Твоё ЧУДОвище (18+)

Учащенный пульс бьётся под кожей.

Чувствуешь дрожь?

Я чувствую тоже...

Я влетела в раздевалку для рабочего персонала. В воздухе витал аромат моющих средств, кофе и приторных духов. До начала смены оставалось меньше десяти минут.

— Это кто тут у нас пожаловал? — ядовито протянула официантка Татьяна.

Она сидела на скамеечке, уже полностью облачённая в рабочую форму, и прожигала меня оценивающим взглядом.

— Привет, — бросила я, стягивая с себя верхнюю одежду. Ни времени, ни желания вникать в её странный тон у меня не было.

— А ты не так проста, как кажешься, — с наигранным обвинением выдала она.

— Ты о чём? — подняла на неё глаза, пытаясь понять, в чём подвох.

— Скрывала, значит, что смогла подцепить Лихина.

Я на секунду замерла, поражённо моргнула. Откуда она вообще знает, что я с ним общалась? И какое ей до этого дело? Видимо, удивление читалось на моём лице слишком явно, потому что она заговорила быстрее, почти на одном дыхании:

— Вчера я чуть с ума не сошла! Этот красавчик ко мне подходит и спрашивает: «Где твоя длинноволосая напарница?» — я ему: «Диана, что ли?» — он: «Да, она». А потом сказал, что телефон потерял вместе с твоим номером, а ты ему позарез нужна.

Я коротко рассмеялась. Так вот откуда у него мой номер. Осознание того, что он вспомнил, где я работаю, разлилось по венам приятным теплом.

— И ты, конечно, помогла человеку? — насмешливо спросила я.

— В смысле?

— Номер, говорю, ему мой дала?

— А, ну да.

— Ещё раз так сделаешь и сильно об этом пожалеешь, — мой голос звенел от холода. — Я его до вчерашнего вечера даже не знала, — слукавила я.

— Офигела? — возмутилась Татьяна. — Ты мне спасибо должна сказать.

— А если бы он оказался психом? Включай, пожалуйста, хоть иногда свою хорошенькую головку. Надо было позвонить мне и спросить разрешения, но ни в коем случае не давать незнакомому человеку мой номер.

— Я же не знала, что вы не знакомы.

Татьяна надула губы и скрестила руки на груди.

— В следующий раз думай, — отрезала я.

Девушка побагровела то ли от стыда, то ли от злости. Я не обязана была перед ней отчитываться. Пусть теперь мучается от незнания, зачем я понадобилась Глебу. Меня злило, когда посторонние люди считали, что имели право совать нос в чужие дела и жили по принципу: личной жизни нет, так хоть другим кости перемою.

Я вышла из ресторана в прохладу летней ночи после долгой и изнурительной смены. Время на телефоне показывало начало третьего. Хотелось поскорее сесть в такси и оказаться дома, встать под душ и смыть усталость.

Сердце застучало быстрее, а дыхание сбилось, когда я заметила на парковке чёрную «Ауди». Неужели это он? Но почему тогда не предупредил, что приедет?

Я с любопытством уставилась на автомобиль, но из-за тонированных стёкол ничего не было видно. Хотелось подойти поближе и рассмотреть, но я представила, как глупо буду выглядеть, если за рулём окажется другой человек. Ум искал опровержения, а упрямое сердце горячо желало, чтобы это был Глеб.

Дверца со стороны водителя открылась, и я увидела того, о ком мечтала целый день. Сегодня Глеб был в тёмном костюме, возможно, поэтому в его облике появилось ещё больше дерзости и безжалостной уверенности.

— Привет, малышка. Чего стоим? Сколько можно тебя ждать? — его улыбка излучала тепло и вызов.

— Привет, — я шагнула ближе, чувствуя, как каждая клеточка тела откликается на его присутствие. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Присаживайся, — предложил он искушающим голосом.

Глеб распахнул дверцу, и, когда я скользнула на мягкое кожаное сиденье, мимолётно коснулся моей спины. Почти невинное касание заставило меня покрыться мурашками. Дверь захлопнулась, отрезая меня от ночного воздуха. Он вернулся за руль, и мы на мгновение замерли, изучая друг друга в полутьме салона.

— Что? — выдохнула я, не выдержав.

— Что? — в ту же секунду повторил он, и мы рассмеялись.

Мне стало легко и радостно, словно лёгкие наполнял не воздух, а волшебная смесь. Мир казался безумно ярким и живым. Мне хотелось сохранить это ощущение, впитать в себя происходящее и запомнить на долгие годы.

— Что ты на меня так смотришь? — спросила я, хотя сама не могла оторвать от него взгляд.

— Ты такая красивая, — его голос стал ниже, грубее.

Он лениво накрутил на палец прядь моих волос и слегка потянул, заставляя меня взглянуть в его глаза.

