Охотник за сновидениями

— Я подпишу, - тихо повторил Януш и ослабевшими руками похлопал себя по карманам в поисках ручки.

Колдун оживился. В глазах заплясал лихорадочный огонек.

— Не надо чернил, Януш. - Он вскочил и рванулся вперед. — Наши договоры так не подписываются. Они скрепляются кровью.

Он молниеносно схватил ладонь Януша, неизвестно откуда взявшейся иглой проколол бледную кожу, повернул руку Януша ладонью вниз и надавил на палец. Вниз, на свиток, устремилась тяжёлая алая капля. Глаза колдуна расширились и торжествующе блеснули.

Януш безучастно, словно во сне, смотрел, как падает на пергамент капля его крови. В сердце что-то тревожно шевельнулось. Ему вдруг показалось, что он что-то делает неправильно. Он хотел было податься вперед, чтобы отодвинуть свиток, но охватившее его оцепенение не давало сдвинуться с места.

Внезапно окно распахнулось. Створки с громким звоном разлетелись в стороны, впуская в комнату порыв холодного ветра. Януша тотчас окутало свежим запахом морского бриза. Он даже почувствовал на губах россыпь мелких соленых брызг. Януш тряхнул головой, очнулся от охватившего его дурмана, быстро подставил ладонь и перехватил падающую каплю у самого манускрипта.

Он поднял на колдуна ясные глаза.

— Не так быстро, уважаемый! - Он поднял руку с зажатой в кулаке каплей крови. — Я еще задал не все интересующие меня вопросы.

Колдун удивленно распахнул глаза, ошарашенно сделал пару шагов назад и резко отвернулся. Желтое, испещренное морщинами лицо исказила злобная гримаса. Руки сжались в кулаки. От ощущения выскользнувшей из рук победы перехватило дыхание. "Чертов щенок! - в слепой ярости пронеслось в голове. — Ты ведь уже был моим"! В своей злобе колдун словно окаменел. Секунды текли за секундами, а он все стоял, отвернувшись от Януша, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость.

Наконец, он пришел в себя, мучительным усилием воли нацепил на себя невозмутимое выражение лица и повернулся к Янушу.

— Что еще ты хочешь узнать? - Его голос был абсолютно спокойным, но в отдельных нотках все еще дребезжала злость.

Губы Януша тронула насмешливая улыбка.

— Что ты там говорил о безграничной власти? Может продемонстрируешь? - Он кивнул в сторону свитка. — Прежде, чем я это подпишу, должен же я знать, что это за удивительная власть, которую ты так рьяно рекламируешь.

Колдун бросил на Януша испытующий взгляд и криво усмехнулся.

— Сегодняшних презентаций тебе было недостаточно? Мне казалось, ты уже достаточно насмотрелся. Уверен, что сможешь выдержать ещё одну?

— Уверен. - Януш холодно посмотрел на колдуна. — Можешь не волноваться.

— В таком случае, нам надо выйти. - Он огляделся, оценивая взглядом размер комнаты. — Для того, чтобы ощутить все ее величие, потребуется пространство.

Януш облегченно вздохнул. Именно этого он и добивался. Внезапно налетевший морской бриз привел его в чувство, но голова все еще оставалась тяжелой. Ему необходимо было выйти на воздух. Было совершенно ясно, что проклятый старик так просто его не оставит, и поэтому он хотел выиграть время, чтобы прийти в себя.

— Что ж, я готов. - Януш решительно встал и направился к двери. Колдуну ничего не осталось, как прихватить так и не подписанный пергамент и последовать за ним.

Выйдя за дверь, Януш с наслаждением вдохнул ночную прохладу. Без труда пройдя сквозь едва различимую дымку, окутывающую дом, он спустился с крыльца. Колдун же остановился, как вкопанный, опасливо косясь на защищающий дом зыбкий занавес. Он перемялся с ноги на ногу, уже собрался было с духом, чтобы переступить заветную черту, но, так и не решившись, сделал мелкий шажок назад.

— Ты так и будешь там топтаться? - долетел до него голос Януша. — Или посулы безграничной власти были только на словах?

Старик окинул взглядом подрагивающую в воздухе прозрачную дымку.

— Будь ты проклята, мерзкая тварь, - полыхая злобой, чуть слышно прошипел он, глубоко вдохнул и шагнул сквозь стоящую у него на пути преграду.

Стоило ему коснуться дымки, послышался треск, и тело тотчас пронзила сотня электрических разрядов. Старик глухо застонал, пошатнулся, но удержался на ногах. Проскочив через преграду, он остановился и затих, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Переведя дух и, наконец, придя в себя, он приблизился к Янушу и остановился рядом с ним.

Януш насмешливо посмотрел на подошедшего колдуна.

— Ну, и что же ты хотел мне показать?

Колдун оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души. Со всех сторон их окружала ночная, звенящая тишина.

— Позови их, Януш, - попросил колдун. Януш недовольно поморщился. - Позови, - просительные нотки в голосе колдуна усилились. — Ты ведь сам хотел это увидеть.

Януш досадливо мотнул головой, вздохнул и вытянул вперед руку.

— Все сюда! - тихо скомандовал он.

