Глава 29
В плену
- Понимаешь, в этом нет твоей вины. Но он должен заплатить за то, что сделал с Присциллой!
Помещение, в которое ее притащил оборотень, когда-то было цехом. Проржавевшие остатки труб тянулись вдоль стен и под потолком. Несколько колченогих столов, неразобранные металлические остовы машин.
- Я хотел, чтобы ты умерла у него на глазах. Чтобы он понял, как это больно - терять свою пару, - оборотень яростно сжал кулаки. - Но он вчера не пришел! Я даже рад, что ничего не получилось! Он должен видеть, как ты умрешь!
- Это ты подменил краску? - потерянно пробормотала Тася.
В ушах ещё звенело, голова кружилась и было больно глотать. Чтобы вытащить отчаянно сопротивляющуюся девушку из машины, Джейсону потребовалось ее придушить.
- Но почему?! За что ты меня так ненавидишь?
Он покачал головой.
- Ты всегда мне нравилась, хоть Цилла тебя и не любила. Я говорил ей, что ты случайно наткнулась на нас тогда в библиотеке.
... Черное кружево платья, чулки; алые, как кровь, ногти и губы; мужской затылок меж широко раздвинутых белых бедер. Белое и красное на черном... - Так это был ты...
Оборотень кивнул.
- Все равно не понимаю. Что я тебе сделала?
- Не ты. Твой любовник, - в его глазах вспыхнули звериная ярость и тоска. - Ди Форкалонен убил Циллу и должен заплатить за это.
Он резко поднялся:
- Вернусь через час. Я поставлю защиту, так что не пытайся сбежать.
- Подожди! - беспомощно прокричала девушка в закрывающуюся дверь.
Кожу кольнуло магией, по периметру двери вспыхнул и погас зеленый свет. И Тася осталась одна.
* * *
- Это просто смешно. Она не могла сбежать, у меня ее анам.
- Но Таисия уже четвертый день не появляется в Академии...
Стараясь не выдать своего смятения, Клотильда кивнула.
- Я разберусь. И свяжусь с тобой позже.
Настоятельница дернула вниз штору, разрывая соединение. Вид трясущегося от страха рыхлого старика раздражал.
Не стоило поручать такую важную часть плана, как надзор за девочкой в стенах Академии, Бенедикту. Священник всегда был трусом. Чуть надавишь - прогнется.
И все же: куда пропала Таисия?
Если девочка надеялась таким образом сбежать, то это очень глупо. Неужели она не знает, что завладевший анамом всегда может найти светоносного?
Женщина отодвинула картину на стене, изображавшую Великую мать, дающую детям человеческим мудрые наставления, и выстучала на панели код. Бронированная дверца сейфа отъехала в сторону. Клотильда извлекла бархатный чехол, скрывающий плененную частичку чужой души, поставила на стол и вытерла о салфетку внезапно ставшие влажными руки.
Всякий раз, когда она касалась анама, ее посещало глубинное ощущение, что она делает что-то неправильное, злое. Предает заветы Великой матери.
И мысли о грядущем счастливом мире, лишенном неравенства, благе для десятков тысяч людей и о спасенных жизнях не приносили облегчения.
Она сняла с шеи ключик на цепочке и потянулась открыть чехол. Но не успела. В комнате резко потемнело.
- Кажется, это вам не принадлежит, - раздался за спиной задумчивый мужской голос.
Испуганный вскрик замер на губах. Похолодев от ужаса, женщина медленно повернулась.
Он стоял, загораживая лампу, и оттого лицо его скрывалось в тени. Все что видела мать-настоятельница, - массивный мужской силуэт.
- Кто вы? - голос против воли скакнул выше. - Что вы здесь делаете?
Мужчина шагнул ближе.
- У моей знакомой украли одну очень ценную вещь. И я собираюсь ее вернуть.
* * *
Тася проснулась от звука поворота ключа в замке. Дверь открылась, и в комнату вошел Джейсон. В руках у него, как и в прошлые визиты, были миска с кашей и кувшин с водой.
Прижимаясь к стене, девушка следила, как оборотень шагает по бетонному полу, медленно приближаясь к поставленной ею растяжке.
Третья попытка сбежать. В первый раз ей не хватило каких-то десяти минут, чтобы взломать поставленную оборотнем защиту. И что хуже всего: Джейсон заметил следы воздействия на своих чарах и усилил их с помощью мощного покупного амулета. Теперь с замком не справился бы и дипломированный маг.
