Глава 34
Прощение
Вечер выдался на удивление теплым и ясным, и Тася решила не идти в кафе, а дождаться такси на лавочке у ворот автошколы. Это стало ошибкой.
Четверо оборотней, тусовавшихся в компании ящика пива в сквере напротив, почти немедленно заинтересовались одинокой девушкой. Настолько, что пересекли дорогу.
- Опа, какая красотуля, - хмыкнул один из них. - Человечка, не хочешь быть моей парой?
Тася вздрогнула и беспомощно огляделась.
Был еще только ранний вечер, но улица, как назло, словно вымерла. Никого, даже случайной мамаши с коляской.
- Нет, спасибо, - твердо ответила она. И сделала шаг в сторону кафе.
До него идти минут пять, не больше.
- Пойдем-ка, выпьем с нами пивка, - предложил другой.
Суетливые движения, мелкий рост, неряшливая одежда. Шакалы. Нищие, озлобленные и трусливые. Парии мира оборотней.
Тоскливо заныло под ложечкой. Где эта служба безопасности, когда она так нужна?!
А Равендорф обещал научить Тасю пользоваться анамом, но позже. По словам профессора, клинку нужно было время, чтобы вырасти и признать Тасю хозяйкой.
- Я не хочу.
- Да ладно, что ты ломаешься? - третий потянул ее за руку, увлекая за собой. Со стороны это выглядело, как игра, но стальная хватка на запястье намекала, что оборотень настроен серьезно.
Четвертый просто рыгнул, обдав девушку густым запахом перегара.
- Отвалили от нее! Быстро!
От этого негромкого, почти лишенного эмоций голоса похолодела даже Тася. В нем звучала смерть.
Трое оборотней попятились от Таси, словно она внезапно стала прокаженной. Четвертый, слишком пьяный, чтобы внять намекам судьбы, ухмыльнулся.
- Что, тоже хочется? Не бойся, мы поделимся...
И отлетел на десять шагов, вынеся своим телом забор.
- Еще раз увижу рядом с ней - убью всех, - снова очень ровно сообщил Армеллин ди Небирос.
Собранный и мрачный, в наглухо застегнутом черном плаще, он напоминал живое воплощение смерти.
Оборотни переглянулись. Алкоголя в них было не настолько много, чтобы отключить остатки благоразумия. А демон выглядел очень убедительно.
- Извини, братан, - проблеял тот, который предлагал Тасе стать его парой. - Не признали. Не вопрос, твоя девчонка!
Остальные тоже примирительно подняли руки и отступили.
- Мэл?! - дрожащим от счастья голосом спросила Тася. - Это ты?!
Ей захотелось с визгом повиснуть у него на шее, как во время совместных прогулок. Мэл всегда подхватывал ее. Иногда кружил, а иногда подкидывал в воздух, и тогда можно было снова повизжать, якобы от страха.
- Я, - он взял ее за руку. - Пошли, отвезу.
- Я жду такси, - непонятно зачем сообщила ему Тася.
Демон резко помрачнел и остановился.
- Пожалуйста, Таисия. Можно я отвезу тебя? - его голос дрогнул. - Клянусь, что не стану приставать.
Тася кивнула. Конечно, она предпочтет поехать с Мэлом, а не на дурацком такси.
Знать бы еще, как с ним держаться. Как он к ней относится? Ведь почти месяц избегал ее, вел себя так, словно ему наплевать.
А теперь заступился. Или он просто проходил мимо?
Они подошли к машине. Силуэт, похожий на растопырившего колючки ежа, как его рисуют в детских книжках, заставил вспомнить позавчерашний вечер.
Нет сомнений - это та самая машина. «Циклоп» - редкая марка, а таких шипов на обвесах Тася и вовсе ни у кого не встречала.
- Ты следил за мной?! - она не хотела, чтобы это прозвучало обвинительно, но так получилось.
Демон помрачнел еще больше.
- Догадалась?
Она вспомнила, зачем два дня назад приехала к Равендорфу, и покраснела.
- Ты не должен был!
- Прости. Я знаю, - он поник. Потом поднял на нее глаза и заговорил очень быстро, захлебываясь в словах. - Знаю, что это мерзко и странно. У меня нет никаких прав преследовать тебя, я и так причинил тебе много зла. Клянусь, если бы не эти ублюдки, ты бы обо мне даже не узнала!
