Жажда Хаоса

Складской комплекс. Пригород Нантана, Ракулай.

— Это невозможно, Ла.

Круглые безоправные солнцезащитные очки скрывали верхнюю половину лица девушки, в то время как высокий воротник, в котором Лаура, ссутулившись, топила подбородок – нижнюю.

— Дай мне подумать! — нахмурившись, прошипела Лаура.

Даже будь она без идиотской маскировки, ее лицо снова ускользнуло бы от Феликса, оставив лишь тревожную недосказанность. Тем не менее, он продолжал осыпать девушку взглядами, надеясь выцепить и запечатлеть в памяти хотя бы одну черту. Говорят, повторять одно и то же в ожидании иного результата – это признак безумия, но Феликсу не нужно подтверждение очевидного. Возможно, если бы он смог запомнить Лауру, то смог бы вспомнить лицо отца.

Сквозь фарфоровую кожу лба Лауры напряженно пульсировала вена. Очередной работник зашел внутрь серого складского помещения на окраине промзоны, Феликс сбился со счета, но тот был уже тридцатым, не меньше. Как должно быть странно Безликие смотрятся в идиотской одежде, стоя на одном месте вот уже полчаса.

— Нас всего двое. Ни поддержки, ни амуниции, ни плана...

— Разве не ты рвался проверить догадку? — спросила Лаура, продолжая буравить здание взглядом, пытаясь прожечь в нем дыру.

Будто без ее помощи Аэрден не справлялся! Феликс несколько раз встряхнул ткань накидки, чтобы подсушить взмокшую кожу.

Из-за угла, со стороны пустыни, показалась молодая русоволосая девушка, но чьи-то руки тут же утянули ее обратно. Феликс улыбнулся: по крайней мере, они с Лаурой не единственные, кто отлынивает от работы.

— Мы проверили. Узнали координаты. Теперь нужно вернуться на базу.

— Координаты чего? — пробурчала Лаура. — Адрес привел сюда, и мы все еще на Ракулае. Датацентр, пусть даже и буферный, здесь не поместится. Тем не менее, я точно знаю, что где бы он ни был, это место с ним связано. Посмотри, как одеты работники.

— В обычную одежду? — съязвил Феликс, мельком вглянув на очередного вошедшего внутрь.

— Вот именно. Работники остальных складов вокруг носят форму. Я не знаю, что это за место, но, определенно, не склад. Может быть, внутри подземный комплекс... Да какая разница! Сначала нужно попасть внутрь.

Феликс с тоской посмотрел на здание. На первый взгляд, ничем не примечательное, вот только, если приглядеться, пожалуй слишком чистое. Серое, безликое, но чистое. Маскирующийся осколок "Денорен", за годы так и не сумевший стать здесь своим, такой же чужеродный, как Безликие в очках и накидках среди обычных работяг.

С другой стороны, зачем бы зданию "Денорен" маскироваться? Никто в здравом уме не осмелится проникнуть внутрь. В здравом уме.

— Пускай это не станция, не датацентр, но это зацепка. Вернемся с официальной миссией.

— Август не пошлет Безликих против "Денорен". Для этого нужны яйца, — Лаура всплеснула руками.

— А как же "Тассин"? — вздохнул Феликс.

— Сколько мы планировали миссию? За это время в "Тассин" успели узнать о нашем прибытии. Напомнить, чем все закончилось?

— Как будто сейчас о нас никто не знает.

— Импланты Безликих не отслеживаются, мы используем подменные личности, на лицах практически маски...

— Практически маски?.. — Феликс вскинул брови, и вгляделся в лицо Лауры, надеясь увидеть хоть какой-то намек на улыбку, но ни один мускул не дрогнул. Девушка говорила серьезно.

— Если ты лично не сообщил в "Денорен", то я не понимаю, откуда бы им знать, — холодно бросила Лаура.

В воздухе пахло грязью, противной смесью пыли, пота и затхлого отчаяния. Феликс посмотрел на жужжащее небо, продырявленное темными пятнами дронов-доставщиков.

