IX. ПОСЛЕДНЯЯ
Я подскакиваю к нему сзади и, сжав руку в районе локтя, рву на себя. Директор с животным рыком прыгает на меня, но поздно: с треском рвущейся материи от его плеча отходит рука. Извиваясь, она, словно червь, пытается вырваться, и мне кажется, она сможет как-то приделаться обратно к плечу Директора. Так как мне этого не надо, я отхожу в сторону, обхватывая руку обеими ладонями, сжимая с той силой, на которую была способна.
Директор смотрит на меня полным гнева взглядом, и я со всех сил пытаюсь выдержать этот взгляд со всей стойкостью.
— Убирайся в Ад! — кричу я очень громко. Все Безымянные обращают на меня внимание на какое-то мгновение, а после вновь продолжают лезть в оставшиеся разломы.
— Что ты наделала?! Что ты наделала?! — он вновь пытается добраться до меня, но сзади на него набрасывается Йорл; Мег же в это время подбирается к Джеффу и помогает ему подняться.
— Мы своих не бросаем! — Йорл сжимает рукой длинные волосы Директора, тянет их на себя, но не вырывает. Видимо, ему не хватает на это сил, он не такой, как я.
С диким хрустом я ломаю руку Директора, наступив на неё со всей дури. Она перестаёт шевелиться, и я откидываю её в сторону, в деревья, чтобы не вернулась. Я знаю, что она не сможет, ведь я переломала кости.
— Я уничтожу тебя, мудак! — отвечаю я Директору, мой крик рвётся на части, как надломленный тост.
Бросаюсь вперёд, но в этот раз он успевает схватить меня одной рукой за предплечье. Его пальцы впиваются в мою кожу, принося дикую боль. С визгом я пытаюсь вырваться, забыв о первоначальной идее, но ничего не выходит. Его дикая улыбка сводит меня с ума, и в голове остаётся только одна мысль.
«Чёрт возьми, только бы поскорее исчезнуть!».
— Френ! — души обвивают руки Директора, и моей ладони касается что-то холодное. Я падаю на колени, смотря за тем, как Директора оттягивают от меня назад, и вижу боковым зрением, что Мег уводит Джеффа в разлом, а тот смотрит на меня озабоченным взглядом, будто хочет помочь, но не может.
Я решаю не привлекать внимание к ним, опускаю взгляд, и вижу пистолет, который раньше был у Джеффа. Видимо, кто-то из душ подобрал его и теперь отдал мне, ведь именно я должна закончить этот театр.
Ведь именно я начала его.
— Кишка тонка, малышка, — шипит Директор, пытаясь вырваться из хватки Безымянных, но их за его спиной человек шесть, и у демона ничего не выходит.
Он смотрит на меня ядовитым взглядом, будто считает, что это столкнёт меня с правильного пути, изменит решение. Когда мы заключали пари, он думал, что я доведу себя до самоубийства тем, что увижу. Измена Френ, её двойственность — всё это действительно не было для меня приятным открытием, однако он забыл одну вещь: я убила собственного отца, чтобы оправдать свою холодность Безымянной, и вряд ли мне будет дело до того, как я вела себя в прошлом. То есть, мне было интересно, но ведь я не верну ту манеру поведения, те мысли, те чувства.
Он ошибался насчёт меня, и теперь пришла пора поплатится.
— Я убью тебя, — говорю я Директору, наставив на него пистолет. Он ухмыляется. — На этот раз тебе никто не поможет, даже твои силы.
Он дёргается, будто хочет вырваться. Ухмылка не сходит с лица, и это пугает, однако я не придаю этому реальное значение. На самом деле, мне плевать на то, как он себя чувствует и о чём думает. Я не умею читать мысли и вряд ли когда-нибудь по-настоящему хотела.
Я должна перестать думать о ерунде и сосредоточится на реальном деле. А оно у меня лишь одно.
— Прощай.
Паф. Один громогласный звук, но столько оваций и радости. Тело Директора ослабло, голова запрокинулась, и кровь начала стекать на волосы. Красивыми яркими каплями она падала на землю, даря нам освобождение.
Я поднимаю глаза, замечая, что всё вокруг окрашивается в тусклые цвета. Школа не казалась больше забытым, заброшенным местом, теперь она представляла собой совершенно иное здание: просвечивающие контуры, как у Безымянных, белые пробегающие молнии, как подкожные насекомые. Этот мир медленно убегал от меня.
Зато открывался другой.
— Френ, — я поворачиваюсь, видя перед собой протянутую руку Джеффа. Правую.
— Джефф, Боже, — выдавливаю из себя я, чувствуя на глазах навернувшиеся слёзы, — твоя рука.
— Идём в разлом, — говорит он. — Или тебя познакомить со всеми?
Я недоуменно хмурюсь, как вдруг замечаю десятка два людей за его спиной. Они все раскрашенные, как в реальной жизни. У всех разный цвет волос, лица, совершенно иные черты. Они будто только сошли с цветной фотографии из прошлого. Одежда старомодная, изношенная, смешная.
Однако я быстро понимаю, что к чему, и выдавливаю из себя улыбку. Должно быть, все они ненавидят меня за то, что я с ними сделала. Но мне всё равно. Всё-таки не я виновата в том, что мне удалось убежать, что всё обернулось именно так. Теперь я всё исправила, и наша жизнь будет гораздо лучше, чем она была у меня и у них эти восемнадцать лет.
Я касаюсь руки Джеффа, и он притягивает меня к себе, приобнимая и указывая на ребят.
Мне понадобится время, чтобы запомнить каждого, ведь я впервые вижу эти лица. Но я знаю, что всё утрясётся, и мы будем счастливы в том мире, в котором окажемся. Пока со мной Джефф, Йорл и Меган, пока меня любят, пока во мне нуждаются, я буду рядом.
Я буду жить.