Тася молчала, вглядываясь в его измученное лицо. Мэл казался усталым, синяки под глазами говорили, что он плохо спит, но в самих глазах не было того фанатичного голодного блеска, который она ловила во взгляде его братьев.
Ей отчаянно захотелось запустить пальцы ему в волосы, взъерошить короткие темные пряди, вдохнуть его запах, коснуться губами нервной жилки на виске.
Она помотала головой.
- Мне кажется, нам нужно поговорить. В таком месте, где не будет больше никого. И никто не помешает.
* * *
Ночью в конторе «Небирос лимитед» было неуютно. Опущенные жалюзи отсекали свет уличных фонарей. Тася прошла за Мэлом вдоль столов с громоздящимися на них одинаковыми терминалами постографов и печатными машинками. Демон приложил к замку кольцо и посторонился, пропуская Тасю внутрь.
- Это твой кабинет? Или твоего отца?
- Мой. У отца собственный.
Здесь было уютнее - деревянные панели, роскошное кожаное кресло и не менее роскошный диван. Массивный стол из черного дерева с резными ножками.
Но атмосфера деловой безликости все равно ощущалась и незримо давила.
- Почему офис?
- А где еще? В ресторане слишком много людей. Я мог бы снять номер в гостинице, но, боюсь, ты бы не так меня поняла.
Мысль о том, чтобы остаться с ним наедине в гостиничном номере показалась невероятно привлекательной. Ну, то есть - там же есть кровать и ванная, да и сама обстановка не такая сухая и официальная...
Тася зажмурилась и помотала головой, изгоняя похабные фантазии.
- Остается только офис. О чем ты хотела поговорить?
Девушка нахмурилась. Если бы она сама знала.
Просто нельзя было вот так отпускать Мэла из своей жизни.
Она провела пальцами по краю стола. Армеллин и здесь был верен себе. Никаких личных вещей, милых сердцу безделушек, ничего, дающего ключ к его сердцу. Все дорогое и безликое.
- Ты почти три месяца был моим хозяином. Защищал, заботился. Нам было хорошо вместе... ну, мне так казалось. А потом ты просто исчез из моей жизни. Ни одного слова по поводу всего, что было. Даже «прощай». И вот теперь ты снова появился. Спасибо, что прогнал их, но... Ты ничего не хочешь мне сказать, Мэл?
- Хочу, - хрипло ответил демон.
А потом опустился перед ней на колени, заставив девушку попятиться.
- Мэл?! Что происходит?
- Прости, если можешь.
В его голосе звучала безнадежность. Как будто он сам не верил, что его можно простить.
- Ты думаешь, я злюсь на тебя?
- Я думаю, ты меня ненавидишь. Всех нас. И правильно делаешь. Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы умер, но не позволил этому случиться, - он вскинул голову и впился в нее горящим взглядом. - Я люблю тебя, Таисия.
Снова, как в прошлый раз на словах его признания по телу пробежала теплая волна.
Захотелось обнять его, утешить, сказать, что это все неважно.
В ее душе никогда не было места для ненависти. Тем более ненависти к Мэлу.
- Я не умею ненавидеть.
Мэл побледнел. А потом горько улыбнулся:
- Я догадывался, но льстил себе. Равнодушие больнее ненависти. Хотелось верить, что ты думала обо мне.
- Я думала.
- Боялась, что я буду докучать, как братья?
- Да нет же! Послушай... - она осеклась, испуганная внезапной мыслью. - Это ведь ты?! Ты сам себя ненавидишь?!
Демон прикрыл глаза в знак согласия.
- Никогда не прощу себе, - безнадежно сказал он.
Он был такой измученный, отчаявшийся, сломленный. Полностью в ее власти. Тасе стало больно за него. И обида на его молчание ушла, растаяв без следа.
Она медленно опустилась на колени рядом с ним. Потянулась и сняла с Мэла очки.
Навстречу хлынула тьма и тоска - беспросветные, бесконечные. Чернее самой черной ночи. Если у боли есть градации и оттенки, то можно сказать, что Мэл жил на самом дне ада.
В ответ вспыхнула рукоять клинка в груди. Разгоняя, рассеивая тьму, исцеляя их обоих.
- Дурак ты, - тихо призналась она прежде, чем коснуться губами губ. - Я тоже тебя люблю.
