Человек для вампира

Признание

Это было лучшее время в моей жизни. День пролетал за днём, незаметно для нас. Люциан жила в моём доме и спала в моей.... Нет-нет, не спальне - в гостиной, на диване, но это тоже неплохо. Хотя, хотелось бы видеть её в своей кровати, желательно обнажённой, но это уже мечты, на исполнение которых я надеюсь всем сердцем.

Мартин всё ещё в больнице - и это хорошо. Не хотел бы я, чтобы он снова нам помешал, как уже случалось и не раз. Он точно также влюблён, как и я. Мне, конечно, его жаль, но это не умаляет желания избавиться от соперника. До сих пор не могу простить его за то время, что он провел рядом с ней, наедине, точно также, как и я сейчас провожу.

С её появлением мой режим сна кардинально поменялся: больше сплю днём и активнее ночью. Вот и теперь я лежу в кровати, растянув ноги. На животе покоится горячий от длительного просмотра сериалов старенький ноутбук, который тихо гудит, возвещая о перегреве. Пожалев его, захлопнул крышку и закинул под кровать - там прохладно, быстрее остынет.

Наручные часы показывали шесть часов утра. Наверняка снаружи солнышко светит вовсю, стараясь проникнуть и в мой дом, но все окна наглухо закрыты, не давая ему ни единого шанса на проникновение.

Включил радио, пусть хоть оно развлечет меня.

« ...на прошлой неделе в одном из загородных особняков случился страшный пожар, - вещал голос радиоведущего, - в результате которого здание сгорело дотла. Обитатели особняка покинули его и даже не удостоились вызвать пожарных. Такое безрассудство привело к возгоранию полей. Огромные клубы дыма поднялись высоко наверх, это зрелище увидели сельские жители невдалеке от места возгорания, они-то и вызвали пожарных, рас хозяева не удостоились... »

« И в чём же причина? - спросил другой голос, более грубый.»

Мне тоже любопытно.

« Точно не известно, но при тщательном исследовании эксперты обнаружили, что дом загорелся в нескольких местах одновременно. Возможно, это поджёг или... »

Раздвинул чёрные шторы и распахнул окно, впуская свежий воздух. На улице чудесная погода. Лето в самом разгаре.

Противный голос в радио всё звучал и звучал, мне так и представляется лицо его владельца: сморщенное, с глубокими складками у рта, нос-картошка, одинокие волоски на подбородке и густые брови, тусклые, усталые глаза и тонкая линия губ - так себе картина получилась. Тем временем слова становились всё тише, наполняясь таинственностью, он продолжил:

« ...но не это самое интересное.»

« А что же тогда? - так же тихо спросил другой.»

« В доме найдено четыре трупа. Первоначально считалось, что они не успели выбраться и сгорели заживо, но при тщательном исследовании обнаружилось, что у всех разодрано горло. - А потом совсем тихо: - Головы почти оторваны...»

Выключил радио.

Хватит слушать эту чушь. Дальнейшее, тем более, предсказуемо, всё и так понятно. Начнутся абсурдные предположения и "раскрытия" тайн.

В холодильнике оказалось совсем мало еды, да и запасы крови заканчиваются. Налил холодный чай в грязную чашку, сделал несколько бутербродов и наспех позавтракал, почти целиком запихивая толстые куски хлеба с маслом и колбасой в рот. Набив живот, вернулся обратно в спальню - время дневного сна.

Сон принёс долгожданное облегчение, подарил так нехватающую бодрость. Проснувшись, сладко потянулся. За открытым окном уже темнело. В дали чуть виднелся одинокий диск луны, окружённый белёсыми облаками, спокойно проплывающих по бесцветному небу. Отсутствие защитной сетки меня сгубило - всё тело чесалось, даже в местах, где, по идее, чесаться не должно.

Спускаюсь вниз, попутно трогая маленькие ранки - укусы насекомых. Они слегка опухли и покраснели.

Люциан нашлась почти сразу: сложно было не заметить передвинутое кресло к настежь открытому окну, а на нем её, с книгой в руке. Слегка откинулась на мягкую спинку и по-детски наклонила голову в бок; чёрные волосы занавеской скрыли половину лица. Аромат старой, почти древней, бумаги почувствовал ещё при входе, его сложно с чем-то спутать. Характерный запах типографской краски не улетучился даже сквозь века, настолько качественно сделано. Мда, раньше умели делать книги, но они были недоступны простому люду, как раз за счёт сложного и дорогостоящего процесса создания. Но, поверьте мне, это стоило того.

- Ты знаешь, как ты прекрасна, когда с книгой? Хотел бы я увидеть тебя под сиянием полной луны, всё также с книгой, а может за холстом. Как думаешь, что лучше? Или ты бы предпочла иной образ? Мне любопытно. - Сел на корточки у её ног.