Нет, дроны были и в Нантане, но там они старались скрывать свое присутствие. На большие расстояния перемещались под землей, летали по строго установленным маршрутам... Здесь дронов было больше, чем неба.

Аэрдэн, в те редкие моменты, когда был виден, казался ржавым. Темно. Феликс посмотрел на небо поверх очков, но причиной черноты оказались не очки, а нехватка кислорода. Воздух был таким грязным, что Безликий инстинктивно замедлил дыхание и каждый раз оттягивал момент следующего вдоха.

— Ла, ты всегда была рассудительной. Ну что нашим подменным личностям делать в промзоне в сотне километров от Нантана?

— Мое альтер эго очень разностороннее.

— И что ты предлагаешь? Просто ворваться внутрь...

— Я уж думала, ты не предложишь, — Лаура сорвалась с места и быстрым уверенным шагом двинулась в противоположную от здания "Денорен" сторону.

— Стой! — сдавленно прошипел Феликс.

Он хотел броситься за девушкой, но пришлось идти медленным шагом, не имея возможности догнать Лауру так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ее походка, дерзкая, но, в то же время, дерганная, выдавала скрытое волнение. Феликс видел, с каким трудом Ла удается выдерживать спокойный темп и не перейти на бег.

Лаура юркнула в узкий переулок, похожий на трещину в монолитной стене из складских помещений, и направилась параллельно зданию "Денорен". В глубине души Феликс надеялся, что они движутся обратно к станции магистрали, прочь из гнетущей промзоны, но такой поступок оказался бы не в духе Лауры.

После проверки в ней точно что-то изменилось. Она была склонна к импульсивным поступкам и раньше, но теперь стала безрассудной. Возможно, Феликс занимался самовнушением, потому что чувствовал, что проверка изменила его самого.

Безликий тоже свернул в переулок. Тесный настолько, что Феликсу пришлось повернуть корпус и подать одно плечо вперед, чтобы не застрять где-нибудь посередине, переулок не улавливал и десятую часть дневного света.

Солнцезащитные очки не добавляли ему шарма. Глаза Безликого привыкли к темноте только к середине пути, а вездесущая пыль, сбежавшая сюда от редких порывов колючего ветра, делала воздух густым, как желе.

Феликс натянул воротник повыше. По крайней мере, в тени переулка было не так жарко, и, надо признать, маскировка неплохо справлялась с пылью, без очков Фел едва ли смог бы разлепить глаза. Может быть, Безликие выглядели не так уж нелепо.

Переулок выходил прямиком в пустыню. Лаура шагнула в пылевое облако, превратившись в смутный темный силуэт, Феликсу пришлось ускориться, чтобы окончательно не потерять девушку из виду.

Дойдя до конца, он высунулся наружу, чтобы оглядеться. Никого. Только парень с девушкой, обжимающиеся за углом от входа в здание "Денорен", но они слишком заняты друг другом. Вряд ли им есть дело до каких-то Безликих, разгуливающих без брони средь бела дня.

Тыльной стороной ладони Феликс вытер холодную испарину, проступившую на лбу. На руке остались рыжие разводы. Иногда он скучал по маске. Тяжело вздохнув и в очередной раз убедившись, что парень с девушкой не смотрят в его сторону, Фел вынырнул из переулка.

За время своих душевных терзаний он потерял Ла. Пыль осела и на миг Феликс увидел бескрайнюю равнину до самого горизонта. На кой черт колонизировать семь планет, если даже на Ракулае есть пустоши, где не за что зацепиться глазом?.. Феликс любил города. Краски. Искусство. И определенно ненавидел уродливую ржавую язву, в которую его занесло. Ракулай – планета контрастов.

Очередной порыв ветра бросил в лицо тысячи мелких иголок, ухудшив видимость почти до нуля. По крайней мере, благодаря очкам, глаза остались в порядке, хотя в пустыне глаза, в общем-то, бесполезны. Феликс плотнее зарылся носом в воротник.

По земле, извиваясь, вцепившись колючками в ненадежную землю, стелились длинные бледно-рыжие стебли саула, расчертив землю на сегменты, будто ища что-то. Скорее всего, глоток чистого воздуха. Бесполезно.