* * *
Мэл замер, не веря. Страшась поверить. И только когда ее язычок настойчиво скользнул к нему в рот, ответил. Сперва неуверенно, боясь, что это окажется иллюзией. Или что она передумает и оттолкнет его.
Но от Таси исходил только свет. Доверие, радость, стремление поделиться... Любовь.
Он почувствовал, что теряет голову, тонет в счастье, снова пьянеет от добровольно подаренного света, как от самого сильного наркотика.
Сначала долго были только поцелуи - нежные и жадные. Потом прикосновения - осторожные, трепетные. Тася откликнулась на них, выгнулась Мэлу навстречу, ощущая каждое движение его души. Уходящие боль и отчаяние. Робкое, полное тревоги, словно демон боялся отдаться ему, счастье. И голодное вожделение - кому из них двоих оно принадлежало на самом деле?
Чувства выплескивались, смешивались, и уже трудно было понять где чье, отделить свое от чужого. Поцелуи горели на коже, низ живота налился тяжестью, в одежде было тесно, неудобно. Руки Мэла задрали подол, забрались под платье и гладили ягодицы сквозь трусики, рождая сладкую истому.
- Моя девочка...
- Хочу тебя! - пробормотала Тася, задыхаясь от поцелуев.
Мелькнула мысль, что ковер на полу слишком жесткий, и Мэл тут же, не размыкая объятий, потянул ее выше, заставляя подняться. Подсадил на стол, небрежно смахнув на пол пресс-папье и какие-то бумаги, пока его руки все так же гуляли по ее телу, задирали подол, расстегивали крючки... Ну почему она из принципа накупила себе платьев с застежкой на спине, это же так неудобно?!
Пальцы с трудом справились с пуговицами на его пиджаке, перешли к рубашке. Такие тугие, как он их расстегивает? Она чуть не заплакала от обиды, так хотелось скорее коснуться обнаженной кожи, прижаться, слиться.
- Тише, маленькая, - он успокаивающее ее поцеловал и помог расстегнуть самую упрямую пуговицу, под горлом. - Мы же никуда не торопимся, моя хорошая.
Чем дальше, тем больше демон обретал свою привычную уверенность и властность, которая так нравилась Тасе в нем, и это было так хорошо. Можно не стыдиться, не переживать, не думать правильно или неправильно это - заниматься сексом в офисе. Просто довериться, отдаться.
Расстегнутая рубашка полетела на пол, звякнула пряжка ремня.
- Сними его, - попросила она, имея в виду платье. - Совсем.
Для этого пришлось поднять руки. Еще и волосы запутались в застежке. Тася даже захныкала от нетерпения. Не своего - да, она была почти уверена, что чужого. Мэл контролировал себя куда лучше, но как он ее хотел! Отголоски его эмоций, положенные на собственное желание, заставляли терять голову. Тася ощущала себя одновременно собой - взволнованной, сгорающей от страсти. И Мэлом. Чувствовала его голод, восхищение, жажду обладать, как свои. И от этого возбуждение становилось совсем нестерпимым.
Прикосновение обнаженной грудью к его груди заставило девушку застонать. Мэл стиснул ее бедра, подцепил край кружевных трусиков.
- Сними, - снова попросила Тася, ерзая от нетерпения.
- Это не так просто, - пробормотал демон, пытаясь отцепить пажи от чулок.
Она попыталась было помочь, но Мэл мягко отвел ее руки. По его лицу пробежала хитрая улыбка, демон потянулся куда-то за спину Таси. Мгновением позже узкое лезвие канцелярского ножа вспороло белое кружево сначала с одной, потом с другой стороны, оставляя на Тасе только пояс и чулки.
Ему всегда нравилось, когда она оставалась в чулках. Особенно белых, как сейчас.
Тася выгнулась, бесстыдно выпятилась ему навстречу и застонала от восторга, когда демон вошел в нее.
- Да! Да! Еще! - вскрикивала она каждый раз, когда он врывался в нее мощными резкими толчками.
Все смешалось. Не было границы между «она» и «он», осталось только «мы». Наслаждение, разделенное на двоих, стало даже не вдвое, в десять раз слаще. И Тася всхлипывала, обнимала Мэла и умоляла его не останавливаться.
Совместный оргазм был настолько ярким, что оглушил и обессилил. Демон с громким стоном ткнулся лбом ей в плечо и замер, тяжело дыша. Тася все так же прижималась к нему, обнимая руками, обхватывая ногами.
