Удача в найденном коте[ЗАВЕРШЁН]

Поправляя лямку перекинутой через голову учебной сумки и шарф на шее, омега неспешно из здания университета выходит, оглядываясь по сторонам. Под ногами хрустит снег, вышедшее из-за облаков весеннее солнце приятно греет душу и только её, так как прохлада ещё с зимы не отпускает и держится без изменений. Глаза скользят в поисках знакомой машины, но её нигде не видно. Омега ждёт альфу пару минут, а после за новым телефоном руку тянет, набирая быстро смс. Но отправить его он не успевает, автомобиль подъезжает к нему раньше, в очередной раз вызывая у юноши яркую улыбку. Блондин спешит оказаться в тёплом салоне, не забыв с ботинок снег стряхнуть, чтобы уже через мгновение альфу в губы поцеловать.

— Извини, пришлось задержаться на работе, — Мин ждёт, когда Пак лямку сумки через голову перекинет, а после на заднее сиденье переложит, чтобы та не мешала.

— Всё хорошо, я вышел пару минут назад, не беспокойся, — омега пристегивает ремень и устраивается на сиденье как можно удобнее, тёплый шарф снимая и на колени его убирая. Юнги отвечает лёгкой улыбкой, а затем обратно внимание на дорогу пепеводит, выезжая с территории омежьего университета.

— Как день прошёл? Сдал тот тест?

— Да, он был достаточно лёгким, я зря волновался, — усмехается блондин, подмечая, что альфа везёт его по знакомой дороге в одно из его любимых кафе. Брюнет старался забирать его с учёбы каждый раз, когда работа позволяла, часто заезжая после этого в какое-нибудь одно из уютных местечек, которые так сильно нравились Чимину.

— А я тебе говорил, что не нужно было сильно переживать на счёт него и три дня бегать по всей квартире с криками, что ты совершенно не готов, — Юнги с усмешкой на покрасневшего омегу косится, а тот только взгляд уводит.

— Да, возможно, я был не прав на этот счёт, в любом случае повторение материала дало свои плоды. И так, результатом я доволен, долгов у меня по учёбе нет, до летней сессии мне далеко, а завтра у меня свободный от учёбы день, — блондин губу прикусывает, на альфу блестящие глаза наводя, на что тот взгляд на дорогу возвращает, прекрасно зная, к чему клонит его истинный, — и ещё у кого-то завтра день рождения, — волнение играет внутри омеги, не давая ему покоя уже пару недель. Сам он ждёт этого дня, думая только о том, как совсем скоро сделает один из важнейших шагов в их с Юнги отношениях в его небольшой юбилей. Об этом парень думал давно, долго не решаясь сделать первый шаг, которого от Мина не следовало всё это время.

Но какой бы большой не была омежья радость по этому поводу, сам мужчина её не испытывал, такие праздники не особо любя и не ощущая даже малейшего огонька веселья внутри себя. Если бы не омега, то он не стал бы отмечать этот день, проводя его, как и все обычные будни.

— После восемнадцати лет мы не взрослеем, а только стареем, — произносит брюнет, на что Чимин головой качает, прекрасно зная, как сильно не любил праздники и всё подобное его альфа. Даже рождество с подарками не пробуждали в мужчине и сотой доли того восторга, который испытывал омега, с особым удовольствием и любовью относясь к началу нового года и новым событиям в нём. И как бы блондин не старался раскрутить истинного на более открытые чувства к чему-то такому, Юнги всегда оставался равнодушным к любым праздникам, отмечая их лишь из-за самого Чимина. Омега пытался мириться с такой позицией, но до конца брюнета понять не мог, своим запахом и присутствием вызывая у него намного больше эмоций, нежели всё остальное вместе взятое.

— Это в тебе говорит пессимизм, нужно мыслить чуть оптимистичнее, — Чимин на альфий профиль засматривается, гадая на тем, понравится ли Юнги его особый подарок.

— Я и так полон оптимизма, особенно на своей работе, поэтому оставим это. Лучше расскажи как твой день прошёл, если с тестом теперь всё улеглось, то что было ещё сегодня?

— Да всё как обычно: две лекции, семинар и две лабораторных работы. Утомительно, но зато продуктивно. Это была тяжёлая и нагруженная неделя, хорошо, что вторая будет легче и там меньше пар, а то я так устал, эти пять пар по четвергам высасывают из меня все силы, благо опять две недели меня отделяют от этого. Завтра я буду долго отсыпаться за сегодня, — омега некоторые время продолжает смотреть на Юнги, а после медленно глаза прикрывает, решая до кафе передохнуть от своего раннего пробуждения с утра.

— Мне нужно будет пораньше в офис уехать завтра с утра. Тебе нужно что-нибудь приготовить на завтрак?

— Не стоит, я сам что-нибудь приготовлю себе перекусить. Кстати, о лагмане, который ты мне приготовил на учёбу, он был очень вкусный. В столовой еда мне не очень нравится, твоя идея брать что-нибудь из дома была, пожалуй, самой лучшей, — всё с той же тёплой улыбкой произносит омега, отдыхая и набираясь сил для вечернего времяпровождения со своим истинным.

Альфа принимал любой вариант посиделок по вечерам, который выбирал Чимин, когда они оба были свободны от учёбы и работы. Юнги никогда не высказывал что-то против фильмов и шоу, что включал его парень, наслаждаясь больше тем, что Пак всегда удобно устраивался рядом с ним, даря свои объятия и доступ к приятно пахнущей шее. Привыкнуть и остыть к омежьему запаху за несколько месяцев совместной жизни Мин так и не сумел, каждый день, как первый, наслаждаясь им. И хоть по характеру с Чимином они сильно отличались друг от друга, альфа это принимал спокойно, как и сам Пак, не ощущая дискомфорта. И в то время, как омега жаждил найти и познать что-то новое, Юнги всегда придерживался тишины и умиротворения. Выходить из зоны своего комфорта ему не нравилось, но нравился Чимин, поэтому альфа привык поддаваться его уговорам, желая угодить и вызвать на мягких пухлых губах улыбку…  Юнги на несколько секунд голову к блондину поворачивает, замечает его прикрытые из-за усталости глаза, а после взгляд ниже опускает. Омежьи губы… Они всегда казались мужчине нереальными, нежными и такими красивыми, отчего он нередко глупо глазел на них временами, пока Чимин не прикрывал рот ладонью, отрезвляя сознание своего альфы. Поделать с собой Мин ничего не мог, не зная, что с ним в такие моменты твориться. О поцелуях он и вовсе молчал. Несомненно у него и раньше они были с другими омегами, но с истинным подобное казалось совершенно иным делом. Чимин был омегой ласковым, послушным и нежным, как и все его поцелуи. По началу он относился к этому с стеснением, отличаясь своей скромностью, после же осмелел, всё чаще и чаще становясь их инициатором. Альфе это нравилось, не смотря на то, что таким образом омега мог умело склонить его к чему-то, начиная осознавать каким ценным был в глазах своего партнёра. Но даже с этим умением Чимин оставался для брюнета парнишкой, который ещё не был готов к взрослой жизни. Мин был близок с ним, но границы в их отношениях выстроил так, чтобы дать Паку как можно больше времени на адаптацию к своей новой жизни и возможностям. События мужчина торопить не смел, был для омеги сильной поддержкой и заботливым партнёром, но требовать от него такой же отдачи даже не думал, понимая, что Паку требовалось время. Альфа вдоволь наслаждался его компанией и атмосферой, которую создавал Чимин, другого ему и не требовалось. Поэтому, когда наступала ночь и они засыпали на одной постели, дальше объятий ничего не заходило. Как партнёра для более взрослых отношений Чимина Юнги не рассматривал в настоящий момент, желая больше того, чтобы омега сконцентрировался на учёбе, своих увлечениях и возможности увидеть мир, забыв о всём плохом, что было в его прошлом.