Лауры все еще не было видно. Спустя еще пару шагов Феликс заметил впереди разлом, который скалился все шире и шире по мере приближения, пока наконец не превратился в овраг, такой резкий и неожиданный, будто кто-то рассек равнину кнутом.

Феликс посмотрел вниз, на русло мусорной реки, протекающей по дну. Банки, бутылки и контейнеры заполняли овраг на сколько хватало взгляда. Не обойти: он казался бесконечным в обе стороны. Скорее всего, Лаура пошла вдоль него направо, вряд ли девушка решила бы еще удалиться от здания "Денорен". Фел двинулся в предполагаемом направлении.

Спустя время в воздухе проступили смутные очертания здания. Безликий заметил глубокие следы на границе оврага, подойдя ближе, услышал жалобный стон, до того почти неразличимый в бесконечных завываниях ветра. Неужели Ла сорвалась?.. Феликс посмотрел на дно, но не увидел ничего, кроме мусора.

В поисках источника звука, он поспешил дальше вдоль оврага, то и дело поглядывая вниз. Ветер, как назло, завыл громче, пытаясь запутать, сбить с пути. Возможно, ветер заботился о его безопасности, но Безликий только ускорил шаг.

Должно быть, безрассудство заразно, но, если вспомнить собственное поведение в последнее время, Феликс уже не был уверен, кто является нулевым пациентом: он или Ла.

Два темных силуэта вынырнули из пыли, как два айсберга из тумана. Охрана?.. С другой стороны, ни он, ни Лаура еще ничего не сделали. Безликий подошел вплотную к краю и, ухватившись руками, свесился вниз, пытаясь нащупать ногами хоть какую-то почву.

Как только Феликс перенес вес на левую ногу, от края оторвался кусок глины, и Безликий сорвался вниз, лишь в последний момент успев зафиксироваться. Склон ударил по ребрам, которые все еще немного ныли после столкновения с капсулой на крыше "Тассин". Безликий охнул, но вздох утонул в злорадном завывании ветра.

Беспорядочно шаркая ногами, он смог, наконец, отыскать выступ, и перенести большую часть веса на ноги, с облегчением выдохнул и осмотрелся по сторонам. Откуда-то слева донесся очередной тихий всхлип Лауры.

Примерно в метре от Феликса, выспуп расширялся достаточно, чтобы можно было идти, не цепляясь руками за край оврага. Осторожно переставляя поочередно ноги и руки, Безликий двинулся к расширению.

Метр показался вечностью. Нытье ребер звучало даже невыносимее завываний ветра. Наконец, Феликс смог расслабиться, и руки тут же обмякли и, судя по противному жжению, дальше они работать не собирались. Вздохнув, Фел двинулся в сторону всхлипов.

Выступ находился слишком близко к вершине, пришлось пригнуться, чтобы голова не торчала над оврагом. Всхлипы становились все громче. В какой-то момент, Феликс начал сомневаться, что голос принадлежит Лауре, что он вообще принадлежит человеку.

Отклонив голову от склона, Феликс увидел парня и девушку, работников "Денорен", которые ранее целовались за углом. Работники посмотрели вниз, но не на Фела... На ту, кто стонами заманил их в ловушку.

Работница делает робкий шажок вперед, ее нога замирает на самой границе оврага. Лаура, прячущаяся на выступе, сдергивает девушку вниз, та вскрикивает, или, быть может, Феликс сам вкладывает крик в ее искривленные от ужаса губы. Каждый звук в пустыне не отличим от обертонов ветра.

Наплевав на осторожность, Феликс выпрыгивает из оврага и бросается на помощь. Парень-работник подхватывает девушку под руки и не дает сорваться. От неожиданного сопротивления Лаура пошатывается и выходит из равновесия. Повисает на ее ноге. От резкого увеличения веса парень и сам заваливается вперед...

Феликс настигает его со спины, и, взяв в локтевой захват, дергает на себя. Оба валятся на спину. Боль током прошибает несчастные ребра. От удара воздух со стоном выходит из легких. То ли от спазма, то ли от трепыхающегося сверху тела, Феликс никак не может вдохнуть. Девушка выскальзывает из рук работника и срывается в овраг, напоследок ударившись затылком о край.