Сердце пропустило удар. Я отвела взгляд и прижала ладошки к горящим щекам. Мне много раз говорили, что я красивая, и каждый раз я воспринимала это как что-то само собой разумеющееся. Но из уст Глеба слова ощущались совершенно по-другому, словно приобретали опасную, почти физическую плотность, отзываясь внутри сладким напряжением.

— Спасибо. А как ты тут оказался?

— Мне было невыносимо тебя не видеть, — он чуть улыбнулся, но его взгляд остался серьёзным. — Я просто не мог доверить такую куколку таксистам.

Я почувствовала, как в груди распускается что-то тёплое.

— Мне тоже хотелось тебя увидеть.

— Рад, что мы хотим одного и того же, — вкрадчиво произнёс он.

Эта фраза коснулась кожи горячей волной. Я отвела взгляд, спасаясь в будничном вопросе:

— Завтра будешь спать до обеда?

— Нет. На работу к девяти, совещание.

— Но как же? Ты же не выспишься...

Он резко, но не грубо, поднял руку и коснулся моего лица, провёл пальцем по губам. Лёгкое движение, но всё внутри меня дрогнуло, а дыхание стало рваным.

— Тс-с-с... — его голос был тихим, но в нём проскальзывала властная нотка. — Я сам решу, во сколько мне ложиться спать.

Взгляд Глеба остановился на моих губах, где ещё секунду назад был его палец. Он чуть качнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и отстранился, но я уловила, что это движение далось ему неохотно. Я сама не поняла, как оказалась ближе, как кончиками пальцев коснулась его щеки. Провела скользящим движением к уху, а затем запустила руку в волосы. Они были приятными на ощупь.

Он усмехнулся и поцеловал меня так, словно хотел стереть грань между нами одним движением. Его губы были горячими, настойчивыми, жадными, и мир вокруг на миг перестал существовать. Осталась только его ладонь на моей талии, вкус его дыхания и ощущение, что я теряю над собой контроль. Он скользнул к моей шее, оставляя обжигающие поцелуи, и я едва сдержала тихий стон. Запах его парфюма кружил голову.

Глеб опустил моё сиденье, и мы оказались ещё ближе. Платье сползло с плеч, его руки уверенно, почти властно, исследовали мою кожу. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно в тишине салона. Дыхание сбивалось, а руки дрожали, но не от страха, а от острого и болезненного желания.

Его ладонь легла на моё бедро, медленно поднимаясь выше, и я ощутила, как опасно близко он подобрался к черте. Моё тело жаждало продолжения, но разум кричал: «Стой!». Я резко поймала его руку, не давая прикоснуться к запретному.

— Подожди, — мой голос сорвался на хрип. — Я не могу. Не сегодня.

Он замер, а потом медленно выдохнул, прижимая лоб к моему лбу.

— Боишься? — в его голосе смешались ласка и тихая насмешка, от которой по спине пробежала дрожь.

Я чувствовала, как жар от его тела прожигал кожу. Он склонился ко мне, будто собираясь продолжить, но лишь коснулся губ лёгким, дразнящим поцелуем. Каждая клетка внутри меня кричала: «Останови его! Ещё не время! Ты можешь всё испортить!»

— Я... — я на секунду прикрыла глаза, чтобы не утонуть в его взгляде. — Если сейчас поддамся... ты получишь всё, что хотел, и исчезнешь.

Он чуть отстранился, его губы тронула тень улыбки, но взгляд стал колючим.

— Исчезну? — уголок его губ дрогнул. — Малыш, ты правда думаешь, что сможешь меня так просто отпугнуть?

— Думаю, что долгое ожидание ценится больше, — ответила я, но мой голос прозвучал неуверенно, выдавая волнение.

Он рассмеялся тихо, почти беззвучно, и, вместо того чтобы надавить, накрыл меня своим пиджаком.

— Хорошо, — его голос был мягким, но тянулся, как бархатная верёвка, обвивающая горло. — Я умею ждать. Но запомни: я не забываю то, что начал.

Дорога домой утонула в полумраке. Машина наполнилась тишиной, в которой каждый его взгляд казался прикосновением. Я ощущала под пальцами холодное стекло, а в воздухе витал густой аромат кожи и перца. И почему-то, несмотря на близость, мне казалось, что Глеб уже далеко. Он выглядел отстранённым, задумчивым и чужим.

Когда машина остановилась, Глеб не поцеловал меня на прощание, лишь задержал взгляд чуть дольше, чем стоило. Я вышла из автомобиля, ощущая звенящую пустоту. Воспоминания о его горячих прикосновениях словно пронзали грудь, заставляя сердце болезненно сжиматься. Мне казалось, что всё ещё нахожусь под его властью, словно нити притяжения тянули обратно к нему.

Каждый шаг отдавался эхом в груди, и навязчивый вопрос не давал мне покоя: «Правильно ли я сделала, что остановила его?»