- Я не знаю, но для тебя готова под луной даже обнажённой танцевать. - Рукой коснулась волос. Пальчики спустились вниз и слегка погладили контур лица, почти не касаясь кожи. От её слов и мимолётно подаренной ласки сердце затрепетало, грозясь вырваться наружу, прямо в изящные ладони, не боясь холода серебряных колец.

- Совсем голая или в трусиках? - Схватил ладошку и поцеловал её, провёл губами по бледным пальцам.

- Ну... Это от тебя зависит.

- Тогда без трусиков. - Поднял тонкую ткань длинной юбки и, добравшись до нежной кожи ног, сначало поцеловал одно, а потом другое колено. - Люциан..

Сейчас, в этот момент, в этой позе, я до боли в висках желал сказать ей, хотя, уверен, она уже знает. Но молчит и всё также отталкивает. Она боится, страх уже захватил её сознание черными, противными щупальцами.

- Люциан! - Всё, хватит с меня, не могу больше так. Даже если отвергнет, я всё же скажу.

- Что случилось?

- Ты же знаешь... - В своей голове я прокручивал сотни раз этот момент, каждое слово, но в действительности всё оказалось сложнее. - Больше не могу держать чувства внутри.

Она выпрямилась, прищурила глаза, смотря прямо на меня, а затем, слегка дрожащим голосом, произнесла:

- Я знаю, но...

- Никаких "но"! - перебил её. - Я и сам всё знаю, но это не причина сбегать от любви. - При слове "любви", она вздрогнула, словно укушенная коварной змеёй. - Ты же чувствуешь тоже, что и я, иначе бы не носилась со мной, не защищала, не засыпала в моей кровати, не ласкала бы... Люциан, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы уверенно сказать - и в твоём сердце живёт любовь. Не думай о времени, его будет достаточно, если мы останемся вместе. Ничто и никто не сможет помешать. Так что скажешь, останешься со мной?

- Я не знаю. Стоит ли это той боли, которую я испытаю в последствии? Скажи.

- У меня нет ответа. Всё, что я знаю, это то - что я люблю тебя также сильно, как Бетховен любил Джульетту.

- Но она покинула его.

- А ты не покидай! Будь рядом, пока есть время.

Захватил в кольцо рук и страстно поцеловал, жёстко сминая нежные губы. Языком почувствовал как удлинились её клыки, но это не сбавило напора - я всё также яростно целовал. Чтобы не смела думать ни о чём, кроме меня, нашего поцелуя и любви. Пусть её сердце забьётся с новой силой, гоняя горячую кровь по венам ещё быстрее; пусть её тело горит от желания, а сознание плавится.

В этот раз она не оттолкнула. Оторвались друг от друга только тогда, когда лёгкие прожгло от нехватки воздуха, а в висках запульсировало.

Поцелуй был настолько безудержным, что я не заметил тонкую струйку теплой крови, стекающей по подбородку, - один из клыков слегка проткнул мою нижнюю губу. Эти произошло совершенно случайно, в порыве страсти, овладевшей нами.

Заглянул в чёрные глаза, белки которых полностью покраснели. Довольно пугающее зрелище. Хищные глаза смотрели пряма на кровавую нить, неотрывно так и внимательно. Верхняя губа слегка дрогнула, блеснули голубизной два выпирающих клыка, на которых ещё виднелись следы моей крови.

- Я тебя пугаю? - спросила Люциан, прикрывая лицо.

- Вовсе нет - ты прекрасна.

Пусть говорит что хочет, пусть отрицает, пусть не верит, я всё равно считаю её самым красивым существом на свете, только потому, что я её люблю. И мне не важны чужие мнения и взгляды.

- Тогда поцелуй меня ещё раз. - Смущённо убрала руки, открывая румянец. Некогда бледные щёчки сейчас горели красными пятнами, которые затрагивали уши и даже шею.

Потянулась, слегка приоткрыв рот, с всё такими же острыми клыками.

И я её поцеловал...

В этот раз мы не спешили, наслаждались каждым касанием, прислушивались к своим сердцам. Они стучали в унисон, словно соглашаясь с нашим решением - стать единым целым.

- Я люблю тебя, - прошептал ей в губы.

Схватил за ягодицы и приподнял, чуть было не завалившись назад от тяжести, но устоял. Теперь только вперёд - в спальню! Сердце пело, душа ликовала, а в штанах горело. До кровати практически бежал, всё ещё целуясь. Не хотелось отрываться ни на миг.

Закинул Люциан на кровать и прыгнул следом, чуть ли не задавив. Сразу же забрался на неё, как и во сне. Даже запах такой же, как я помню: лесные ягоды и свежее молоко. Не такое, как в магазине, а домашнее - свежевыдоенное. Казалось, стоит лишь глубже втянуть воздух и я почувствую запах коровьей шерсти и сухого сена.