Альфа избавил Пака от преследуемого эха старой жизни, забрав к себе после той ночи, когда пьяный в его маленькую квартирку завалился. После того оставить омегу и его трёхшёрстного друга вновь одних он уже не был способен, решая свою жизнь для их обоих изменить. Собственное существование ему давалось в тягость многие годы, но с появлением Чимина в его жизни всё поменялось. Хотелось жить уже больше для него, нежели для каких-то прежних эмоций и удовольствий, отчего первым делом Мин решил завязать со старым делом. Он принял решение вернуться к тому, отчего когда-то сбежал, продолжая работать по образованию юристом. Такая резкая смена деятельности сильно сказалась на нём, а прошлое не отпускало и по сей день, но хватало одной только омежьей улыбки, чтобы перестать думать о чём-то плохом. О заработываемых деньгах Юнги совсем не задумывался, понимая, что с тем количеством средств, которые были у него на нескольких счетах, хватало на спокойную семейную жизнь на многие годы. Работа была больше прикрытием для самого Чимина, чтобы у него не возникало лишних вопросов, когда Мин приподносил ему какие-то дорогие подарки. Для омеги брюнету ничего не было жалко, любая вещь, которая только могла приглянуться истинному, тут же становилась его. Но сам омега принимал это не так легко, не отпуская свои прежние смущение и скромность. Единственное, на счёт чего Чимин становился более требовательным и настойчивым, так это сам альфа, от которого он хотел получить то, чего Юнги так сильно не хотел ему давать. Сам Мин этого особо не замечал, но блондина подобное отношение волновало не слабо, из-за чего Чимин решил сделать первый шаг сам, едва дождавшись важного дня…

***

Переворачиваясь на другой бок и рукой оглаживая пустую половину постели, Чимин приоткрывает глаза, не заставая своего альфу. Он, как и упоминал в прошедший вечер, с утра пораньше отправился в офис из-за большого количества дел. И как бы Юнги не старался прикрыться работой, Пак понимал, что мужчина просто не любил свой день рождения, желая так избежать поздравлений и хоть какого-то внимания по этому поводу. Но какими бы не обстояли у альфы с этим дела, Чимин насчёт своего решения был неумолим, желая оставить сегодняшний вечер в памяти истинного самым незабываемым.

Когда омега покидает постель и распахивает шторы, стрелка на часах показывает одиннадцать часов. Хорошо проспав ночь в объятиях любимого, а после без него на большой постели почти до обеда, Чимин первым делом решает перекусить, заняться полной уборкой квартиры и подготовкой к ужину. Продукты покупать самостоятельно в магазине он не стал, заказывая всё доставкой, как чаще всего ему предлагал делать Мин. Альфа был против того, чтобы омега занимался закупкой еды, делая это собственноручно, а Чимину рекомендовал в случае чего пользоваться только курьерскими доставками. Юнги не желал, чтобы Чимин таскал тяжёлые пакеты в одиночку, отчего старался всячески его от этого дела оградить. И хоть покупать продукты альфа ему не давал, готовить с омегой вместе любил, правда чаще делал это в одиночку, давая блондину больше времени для учёбы, сна и личных дел.

Когда же приехал курьер, Чимин успел привести в порядок всю квартиру, делая всё достаточно быстро из-за поддерживаемого ими двоими лёгкого порядка. После последовал долгий процесс подготовки к праздничному ужину. Часть закусок омега приготовил заранее, а другую половину блюд решил подготовить ближе к возвращению альфы, чтобы те были горячими. Получив смс от Юнги в три часа дня, Чимин не удивился его содержимому, заранее предполагая ход мужчины. Но это его никак не расстраивает, напротив даёт больше времени не только подготовить всё к приезду Мина, но и самому настроиться на вечер.

Когда у парня почти всё готово, а времени остаётся часа два, то он в ванную направляется, желая хорошо и неспешно подготовиться. Принимает душ, подсушивает волосы и делает укладку, а после наносит лёгкий макияж, в особенности уделяя немалое внимание губам. Глаза омега обычно редко подкрашивает, но ощущая каким волнительным был для него предстоящий момент, для собственной уверенности он делает акцент на глазах ярче обычного. Купленное заранее бельё Пак пока не торопиться надевать, думая, примерить его на себя позже.

Когда же макияжем и волосами Чимин остаётся довольным, он возвращается в спальню, чтобы переодеться и немного покрутиться у зеркала. Но только стоит в рядом расположенную комнату от ванной зайти, как блондин с лёгким волнением на кровать смотрит. Ей он уделил немалое время, меняя тёмное бельё на выглаженное чистое белое, а после заправляя её идеально, подвзбивая подушки. Прикидывая дальнейшую обстановку, Пак на время оглядывает комнату беглым взглядом, присматриваясь к тому, как и куда ему требовалось чуть позже расставить свечи, чтобы света хватило для лучшей видимости и романтической атмосферы.

Когда же мысленно всё было распланировано от и до, омега спешит надеть брюки кофейного цвета и бежевую шёлковую рубашку, заправляя её и сверху светлый ремешок добавляя. Своё специальное красивое нижнее бельё для ночи Пак оставляет в шкафу, с воодушевлением думая о нём. Волнение с каждой проходящей минутой увеличивается, трепет внутри разрастается, а мысли разгораются далеко не детские. Чимин понимает, что готов своему истинному самое ценное подарить, но переживает, как сам альфа его предложение примет и примет ли. Мысли в голове нарастают, как снежный ком, отчего парень возвращается к накрытому столу, чтобы всё поправить в попытке себя чем-то занять. И когда волнение с желанием поскорее всё начать превышают имеющееся терпение, блондин уже хочет номер своего альфы набрать, как вдруг в квартире раздаётся звонок. Пак вздрагивает от неожиданности, а после торопится впустить Юнги.

Быстренько посмотревшись в прихожей в зеркало и поправив пару подзавитых локонов, парень дрожащими руками открывает дверь, мужчину с улыбкой встречая. Мин, не ожидав, что его омега так принарядиться, замирает на миг и глаз с парня свести не может. Он с трудом пересекает порог собственной квартиры, прикрывая за собой дверь и запоздало Пака в привычные объятия заключая.

— Не знал, что меня здесь такая красота поджидает, — ослабляя свои руки, Мин не сразу замечает, как омега шустренько из его ладоней забирает дипломат, а после откладывает его, помогая снять пальто. Альфа, ещё не успев зайти в глубь квартиры, чувствует вкусный запах приготовленный еды, понимая, что истинный готовился к его приходу. Ему это нравится, но не нравится повод, по которому он всё это делал. Свои дни рождения Юнги не любил, но портить вечер этим он не собирался, понимая, что для Чимина это было важно. Он вложил свои силы в этот ужин и в то, чтобы принарядить себя для брюнета, отчего альфа даже не думал о своём нежелании праздновать этот день. Он отложил подальше неприятную мысль в угол в своей голове, с улыбкой идя следом за едва сдерживаемым радость Паком, который начал болтать о том, что скучал по нему и ждал, несмотря на задержку на работе.

