Твоё ЧУДОвище (18+)

Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут.

Ровно столько я не видела Глеба с нашей последней встречи. За всё это время он не приехал, не позвонил и даже не написал мне ни разу.

Прийти к нему за вещами первой означало признать себя виноватой. Поэтому я упрямо ждала, когда он вспомнит обо мне.

Глеб ведь не мог так легко забыть меня?

Я ненавидела его за молчание. И если днём я держалась, то ночью мне становилось так невыносимо и одиноко, что хотелось выть в голос. Я как неуравновешенный наркоман постоянно тянулась в карман, вот только вместо дозы был телефон. Как часто я его проверяла? Раз в пять минут?

Но он молчал. Погружая меня в пучину болезненного разочарования.

Виноват был Глеб, но тогда почему на второй день я начала безумно скучать по нему, а на третий день подумала, что, возможно, мама права. Мне крупно повезло с парнем, а я вела себя как безрассудная и высокомерная девчонка.

Четвёртый день подряд я ездила в институт неподготовленная, потому что я не могла перебороть гордость и приехать к Глебу за вещами.

Тетрадь по схемотехнике пришлось принести в жертву и записывать в неё лекции по всем предметам. Я отложила ручку и перевела задумчивый взгляд на светившуюся счастьем Вику. Теперь она сидела за одной партой с Егором. С тех пор как мы поссорились, они не расставались ни на секунду.

Это не я променяла её на Глеба, это она выбрала Егора. Если бы его не было, то мы бы уже давно помирились. К сожалению, наша дружба не прошла испытание парнями.

Вика игнорировала меня, я игнорировала её.

Телефон завибрировал, оповещая о приходе сообщения. Я молниеносно схватила его в надежде увидеть заветное имя. Но волна разочарования накрыла меня. Это была всего лишь реклама такси. Ненужный спам.

Почему ты не пишешь и не звонишь? Почему не пытаешься меня вернуть?

Если любят, так не поступают! Не пропадают надолго!

Слёзы подступили к глазам, я украдкой смахнула. Теперь я знала, что от любви бывают не только крылья, но и ожоги во всю душу, выжженные твоим равнодушным молчанием.

Чёрт! Неужели, Рыжему тоже было больно? Нет, у парней, должно быть, по-другому. Они толстокожие.

"Все мужики - бесчувственные козлы", — в голове всплыла фраза из детства.

Мама произнесла её лишь однажды, но я очень хорошо запомнила этот вечер. Ведь именно тогда мама приняла решение впредь не заводить новые отношения.

Олег. Он был высоким и чужим. Густая чёрная борода делала его образ суровым. Я боялась его. Но рядом с ним мама становилась счастливой и доброй, и я с робкой надеждой подумала: «Может быть, Олег особенный?», «Может быть, он заменит мне отца и травля прекратится?»

Но его особенность исчезла вместе с первой пьянкой. Олег оказался домашним тираном. С каждым днём жизнь рядом с ним всё больше походила на ад. Сначала ад наступал пару раз в неделю. Мы терпели. Но потом Олега уволили с работы. Он ушёл в запой, часто оскорблял маму и обвинял в том, что она ему изменяла. Они ругались по ночам. Я притворялась, что сплю, закрывшись в своей комнате. На самом же деле я накрывала голову подушкой и заливала слезами простынь. До дрожи во всём теле я боялась, что однажды в порыве злости он убьёт самого любимого для меня человека.

На запястьях мамы расцветали багровые синяки, которые она прятала под водолазками с длинными рукавами.

В один из вечеров я вернулась с прогулки вместе с Рыжим. Когда мы зашли ко мне домой, то остолбенели от увиденного. Отчим толкал мою маму и что-то орал диким, нечеловеческим голосом. Слюна из его рта разлеталась в разные стороны, лицо побагровело от злости.

Тёма схватил меня за руку и потащил к себе домой. Я вырывалась и плакала, но он сказал, что мы позовём помощь и не соврал.

А ведь Рыжий никогда меня не обманывал. Он всегда держал своё слово.

Друг всё рассказал отцу, тот позвал брата, находившегося у них в гостях, и они кинулись спасать мою маму.

Рыжий стал моим первым спасителем. И моей первой привязанностью. Самой опасной из всех.

Благодаря другу, они отбили её у этого выродка и как следует проучили. А потом помогли собрать вещи и вышвырнули его из квартиры, пригрозив, что если он ещё раз тут появится, то сильно пожалеет об этом.

Я была бесконечно рада, что Олег оказался трусом. Он ушёл и больше не появился. Всё, что он мог - это запугивать слабую женщину, угрожая расправой, если она его выгонит.

Когда все ушли, мама разревелась, я никогда прежде не видела её такой сломленной, растоптанной и униженной. С растрёпанными волосами, порванным халатом и раскрасневшимся от слёз и стыда лицом. Она посмотрела на меня пустым взглядом и сказала:

— Всем мужики бесчувственные козлы. Лучше выбирай не сердцем, а мозгами. Лучше никогда не влюбляться, чем вот так вот... Запомни это. Лучше использовать их, чем давать унижать себя.

Я много раз видела, как мама ошибалась в мужчинах, но я была уверена, что не совершу ту же ошибку. Я выберу правильного. Того, кто не кричит. Не бьет. Не унижает. Я выберу принца.

