он подходит ко мне, хватая меня за лицо, чтобы я посмотрела на него, — но я же люблю тебя. — Не могу поверить, что это говорит Кинан, чей голос обычно холодный и грубый, а сейчас — дрожащий и тихий. 

— Ты любишь меня неправильно.

— Нет, ты сказала не так. То, что я люблю тебя — неправильно, но это единственная любовь, которую я могу проявлять. Нет никакой другой. Ни братская, ни дружеская, никакая из них не заменит той, которая по-настоящему относится к тебе, Лея, — серьёзно, но так жалостливо произносит он.

Мои губы дрожат от эмоций, которые вот-вот прорвутся сквозь плотину. Но я не могу дать себе слабину, как это бывает обычно. Это должно закончиться.

— Мы не можем. Мы брат и сестра, — верчу головой.

Руки Кинана смыкаются на моём лице сильнее, он хочет что-то сказать, он готовится. Но я слышу, как на улице раздаётся гудок. Это подъехал Чип. Я отворачиваюсь и открываю дверь, чтобы спуститься к тому человеку, который искренне меня любит.

— Нет, я хочу сказать...

— Ты достаточно сказал, — говорю я, сглатывая ком. — Эти отношения нужно прекращать. Только подумай, что случится с родителями, когда они узнают об этом. 

Больше не говоря ни слова, я спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу, а когда вижу Чипа, скрываюсь в его тёплых объятиях. Он целует меня, гладит по волосам, и я чувствую в этом заботу, но я никогда не чувствовала любовь в действиях Кинана. Может, он привык её так проявлять, но чтобы я приняла это, мне нужно быть такой же испорченной, как он.

— Ты выглядишь взволнованной. Всё хорошо?

— Ты приехал, и всё стало отлично.

Но хотела ли я, чтобы он приезжал? Проблема в том, что нет, не хотела. И теперь мне нужно разобраться, почему, ведь пару минут назад я изливала Кинану о том, как мне хорошо с Чипом и что никто, кроме него — мне не нужен. Не вру ли я себе?

***

С вас 250 звёздочек, а я выпускаю проду🥹
(честно-честно)

Так же приглашаю вас в свой тгк: Ренита Вин (ссылка в шапке профиля)🫶