Была половина девятого вечера, отчего Юнги мысленно себя попросил пережить остатки этого дня, стараясь больше искренне насладиться тем, что подготовил ему Чимин. Готовить омега умел неплохо, многому научившись от самого альфы, отчего после быстрого мытья рук и засученных рукавов, Мин не сдержал своих комплиментов в адрес приготовленных блюд. К тому же Пак оставил выключенным свет и несколько зажённых свечей на столе, чего вполне хватало, чтобы по достоинству оценить то, как омега хорошо всё подготовил. Единственное, что Чимин побоялся испортить, так это торт, из-за чего он заказал его заранее у одного хорошего кондитера, чтобы точно не сжечь коржи или же не испортить крем. Поэтому, когда основные блюда были оценены альфой, омега не удержался от того, чтобы поставить в торт свечи на кухне, поджечь их, а после вынести его для своей пары. Загаданное желание своё Мин не озвучил, но почему-то блондин был уверен, что это каким-то образом было связано с ним. Один только тёплый взгляд, направленный на него, о многом говорил, отчего Чимин понял, что судьба к нему была очень благосклонной с предназначенным мужчиной. Если бы только он умел радоваться праздникам и подаркам так, как это делал сам омега, Пак думал, что лучше и быть не могло бы. Но прежние подарки для Мина с тем, что было ему уготовано этой ночью, не шли ни в какое сравнение, что прекрасно понимал Чимин.

Когда большая часть закрытого стола была опробована и по достоинству оценена, Юнги ещё раз поблагодарил омегу за проявленное к нему внимание и заботу. Омега на все приятные слова в свой адрес отвечал скромной улыбкой, а после с разрастающим волнением отпустил брюнета, понимая, что ему требовалось в ванную комнату. Омега знал, что Мин хотел принять душ и ещё немного побыть вместе с ним в спокойной обстановке, но Пак решил изменить ход его дальнейших планов.

Отпустив альфу в ванную, Чимин ещё какое-то время просидел за столом, решая свой бокал с вином осушить до последней капли и добавить ещё половину бокала следом, после чего вернулся в спальню. Руки уже на этом моменте начинают дрожать от воодушевления приближающегося события, но это не мешает расставить в комнате пару десятков припрятанных стаканов с толстым дном, где находились свечи. Их омега заказал заранее, после обеда приняв доставкой, а затем припрятав в коробках часть в шкафу и в комоде, чтобы Юнги раньше времени случайно их не увидел. После Пак скидывает с себя торопливо одежду, ту убирая с глаз, а взамен надевает нижнее нежно розовое бельё. Ещё больше двух недель назад в одном из магазинов в торговом центре он присмотрел, как он считал, идеальный комплект белья, состоящий из трусиков, что были сделаны из полупрозрачных кружев и которые едва прикрывали его прелести, но совсем не скрывали округлых ягодиц, и такого же небольшого топа с тонкими брительками. Натянув на талию поясок с ремешками, им Чимин фиксирует надетые в такой же розовый цвет чулочки. Пак на несколько секунд прислушивается к звукам в ванной комнате, держа дверь спальни приоткрытой, после чего понимает, что времени у него остаётся ещё много. Он успевает зажечь все свечи, поправить их расположение, чтобы света от горящего пламени хватало, а после быстренько ещё раз на губы блеск наносит, желая быть привлекательнее.

Весь это процесс подготовки не вызывает у Чимина большого смущения, пока не подходит время доставать припрятанные контрацептивы, упаковку салфеток и смазку, которую Пак сам выбрал, понимая, что своей природной может быть недостаточно из-за первого раза и волнения связанного с ним. Всё это омега оставляет на тумбе для Мина, а после садиться на краешек кровати, спокойно выдыхая. Но уже через несколько секунд Чимин вновь на ноги поднимается, когда вспоминает про забытый шёлковый халатик. Его он заранее отпарил и на плечики повесил, скрыв другой одеждой, чтобы Юнги его не заметил. Когда же откровенное нижнее бельё оказывается прикрытым халатиком, свечи расставлены, а контрацептивы с тюбиком смазки подготовлены, Чимин со спокойной душой возвращается на краешек кровати. Он боялся, что времени всё подготовить не хватит, но Юнги задерживался, отчего омега снова выдыхает расслабленно, настраиваясь мысленно на ночь. Выпитое крепкое вино помогает снять напряжение, поэтому Пак ощущает, как его телу даже становится жарковато, когда он дожидается своего мужчину в таком виде на краю постели.

Когда вода в ванной перестаёт шуметь, а после за этим следует лёгкое копошение, Пак знает, что через пару минут Мин в одном полотенце на бёдрах придёт к нему. Он делал это всегда в подобном виде из ванной в спальню направляясь, чтобы переодеться в чистую домашнюю одежду. В начале их совместной жизни в стенах этой квартиры, Чимин испытывал сильное смущение, стоило только впервые увидеть мужчину с обнажённым торсом и одним полотенцем на бёдрах. Полностью голым он сам никогда не показывался, хотя пару раз Пак заставал его нагим, когда в спальню заходил, всегда оттуда почти сразу убегая от увиденного, а после извиняясь за дверью.

Сейчас же Чимин был настроен решительно, преодолевая свои розовеющие щёки и лёгкую дрожь. И когда дверь из ванной открывается, а после распахивается в спальню, Пак при виде своей пары поднимается на ноги, одним своим видом давая понять альфе, что этот вечер будет далеко не самым простым.

— Чимин? — Мин тут же придерживаемое за края полотенце спешит закрепить на бёдрах получше, заходя в спальню, а после пробегаясь взглядом по горящим свечам, чтобы вновь остановиться на карих глазах напротив. Вид омеги, надевшего на себя короткий шёлковый халат и чулки, приводит его в сильный ступор. Сначала чужих намерений он не понимает, но стоит только увидеть как изменился омежий взгляд, Юнги происходящее осознаёт иначе.

И пока альфа без слов смотрит на свою нетронутую пару, Чимин решает в очередной раз сделать шаг первым, подходя к своему истинному ближе. Не спеша скидывать с плеч лёгкую ткань, чтобы показать своё полуобнажённое тело, парень останавливается в непосредственной близости от мужчины, приподнимая голову с заалевшими щеками выше. Глубина дыхания меняется, а атмосфера в комнате накаляется, что чётко ощущают оба.

— Я долго думал над подарком для тебя. Понимал, что всё, что тебе нужно уже имеется в достатке, а к остальному ты нетерпим. Я хотел подарить тебе что-то очень особенное, ценное, так как ты очень много всего сделал для меня. Но так и не найдя того, что могло бы выразить хоть часть моих чувств к тебе, я понял какую свою ценность могу подарить. Я хочу отдать свою невинность и окончательно воссоидениться с тобой, — Чимин поднимает руку и ладонь на альфью грудь кладёт, опуская к ней взгляд. Омега по телу своего мужчины скользит и своего интереса скрыть не может, не перестая желать его уже продолжительное время. Но стоит блондину кистью чуть ниже к обнажённой напряжённой груди спустится нежным прикосновением, как альфа перехватывает его за запястье, не давая ему возможности продолжить. Пак удивлённый взгляд к глазам альфы поднимает, не понимая его действия.

