Глава 3
Ноги, словно ведомые невидимой рукой, понесли её вниз по обшарпанной лестнице. Дыхание сбилось, превратившись в едва слышное прерывистое хрипение, выдававшее её нервозность. Каждый шаг отдавался глухим эхом в затхлом воздухе. Слева, за грудой огромных ящиков, пахнущих сырой древесиной, зиял проём — выход, охраняемый двумя угрюмыми фигурами.
В голове роились мысли, как потревоженный улей. Она взвешивала все «за» и «против», словно пытаясь предугадать исход смертельно опасной игры. И вот, решившись, она шагнула вперёд, как вдруг выход, ослепительно залитый полуденным солнцем, заслонила массивная фигура. Коротко стриженные волосы, крепкий, коренастый силуэт и, самое главное, огромные узловатые руки, наводившие знакомый ужас. А над всем этим — лицо, искажённое гримасой недовольства, словно впитавшее в себя всю тёмную злобу этого места. Галли. Конечно же, это Галли.
Девушка, мгновенно пригнувшись, словно от удара, растворилась в полумраке. Ей нельзя было показываться на глаза. Сейчас её единственная цель — найти бегунов, Томаса и Минхо. Всё остальное — ничтожная шелуха.
Её взгляд скользнул по горизонту, через маленькое открытое окно рядом с дверью, в поисках хоть чего-то знакомого. И тут она увидела его — Лабиринт. Каменный монстр, возвышающийся над всем этим убожеством. Вопреки всеобщему страху, он не вызвал у неё ужаса. Скорее, любопытство, смешанное с тревожным предчувствием. Сотни вопросов, словно ключи, лежали на поверхности сознания, и вместе с тем — смутное ощущение, что ответы уже где-то рядом, погребены под слоем амнезии. Если Лабиринт — сердце этого места, значит, бегуны, несмотря на своё подчинённое положение, — ключевые фигуры. Именно они что-то знают. Значит, где-то должны быть их жилища, где она могла найти Минхо.
Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Сквозь узкую щель между досками и яркий солнечный свет она разглядела недовольное лицо Галли, склонившегося над светловолосым кареглазым парнем. Тяжёлое зловонное дыхание Галли, казалось, обжигало воздух.
― Вы следите за ней или нет? ― прошипел он сквозь стиснутые зубы, словно змея, готовая к броску.
Парень слева, судя по всему, самый молодой из них, неуверенно покачал головой. Его глаза бегали, как у загнанного зверька.
― Присмотрите за ней, ― процедил Галли, угрожающе глядя на юношу. – И следите, чтобы она не выпрыгнула в окно.
Парень справа, с короткой чёрной стрижкой, задумчиво почесал небритую щёку и устало потянулся, разминая затёкшие плечи.
― Вечером будет совет? ― произнёс он, словно в пустоту. ― Будет решаться судьба Томми и этой... сумасшедшей.
Галли повернулся к нему, с интересом приподняв бровь.
― Что ты можешь сделать, Галли? ― продолжил парень, закинув руки за голову. ― Томми вечно выбирается из проблем. Ньют всё ему прощает, а Минхо... Он сам не свой с тех пор, как они вернулись. Алби... Всё катится ко дну.
Галли отстранился от светловолосого и приблизился к брюнету, в его глазах сверкнули стальные искры.
― Что ты хочешь сказать, Оуэн? ― спросил Галли, скрестив руки на груди, словно готовясь к схватке.
― Я говорю о том, что ты надеешься на совет, уверен, что все проголосуют против Томми, но это не так, ― Оуэн задумчиво взъерошил свои короткие волосы. – Просто я уверен, что мы так просто от него не избавимся.
Внезапно Галли посмотрел в сторону лестницы, и девушка невольно присела на пол. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Только бы он её не заметил!
― Правила есть правила. Побег в Лабиринт карается изгнанием. Исключений ни для кого нет, ― произнёс Галли, всё ещё подозрительно глядя в сторону лестницы.
― Да, но всё изменилось. Они провели там ночь и выжили, а ещё... они видели гриверов.
Светловолосый парень, нервно потевший при каждом взгляде Галли, сглотнул, его лицо было бледным как полотно. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.
― Говорят, Томми убил одного, ― вдруг пролепетал он, отчего Галли разъярённо выдохнул, как раненый зверь.
― Судя по всему, Томми никуда не денется, а вот девчонка... Что-то мне подсказывает, что Томас не позволит её изгнать, ― продолжил Оуэн, и его слова прозвучали как приговор.
