Жажда Хаоса

Пол и все три стены в примерочной были зеркальными. Из мебели – только маленькая скамейка. На крючке на левой стене висела таможенная форма с приколотой к груди маленькой эмблемой компании "Ракудао", занимающейся грузоперевозками.

Далая повернула кольцо, чтобы выключить линзы. Села на скамейку и пошарила под ней рукой. Ничего.

Журналистки, сидящие возле входа, завистливо таращились на нее, и Далая, в ответ, злорадно помахала им. Дура. Сколько можно наживать врагов?! Мистер Тербан тоже поглядывал в ее сторону.

Далая встала и подошла к висящей на стене форме – теперь отодвинутая ширма наполовину закрывала девушку от посторонних глаз – и внимательно осмотрела одежду. Ни одного кармана. Девушка постучала ногтем по эмблеме. Металлическая. Может экранировать сигнал сканера?

Мистер Тербан двинулся в сторону раздевалки. Повинуясь мимолетному инстинкту, Далая сунула пальцы внутрь рубашки, чтобы ощупать место на изнанке за эмблемой...

Снова ничего. Точнее, Далая нащупала нечто выпуклое, но, если и не саму эмблему, то это нечто вшито в ткань. Быстро не извлечь...

— Девушка, даже у моего терпения есть предел, — просопел мистер Тербан.

— Уже выхожу! — выпалила Далая.

Сердце скакнуло под подбородок, пробилось в голову и принялось колотиться о стенки черепа. Далая выдернула руку из-под полы рубашки. Медленно подалась в сторону выхода, оставив одну руку позади. Скользнула пальцами по эмблеме, попытавшись протолкнуть под нее мизинец...

Нечто выскользнуло в ладонь.

Далая нарочно споткнулась, схватилась за ширму, чтобы не упасть, и, воспользовавшись тем, что ширма колыхнулась и на мгновение полностью скрыла от глаз, сунула нечто в декольте. Вздохнула с облегчением. Слава Создателю, что мужчины не видят дальше собственного носа.

— Нашли что-нибудь интересное? — тяжело дыша спросил подошедший Тербан.

— Кто-то уже обыскал раздевалку до меня. Должно быть, работал настоящий профессионал, — Далая улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более спокойной.

Дыхание перехватило. Голос прозвучал сдавленно. На лбу проступила испарина. Правую ногу свело судорогой, от чего та начала мелко тарабанить по полу, как отбойный молоток. Ну почему ее весь день предают собственные ноги?!

— В таком случае, надеюсь, что наш уговор все еще в силе, — устало сказал мистер Тербан.

— Безусловно.

— Не завидую я вам. Теперь две бестии на диване – ваша проблема.

На ватных негнущихся ногах Далая кое-как дохромала до заградительной ленты, изображая разочарование от постигшей неудачи. Журналистки все равно пытались испепелить ее взглядом, но Далая сдержанно улыбнулась и юркнула на улицу.

Лучше сгореть в лучах послеполуденного Аэрдена, чем остаться с ними еще хоть на миг. Аэрден спалит сразу и целиком, а журналистки, которым перешли дорогу, будут прижигать медленно, мучительно, смакуя каждое мгновение...

— А как же журналистская солидарность? — раздался ехидный голос за спиной.

Далая приказала себе сохранять спокойствие. Не оборачиваться. Не вступать в перепалку.

— Вы ошиблись профессией, — вопреки воле вырвалось изо рта.

Сначала ноги, а теперь, как обычно, язык. Какого черта она не может контролировать собственное тело?!

— Намекаешь, что мы хреновые журналистки?

— Намекаю, что перед словом солидарность может стоять любая профессия, но точно не журналистика, — бросила Далая и ускорила шаг.

— Куда ты так втопила? Может быть, поделишься тем, что узнала?

— Я знаю ровно столько же, сколько вы.

Ноги потяжелели. Скорость упала. Чертовы ноги сегодня слушались кого угодно, но только не свою хозяйку.

— Может нам позвать этого милого пухляша-полицейского? — продолжила журналистка. — Вы с ним так здорово поладили! Эта химия между вами... Ты тоже заметила, Элти?

Элти промолчала. Говорила только одна из девушек, хотя сдержанность, определенно, не лучшая черта для журналистки.

— Переживет ли эта любовь предательство? Что будет, если мы расскажем пухляшу о твоей находке?

Далая встала как вкопанная. Медленно обернулась к журналисткам, демонстративно разведя руки в стороны, будто готовясь к обыску.

Огонь и лед. Девушки-антонимы.