— Мне не нужны никакие подарки, чтобы знать, что я тебе дорог. Мне будет достаточно слов, — спокойно омежью руку с себя убирает брюнет, не желая такого первого раза своей истинной паре. — Поэтому не стоит предлагать своё тело. Я буду ждать ровно столько, сколько тебе только будет нужно, чтобы привыкнуть ко мне, захотеть…

— Я уже хочу тебя, Юнги, — Чимин в улыбке расплывается, когда осознаёт, что Мин его неправильно понял. — Больше не нужно ждать, мне было достаточно того, что ты мне дал, и я благодарен за это. Теперь же я хочу быть ближе к тебе, — Чимин вновь на альфье тело укладывает руку, что была свободна, дышит тяжелее, шумно сглатывает и не может взгляда своего отвести. Мин казалось не до конца верил его словам, боясь навредить своими действиями. Но омега ясно даёт понять, что желание в нём горит бушующим пламенем, что сжигало его изнутри.

Усиливающихся запах и такое близкое непривычно короткое расстояние с блондином выбивают Юнги из наладившегося сценария жизни, заставляя его по-новой взглянуть на своего партнёра. Сейчас омега не казался ему неоперившимся птенцом, который наивно через розовые очки смотрел на окружающий его мир. Теперь он казался куда более взрослым и понимающим, что именно хочет, чего альфа точно не ожидал осознать этим вечером. И хоть небольшие перемены в поведении Чимина он начал замечать давно, понять и принять его взросление было не так просто. Ещё совсем недавно Пак казался ему ребёнком, нуждающимся в любви и поддержке. Сейчас же он был более зрелым, насытившимся альфьими заботой и опекой омегой, который жаждил большей близости. Он хотел соединить их тела и души в одно целое, утопая в головокружительном удовольствии.

Такого подарка Юнги не ожидал совсем, но ещё больше он не ожидал, что из-за затянувшегося молчания Чимин своё запястье из рук альфы вытянет, а после его самого, назад пятясь, ближе к постели подведёт. После парень усаживается на край заправленной им постели с чистым белым бельём и, удерживая сильно разнящийся из-за высоты стоящего мужчины зрительный контакт, Чимин свои руки к полотенцу протягивает. Юнги остановить его думает, за края полотенца хватается, но сомкнувшиеся пухлые губы шипят на него, не позволяя себе мешать. Брюнет ещё некоторое время смотрит на то, что истинный с ним продолжает делать, а после не выдерживает и голову к потолку вскидывает, переставая ему мешать. Руки на бока укладывает, понимая, что вряд ли их сможет сдержать, если в себя ими не вцепится, продолжая дальше только телом своим полностью обнажившимся ход омежьих желаний ощущать.

А Чимин на скинутое полотенце даже голову не опускает, впиваясь взглядом лишь в пах Мина, не сразу решая к нему прикоснуться. К виду члена размера больше своего он привыкает, заинтересовано к вялой плоти свои ладони протягивает и оглаживает его, не ожидая, что только от одних невинных касаний тот вздрогнет. От тепла рук и нежных прикосновений альфье достоинство увеличивается в размерах на глазах, несмотря на недавнюю в душе быструю разрядку. Собственные руки с чиминовыми не идут ни в какое сравнение отчего Юнги даже чувствует себя неловко из-за быстро разрастающегося по всему телу возбуждения. Но сам Пак по этому поводу смущения не испытывает, с замиранием дыхания наблюдая как член его пары в его руках становится более крепким и напряжённым. Проступающими венками и лёгкими подрагиваниями Чимин любуется долго, с особым удовольствием выделившийся прозрачный предэякулят пальчиками размазывая по всей тёмно-розовой головке. Форма члена, длина и всё остальное омеге очень нравятся, отчего он ещё немного влажными пальцами изучает мягкость мошонки и напряжённость семенников в них, мысленно настраиваясь попробовать своего альфу.

Мин спустя нескольких минут изучения своего тела чуть расслабляется, привыкает, напрягаясь лишь в тот миг, когда ощущает жаркое дыхания на своём члене, а после рот раскрывает от волны накатившего удовольствия. Мягкие пухлые губы, что он такое долгое время боготворил, прикасаются к головке его члена, а после полностью её пленяют. Когда подобное ощущал в последний раз Мин не помнит, но это не имело никакого значения, ведь стоило только омеге попробовать его, а после на пару секунд отстраниться, как Юнги ощущает тёплый рот ещё глубже прежнего. Омежьи губы на пару с прытким язычком были прекрасными, пусть пока ещё и не особо умелыми. Мину с головой хватало того, что его омега брал даже не половину длины, а только треть, компенсируя это своими ладонями. Такого от своего истинного альфа никак не ожидал, понимая, что подарок Чимина больше никто и ничто затмить никогда не сможет. Юнги глаза приоткрывает, сглатывает накопившуюся слюну и с трудом находит в себе силы опустить голову вниз. Его пара смотрела на него снизу вверх своими красивыми карими глазами, пухлыми губами со смазанным блеском плотно альфий член обхватив, желая принести предназначенному много удовольствия. Этой картины мужчине хватает сполна, чтобы после опять голову к потолку вскинуть и принять решение ход вечера взять в свои руки. Понимая, что так альфа желанием Пака пренебрежёт, Юнги всё же даёт себе отчёт в том, что это был первый раз омеги. Хоть выбор Чимина он и уважал, но всё равно переживал, что блондин будет чувствовать с ним как-то некомфортно в этот важный для него момент. Мин глазачерез время снова опускает вниз и руку на светловолосую голову опускает, оглаживая её, а после спускаясь по щеке к подбородку. И когда Пак в очередной раз толкается головой к паху, привыкая ко всему процессу, а затем назад возвращается, Мин придерживает его за подбородок, не давая ему продолжить и довести дело до конца. Чимин спешно свои руки отнимает от его налившейся кровью плоти и выпускает головку из плена своих губ, взволнованно спрашивая мужчину.

— Я сделал тебе больно? Тебе не понравилось? — Юнги промелькнувшее сомнение и страх в глазах паренька замечает, всё так же его голову за подбородок придерживая.

— Нет, мне не было больно. Мне очень понравилось, ты хорошо постарался для своего первого раза.

— Тогда почему мы остановились? —  не понимая спросил Пак, а Мин вместо ответа потянул его на себя, заставляя подняться с края постели. Вновь сравнявшись со своей парой, Юнги с подбородка на омежий затылок руку переносит, без слов притягивая парня к себе. Целует его Мин нежно, со всей любовью, с трудом принимая тот факт, что истинный готов был отдаться ему. Вместе с этим внутри зараждаются вопросы о том, когда именно Чимин понял, что хочет чего-то бо́льшего? Когда омега осознал, что в постели с мужчиной ему мало одних объятий и редких поцелуев? Представлял ли он эту ночь и что делал в ней? Это альфу волнует, но о реальности он не забывает, мягким поцелуем наслаждаясь. Мин ощущает, как пламя желания в нём разгорается всё сильнее, но его альфа спешит поумерить, не позволяя своей похоти взять Чимина плохо подготовленным. Поэтому, когда Юнги осознаёт, что одного поцелуя его истинному уже недостаточно, его руки сами спускаются к халатику, что скрывал собой жаждущее соития молодое и подтянутое тело. И стоит мужчине только оторваться от тёплых губ и взглянуть на то, что омега для него приготовил, Мин замирает, в который раз не ожидая увидеть то, что для него было надето.