― Это будет решать совет, а насчёт Томаса... Я позабочусь. ― С этими словами Галли резко развернулся и направился в сторону ближайших построек, его тяжёлые шаги гулко отдавались эхом.
Незнакомка продолжала сидеть, оцепенев, как кролик перед удавом, и пыталась осмыслить услышанное.
Получается, Лабиринт ― это не просто сооружение. Там есть... гриверы? Однако откуда-то из глубин памяти всплыло чёткое осознание того, что она их видела. Образ чудовищного существа, сотканного из металла и плоти, тут же возник в её голове, обжигая воспоминаниями.
Но это ничего не меняло. Если всё так, как сказал Галли, ей нужно срочно найти Минхо и Томаса. Иначе её просто вышвырнут на погибель. Они точно ей помогут. Они единственные, кто пытается выбраться отсюда. И она, как ей казалось, могла им в этом помочь. Сейчас главное ― обеспечить себе безопасность.
Двое парней, снова погрузившись в пустые разговоры, потеряли бдительность. Девушка уверенно, словно тень, обогнула первый ветхий этаж и нашла чёрный ход, который вёл на задний двор. Там, всего в пяти метрах, возвышалась высокая каменная стена Лабиринта, густо увитая плющом.
Нужно было торопиться, действовать быстро, пока эти беспечные глупцы не решили проверить территорию. Если они обнаружат её, всё будет кончено. Она похоронит себя ещё глубже, замурует себя в безысходности.
В тени высоких построек, словно тень, она наблюдала за рабочими, за их размеренными движениями, ища бегунов. Мысли, подобно каплям росы, медленно собирались в стройные ручейки, образуя логическую реку понимания. Всё постепенно складывалось в мозаику, и эта мозаика, хоть и была болезненно неполной, дарила проблески надежды.
Судя по всему, её нашли в лабиринте. В этом месте, где воздух пропитан страхом и тайной, куда запрещено входить всем, кроме бегунов, этих ключевых фигур в этой странной игре. И странно было не только это, но и то, что все, кто оказывался здесь, теряли память... Или, скорее, их лишали памяти. Но кто-то ударил её по голове с такой силой, что она всё забыла, стёрли все воспоминания. Значит, кто-то хотел её убить. Но почему-то оставил её там, в лабиринте смерти. И теперь осознание этого ударило её под дых. Скорее всего, дело было в гриверах, этих кошмарных созданиях, охотящихся на всех, кто осмеливается войти в лабиринт.
Раз она очнулась утром, значит, её ударили ночью. Ночью, когда гриверы просыпаются. Днём двери лабиринта открыты, а значит, гриверы боятся света? Осознание этой закономерности, как глоток свежего воздуха, пронеслось в её сознании. На губах появилась едва заметная, почти невесомая улыбка. Ей нравилось, что головоломка, словно капризный пазл, постепенно складывалась, вставала на свои места. Она чувствовала себя сильнее, увереннее, словно обретала утраченную нить, ведущую к спасению.
Правила, высеченные на камне этого места, судя по всему гласили: никому нельзя входить в лабиринт. Но этот дерзкий Томми, несмотря на запрет, осмелился нарушить их... и выжил? Чудеса, не иначе. Такое когда-нибудь случалось? Значит, всё не так однозначно, всё гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Так де где-то здесь, в этом проклятом месте, должна быть ещё одна девушка. Судя по всему, она прибыла сюда гораздо раньше, но до сих пор не пришла в сознание. Девушек здесь никогда не было. Не значит ли это, что они как то связаны?
От этих мыслей, таких непонятных и пугающих, незнакомка раздражённо фыркнула. Эта мысль не нравилась ей, вызывала глухое, необъяснимое беспокойство. Почему? Она не знала. Но интуиция, этот верный, но зачастую молчаливый советчик, нашептывала ей, что ответ кроется именно в этом, в этой связи, в этой загадочной второй девушке.
Вдруг пока она размышляла, мимо ребят которые капались в земле пробежал высокий светленький парень, на нем была похожая форма что была на Минхо. Ремешки, рюкзак, припасы. Он явно был бегун.
Девушка, вынырнув из укрытия дровяника, тут же скользнула за ним, прячась за массивными постройками, словно призрак, избегающий света. Пока она двигалась параллельно его пути, взгляд ее то и дело возвращался к месту, откуда ей удалось ненадолго сбежать. Двое, обозначенные как ее «охранники», все еще оставались на своих позициях, ковыряя землю палками, словно пытаясь выудить из нее ответы. Все шло, казалось, как по маслу, но именно эта гладкость вызывала тревогу.
