Жажда Хаоса

Но не менее болезненная.

Снова затененный коридор. Снова растворившееся в пространстве тело. Снова смерть отца. Воспоминания о разговоре Ишшая с Авереном на сей раз не возникло, что поставило под сомнение его подлинность. В голове роилось столько противоречий, что Феликс больше не мог доверять памяти, но, по крайней мере, память все еще была достаточно точна, чтобы пройти проверку.

С оценкой действий дело обстояло сложнее. Машина потребовала вспомнить все, что произошло с ним и Лаурой за время отсутствия, и после каждого фрагмента Феликс все сильнее убеждался, что не заслуживал спасения. Что то, чего они достигли – никакая не победа.

Гарт, Рил, Лая, Карот... Список полнился слишком быстро, Феликс не успевал переживать смерти. Ложь Далае о том, что Карот будет в порядке... Воспоминания не менее болезненные, чем проверка.

Вдобавок, приходилось контролировать и подавлять память, все, что могло навести на Феликса подозрения. Фел привык скрываться, хоть сейчас и был далеко не в лучшем эмоциональном состоянии. Самоконтроля едва хватало, но осталось недолго, одна миссия, а после... После он сможет вернуться на Шивартан и воспользоваться связями.

Феликс прикусил язык, чтобы свернуть с опасной дорожки. Опасной была даже мысль об опасности, даже страх, от того...

Феликс подумал о Далае, но в этом не было ни его воли, ни заслуги: мысли о Далае и так перманентно крутились в голове.

Лаура однажды сказала, что память пластична. Машина ничего не заподозрила. Проверка закончилась, но сигнал тревоги снова не прозвучал, никто не выдернул из капсулы, не выкинул в шлюз. Но и облегчение не наступило.

Что, если машина оценила действия Феликса положительно? Непройденная проверка угрожала жизни, но пройденная казалась даже омерзительнее. Вряд ли машину волновала цена.

В каком-то смысле Лаура сама была машиной. Ла – его напарница, но в конфликте между ней и Гнеем, между новыми и старыми Безликими, Феликсу хотелось встать на сторону последних. Пускай они ничего не достигли, но и Лауре пока ничего не удалось.

Феликс оделся и вышел из депривационной. Сгорбившись на полу, Лаура, как и в прошлый раз, уже ждала в коридоре.

— Ну и как тебе доверять? — Лаура подняла голову, и Феликс почувствовал себя обнаженным, читаемым, как незашифрованный файл.

— О чем ты? — сердце екнуло, и Безликому показалось, что Ла услышала, уловила сбившийся ритм.

— В коридоре до сих пор нет охраны, а значит тебе удалось утаить те факты из своей биографии, которые мне известны. Боюсь представить, что еще ты можешь скрывать.

— Каждый раз думаю, что проверка окажется легче.

Феликсу пришлось скрыть облегчение. Он выдохнул бесшумно настолько, насколько мог, но боялся, что Лаура все равно заметила эмоции.

— Становится только привычнее. Прошлое превращается в норму, но боль не уходит. Произошедшее с нами не должно быть нормой, поэтому мы и обязаны уничтожить Оракул, чтобы никто больше не пережил того, что пришлось пережить мне.

— Уничтожение Оракула не изменит людей. В конце концов, мир вернется на круги своя.

— Оно выиграет время. На мой век его хватит. После революций обычные люди живут лучше.

— Те, кто выжил, — парировал Феликс, — Пока не появится новая олигархия.

— Почему ты решил стать Безликим?

— Чтобы убить Ишшая, — не раздумывая, выпалил Фел. Впервые цель показалась настолько ясной.

— Если бы мы говорили о ком-то другом, я бы спросила, чем он заслужил такую ненависть.

— А ты?

— Мой брат работал аналитиком на одном из узлов Оракула.

— Там есть люди?! — воскликнул Феликс. — И ты собираешься...

— Я не собираюсь уничтожать станции. Я собираюсь стереть оттуда все данные, включая копии Оракула.