Страсть ушла, остались нежность и волшебное ощущение близости. Из-за слияния все ещё трудно было отделить его чувства от своих.
- Тебе хорошо? - нерешительно спросила Тася.
Он поднял голову. Отвел с ее лица промокшую от пота прядь волос, поцеловал в нос, улыбнулся:
- Хорошо. Ты же сама должна слышать.
- Я не знаю... пока не привыкла. А ты всегда так чувствуешь меня?
- Всегда. И не только тебя. И не только я.
- Ох...
Вспомнились насмешливые слова Раума. Беловолосый не догадывался, он знал. Все тайные движения ее души, знал о возбуждении, которое она ощущала от постыдных приказов и собственного рабского положения. Тася залилась краской и зажмурилась. Смотреть на демона было стыдно.
- Не надо, - попросил Мэл. - Не знаю, чего ты стыдишься, но не надо. Ты чудо. Как маленькое солнце.
Даже не открывая глаз, она ощутила исходящие от него восхищение и нежность.
- Ну, посмотри на меня.
Девушка послушалась.
- Твоя душа прекрасна, - очень серьезно сказал он. - На самом деле мы обычно закрываемся. Особенно в толпе. Иначе можно слететь с катушек и начать убивать. От большинства людей исходит столько грязи. Твои эмоции рядом с обычными человеческими, как чистейшая родниковая вода рядом с мутной застоявшейся жижей. Не надо стыдиться. Разделить их с тобой - счастье.
- Я думала, для этого нужен секс.
- Секс просто вызывает более яркие чувства. Не такие серые, как обычно у людей. Кроме того, это традиция - питаться через секс, - он напрягся. - Я старался не брать у тебя лишнего. Не обкрадывать. Ты мне веришь?
- Верю, - Тася нежно коснулась губами его щеки. Было так хорошо в его объятиях.
Так тепло и спокойно.
Демон сглотнул, словно набираясь решимости, и Тася кожей ощутила чужой страх. Тьма, терзавшая душу Мэла, снова подняла голову.
- Что-то не так?
- Ты останешься со мной?
Она обняла его, прижимаясь теснее.
- Конечно!
Мэл выдохнул, ощущая почти физическое облегчение и все еще боясь поверить в собственное счастье. И рискнул задать второй вопрос.
- Выйдешь за меня?
Он понял, каким будет ответ ещё до того, как услышал его. По тому, как Тася напряглась, пытаясь отстраниться. В палитре ее чувств вспыхнули растерянность, протест и вина.
- Не хочешь, - с горечью отметил Мэл.
- Прости... это слишком сразу, - девушка жалобно посмотрела на него. - Мне нужно время. Не сердись, пожалуйста.
Как он мог на нее сердиться?
- Хорошо. Я спрошу тебя снова через месяц.
- Через три! - быстро ответила Тася. И опять испуганно взглянула не обиделся ли он.
Не обиделся. До нее долетел только отголосок грусти.
- Торгуешься?
- Торгуюсь.
- Хорошо, через три, - он поцеловал ее, нагнулся и подобрал платье. - Надо одеваться.
- А потом что? - спросила Тася, путаясь в крючках бюстье.
- Потом отвезу тебя в гостиницу, - его голос звучал вроде бы небрежно, но взгляд, которым демон смотрел, не оставлял сомнений: в гостинице все повторится. И не один раз.
Мэл потянулся за рубашкой, а Тася замерла, любуясь им. Он был такой смешной - растрепанный, без очков и строгого костюма. Такой близкий, понятный. Опять бросились в глаза шрамы на лопатках.
- Я расскажу, откуда они, - хмыкнул демон, застегивая рубашку, - если согласишься выйти за меня.
- А если нет?
Тогда унесу эту тайну с собой в могилу.
- Это манипуляция! - притворно возмутилась Тася.
- Ага. Я же демон. Мне положено заниматься манипуляциями и гнусно совращать человеков. Поехали скорее в гостиницу, ух как я тебя там совращу!
Тася изумленно моргнула:
- Мэл?! Ты только что пошутил?!
Да, точно! Совершенно точно - пошутил. Когда она последний раз слышала, чтобы он шутил?!
Никогда.
Он снова улыбнулся - чудесной, открытой и теплой улыбкой. Обласкал ее взглядом, прежде чем надеть очки, пряча себя настоящего от мира.
- Ради тебя я готов даже научиться танцевать.