— Мам, я пришла! — крикнула я, раздеваясь в прихожей. Обычно мама встречала меня, но сегодня квартира встретила меня тишиной. Это показалось мне странным.

— Мам, ты где? — я зашла на кухню и замерла.

Сердце споткнулось о грудную клетку, чтобы забиться пойманной птицей.

За столом, ломившимся от угощений, сидел Глеб. В руках у него была любимая кружка моей родительницы. Честью пить из неё удостаивались только самые желанные гости.

Мама стояла возле плиты и что-то помешивала в кастрюльке.

— Вот и Дианочка пришла, — загадочно улыбнулась она. — А у нас гости.

— Вижу, — противоречивые чувства переполняли меня. Бескрайняя радость оттого, что он наконец-то пришёл и жгучая обида оттого, что его так долго не было.

Глеб неторопливо встал, взял с подоконника букет алых роз и протянул мне.

— Это тебе.

— Не стоило.

— Диана! — ахнула мама. — Поставь цветы в вазу и скажи спасибо!

— Спасибо, — прозвучало грубо.

Я не взяла букет, лишь скрестила руки на груди. Мама кинулась к Глебу и, извинившись, забрала цветы.

— Хочу поговорить с тобой, — уверенно произнёс парень.

Я развернулась и направилась в свою комнату, чувствуя каждой клеточкой тела, что он следует за мной, шаг в шаг. Если бы парень чуть-чуть ускорился, он бы мог коснуться меня, а я смогла почувствовать запах его кожи, запустить руки в его волосы и поцеловать.

— О чём ты хотел поговорить? — равнодушно спросила я, когда мы оказались за порогом моей комнаты. Я намеренно стояла и не предлагала ему присесть, чтобы он видел, что я злюсь на него.

— Малыш, ты что обиделась?

— А ты как думаешь?

— Что случилось?

Волна негодования поднялась в моей груди. Он, правда, не понимает или издевается?

— Ты серьёзно не знаешь, что случилось?

— Это из-за того, что я назвал секретаршу Анечкой?

— Заинькой, — передразнила я. — Я уволилась из ресторана, я рассчитывала на эту работу. А ты обманул меня. Было обидно и унизительно доказывать твоей секретарше, что я не вру.

— Я уволил её.

Ошарашенно посмотрела на парня.

— Зачем?

Глеб притеснил меня к стене и навис надо мной. Он упёрся руками по обе стороны от меня, тем самым заключая в ловушку.

— Не хочу, чтобы между нами что-то стояло. Она для меня лишь обслуживающий персонал, не более. Поверь мне, между нами ничего не было. Тебе не стоит волноваться по этому поводу. Тем более она плохо выполняла свою работу, последней каплей было то, что она не сообщила мне о твоём приходе.

Приятное тепло разлилось по моему телу. Он уволил её ради меня. Она для него ничего не значила.

— Хочешь, я возьму на работу старую, страшную женщину? Чтобы тебе было спокойнее. Хочешь? Я сделаю это ради тебя.

Конечно, я хотела, чтобы секретарём Глеба была пожилая женщина, но я боялась выглядеть в его глазах ревнивой истеричкой, раздувающей из мухи слона, поэтому перевела тему:

— Зачем ты соврал мне про работу?

— Я просто хочу заботиться о тебе. Сейчас ты должна думать об учёбе. Прими то, что я могу тебе дать. Ты не должна отвлекаться на посторонние вещи. Пользуйся моей карточкой. Почему ты не можешь мне довериться? Я люблю тебя. Только тебя. Понимаешь?

Сердце радостно всколыхнулось в груди. Сегодня Глеб впервые признался мне в любви. Я сдержалась от порыва улыбнуться и кинуться к нему в объятия.

— Если ты любишь меня, тогда почему пришёл ко мне лишь на четвёртый день? Что ты делал три дня?

— Малыш, я работал. Отец срочно попросил меня съездить в другой город, заключить контракт. Это было важно. Я только сегодня приехал, обнаружил, что тебя нет дома и сразу сюда.

— Но ты мог позвонить. Или написать.

— Хотел поговорить с тобой лично. Поверь мне, я с ума сходил без тебя. — Он посмотрел на меня так, словно мысленно касался моей кожи. — Малыш, я так соскучился по тебе.

От его энергетики воздух раскалился до предела, мне стало жарко, в горле пересохло. Я тоже скучала по нему. Очень.

— Обещай мне, — сипло сказала я.

— Что?

— Что больше никогда не будешь мне врать.

Он притянул меня к груди и стиснул в крепких объятиях. Я почувствовала себя наполненной жизнью и смыслом.

— Обещаю, малыш.

С моих плеч упал многотонный груз. Так было всегда, когда он был рядом. Его прикосновения делали меня слабой и уязвимой.

— Как же я соскучился, — он медленным, но уверенным движением провёл ладонями по моим бёдрам. — Безумно хочу тебя.

Он слегка прикусил мочку моего уха и у меня подогнулись колени.

— Здесь же мама, — попыталась я протестовать, хотя голос звучал неуверенно.

— Она ничего не услышит, — прошептал он прямо в моё ухо. Его дыхание обожгло кожу. — Мы будем очень... очень тихими.

Глеб накрыл мои губы пьянящим поцелуем, напрочь лишая меня воли к сопротивлению.