План стал невыполнимым. Одно дело – пробраться на пустую станцию, узнать координаты других, связанных с ней, и заложить взрывчатку и совсем другое – проникнуть на обитаемую, потратить время на взлом системы, остаться незамеченными и избежать жертв.

— Ты изменилась, — вздохнул Феликс. — Раньше, прежде чем действовать, ты обдумывала все до мелочей. Теперь же рвешься в бой, ничего толком не спланировав, наплевав на возможные жертвы...

— Единственная жертва, которая меня волнует, уже принесена. Я должна отомстить за брата, пока не стало слишком поздно. Пока я окончательно не свихнулась. Видимо, предыдущая проверка что-то во мне надломила.

Все-таки, причины важнее поступков. Причины мгновенно делают человека ближе и понятнее.

— Так ты соврала, когда сказала, что узнала об узлах от госпожи Тассин?

— Разумеется. С чего бы мне ей верить?

— Иронично. Для меня упоминание госпожи Тассин стало основным аргументом, чтобы пойти за тобой. Если ты всегда знала устройство Оракула, то почему никогда раньше не упоминала об этом?

— Брат почти ничего не рассказывал, станции – секретные объекты. Паззл окончательно сложился только во время трехдневной проверки.

— Ну и чем занимаются эти аналитики? — спросил Феликс.

— В основном, помогают Оракулу принимать решения при вынесении приговора в отношении опасных преступников. Однажды брату удалось раскрыть Безликого... — Лаура судорожно вздохнула и сжала кулаки. Сердце Феликса замерло и противно застонало. — Брат прислал сообщение, чтобы похвастаться: Безликого схватили прямо в офисе "Денорен"... Ты в порядке?

Феликс стек на пол у противоположной стены. Он слишком хорошо помнил, что было дальше. Пытки. Копания в голове. Ощущение, будто мозг высасывают наружу прямо через поры на коже.

— Просто вспомнил отца, — пробормотал Безликий.

— Кассео замешан в его смерти?

Феликс кивнул. Сейчас он ненавидел еще одного человека. Брат Лауры не сделал ничего плохого, но Фел все равно не мог его простить. Сложно простить боль, пускай даже она осталась в другой жизни и произошла будто с кем-то другим.

— Брат написал снова через несколько недель, чтобы проконсультироваться по поводу имплантов. Сказал, что Безликий снова появился в сети, снова выполняет задания, хотя официально его казнили. Я ответила, что такое невозможно, что, даже если передать имплант новому носителю, тот не получит знания и вряд ли сможет внедриться к Безликим. Конечно, тогда я еще ничего не знала о проверке личности, но, как видишь, оказалась права. Тест невозможно обмануть.

— Без трансплантации памяти.

— Слава Создателю, мы живем в мире, где трансплантация все еще невозможна. Брат сказал, что сообщил о своих догадках в полицию, и теперь его отзывают со станции. И, если он больше ничего не напишет...

— Мне жаль.

Несмотря на ненависть, Феликс хотел извиниться, но некоторым словам не суждено быть сказанными.

— Спасибо, — Лаура шумно выдохнула, — Я рада, что наконец смогла кому-то рассказать. Нужно идти. Гней говорил, что скоро начнется совещание.

Лаура встала и поправила разметавшиеся волосы. Феликс опередил девушку и пошел первым.

Крутящийся в голове список жертв оказался неполным. Конечно, большая часть на счету Лауры, но Фел во всех случаях находился рядом и не остановил Ла. А в случае с ее братом... Феликс не виноват, что попался, но, пожалуй, виновен во всем, что случилось после поимки.

Гней кивнул и молча пропустил Безликих в основной отсек базы. Коридоры пустовали, Феликсу казалось, что слышно даже трение воздуха о стены. Скорее всего, гул двигателей, но шелест в очередной раз напомнил, как мало осталось Безликих.

Иногда Феликс боялся, что утратит союзников не потому, что главная миссия будет выполнена. Лаура готова пожертвовать всем ради цели, но Феликс пока к этому не готов.