Прямые рыжеватые волосы чуть ниже плеч. Россыпь искр на сухой, как бумага, коже. Озорная открытая улыбка. Наверняка, говорила она. Стало быть, вторую зовут Элти.

Волосы белее снега. Маленькие льдинки веснушек на фарфоровом лице. Ярко-синие глаза вгрызались в душу, выворачивали наизнанку. Казалось, она способна видеть мысли. Типажом Элти чем-то напоминала Анлу из офиса "Денорен", но без омерзительной ауры язвительности.

— Ладно, слушайте, — вздохнула Далая, — На входе в терминал стоят проходные с рентгеновскими рамками – значит внутрь ничего не пронести. Следовательно, Церра не мог работать в одиночку.

— Он был членом Сопротивления. Очевидно, что он не работал в одиночку, — сказала Элти, все так же пристально глядя на Далаю.

— При передаче сведений Сопротивление всегда старается задействовать как можно больше людей. Больше звеньев – ниже вероятность отследить источник... — продолжила Далая, растягивая время как можно сильнее, чтобы придумать ответ.

— Создатель! Об этом знают даже на Дамараке! — воскликнула рыжая.

— Доступ внутрь должен быть не только у таможенников, но и у обслуживающего персонала, когда терминал закрыт. Моя версия – мистер Церра получал датакубы вшитыми в форму, когда ту возвращали после стирки. Просмотрите список работников. Кого-то из них вот-вот накроют, и тогда вы получите свой эксклюзив.

— И зачем бы тебе делиться с нами догадкой? — саркастически спросила рыжая.

— Скажем так: вы взяли меня за горло...

— Что означает, что ты все-таки что-то нашла, — улыбнулась рыжая, и в ее в карих глазах вспыхнуло нечто животное.

— ...И у меня нет возможности дождаться конца расследования, — буднично продолжила Далая. — Буду признательна, если в ответ вы поделитесь со мной тем, что узнаете.

— Что думаешь? — спросила рыжая, обращаясь к Элти. — Подождать я готова, но почему-то мне та-а-к не хочется ее отпускать.

— Иди внутрь на случай, если полиция что-то найдет. А я еще побеседую, — бросила Элти, глядя куда-то вдоль здания космопорта.

— Проблема в том, что я не хочу поворачиваться к тебе спиной. Слишком уж ты расчетливая, — хмыкнула рыжая.

— Тогда внутрь пойду я. Наверняка среди полицейских найдется любитель блондинок, желающий продолжить общение в более интимной обстановке.

— Как жаль, что я не могу раздвоиться! С другой стороны, доверять себе я бы тоже не стала.

Рыжая направилась обратно в терминал, но Далая предпочла бы остаться наедине с ней. Под пронзительным взглядом Элти Дала чувствовала себя совершенно голой.

— Я все видела, — сощурившись, пробормотала Элти. Ее взгляд стал даже более колючим, чем раньше.

— Я тоже повидала многое, но не могу сказать, что видела уже все.

— Где куб?

Проклятье. Далая ненавидела терять контроль, зависеть от других. Если Элти поднимет шум, полицейские наверняка просмотрят записи с камер. Взгляд блондинки соскользнул в вырез топа и тут же снова впился в глаза, не давая и шанса что-либо утаить.

Сердце замедлило ход. Взгляд Элти задержался в декольте слишком надолго, достаточно, чтобы его можно было назвать заинтересованным. Далая нервно поправила топ, делая вид, что борется с перекрутившейся лямкой.

— Откуда ты знаешь про куб? — пробормотала она, до рези скосив глаза вниз, проверяя, на месте ли тот, надежно ли спрятан, не может ли быть виден со стороны...

Осознание пришло мгновением позже. Если и существовал тест на профнепригодность, Далая только что его прошла.

— Покажешь, что на нем? — хищно улыбнулась Элти, явно почувствовавшая запах крови.

— Понятия не имею, о чем ты, — процедила Далая.

— Поздно сдавать назад.

— Мне нужно идти, — отвернувшись бросила Далая и двинулась прочь.

— Придется сообщить о тебе.

— Тогда ты будешь выглядеть идиоткой. Когда полиция просмотрит записи с камер, потратит кучу времени и не найдет ни одного доказательства...

— Что-нибудь точно найдут. В этом я не сомневаюсь.

Не выдержав напряжения, Далая остановилась, обернулась, и наткнулась на очередную обезоруживающую улыбку.

— Дело твое, — до хруста сжав кулаки, пробормотала Далая, — Если ты права, то уже никогда не узнаешь, что на кубе.

— Я в любом случае ничего не узнаю. Ты не хочешь делиться.

— Если у меня действительно что-то есть, ты узнаешь об этом после публикации.