— Ты прекрасен, — выдыхает Юнги поражённо, любуясь красивым откровенным бельём. Снимать его с Чимина не хочется, но трусики, на которых было совсем немного полупрозрачной ткани в виде кружев, сильно мешают дальнейшим планам альфы, отчего Мин решает их стянуть. Спросив разрешения Пака, он усаживает его обратно на постель, опускается перед ним на одно колено и аккуратно крючки с подвязками на пояске на обоих чулках расстёгивает. Прося омегу приподняться, а после за трусики по бокам обеими руками хватаясь, Юнги их спускает с полноватых светлых бёдер, взглядом и с улыбкой на губах смотря на гладко выбритый омежий лобок. Стягивая нижнее бельё с красивых омежих ножек, брюнет убирает их на тумбочку рядом, только в этот момент замечая лежащие там презервативы, коробку салфеток и розовый тюбик с клубникой на упаковке. Вскидывая глаза к смущённому лицу, Юнги понимает, что омега хорошо подготовился, отчего с той же аккуратностью возвращается к подвязкам и чулкам. Когда они остаются, как и минуту назад, закреплёнными, брюнет оставляет свои ладони на мягких бёдрах, оглаживая их и любуясь розовыми кружевами чулков. Особенно привлекательным кажется в представленном виде небольшой омежьий член, что с головой выдавал неслабое возбуждение своего обладателя.

Чимина момент с неспешным снятием одного элемента его белья, изучающий взгляд и нежные альфьи прикосновения сводят с ума, отчего желание быть покрытым своим мужчиной увеличивается в разы. Но больше брать в свои руки омега ничего не смеет, видя, что Мин его предложение принял, и ощущает, как альфа взял всё под свой контроль, выстраивая дальнейший ход действий по своему усмотрению. Чимин послушно поддаётся новым правилам, делая всё так, как хотела его пара. И когда блондин после нескольких мгновений любования своими бёдрами оказывается перед Юнги на середине постели с разведёнными и согнутыми в коленях ногами, Пак лишь терпеливо следует чужим указаниям.

Юнги испытывает желание в своём партнёре пробудить ещё бо́льше жажды в плотской любви, чтобы раскрепостить нетронутое тело в своих руках. Поэтому он начинает свою игру с изучения другой стороны своей пары, впервые видя его таким раскрытым и готовым к новому этапу. Взглядом брюнет ласкает девственную промежность, понимая, что скоро мягко дело к риммингу подведёт, но для начала хочет поиграть с тем, что было выше и привлекало к себе много внимания.

Чимин ощущает, как собственное дыхание утяжеляется, когда мужчина свои ладони укладывает на его колени, а после нежно, едва весомо по бёдрам вниз скользит, переходя на животик и грудь, скрытую кружевами. На ней брюнет останавливается на пару минут, думая о том, чтобы немного подразнить истинную пару. Он накрывает собой распластавшееся на постели омежье тело, а после на один из локтей упирается, чтобы всем своим весом не улечься на Пака. Сам омега глаз от приблизившихся к его груди пальцев увести не может, даёт себя касаться и щупать везде, на все прикосновения своего мужчины реагируя чувственно. Поэтому, когда альфа вокруг затвердевшего соска сквозь ткань начинает пальчиком водить, с интересом наблюдая, Чимин губу прикусывает, понимая, что это его заводит. Но сильнее окутывает возбуждение Пака тогда, когда Мин с лёгкой усмешкой лицом приближается к груди, сначала её своим дыханием опаляя, а после языком по ареолу ведя и зубами легонько один из сосков прикусывая. Блондин не ожидает подобного, выдыхает резко, а Юнги изучать тело партнёра не перестаёт, даже не думая оттягивать или снимать топ, через кружева наслаждаясь чувствительной частью блондина.

Когда же омежьи дыхание и сглатывания слюны учащаются, что хорошо слышит и чувствует Мин, альфа поднимается от груди выше, лишь на миг задерживаясь у ключиц, отчего то допустив одну мысль. Этой заминки Чимин не замечает, больше его волнует подобравшийся ближе к лицу Юнги, что вновь к его губам возвращается, в поцелуй уводя.

Расположившийся между разведённых ног альфа кружит голову омеги, отчего вскоре Пак ощущает, как из плотно сжимающего сфинктера внизу, начинает медленно стекать слегка вспенившаяся скользкая жидкость по ягодицам на белое постельное бельё. Факт этого смущает его, но торопиться не думает, понимая, что опыт альфы в этом деле был доминирующим, отчего Чимин решил послушно следовать за его неторопливым темпом.

— А теперь приподними свои чудесные ножки и придержи их за колени. Не хочу переворачивать тебя, хочу, чтобы ты меня видел, — с чпоком от влажных губ отрывается Мин, над телом омеги приподнимаясь и остраняясь, ожидая, когда тот выполнит его просьбу. Чимин торопится в точности повторить озвученное, приподнимая таз выше, чтобы брюнет мог в свете свечей получше все его прелести рассмотреть и увидеть поблескивающую дорожку от плотно сомкнутого ануса.

Представляя какое количество смазки оставалось внутри нетронутого тела, Юнги опускает голову к обнажившейся промежности, обеими руками обхватывая пышные бёдра, а лицом приближаясь к омежьему сфинктеру. Чимин издаёт неожиданный стон, а после старается с подушки повыше шею вытянуть, чтобы увидеть, как Мин в удовольствии глаза прикрывает, губами омегу внизу целуя, а после практически присасывается к нему, проталкивая язык вглубь. О таком Пак и не мечтал, видел в видео интимного характера, готовя себя к этой ночи, но представить своего партнёра в таком положении и в таком деле не мог, не понимая, как сильно сам процесс нравился не только ему, но и самому альфе.

А Юнги в горячее девственное нутро языком толкается глубже, под томные омежьи вздохи рядом иссушая послушное тело. Пак альфе своему полностью доверяет, отчего немного перехватывает вспотевшие ладони на своих коленях, а после голову на подушках откидывает, едва сдерживая себя оттого, чтобы не начать метаться из-за усиливающегося возбуждения. Небольшой член стоит в напряжении и истекает медленно вытекающим из головки предэякулятом, стараясь внимание к себе привлечь, желая той же ласки, что оказывали анусу. Но Юнги к члену выше даже не думает прикасаться, вылизывает обилие природной смазки с таким усердием, отчего омега от собственных неразборчивых слов и стонов захлёбывается, крепче хватаясь за свои ноги. Юнги свою пару чувствует хорошо, поэтому понимает, что тот был почти готов к бо́льшему. Собственное возбуждение покоя не даёт, но Пак до сих оставался не до конца подготовленным к соитию, что хорошо понимает Мин. Он отнимает свои губы, поднимаясь над подрагивающим телом, что расслабилось на мгновение, а после велит ему отпустить свои ноги и вернуться в прошлое положение. Чимин губы свои спешно облизывает, сквозь полуприкрытые веки на альфу поглядывает и делает так, как ему говорят. Юнги с улыбкой ложится рядом к нему, сгорая только от мыслей об омежьей покладистости и податливости, осознавая каким сладким парнем являлся его предназначенный, с заалевшими щеками без слов прося лишить себя невинности. Мин к паре своей за поцелуем тянется, тут же издавая протяжный стон от ощущения мягкости и тепла омежьих губ. В нежности своего жаждущего партнёра альфа утопает с головой, не понимая как сдержится в будущем от желания обладать своим партнёром постоянно.