Безликие толпились перед конференц-залом. Толпились – не самое точное слово, но Феликс надеялся, что остальные все еще на заданиях. Стоявшие что-то праздновали: смеялись, толкались, обнимались...

— Удивлен, что ты еще жив, парень, — Клавдий ткнул Феликса кулаком в плечо, и, даже с учетом того, что Феликс оказался готов, едва не опрокинул на спину.

— Рад тебя видеть, — Феликс попытался улыбнуться, но лицо перекосило от боли в разваливающемся теле.

Хорошо, что под маской эмоций не разглядеть: Безликий не хотел бы доставлять Клавдию такое удовольствие.

— Ты такой мелкий! Должно быть, очень хорош в постели, раз она до сих пор тебя не пристрелила, — Клавдий кивнул в сторону Лауры.

— И как, по-твоему, это характеризует Децима, кретин? — хмыкнула Ла. — У него был такой огромный, что ни одна сила в мире не могла его поднять?

Клавдий шумно выдохнул и потянулся к Лауре, но Аманда остановила гиганта, повиснув на руке.

— Милый, ты разве не слышал? — пролепетала Ами, поглаживая предплечье Клавдия. — Во всей Системе сейчас нет более знаменитых людей. Только подумай: двое человек едва не погибли, еще одного пристрелили в лифте, какую-то девчонку разрезало порталом... По слухам, Фел даже врезал самому Аверену!

— Последнее, наверное, и было целью? Ради чего еще нужно столько жертв? — хихикнул кто-то из толпы.

— Не допускает ошибок тот, что ничего не делает, — Феликс сжал кулаки и злобно посмотрел на Безликих.

— Мы помогли тысяче рабочих сбежать с добывающей станции на Дамараке и перебраться к луддитам, — сказала Аманда. — Догадайтесь, сколько человек при этом пострадало?

— Так вот почему все празднуют! — наиграно воскликнула Лаура. — Целая тысяча рабочих, тысяча камер... Рейтинги, должно быть, взлетели до небес! И сколько из спасенных решило вступить в Сопротивление?

— Мы работаем не для этого, — парировал Клавдий.

— То есть ни одного? Жаль. По крайней мере, ты, наконец, выбрался с базы. Никто больше не назовет тебя трусом.

Клавдий засопел, оттолкнул Аманду и шагнул в сторону Ла. Феликс преградил ему путь и мысленно сжался, представляя как гигантские лапы смыкаются на ребрах. Остальные бросились на Клавдия, пытаясь остановить, но тот продолжил движение как ни в чем не бывало, даже не заметив, что на каждой руке висит по паре человек. Зарычав, Клавдий оторвал Безликих от земли...

— Вы сегодня слишком шумные, — из открывшийся двери в конференц-зал донесся голос Августа, — Но сегодня можно. Давайте начинать.

Клавдий встряхнул руками и облепившие его Безликие разлетелись в стороны, как бусины с разорвавшегося ожерелья. Презрительно усмехнувшись, он первым вошел в зал. Феликс с Лаурой оказались в числе последних, но внутри осталось слишком много свободных мест.

Август смерил Фела взглядом и разочарованно покачал головой.

— С победой, — сказал магистр, когда Безликие расселись и затихли. — В тяжелое время, когда нас остается все меньше, а враг становится все сильнее, когда, истосковавшись по успехам, мы стали пассивны и нерешительны, Клавдий не просто выполнил миссию, он сделал гораздо больше. Он вернул нам веру.

Зал одобрительно загудел. Клавдий поднялся со скамьи, несколько человек похлопали гиганта по плечу.

— С двумя победами, — громко, пытаясь перебить шум, выкрикнула Лаура и тоже встала на ноги.

— Ваши успехи обсудим после, — Август демонстративно смотрел мимо, и даже его поза была отвернута от той части зала, где находились Феликс и Ла.

— Думаю, всем стоит о них услышать, — продолжила Лаура, но теперь ее слова оказались слишком громкими и настырными для погрузившегося в тишину зала.