Внезапно, как вспышка молнии, бегун свернул в лес, бросив через плечо настороженный взгляд. Это движение пробудило ее любопытство, заставив сердце забиться чаще. "Вот теперь начинается самое интересное", - мелькнула мысль в ее голове.
Она выскользнула из тени, словно хищная кошка, и бросилась в лес, стараясь держаться на почтительном расстоянии от бегуна, чтобы не выдать себя. Каждое движение было выверено, каждое мгновение наполнено напряжением.
Через несколько минут он исчез из виду, растворившись в густой зелени. Однако найти каменное сооружение в глубине леса, куда он, судя по всему, направлялся, оказалось не так сложно. Она следовала его следам, полагаясь на интуицию и осторожность.
Выйдя на небольшую поляну, залитую солнечным светом, она услышала голоса, доносившиеся из каменной постройки. Удивление мелькнуло в ее глазах, когда она увидела, что это не просто хижина, а полноценное здание с железной дверью, распахнутой настежь. Она прижалась к холодной, шершавой стене, стараясь слиться с ней, стать частью ландшафта. Медленно, напрягая слух, она начала различать знакомые голоса.
― Ну что там? ― раздался властный голос Минхо, явно стоящего у самого порога.
― Галли снова пытается убедить Ньюта в том, что этих двоих нужно изгнать, – ответил голос, принадлежащий, судя по всему, парню, за которым она следила.
― Двоих? Ту новенькую и Томми?
― Да. Насчет спящей пока ничего не ясно. Ньют говорит, что пока она не очнется, мы не имеем права решать ее судьбу. Она может оказаться полезной, – продолжил парень.
Его голос казался до боли знакомым, словно он пробуждал давно забытые воспоминания, прятавшиеся в самых потаенных уголках ее памяти.
― Как там эта сумасшедшая? ― неожиданно спросил Минхо, выйдя на улицу. Его лицо выражало усталость и раздражение.
― Не знаю, вроде поела, сидит и не высовывается.
Минхо тяжело выдохнул, его плечи поникли под грузом забот.
― Та, что спит, еще внушает хоть какую-то надежду, а новенькая... довольно опасна. Думаю, я буду голосовать за ее изгнание, ― произнес он, и в его голосе слышалась отчаянная обреченность.
Внутри нее что-то болезненно сжалось, словно кто-то вонзил в нее острый нож.
― А что насчет Шнурка? ― поинтересовался второй голос.
― Нет, он не уйдет отсюда, ― отрезал Минхо, его голос прозвучал как приговор.
Мир, казалось, рухнул. Девушка сжала кулаки, губы поджались в тонкую линию. Минхо не доверял ей, и причиной тому было лишь то, что она однажды приставила нож к парню, а затем дважды пыталась сбежать...
― Та девчонка не просто так оказалась в лабиринте, и ее не просто так ударили по голове. Она явно чем-то мешалась создателям... ― произнес Минхо, и это слово эхом отозвалось в ее голове.
Создателям? Что это значило? Какие секреты скрывались за этими словами?
― Не знаю, может, стоит понаблюдать за ней? ― растянуто произнес второй. ― Думаю не стоит быть такими жестокими, она не виновата в том, что оказалась там, где оказалась...
Минхо помедлил, его взгляд на мгновение стал задумчивым.
― Чего это ты так беспокоишься о ней? ― голос Минхо звучал подозрительно. Пауза затянулась, повиснув в воздухе, звеня напряжением. ― Постой... это же ты нашел ее в тот день и принес. Да ведь?
Минхо внезапно рассмеялся, его смех прозвучал хрипло и безрадостно.
― Даже не надейся, ― резко оборвал он смех. ― Даже не думай об этом. Совет решит, и ее выгонят, если это будет лучше для нас.
Второй надулся и лишь молча кивнул, соглашаясь.
Дальнейшая болтовня, пустая и бессмысленная, утомила ее до смерти. Она присела, чувствуя, как силы постепенно покидают ее. Она продолжала следить за разговором, но мысли ее унеслись прочь, в мир воспоминаний и вопросов.
Спустя пятнадцать минут, она услышала удаляющиеся шаги. Резкий порыв, и она вскочила на ноги, едва не сбив все, что находилось рядом. Осторожно выглянув, она увидела, что дверь закрыта, а парень, ее спаситель из лабиринта, давно ушел. Минхо вероятно остался внутри, и это означало лишь одно: ей следовало уходить, пока её не раскрыли и она окончательно не похоронила себя в землю. Минхо был не заинтересован в ней, а значит нужно было возвращаться и искать Томаса. Только он мог помочь найти ответы на ее вопросы.