Юнги возможностью насладиться пухлыми губами пользуется сполна, в этот раз позволяя себе намного больше, чем обычно, углябляя поцелуй и раскрепощая своего омегу ещё больше. Окунаясь в ласке Чимина, Юнги не перестаёт держать в голове, что Пак до сих пор оставался недостаточно растянутым внизу, отчего одну из рук к трепещущей груди прижимает. С одним из сосков брюнет через топ играет, меж пальцев сжимая его, а после неторопливо ладонь ниже видёт, наслаждаясь мягкостью светлой кожи. Мужчина ласкает ею плоский животик, оглаживает его по кругу и останавливается у основания возбуждённого члена, бо́льшее внимание уделяя бархатной коже мошонки ниже. Чимин от этого в поцелуй стонет, альфу обеими руками обнимает и чуть бёдрами вперёд поддаётся, в попытке испытать больше ласки для своего паха от кисти Юнги. Но Мин ему желаемого не даёт, приспускется к влажной впадинке, что продолжает смазкой истекать, смачивает свои фаланги в ней, а после проталкивает указательный и средний вместе внутрь. Пальцы на ногах омеги от подобного поджимаются, сам он с небольшим напряжением ощущает, как пальцы альфы медленно в него проникают, подготавливая анус для ночи. Дискомфорта Чимин не ощущает, но от лёгкой напряжённости избавиться всё равно не может. Он сам несколько раз пробовал ласкать себя внутри пальчиками, но это было не так приятно, как делал Юнги. Возможно сильное возбуждение и римминг дали свои плоды, а может и опыт альфы сыграл немаловажную роль. Точного ответа на это Чимин не знает, ощущая как рука меж его половинок скользит с предельной осторожностью не принося и капли боли. Мину требуется не так много времени, чтобы дать омеге привыкнуть к новой заполненности, после чего мужчина с лёгкостью находит чувствительную железу, по ней скользя несколько раз. Чимина от подобного подбрасывает несильно, непроизвольно тело дугой выгибая на заправленной постели, что сминается двумя телами на ней. Этого хватает, чтобы разорвать поцелуй с громким чпоком, что Пак от себя не ожидает, извиняясь перед своим истинным, а после опять к его губами прижимаясь, обнимая крепче, чтобы быть чуточку сдержаннее при дальнейшей растяжке. Юнги реакция парня нравится, из-за чего он аккуратно добавляет ещё один палец и активнее ласкает простату, заставляя партнёра крепче обхватить своё тело руками. Омега о подобном удовольствии даже не подозревал, когда удовлетворял себя собственноручно, тая под умелыми пальцами и едва выдерживая, чтобы не начать просить Мина овладеть им раньше. Но озвучивать это не требуется. Сам Мин из последних сил растягивает парня ещё пару минут несколькими пальцами, понимая, что омежье тело хорошо принимает его, а сам Чимин не испытывает дискомфорта по этому поводу. Остаётся только в намерениях Пака ещё раз убедиться на словах и удостовериться в том, что он полностью готов и настроен на близость, не имея даже грамма страха и опасений.

Когда же блондин почти со слезами на глазах головой кивает, чтобы только альфа помог ему, и едва разборчиво словами всё подтверждает, Юнги отнимает от промежности руку. Мужчина свою пару обнимает в ответ и на бок за собой тянет, чтобы в момент близости не обезуметь, грубовато овладевая чужим телом, а после не навалиться на омегу всем весом сверху, через момент утопая в оргазме. Мин коротко поясняет все детали и тонкости парню, на что тот с прикрытыми глазами кивает на его слова, часто облизывая припухшие от поцелуев губы. И как только Юнги остаётся уверенным в том, что всё хорошо, Чимин в нужном состоянии и их поза ему подходит, брюнет ненадолго от него отстраняется, поднимаясь с постели. Омега не сразу понимает, почему почти в самом моменте альфа от него ускользает, запоздало слыша шелест разрываемого пакетика презерватива. На момент это его отрезвляет от накрывшего с головой возбуждения, отчего Чимин внимательно наблюдает за тем, что делал перед ним Мин. Мужчина быстро раскатывает презерватив по стоящему колу члену, а после берёт тюбик, выдавливая немного на пальцы прозрачной густоватой жидкости. После он принюхивается к запаху смазки, добавляет на руку ещё больше приятно пахнущей субстанции, а затем оставляет открытый тюбик на тумбе и к парню своему возвращается.

— Подними на несколько секунд ногу, — лежащий на левом боку Чимин устроившегося на прежнее место альфу обнимает, выполняет просьбу и ощущает, как мужская рука меж его ног проскальзывает, смазки к растянутому влажному сфинктеру добавляя. Остатки жидкости с запахом клубники брюнет по своему члену распределяет поверх того, что было на презервативе, после плотнее к омеге прижимаясь. Он влажной рукой придерживает головку члена, прижимаясь той к анусу и проникая ею внутрь, затем останавливаясь.  Следом Юнги ногу Пака опускает на свои бёдра, полностью расслабляется и плотнее прижимается к блондину.

— Если будет дискомфортно, то не терпи и говори сразу, я остановлюсь, поменяю темп или глубину проникновения. Если захочешь поменять положение, то так же скажи, просто в этой я вряд ли как-то случайно приченю тебе дискомфорт из-за того, что на боку я не смогу до основания войти. Всё, что будет тревожить, — озвучивай сразу же, не нужно терпеть и что-то скрывать от меня, — Мин по жаждущим ощутить бо́льшее глазам омеги понимает, что сказанное им пролетело мимо чудесных омежьих ушек, отчего Юнги решает больше не держать парня в томительном ожидании. Он прижимает разнеженное тело одной рукой к своему торсу, её под Пака просунув. Другой Мин продолжает удерживать на себе закинутую омежью ногу, толкаясь бёдрами плотнее к Чимину. Проталкивая головку глубже и нежно на половины длины скользя, Юнги дальше ощущает более плотную стянутость, вынимая почти до самой головки член, а после толкается ещё глубже, продолжая растягивать собой девственно узкий проход. Пак за тело альфы хватается сильнее, случайно ноготками задевает кожу спины и царапает его, зажмуриваясь и лицом меж ключиц своей пары зарываясь. Член, заменивший собой пальцы, кажется омеге намного больше и горячее, отчего он едва держит мышцы внизу расслабленными, принимая размеренно двигающееся альфье достоинство глубоко в себя.

Мин, не чувствуя напряжения омеги и не видя отрицательной реакции на свои действия, продолжает напор, ощущая как всё внутри него начинает сильнее хотеть этого парня. Альфа даже не замечает, как им постепенно овладевает одно очень навязчивое желание. Ему хотелось Пака на спину перевернуть, стянуть с члена презерватив и, хорошенько потрахивая узких проход, впиться зубами в кожу у основания шеи, попутно изливаясь в омегу. Мужчину это наваждение не отпускает, но в руках себя он сдерживает, размеренно плавно двигаясь не на всю длину члена. И хотя Чимином хотелось овладеть иначе, Мин этого не допускает, отчасти боясь своих мыслей. Юнги строго держит в голове то, что у его парня это была их первая ночь, проведённая в подобной близости, отчего о грубости к нему не было и речи. Но сколько бы альфа не хватается за это, рот пересыхает от одной только мысли о меченном им омеге с крепким узлом в его девственной заднице.

Чимин же о борьбе в голове альфы со своими мыслями даже не подозревает, сначала привыкая к нему внизу, а после понимая, что этого начинало ему не хватать. Хотелось бо́льшей близости и бо́льших объятий и крепкости внизу.

— Юнги, давай… давай немного изменим положение? — отнимает голову от мужской груди Пак, на что Мин тут же теряет своей темп и останавливается, чтобы понять, чего хотела его пара.