Во второй раз Тася доползла, цепляясь за побуревшую от коррозии, опасно поскрипывающую трубу, до одного из узких зарешеченных окон под потолком, понадеявшись, что решетка прогнила от ржавчины.
Решетка действительно проржавела, но болты, на которых держалась труба, пострадали от времени куда сильнее. Стоило Тасе встать и, балансируя на ненадежной железяке, потянуться к окну, как опора под ногами дрогнула и поехала. Девушка сама не знала, каким чудом ей удалось в последний момент зацепиться за трубу. Под аккомпанемент вылетающих из стены ржавых креплений, обдирая руки и пачкая одежду, она съехала вниз и зареклась второй раз так рисковать.
Джейсон дошел до середины зала. Обутый в тяжелый ботинок носок коснулся натянутой посреди помещения тонкой проволоки. Тася подобралась, готовясь бегом рвануть к выходу. Неплотно прикрытая дверь неодолимо манила, обещая свободу.
Но тюремщик вдруг резко подался назад. Тяжеленная свинцовая чушка просвистела в волоске от его головы и врезалась в стену. В разные стороны полетела каменная крошка.
- Твою мать... - оборотень громко и виртуозно выругался. Вода из кувшина в его руках выплеснулась, промочив костюм.
Джейсон поставил миску с едой и кувшин на пол. Посмотрел на сплющенную о стену свинцовую чушку. И перевел взгляд на съежившуюся в углу девушку.
- Ты хотела меня убить, человечка?
Что можно ответить на такое?
В один прыжок оборотень пересек разделявшее их пространство, схватил девушку за грудки и вздернул, заставляя выпрямиться перед собой. Ткань платья угрожающе затрещала. От мужчины резко пахнуло лакрицей и серой - причудливая и странная.
- Отвечай!
- Я хотела освободиться! Я бы вызвала врача!
Человека такой удар гарантированно прикончил бы, но Джейсон не был человеком.
Он мог и выжить.
Оборотень склонился ниже. В его прищуренных глазах не было гнева. В них светилось что-то другое.
- Ты нравишься мне, человечка. Добрая, но смелая. Я хотел бы, чтобы ты, а не Цилла была моей парой.
- Может, отпустишь меня, - тихо попросила Тася.
Ужасно не хотелось умирать.
Он покачал головой.
- Тогда почему ты меня здесь держишь?! Почему просто не убьешь?!
- Скоро. Нужно все подготовить, - Джейсон выпустил ее платье, но не отодвинулся. Карие глаза пожелтели, в них мелькнуло странное голодное выражением Тасе стало не по себе.
Она уже знала, что предвещает такой взгляд со стороны мужчины.
Он наклонился ниже, скользнул носом вдоль ее шеи, принюхиваясь.
- Мы ведь все равно умрем. Так, может, напоследок...
- Нет!
Девушка рванулась в бессмысленной попытке избежать его прикосновений. И взвизгнула, когда он играючи разорвал платье.
- Не надо, пожалуйста! - рыдала она, чувствуя, как мужские руки шарят по ее телу.
Ее трясло от отвращения и страха. Когда хозяева принуждали Тасю к сексу, их действия всегда несли в себе оттенок искушения. Демоны словно вытаскивали наружу ее потаенные запретные желания. И они чувствовали, когда нужно остановиться, где проходит грань между принуждением и насилием...
То, что происходило сейчас, было настоящим, неподдельным насилием, рождающим в душе только отвращение и ужас.
- Ты же любишь, когда тебя заставляют, - прорычал Джейсон. - Я видел, когда делал снимки.
Вот кому нужно сказать спасибо за шантаж! Гнев Таси был настолько силен, что победил даже страх.
- Ненавижу! - прошипела она и, уже не думая о последствиях, впилась зубами в маячившую перед глазами шею. Ей удалось прокусить кожу, она почувствовала во рту привкус чужой крови, и в этот момент несильный, но болезненный удар заставил разжать зубы. Тася отшатнулась.
Джейсон смотрел на нее расширенными от возбуждения зрачками и тяжело дышал. По шее стекала струйка темной крови. Он медленно поднял руку, провел по укусу, посмотрел на пальцы.
- Цилла делала так, - тихо и бесцветно сказал он. - Каждый раз.
Тася тоже тяжело дышала. Сейчас он снова набросится. А она... что она сможет сделать?
Ничего.