— В коридоре нас прервали, но можем продолжить, раз ты так рвешься, — процедил Клавдий, но угроза показалась Феликсу пустой. Не заслуживающей страха.

То, что выдавалось за триумф, выглядело жалко. Клавдий будто уменьшился на несколько десятков сантиметров. Остался большим, но уже не угрожающе огромным.

— Гипотеза подтвердилась, сэр, — Феликс встал рядом с Лаурой, и теперь три человека возвышались над залом.

Взгляды разделились между стоящими. Никто не издал ни звука. Феликс с горечью осознал, что Безликие сделают все, что им скажут. Движение выродилось. Отжило свое.

— Какая еще гипотеза? — Клавдий перевел взгляд на Августа, явно ожидая поддержки. Даже его уверенность и сила остались в молодости.

— Ради подтверждения которой магистр отправил нас на Ракулай. Оракул хранится на семи секретных космических станциях, связанных только между собой. Нам с Ла удалось раздобыть координаты одной из них.

Зал превратился в единый организм. Десятки легких слились в едином вздохе. Феликс намеренно оставил Августу возможность сохранить авторитет, присвоить себе еще одну победу, но никто даже не глянул на магистра. Десятки глаз вонзились в Феликса через прорези в масках, но только одна пара на самом деле имела значение.

— Ненавижу самодеятельность, — процедил Август. — В прошлый раз мы уже отказались от этого идиотского плана. Вы отправились на Ракулай, чтобы перехватить датакуб, который, по вашей вине, мог достаться полиции. Если он сейчас не у вас, не понимаю, какой победой вы хвастаетесь.

Возможно, впервые Август утратил контроль над паствой. Никто не заинтересовался речью. Кого заинтересует датакуб, когда появилась перспектива исполнить предназначение? Безликие не спускали глаз с Фела и Ла в ожидании подробностей.

— Куб еще путешествует, он выбрал не самый короткий маршрут, — ответил Феликс, удивившись собственной дерзости.

До сегодняшнего дня он боялся Августа почти так же, как Ишшая, но после разговора с Гнеем ареол вокруг магистра рассеялся. Сама мысль о том, что Август тоже может чего-то бояться, очеловечила его.

— Стоило попросить куб отправиться с вами, — холодно сказал Август. — Эта миссия была вашим последним шансом реабилитироваться.

— Не думаю, что куб так уж важен в сравнении возможностью уничтожить Оракул, — парировал Феликс, но от напоминания об очередном фиаско голос прозвучал уже не так уверенно.

Безликий прекрасно понимал, что произойдет, если куб достигнет пункта назначения.

— Не тебе решать, что важно, а что нет, мальчик. Кто-нибудь, выведите их из зала...

— Я хочу послушать, — перебил магистра Клавдий.

— Сегодня ты герой, но напомни, кто спланировал твою миссию?

— Дай им договорить, Август, — в зал вошел Гней, — Много лет назад ты попросил остановить тебя, когда от власти ты станешь похожим на...

— У каждого Безликого есть право высказаться, — Август скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку кресла, уставился в потолок.

— Спасибо, — прошептала Лаура, но Феликс не хотел благодарности.

Он чувствовал себя грязным. Интуиция вопила, все нутро сопротивлялось грядущему. Нападение на станцию для Фела не имело смысла. Риск – колоссальный, потенциальное число жертв – огромно, но из чувства вины Феликс все равно выступил в поддержку Ла. Еще одно противоречие в бездонную копилку.

Лаура тихонько откашлялась, набрала в грудь побольше воздуха, и начала говорить:

— Станции хранят координаты друг друга, чтобы, в случае потери главной, избрать нового лидера. Попав на станцию и пробыв на ней достаточно долго, можно узнать, где расположены две или три другие, связанные с ней. Пока мы с Феликсом возвращались на базу, я сверилась с картой порталов: поблизости от станции, координаты которой нам удалось узнать, есть несколько известных портальных кораблей...