Парень продолжает отчаянно бороться, пытаясь вырваться из захвата. Ветер сдувает с его головы черную кепку и бросает с обрыва вслед за девушкой, его сальные черные волосы лезут в щель между очками и лицом Феликса. Глаза Безликого горят и наполняются слезами. Темнеет, словно Фел и работник вдруг поменялись ролями, и это Фел сейчас извивается в захвате.

Тем не менее, движения работника становятся более вялыми. Менее осмысленными. Тело обмякает, и одновременно с этим мир Феликса погружается в темноту. Из последних сил Безликий толкает работника от себя и, наконец, делает обжигающий вдох.

— Ну и долго ты собираешься прохлаждаться? — высунувшаяся из-за края оврага Лаура натянула на голову черную кепку с коротким козырьком и логотипом "Денорен" и уперла подбородок на сложенные перед собой руки.

— Девушка... — Феликс разразился приступом мучительного кашля.

— Без сознания, но в порядке, насколько я могу судить.

Перевалившись через край, Лаура выбралась из оврага и подошла к телу парня-работника.

— Этот тоже, — проверив пульс, сказала она.

— Какого хрена, Ла?.. — Феликс зажмурился. Пыльное небо показалось самым ярким из всего когда-либо виденного в жизни.

— Чтобы попасть внутрь, нам нужны их личности.

— Какие к черту личности?! Нужно убираться отсюда, — поморщившись от боли, Феликс приподнялся на локтях. — От потери сознания сигнал с имплантов работников прервался. Наверняка, мы хотя бы раз попали в поле их зрения. Будет удивительно, если Оракул еще не среагировал на произошедшее.

— Связь – ненадежная штука. Сигнал регулярно пропадает и появляется. Кратковременная потеря не должна являться основанием для каких бы то ни было...

— Не должна?! Иди к черту! — Феликс ударил ладонью по земле, подняв облачко пыли, тут же растворившееся в воздухе. — Ты готова рискнуть всем ради эфемерной вероятности...

— Заткнись и помоги или убирайся. Меня уже порядком достало твое нытье. Мы Безликие. Эфемерные вероятности – это то, с чем мы постоянно имеем дело, — Лаура вытащила из сумки до боли знакомый белый пистолет. Затылок Феликса заскулил, и Безликий, на всякий случай, втянул голову в плечи. — Нужно сделать потерю сигнала кратковременной. Помоги перевернуть его.

Лаура присела на корточки возле тела работника. Тяжело вздохнув, Феликс поднялся на ноги, отчего каждая клеточка потрепанного тела завизжала, поморщившись, подошел к работнику, и, схватив за руку, потянул на себя, переворачивая на бок.

— Достаточно. Мне нужен только его затылок.

Вытащив имплант работника пистолетом, Лаура вложила его адаптер, корпус которого тут же замигал мягким красным свечением. Девушка провела несколько жестов по предплечью, и замерла, уставившись на ускоряющуюся алую пульсацию.

Правая нога Лауры шуршала по земле, отстукивая сложный ритмический рисунок. Ветер то и дело раздувал коричневую рубашку парня-работника, и Феликс вздрагивал от каждого порыва, опасаясь, что тот очнулся. Наконец, адаптер залился ровным зеленым светом. Улыбнувшись, Ла снова провела по предплечью, и перед глазами Феликса всплыл запрос на подключение.

— Прими, когда закончим здесь.

— Что это?

— А ты не видишь? — буркнула Лаура.

— Я имею ввиду...

— Весь трафик с твоего импланта пойдет через этот, — Лаура потрясла адаптер перед глазами Фела. — Для Оракула и всех систем вокруг ты – это он. Пока ты не примешь запрос, Оракул не получает визуальную информацию. Подозрительно, но минут пятнадцать у нас есть. Пускай считает, что парень решил немного вздремнуть.

— А как же наши лица?

— Если ты не можешь запомнить мое лицо, то и Оракул не может его увидеть.

— До этого Оракул вообще не получал данные с наших сенсоров, — заметил Феликс.