- Ты человечка, люди свободны. Тебе никогда не понять, каково это - быть привязанным к бессердечной суке. Сходить с ума от одного ее запаха, одного взгляда. Быть готовым вырвать себе сердце по первому приказу...
Горькая усмешка искривила его рот. И глаза снова стали нормальными, карими.
- Оборотни без пары часто сходят с ума. Но я не успею, - он тяжело замолчал. - Ты нравишься мне, Таисия. Если бы я мог выбирать, я бы выбрал тебя, а не эту эгоистичную стерву. Я бы носил тебя на руках. Подарил все, о чем мечтаешь. И никому не позволил бы даже пальцем тронуть...
- Отпусти меня, - тихо попросила Тася. - Пожалуйста!
Он покачал головой.
- Оборотни не могут выбирать, поэтому ты умрешь. Мы вместе умрем. Так хотела Цилла.
* * *
Дэмиан бушевал.
Выглядело это не столько грозно, сколько нелепо. Вызывало жалость. Трудно выглядеть грозным в шейном корсете, с шиной на руке и с загипсованной ногой.
- Где она?! Как ты мог допустить?!
- Ничего я не делал! Слышишь, тупая твоя башка?! Ни-че-го! Я ее даже не трахнул утром! Просто отвез в Академию! - возмущенно оправдывался беловолосый.
Мэл поморщился и перелистнул страницу на постографе. Раум поставил на уши полицию, частных сыщиков и службу безопасности клана, но отчеты не утешали. Никаких следов Таси.
«Где она?! - эхом отдавалось в висках. - Где? Где?»
- Я убью тебя, гаденыш!
«Хорошая идея», - мысленно согласился младший ди Небирос. Убить Раума очень хотелось. Прямо руки чесались. Был бы Мэл немного в лучшей форме, он бы непременно попытался.
Что устроил этот заигравшийся садюга? Врет ведь - точно врет, когда говорит, что ничего! Девушка не сбежала бы просто так.
Мэл тоже виноват. Оставил Тасю без защиты с этим гребаным извращенцем. От мыслей, что мог сделать с ней Раум тем утром, младшего ди Небироса начинало мутить, а в душе поднимался липкий страх.
Он перелистнул ещё страницу. И поклялся себе, что разберется с Раумом. Пусть только срастутся переломы.
Где она? Что с ней? Даже денег не взяла! Приехала в Аусвейл, но на лекциях так и не появилась. Просто исчезла.
Кузен активировал печать договора, но ни на одном из десятков тысяч контрольных пунктов по всей огромной империи сигнал так и не зазвучал. Девушка не проходила мимо постовых, не пересекала границ городов, не появлялась на крупных перекрестках и тем более не пыталась покинуть страну. Она просто исчезла. Растворилась в воздухе.
Крики над ухом становились все громче, взаимные оскорбления все изощренней. Раум явно был не против дуэли, прекрасно понимая, что в нынешнем виде Дэмиан не станет для него серьезным противником. В другой ситуации Мэл бы вмешался, но сейчас ему хотелось только, чтобы эти двое заткнулись и дали спокойно подумать.
Что-то не складывалось. Тася не взяла ни денег, ни запасных вещей, если не считать пары учебников и тетрадок. Значит, или у нее была возможность получить ресурс где-то в другом месте, или...
Или она вовсе не сбегала.
Он поморщился от боли. Вколотый в больнице на прощание регенератор работал на полную, усиливая природные способности демона. Срастаясь, кости невыносимо болели. И зудели, вызывая навязчивое желание почесать под кожей.
Осознание, что брату еще хуже, утешало, но не сильно.
Мэл положил постограф на журнальный столик. Взгляд остановился на пачке свежих писем, лежащих на подносе. Похоже, Раум за последние пять дней не удосужился прочесть почту.
Ссора рядом близилась к закономерному финалу. Можно даже не спорить: Раум получит свою дуэль, а Дэмиан вернется в больницу. Убить его кузен вряд ли осмелится, но поглумится по полной.
Поделом. Идиотизм должен быть наказан.
Мэл взял пачку писем. Счета, рекламные проспекты, приглашение на вечеринку...
Конверт из плотной бумаги выделялся отсутствием обратного адреса. Имени отправителя тоже не стояло. Мэл вскрыл его, пробежался взглядом по вырезанным из газеты вкривь и вкось наклеенным словам и вскочил.
- Заткнитесь, вы, два придурка! - услышав такие слова от всегда корректного и выдержанного Армеллина, братья замолчали, чего он и добивался. - И прочтите это.