— Заманчиво, — хмыкнула Элти, — Но, если у тебя действительно что-то есть, мне придется ходить за тобой по пятам. Это даже звучит утомительно.

— В таком случае, хорошо, что я все-таки ничего не нашла. Но представь, что могла нарыть рыжая за время твоего отсутствия, — Далая с вызовом посмотрела на Элти, по крайней мере, надеялась, что взгляд выглядит вызывающе. Дерзкий. Злой. Горячий.

Вот только ярость на этот раз не пришла на помощь, бросила Далаю одну. Ярость – плохой друг, и Далая наконец осознала это. Ярость приходит без спроса, но, когда действительно нужна, ее нет рядом.

Элти замолчала. Бросила опасливый взгляд в сторону. Воспользовавшись заминкой, Далая сорвалась с места, надеясь, что скорость поможет справиться со сковывающим притяжением журналистки. Все-таки, Элти была хороша, во многом – куда лучше Далаи.

Как ни странно, сработало. Элти не окликнула Далаю ни словом, ни взглядом. В нынешней ситуации взгляда все еще было бы достаточно.

Тяжело дыша, Далая вбежала обратно в терминал "Аэр", и сразу же рванула к эскалатору. Слава Создателю, не было ничего подозрительного в том, чтобы носиться по пассажирскому терминалу. Уткнувшись в непроходимую толпу, девушка развернулась и с опаской зыркнула в сторону входа: судя по всему, ее действительно не преследовали.

Ну почему эскалаторы такие медленные?!

Оказавшись на втором этаже, Далая быстрым шагом направилась к зоне досмотра пассажиров. Девушка с облегчением улыбнулась: почти получилось. Оставался лишь один вопрос: как и куда переслать этот чертов куб?

Очевидно, один или несколько таможенников на орбитальной станции связаны с "Сопротивлением", иначе не было смысла передавать что-либо вместе с грузами... Грузами!

Далая рванула обратно к эскалатору. Побежала по ступенькам вниз. Просунула пальцы в декольте, снова сделав вид, что поправляет лямку. Повод, у которого нет срока годности. Вытащив куб, плотно сжала в кулаке.

Людей и багаж досматривают разные люди. Единственный вариант успешно передать куб на орбиту – вместе с багажом одного из пассажиров. Не считая того, что Далая не имела ни малейшего представления о том, как это сделать, нерешенной оставалась еще одна проблема.

Проблема вперилась в нее глазами, задумчиво перекатывая во рту язык. Иногда Далае стоило бы прикусить свой, но кто мог знать, что все так обернется? Таможенник оскалился.

Далая с надеждой посмотрела по сторонам. Топот сердца выбил из головы все толковые мысли. Ну думай же!.. Ладони стали липкими от пота. Ну пожалуйста... Правая нога снова задрожала.

Таможенник двинулся к Далае, не сводя с девушки взгляда. Она инстинктивно шагнула назад. Он – вперед. Она – назад и в сторону. Последний танец.

— Ты мне сразу не понравилась. Какая-то ты мутная, — задумчиво бормочет таможенник так близко, что Далая отчетливо слышит слова, звучащие едва ли громче шепота.

Люди мерно гудят вокруг, но в голове остается лишь: раз, два, три. Раз. Два. Три.

— Интересно, что произойдет, если я попрошу тебя показать то, что ты так старательно сжимаешь в кулачке?

Далая прячет руку за спину, перекатывает куб между пальцами. Кратковременная вибрация. Дрожь пальцев или задет какой-то переключатель?.. В голове вспыхивает дурацкая мысль: не сводя глаз с таможенника, Далая выбрасывает руку с кубом в сторону ленты, увозящей багаж.

Взгляд таможенника – ненависть, на грани безразличия. Никакой ярости. Ни грамма отвращения. Грубый и жесткий. Впервые кто-то смотрит на нее так холодно.

Он ловит ее руку в середине движения. Куб вырывается из ладони раньше, чем должен. Летит недостаточно быстро. Щелчок на самой границе слышимости, возможно, додуманный. Куб бьется о верхнюю часть рамки для проверки багажа...

— Слава Создателю! Я молился, чтобы ты дала мне повод.

Краем глаза Далая видит, как куб соскальзывает с рамки и падает на катящийся по ленте сиреневый чемодан. Похоже, девушка все-таки случайно активировала какой-то особый режим: куб выпускает лапки и ползет по чемодану, заползает в кармашек...

Всё-таки, сиреневый – ее любимый цвет. Щеки нанизывает на себя тонкая стрела облегчения.

Получилось. Она наконец сделала хоть что-то. Далая повернула кольцо и активировала линзы. На случай, если придется защищаться в суде.