— Тебе дискомфортно этой позе? — смотря в раскрасневшееся от возбуждения лицо в свете горящих свечей, Юнги начинает переживать, что недосмотрел и причинил своему парню дискомфорт. Но Чимин его успокоить спешит, утягивая тело альфы в то положение, в каком ему хотелось почувствовать его. Когда Мин оказывается сверху, то отпускает ногу, что придерживал до этого, а после руками скользит под омегу и ложится не всем весом на него, чтобы быть ближе. Руки Чимина тут же Юнги обвивают как путы, а его ноги поднимаются и быстро окольцовывают бёдра мужчины. Брюнет на такой расклад не может сдержать удивления, толкаясь в горячее нутро глубже, благодаря новой позе и всё так же ощущая его узость и жар. Прежние желания возвращаются с новой силой, а Пак этому только способствует, подмахивая своими бёдрами и голову назад откидывая. Оголившая шея с потрясающим запахом гипнотизирует Юнги, отчего он на мгновение даже сомневается, а всё ли было в реальности так, как он видел? Может омега читал чужие мысли и понимал, что хочет Мин в этот момент? Мужчина не понимал так оно или нет, проклиная несколько выпитых бокалов вина, которые странно на него влияли. Сдерживая свои зубы от того, чтобы вонзить их в приятно пахнущую

шею, что была обнажена и раскрыта для него, Юнги неосознанно начинает толкаться на всю длину с нарастающим темпом, в попытке избежать необговоренной с Чимином метки. Но паренёк будто нарочно его на это подмывает, ноготки свои в спину вонзая и шею оголяя так, будто бы сам жаждил, чтобы ему кровь пустили.

Как Пак и ожидал, вино хорошо раскрепощает их обоих, а на него самого действует так, что он почти не ощущает смущения, искренне наслаждаясь тем, что теперь он уже не мальчик. Ноги на бёдрах альфы сжимаются крепче, член проникает глубже, отчего мошонка уже начинает с хлюпаньем биться об омежьи ягодицы, а Чимин с головой утопает в истинном наслаждении. От близости его с Юнги тел небольшой член, что был зажат меж их двоих, активно о торс альфы скользит, даря ещё больше удовольствия. Щёки горят огнём, кровь с алкоголем вперемешку кипит, а задница жадна до каждого сантиметра члена своего истинного. И хоть Пак ощущает, что Мин овладевает им глубже необходимого, возражать он не начинает, получая от этого несравнимое удовольствие. Но когда проникновения становятся совсем быстрыми и по простате проскальзывают каждый раз, Чимин голову от невозможности глубоко и часто прохладным воздухом дышать откидывает на бок, постанывая без остановки. Ногти на спине Мина впиваются, но на этот раз ещё глубже прежнего, чего Пак совсем не ощущает, стараясь отдышаться и совсем не замечая блестящих глаз, на свою шею направленных.

Кровать от происходящего на ней время от времени спинкой о стену бьётся, а одеяло и вовсе сминается под двумя влажными телами. Юнги ощущает давление пяток на свои ягодицы и ногти, впивающиеся до крови. Слышит и видит, как Пак рот раскрывает в попытке отдышаться и в громких стонах своих захлёбывается. Чувствует как тело омеги покорно принимает всё то, что альфа ему давал и даже жаждил ещё чего-то. Глаза Мина постоянно возвращаются к шее блондина, к его нетронутой и такой же, как он сам, чистой и нежной коже у самых ключиц. Но стоит только ему поставить мысленную преграду на метку, как вдруг одна из рук блондина со спины к затылку альфы скользит, стараясь его голову к себе притянуть, когда он ощущать начинает, что близок к оргазму.

— Юнги-я, я больше не могу, — понимает омега, что вряд ли сможет дольше протянуть, отчего переживает, что альфа неудовлетворённым останется. Но Мин своё возбуждение игнорирует слепо, носом по коже у шеи Чимина скользит, продолжая ощущать давление ладошки с короткими пальцами у себя на затылке. Слыша и чувствуя, что Пак вот-вот достигнет оргазма, мужчина ускоряет движения бёдрами, а после половины минуты переходит на более редкие, но глубокие толчки. Юнги своей паре даёт возможность вцепиться в себя клещом, сжимая неимоверно сильно и оставляя розовые полосы от ногтей, которые через несколько секунд покрываются алыми капельками. Мин тело под собой к постели своим весом прижимает и жмуриться от боли, когда член внутри сжимают плотно мышцы анала, принося ему немаленький дискомфорт. Омежья плоть, зажатая между двумя телами, пачкает бесплодным семенем их животы, а сам Пак трясётся в оргазменном напряжении, рот раскрывая безмолвно. После он выдыхает резко и со стонами возвращается на одеяло под собой, ещё некоторое время потряхиваемый в оргазменной неге. Омега почувствовать губы любимого на себе хочет в этот миг, отчего шепчет ему скомканные слова о поцелуе, продолжая его голову у своей шеи удерживать. Воздуха ему мало, всё тело мелко трясётся, а щёки горят. Внизу невыносимо мокро и переполнено, отчего из-за смешения этого на пару с держащимся удовольствием от сильного оргазма, Чимин не сразу осознаёт, что происходит, когда вспышка сильной и острой боли пронзает его. Пак даже не до конца осознаёт где именно у шеи он её чувствовал и почему это приносило ему такую боль, отчего страх быстро перекрывает прежнее удовольствие, боясь, что с ним что-то плохое случилось. Юнги брыкающееся тело под собой удерживает, с трудом отнимает зыбы от омежьей кожи, а после растерянно смотрит на результат своего срыва, наблюдая как кровь быстро закрывает следы его укуса. Чимин в панике накрывает рукой затянувшееся острой болью место, от страха дрожит и не может понять, что Мин сделал с ним, отчего его руки тут же окрасились алой кровью. Пак задыхаться в истерике начинает, видя перед глазами развивающийся лик своего альфы и нарастающую пелену из-за слёз. Всё происходящее его сильное пугает, тело трясётся, а из рта вместо стонов теперь вырываются плачь и имя истинного на повторе...

***

Выдыхая расслабленно, омега щекой о подушку трётся, лёжа на диване в гостиной завёрнутый в большой и мягкий плед, ноги под себя поджав. Топ с чулками он переодел на бесформенную большую футболку, а место укуса на его шее было тщательно вымыто, обработано и заклеено пластырем. Альфа дал ему дополнительно таблетку обезболивающего, чтобы его паре стало легче. Слепой страх и слёзы давно прошли, а Чимин уже успел окончательно успокоиться и прийти в себя, когда Юнги принёс ему кружку горячего чая, тихо присаживаясь рядом с истинным. Блондин голову с подушки поднял, поправил на своём теле плед, а после принял из рук Мина свою любимую кружку, с клубившимся паром над ней. На пару свою Чимин не обижался, дал обнять себя и поцеловать нежно в щёку, принимая его извинения. После случившегося в спальне Юнги пытался всё истерящему объяснить, сам переживал, что не смог сдержаться в порыве, едва справляясь с тем, чтобы омегу в чувства привести. Блондин не сразу понял чужие объяснения, только потом понимая, что истинный оставил свою метку на нём, окончательно делая парой своей. Сам Мин от злости к себе за такой поступок сгорал, сокрушаясь над тем, что испугал и причинил боль своему предназначенному в такой важный для него момент.

— Тебе лучше? Укус не болит? Может что-то ещё нужно? — Юнги на усмехнувшегося омегу не отрываясь смотрит, поправляет его волосы, за ухо заводя его чуть подзавитые порядки, что мешали ему. Чимин головой качает на его слова, а после добавляет к этому коротко, на чай глаза опуская.

— Мне сейчас намного лучше. Тянет немного, но это терпимо, скоро обезболивающее подействует и мне станет легче, — омега на пару свой взгляд поднимает, замечая то, как Мин продолжал волноваться за него, всё также приобнимая за прикрытые пледом плечи. Юнги старается словам Чимина верить, переживая, что тот мог о чём-то его волнуещем умолчать.