Она осторожно приподнялась и начала огибать постройку, как вдруг, из-за угла выскочил Минхо и в тишине леса, словно дикий зверь, повалил ее на землю, придавив всем своим телом.
― Так и знал, что это ты, ― прошипел он, его голос наполнился злобой и триумфом.
Азиат, мгновенно перейдя в наступление, попытался схватить ускользающие женские руки. Но в этот момент в ней словно что-то перевернулось, что-то дикое вырвалось наружу. Невероятная сила, казалось, вскипела в ее жилах, и она отчаянно попыталась вырваться из-под тяжести парня. Пальцы, сжатые в стальные тиски, впились в него, и она нанесла удар, сосредоточенный, точный, прямо в кадык. Хрип, едва различимый, вырвался из его горла, и этого мимолетного замешательства хватило, чтобы она, высвободившись, бросилась наутек.
Несколько стремительных шагов, и она обернулась, чтобы оценить ситуацию. К тому времени парень уже поднялся, и на его лице, искаженном яростью, промелькнула странная, заинтересованная улыбка. Бежать от... Бегуна? Абсурдность ситуации, казалось, накрыла ее волной недоумения.
Но времени на размышления не было. Минхо, словно хищник, ринулся в погоню, его скорость была поразительной, и она едва успела осознать опасность, как он почти настиг ее. Мгновение, и его рука, железной хваткой, сжала ее предплечье. Она споткнулась, ноги подкосились, и она рухнула на колени, чувствуя, как он заломил ей руки за спиной.
― Что, совсем бессмертная? ― прорычал он, поднимая ее на ноги. ― Что ты вечно куда-то убегаешь?!
Он развернул ее, одной рукой сжимая запястье, другой – прижимая к шее, чтобы лишить ее свободы воли. Запах его тела, резкий и мужественный, наполнил ее легкие, и она почувствовала, как щекой прижимается к мощной мышце его руки.
― Так и знал, что ты что-то вынюхиваешь. Все слишком очевидно, ― продолжал он. ― Ты одна из них, так ведь?!
Она попыталась вырваться, издавая нечленораздельные звуки, в горле пересохло. Минхо ослабил хватку, но не отпустил.
― Как ты нашла это место?! ― кричал он, его голос звучал как удар грома.
Девушка закашлялась, пытаясь вдохнуть, судорожно хватая воздух. Лишь сейчас, в этот момент, она осознала, каким огромным и пугающим был этот парень. Осознала и то, что не может вымолвить ни слова, не в силах сопротивляться.
Вдруг он отпустил ее, отступая на шаг, и присел на корточки, пока она, согнувшись, уткнулась руками в землю.
― Отвечай. Кто ты?
― Не... Не знаю... ― выдавила она, голос ее звучал сипло и прерывисто.
― Что ты здесь вынюхивала?
― Ничего! - вскрикнула она, пытаясь собраться с силами. ― Хотела поговорить... с тобой и с Томасом...
― Что ты несешь? ― недоверчиво проворчал Минхо, его лицо исказила гримаса презрения.
Он схватил ее за талию, поднимая на ноги с неожиданной легкостью.
― Я хочу помочь! Я... я могу что-то знать! ― вырвалось у нее, словно неконтролируемый крик отчаяния.
Минхо, замер, его взгляд стал острее, внимательнее. Но он не отпустил ее, продолжая удерживать, словно добычу, в стальных объятиях.
― Взамен я лишь хочу, чтобы ты гарантировал мне мою безопасность.
В глазах Минхо блеснула насмешка.
― Условия ставишь? Ты не в том положении, кроха!
― Убеди всех в моей кандидатуре, и я обещаю, что если все вспомню, ты первый об этом узнаешь!!!
Минхо слегка склонил голову, словно оценивая ее предложение. Затем, мгновенно переменившись в лице, он схватил ее за подбородок, притягивая к своему лицу.
― Не знаю, чего ты хочешь, но ты должна пообещать что-то действительно стоящее, чтобы заполучить мое доверие и не сдохнуть от моей руки!
Она плюнула ему в лицо, но плевок оказался жалкой попыткой. Рот пересох от стресса, и жидкость не долетела до цели. Минхо лишь слегка прищурил глаза.
― Посмотрим насколько ты крепкая...
Он схватил ее за руки и поволок по лесу, к каменной постройке, маячившей впереди. В голове девушки пронеслись хаотичные мысли, но главная из них: было ли это частью её плана? Или нет?