- Ты так сладко пахнешь - словно детство. - Да, я живу в этом доме с десяти лет, а до этого жил с дедом в деревне. Хоть я находился там совсем ничего и воспоминания тех дней покрылись дымкой, я всё ещё помню то счастливое и беззаботное время. Возможно, поэтому неповторимый аромат, исходящий от её тела, так мне нравится - он напоминает о счастливом детстве, когда дедушка ещё улыбался, не отягощённый смертельной болезнью.

- Ты тоже. - Положила руки на мои вздрагивающие плечи и потянула к себе. Слизнув уже засохшую кровь, закатила тёмно-красные глаза от удовольствия, а голову слегка откинула назад, обнажая шею. Совершенно обычное действие, но меня это возбудило, хотя, казалось бы: куда ещё сильнее? Оказывается, есть куда, и это не предел!

- Ты же хочешь сделать это, - сказал, обнажив шею. - Ну же!

Нешевелясь наблюдала за моими действиями, а я тем временем снимал футболку. Худое, но довольно жилистое тело, не лишено мужской привлекательности. На груди и ниже пупка небольшая поросль чёрных волос, а кожа белая-белая, не измученная солнцем и тяжёлой работой; сеть синих вен начинает своё плетение на запястьях и движется к шее. Так и вижу эту картинку: на шее бешено пульсирует вена, соблазняя свежей кровью. Готов поспорить, она чувствует, а может даже слышит, как быстро течёт драгоценная жидкость.

- Я не буду пить твою кровь. Я же не остановлюсь...

- Тогда я тебя остановлю. Не бойся, просто попробуй. Думаю, нам обоим доставит это удовольствие, - попытался взбодрить.

И она укусила - прямо туда, куда мгновение назад я указал. Клыки мягко вошли в плоть, не раздирая её, а прокалывая, словно гигантские иглы, но совсем не больно. Я вообще ничего не чувствовал. Это из-за особенного фермента в слюне вампиров, который действует как обезболивающее и наркотик - когда как. Этот процесс легко регулировать. Можно, к примеру, как причинить боль, так и подарить наслаждение. Вот и сейчас мне было хорошо, словно кто-то вколол укольчик счастья.

Она пила и пила, жадно глотая. И это всегда так? Когда почувствовал слабость, слегка сжал её плечи и отстранил. Впрочем, она тут же пришла в себя: довольно облизнулась, а затем губами собрала капельки крови с кожи. Пальцами дотронулся до места укуса - там были только четыре выпуклые ранки, образующие маленький квадратик. Так вот, значит, как выглядит укус вампира, и никаких кровоточащих ран или дыр на коже - всё аккуратно и безболезненно.

- Всё в порядке, они исчезнут в течение нескольких дней. И ты больше не вспомнишь о них.

- А кто тебе сказал, что я хочу забыть? Знаешь, мне понравилось.

- Дело в том... - не успела договорить, как я вцепился в её губы новым поцелуем. Хватит болтать - пора действовать!

Уложил Люциан обратно на кровать. Одной рукой гладил мягкую грудь, стараясь пальцами проникнуть сквозь вырез платья к соску, а другой сдирал с себя одежду. Когда я, наконец, избавился от неё, она только расстегнула пуговицы, открыв вид на плоский живот с тонкими шрамами, начинающими путь от чёрных трусиков и заканчивающими под такого же цвета лифчиком.

- Откуда они? - Провел пальцем по тонкой линии, почти незаметной.

- Я не помню. Кажется, их оставил мужчина.

Во мне что-то дрогнуло.

- Я никогда не причиню тебе боли.

Стянул ненужную тряпку, а затем, вдоволь налюбовавшись открывшимся видом, и нижнее бельё.

Она лежала подо мной совершенно голая и беспомощная. Ну разве можно удержаться в такой момент? Нет, просто невозможно! Вот и я не удержался: накинулся на неё, словно волк на добычу, хотя, из нас двоих именно она является хищником.

Вошёл одним мощным движением, глубоко, почти до самого конца, заполнив её всю. Сразу начал движение, всё наращивая темп и наращивая. Совсем немного - и первая разрядка, но я оставался всё таким же твердым. Не стоит недооценивать силу любви.

Люциан сдавленно застонала.

- Громче! - приказал ей.

Всё как во сне. Только в этот раз мог беспрепятственно смотреть в её глаза и наслаждаться своим отражением в них.

Мощный толчок - громкий стон.

Любовный марафон длился ещё не один час. Даже я не мог представить, что способен на такое. Казалось, я был неумолим - усталость не чувствовалась даже тогда, когда Люциан, тяжело дыша, обмякла подо мной. Потная и горячая легла набок, закрыла глаза и сразу же заснула. Сам же я лег рядом и, обняв её, прикрыл нас, но сон пришёл далеко не сразу. Мне хотелось как можно дольше насладится этой незабываемой ночью - нашей первой ночью любви.