— Придется стать осторожнее и поменьше болтать, — девушка бросила ему адаптер. — Держи при себе.

— Не нравится мне все это. Слишком много риска, — пробурчал Фел, запихивая адаптер в карман.

Лаура окатила его ледяным взглядом, но Безликий не почувствовал прохлады.

— Нужно оттащить тело к краю.

— Зачем? Ты же не собираешься...

— А ты предлагаешь оставить его здесь? — Лаура всплеснула руками.

— Да кто его здесь найдет?

— Издеваешься? Ты видел, что происходит на дне оврага?

— А девушка?.. — слова комом застряли в горле. Феликс вспомнил, как та соскользнула и ударилась головой... — Кажется, ты говорила, что проверила ее пульс.

— Ее имплант я вытащила, пока ты валялся без дела.

— Я спрашиваю не об этом.

— Стоило только вспомнить о девушке, и ты тут же перестал бороться за парня, — усмехнулась Лаура.

— Твою мать, Ла! Что ты сделала?

— Прекрати паниковать. До дна всего метра четыре. Там полно всякого мусора, а склон достаточно пологий, чтобы скатиться без серьезных травм. Вот выбраться будет гораздо сложнее.

— Черт. Я не верю, что мы всерьез обсуждаем это.

— Парень не первый подопытный. Я уже проверила концепцию на девушке. При спуске ее тело не успело набрать опасную скорость.

— Все зашло слишком далеко, — прошептал Феликс, но, тем не менее, схватил парня за ногу.

Лаура взялась за другую, и Безликие поволокли тело к краю. Ветер тут же принялся заметать следы. Феликс посмотрел вниз... Сказать по правде, склон не внушал никаких иллюзий насчет своей безопасности.

Безликие обошли тело по кругу и сели на землю. Крепко обхватив руки работника, ногами начали медленно толкать его вперед, все ближе и ближе к краю, постепенно приближаясь к обрыву сами и натягивая руки на себя.

Ноги парня утонули в овраге. Следом пустота сожрала живот. Грудь. Наконец, он исчез полностью, повиснув на руках. Лаура отпустила свою, и удвоившее вес тело потащило Феликса за собой.

— Идиот, что ты делаешь! — закричала она. — Отпусти руку!

Феликс перевалился на живот. Овраг надвигался неотвратимо, как цунами. Голова Безликого повисла над пропастью. Тело работника приклеилось к склону, все настойчивее увлекая за собой. Когда грудная клетка Феликса пересекла край, он вдруг осознал, что только что прошел точку невозврата.

Изо всех сил цепляясь носками за землю, Феликс сползал вниз, но никак не мог заставить себя разжать пальцы. Мышцы пылали огнем. Суставы не слушались. Заржавели, или, быть может, забились вездесущей пылью. Вдобавок, кто-то внутри не разрешал сбросить непосильный груз.

— Придурок. Отпусти. Его, — Руки Лауры болью сомкнулись на лодыжках, немного замедлив падение.

Девушка с силой ударила Фелу под колено. Прошибло током. Пальцы разжались, не выдержав напряжения, и тело работника заскользило вниз. Феликс схватился руками за откос, пытаясь вытолкнуть себя на поверхность. Когда до дна оставалось около метра, грудь работника, повинуясь силе тяжести, отклеилась от склона, тело провернулось почти на девяносто градусов вперед, и плашмя, лицом вниз, шлепнулось в мусор.

Феликс зажмурился и со злости ударил по краю. Несмотря на то, что руки отнялись от усталости, боль почувствовалась отлично, за последние дни Безликий превратился в комок чистой боли. Но, когда ее становится слишком много, она перестает казаться наказанием.

— Он будет в порядке. Было уже невысоко, — прошептала Лаура. — Теперь прими запрос на подключение.

Больше Фел не пререкался. Пристально смотря девушке в глаза, провел по предплечью...

Ничего не изменилось. Он все так же не мог осознать ее лицо. Единственным, что удалось распознать в ускользающих чертах, был страх. По крайней мере, Лаура все еще оставалась человеком. Иногда требования к напарнику снижаются слишком быстро.