— Хорошо, но если боль проходить не будет, то сразу скажи мне об этом, я съезжу до аптеки и куплю специальные пластыри для свежих меток.

— Нет, правда не нужно, может... может посмотрим что-нибудь? — неловко спрашивает Пак, понимая, что конец вечера пошёл не по его плану. Хоть он и успел потерять свою девственность и насладиться их с Мином близостью, метка привнесла сильные изменения в их взаимоотношения, не давая альфе самому закончить. Но о продолжении вечера он даже не заикался, давая понять, что уже не сможет со спокойной душой вернуться к этому. Юнги переживал о самочувствии своей пары, отчего быстро согласился с его предложением, принося ему в гостиную ещё пару подушек из спальни и давая время выбрать фильм. Сам он задержался в другой комнате, меняя испачканный пододеяльник и приводя всё в порядок. О собственном возбуждении он позаботился самостоятельно, возвращаясь к своей паре только через несколько минут, чтобы рядом с ней лечь, а после в объятия заключить.

Чимин на груди мужчины голову свою удобно устраивает, руку рядом укладывает и глаза на экран телевизора уводит, хотя понимает, что переварить увиденное там не может. Все мысли возвращаются к метке и к тому, какое значение имела она в их мире. Об укусе на шее блондин задумывается и понимает, что это было почти на одном уровне с настоящим замужеством, так как подавляющее большинство альф ставили свои метки лишь при бракосочетании, чтобы обозначить, что теперь его пара была законным супругом. Эта мысль отчего то улыбку на пухлых губах вызывает, поэтому глянувший на его лицо Юнги хмурым взглядом реагирует на это. Его пара улыбалась, смотря на экран телевизора, где была настежь открыта дверь машины, а от распахнутых дверей дома неполёку были оставленны кровавые следы, будто бы из него тащили чьё-то убитое телоСсылка на фильм по одноимённому роману Стивена Кинга «Кладбище домашних животных животных», 2019 год.

— У тебя точно всё хорошо? — решает на всякий случай поинтересоваться Мин, на что получает кивок. Юнги старается не спорить с омегой, хотя на улыбчивое лицо поглядывать время от времени не перестаёт, переживая за его состояние.

Чимин в объятиях своего альфы окончательно расслабляется и сонно глазами хлопает от нежно поглаживающей его спину кисти, что откинула плед до омежьих ягодиц и скользила от затылка вдоль позвоночника к пояснице. Такое маленькое действие со стороны брюнета очень сильно подкупало Чимина, отчего тот только через время заметил, что боли от метки от почти не ощущал. Дискомфорт окончательно покинул его, оставляя место только теплу альфы, на котором он лежал, и рук, что нежно его касались. Мысли о значении укуса до сих пор в голове крутились, отчего омега рискнул у истинного о волнуещем спросить.

— Юнги.

— Да, метка? — Пак ощущает как тело под ним напрягается.

— Нет, не болит, я просто хотел у тебя кое-что спросить. Если бы не эта ситуация, то когда ты пометил бы меня? — вскидывает голову омега к альфьему лицу, не отнимая головы от его груди.

— Тогда, когда был бы готов к этому я и ты, к тому же очень этого хотели вместе, — выдыхает тяжело Мин, понимая, что всё случилось иначе.

— А если бы я хотел, чтобы это случилось... при бракосочетании? По традициям? — прикусывает губу блондин, смущаясь своим же словам. Из его уст подобное звучало, как самое настоящее предложение, отчего омежьи щёки начали розоветь.

— Ты действительно этого хотел? — совсем перестаёт воспринимать фильм Юнги, переключаясь полностью на слова своей пары. Сказанное нисколько мужчину не напугало, так как он сам понимал, что уже вряд ли сможет от истинного своего уйти, оставив его одного. И если бы жизнь подвела их к этому важному шагу, то Мин бы без задней мысли сделал предложение руки и сердца своему омеге.

— Даже не знаю, просто озвучил то, что пришло мне в голову, — блондин не замечает даже малейшего страха в глазах напротив о затронутой теме, что его очень радует.

— Я приму любое твоё желание, каким бы оно не было и поддержу, за это можешь не переживать, — не перестаёт рукой по омежьей спине водить Юн, зная как подобное очень нравилось его паре. Чимин таким ответом был полностью удовлетворён, отпуская ситуацию с меткой и возвращая своё внимание к фильму, что давно хотел пересмотреть. — Не хочешь завтра сходить куда-нибудь? Времени на этих выходных свободного у нас много, по учёбе у тебя нет невыполненных заданий, поэтому предлагай любое место.

— Я бы хотел прогуляться по торговому центру, купить новую футболку на пару по физкультуре и посмотреть что-нибудь в кинотеатре из новых фильмов, — тут же даёт ответ Чимин, на что Мин без всяких пререкательств с ним соглашается. И только ход завтрашнего дня остаётся решённым, а Юнги взгляд к телевизору вернуть хочет, как глаза невольно цепляются за скромно сидящего кота в уголке на кошачьей когтеточке в виде большой конструкции с несколькими домиками и лежанками. Трёхшёрстный сидел и смотрел на лежащую пару в темноте, освещаемой только плазмой, по которой шёл фильм. Мин смотрел на маленького жителя дома до тех пор, пока не пришлось с этим смириться и тяжело выдохнуть.

— Ладно, морда усатая, иди к нам, — по спине омеги несильно хлопает Мин, приглашая таким образом кота присоединиться. Тот в свою очередь спускается шустро с самой верхней лежанки, а после запрыгивает на диван, по ногам своих хозяев на спину Чимина забираясь и удобно устраиваясь. Омега приходу своего любимого кота улыбается, руку к тему тянуть за свою пытается, отчего тут же на пальцах своих шершавый язычок ощущает.

Юнги быстро с пополнением на себе смиряется, а дальше продолжает гладить обоих своих любимых, не обделяя кота вниманием. Ему он был благодарен лежащим на его груди блондином, что уже через полчаса мирно спал на своей паре, так и не досмотрев фильм. Появлению в своей жизни этого светлого парня Мин больше всего был рад, давно перестав тот день их встречи ругать, напротив вспоминая его со спокойствием и улыбкой на губах.

Когда же фильм кончается, а парень с мужчиной к этому времени оба мирно посапывают в объятиях друг друга, кот потягивается на омежьей спине, просыпаясь от недолго сна. После трёхшёрстный аккуратно спускается со спящих тел своих хозяев и направляется на кухню, где автоматическая кормушка уже давненько подсыпала ему корма. О голоде и холоде на улице кот давно позабыл, наслаждаясь тем, что его новые люди частенько баловали его мордочку мясом и рыбой, постоянно гладили и оказывали внимание, ничем не обделяя. Для развлечений выбрали хороший домик с когтеточкой и многими кошачьими игрушками, к тому же нередко мыли и изредка возили в ветеринарную клинику. С новыми хозяинами не оставалось страха, что все блага вновь сменятся на голодную сырую улицу, где придётся бороться за свою жизнь. Кот оказываемым ему уходом и едой наслаждается, часто позволяя альфе гладить и вычёсывать себя. С ним у шерстяного не было напряжённых отношений, но всё равно кот больше омегу любил, того тело для своего сна и почесушек выбирая.

И только сытость накрывает кота, как тот возвращается к спящим людям, снова укладываясь на тёплой омежьей спине, на которой уже покоились альфьи руки, что Чимина даже во сне от себя не отпускали.