Жажда Хаоса

Огромные главные ворота терминала были закрыты, но вход никто не охранял. Посмотрев по сторонам, Далая дернула маленькую дверь для персонала, и та поддалась даже слишком легко. Девушка едва не грохнулась на спину.

Проскользнув внутрь, Далая тут же уперлась в заградительную ленту. Одна из двух девушек, сидящих в углу справа от входа, весело помахала рукой. Примерно с десяток полицейских ручными сканерами прочесывали помещение.

В зале не было ничего кроме пяти гигантских грузовых контейнеров, по всей видимости, доставленных еще до ареста. Глубоко вдохнув, зажмурившись, будто готовясь к погружению, Далая поднырнула под лентой, и несколько полицейских недовольно покосились на нее.

— Их тянет сюда, как магнитом, — устало пробормотал облокотившийся на колонну высокий тучный мужчина, как дубинкой постукивая сканером по ладони.

— Хотел бы себе такой магнит, да, Тербан? — хмыкнул другой полицейский.

— "Их"? Можете обыскать меня, мистер Тербан, но, уверяю вас, я пришла одна, — пролепетала Далая, улыбнувшись одной из своих самых чарующих улыбок.

— В углу стоит мягкий комфортабельный диванчик, который облюбовали ваши коллеги, — тяжело дыша, полицейский поднял руку и показал в сторону девушек, которые ранее помахали Далае. — Советую вам к ним присоединиться. Диванчик находится за пределами зоны оцепления, поэтому...

— Выглядите жутко уставшим, мистер Тербан. Может быть, присядете с нами? — Далая часто заморгала и потупила взгляд, изображая смущение.

— Как же я ненавижу журналистов. Почему вы считаете, что вам все дозволено? Девушка, прямо сейчас вы нарушаете сразу несколько законов: несанкционировано находитесь на закрытой территории, препятствуете расследованию... Да я нарушаю протокол просто разговаривая с вами!

— Поужинаем сегодня вечером? Закрытое дело, звон бокалов...

— Никакого ужина, — вздохнул мистер Тербан. — Никаких комментариев. Моя работа – это мой хлеб. Я не собираюсь делить его с вами.

— Пожалуйста, можно хотя бы один вопрос? — Далая томно улыбнулась, но по лицу полицейского было видно, что тот начинает закипать.

— Вы только что его задали.

— Тогда – еще один? — Далая снова глупо захлопала ресницами.

— Образ наивной дурочки вам не идет. К тому же, уже много лет я счастливо женат.

— Забавно, что этот факт вы поставили на второе место.

Офицер дошел до точки кипения, усталость в его глазах сменилась вспышкой ярости. Покраснев, а затем – покрывшись белесыми пятнами, он двинулся прямо на Далаю. Другие полицейские замерли, с интересом и улыбками наблюдая за происходящим.

— Ну пожалуйста! — Далая вскинула руки вверх, изображая, что сдается. — Всего один: где его схватили?

— Вы не отстанете, да?.. Даже если я выведу вас на улицу, вы останетесь ждать меня у входа, — мужчина в очередной раз вздохнул и устало улыбнулся. — Пообещайте, что поделитесь информацией с коллегами. Мое сердце не выдержит еще одного разговора с кем-то из вас.

— Клянусь! — воскликнула Далая.

— Там, — полицейский, не глядя, показал себе за спину, — Сразу после проходной.

— И при себе у него ничего не было?

— Если бы было, о чем бы мы с вами сейчас разговаривали? — Мистер Тербан закатил глаза.

— Наверное, о вашем счастливом браке?

По залу прокатилась волна сдержанных смешков. Мистер Тербан зыркнул по сторонам, но полицейские старательно делали вид, что заняты работой, хотя за время разговора никто из них так и не сдвинулся с места. Словно работа заключалась не в поиске, а в полировке пола и стен.

— Мы все слишком устали, чтобы реагировать на ваши остроты. Если вопросов по существу больше нет...

— Сколько лет мистер Церра работал на Сопротивление? — спросила Далая. Ее тон изменился, стал строгим и властным, каким становился всегда, как она чувствовала слабину.

— Девушка, и вы называете себя журналисткой? Это было во всех новостях, — мистер Тербан укоризненно посмотрел на Далаю, но, не выдержав и секунды, отвел взгляд и продолжил: — Мы не знаем. В этом терминале Церра отработал три года.

Далая огляделась по сторонам. Огромный зал. Пять контейнеров. Проходная с рентгеновскими рамками и турникетами слева, по всей видимости, для сотрудников. Внутрь ничего не пронести и не вынести. Камеры наблюдения на потолке натыканы в таком количестве, что хватит на 3D-модель помещения вместе со всеми сотрудниками.

— Каждый контейнер наверняка досматривает несколько человек, — пробормотала Далая больше для себя, рассуждая вслух. — Всюду камеры. Как Церре удавалось три года водить вас за нос?

— Значит, за это время он ни разу не прокололся, — пробурчал мистер Тербан, и, спохватившись, повысил голос: — Да и кого это "нас"? Вы злоупотребляете моим расположением!

— Тогда как вы поняли, что Церра – агент Сопротивления?

— Не мы, а специальный отдел по борьбе с терроризмом. Милочка, оказаться по другую сторону допросной – интересный опыт, но я порядком устал от ваших нападок. Мы не имеем права делиться деталями расследования с прессой, пока оно не завершено.

— Если бы я была террористкой...

— Вы и есть террористка. Сколько еще вы собираетесь бомбардировать меня вопросами?

Если проходная слева была для сотрудников, то проходная справа, с огромными ячейками, явно служила для досмотра контейнеров перед отправкой на погрузочный склад. Наверняка, туда у обычных таможенников допуска не было.

Внимание Далаи привлекла небольшая электронная табличка с надписью: "Харон Церра" над одной из раздевалок за спиной мистера Тербана. В раздевалке даже отсутствовала дверь, ее роль выполняла грубая тканевая ширма неопределенного цвета.

— Я бы оставила украденные документы в раздевалке, — улыбнулась Далая.

— Черт подери, мало того, что каждый в этом мире мечтает стать детективом, так каждый еще и почему-то считает, что справится с этой работой! И ладно бы, лучше меня, но лучше Оракула? Девушка, ответьте мне на один вопрос: что у меня за спиной? В какую сторону я, черт подери, иду?!

— То есть, если я буду ходить у вас за спиной, я ничего не нарушу? — Далая снова томно улыбнулась, а ресницы принялись весело шуршать.

— Ходите где хотите, только за пределами оцепления, — холодно парировал полицейский.

— Можно заглянуть в раздевалку хоть на секунду? Пожалуйста, вы ведь там уже смотрели. Я сразу же от вас отстану. Всего одну минутку! Хочу отснять раздевалку для репортажа.

— Так секунду или минуту? Сколько времени вам нужно? — мистер Тербан покачал головой.

— Зависит от вашей безграничной щедрости, — пролепетала Далая.

— У вас минута, и вы сразу же отправитесь на диванчик. А еще лучше – на улицу, чтобы мои глаза больше вас не видели.

Не успел он закончить последнее предложение, как Далая бросилась в раздевалку, собирая удивленные взгляды других полицейских.