Какое-то время было тихо. Но спустя Несколько мгновений до уха Януша долетел чуть слышный шорох, и почти сразу же в ночной темноте тут и там стали загораться красные глаза. Они наблюдали за Янушем отовсюду: выглядывали из травы, смотрели сквозь разлапистые ветви деревьев, высовывались из-за черневших в темноте стволов. Увидев призывно вытянутую руку, красные огоньки пришли в движение и устремились к Янушу. Обгоняя друг друга, они торопливо ползли со всех сторон, спеша на зов хозяина. Собравшись на лужайке возле дома, они сбились в группы, каждая из которых выстраилась в ровную, отдельно стоящую колонну. Через пару минут перед Янушем стояла многотысячная армия.

Колдун восхищенно смотрел на стройные, замершие в смирной стойке ряды.

— Ты только посмотри! - завороженно прошептал он. — Какая мощь! Какое величие!

Януш окинул равнодушным взглядом выстроившееся перед ним полчище.

— Не понимаю твоего восхищения. Для меня это всего лишь сборище мерзких тварей.

Колдун окинул Януша внимательным взглядом. Глаза остановились где-то в районе груди. Он долго всматривался внутрь и, наконец, усмехнулся.

— Чтобы увидеть все преимущества, тебе кое-что мешает.

Он вытянул вперёд руку, чуть сжал пальцы, словно ухватив что-то, и резко потянул на себя. Из груди Януша к руке колдуна побежали светлые лучи. Они ползли сначала медленно, будто нехотя покидая его тело, но с каждой секундой бежали все быстрее, пока в руке колдуна не образовался большой, светящийся шар. Старик взглянул на переливающийся сгусток в своей руке, перекинул его с руки на руку, словно оценивая вес, презрительно усмехнулся и запустил в ночное небо. Душа Януша яркой звездой повисла над головой.

Янушу показалось, что у него вырвали сердце. Он прижал руки к груди, глухо застонал, согнулся пополам и, словно подкошенный, упал перед колдуном на колени. В горле пересохло. Он попытался что-то сказать, но не смог произнести ни слова, лишь тяжело и хрипло дышал. Секунды бежали одна за другой, а он все никак не мог прийти в себя. Свободно вдохнуть никак не получалось, словно пустота, внезапно образовавшаяся у него внутри, до отказа заполнила легкие, вытеснив из них весь кислород. Наконец, он затих и замер. В абсолютную тишину ночи взлетел его долгий, облегченный вздох. Януш выпрямился, медленно встал на ноги и поднял голову. Колдун взглянул ему в лицо и попятился. Стоящий перед ним человек был необыкновенно похож на Януша, но это был уже не он.

Всегда светлые волосы приняли темный, каштановый оттенок и собрались вверх, открывая вмиг изменившееся лицо. Черты заострились, высокие скулы стали жесткими и резко очерченными, делая лицо похожим на высеченную скульптором бесчувственную маску. Когда-то живое и доброе, сейчас оно потеряло все краски и стало холодным и безжалостным, и теперь на колдуна, не отрываясь, смотрели беспощадные, потерявшие все человеческое, глаза. Одежда превратилась в чёрное длинное одеяние, затягивающее торс витиеватыми коваными узорами.

Не отрывая страшных черных глаз от колдуна, Януш холодно усмехнулся.

— Я смотрю, ты и сам не ожидал такого эффекта?! - Его глаза сверкнули дьявольским блеском. — Что ж, я рад, что сумел тебя впечатлить.

Колдун нервно переступил с ноги на ногу и судорожно сглотнул. В его глазах отчетливо читался страх. Януш презрительно усмехнулся, оторвался от колдуна и перевел взгляд на выстроившиеся перед домом стройные колонны. Он взмахнул рукой и очертил вокруг себя широкий круг. За его спиной зажегся полыхающий пламенем ореол. Януш развел руки в стороны и взмыл в воздух. Кошмары тотчас подняли головы, благоговейно вскинули к нему сухие, морщинистые руки и упали ниц. По коленопреклоненной толпе пронеслось протяжное, свистящее шипение. Сначала еле слышное, оно постепенно росло, становилось громче, увереннее, пока, наконец, не наполнило тишину ровным, стройным гулом. Будучи человеком, Януш мог различать лишь непонятный, похожий на змеиный, шепот, но сейчас он отчетливо понимал каждое слово.

— Повелитель! Повелитель! – неслось над толпой. — Слава Повелителю!

Плавно двинувшись вперед, Януш медленно парил над кошмарами, победоносно оглядывая свое полчище. Он летел так низко, что развевающиеся полы его черного одеяния почти касались взлетающих к небу корявых рук. Подняв к нему красные немигающие глаза, кошмары изо всех сил тянулись к нему, словно паломники к святыне, стараясь, если не дотронуться до своего божества, то хотя бы прикоснуться к его развевающейся на ветру одежде.

Облетев свою армию, Януш вернулся к дому и медленно опустился на землю. С холодной улыбкой он повернулся к колдуну.

— Ты был прав. - Он еще раз оглядел подобострастно припавших брюхами к земле кошмаров. — Во всем этом есть нечто занимательное.

Колдун взглянул на Януша и опасливо сделал шаг назад. Произошедшая с Янушем перемена вселяла в него животный, неконтролируемый страх. Он уже понял, какую чудовищную ошибку совершил, но вернуть назад ничего не мог. Сейчас Януш по силе превосходил его в сотни раз, перед ним выстроилась повинующаяся малейшему движению его руки армия, и вздумай старик сделать что-то, что Янушу не по нраву, он рисковал быть разорванным на месте стоявшим на изготовке полчищем. Ему оставалось только надеяться на лучшее и напряженно ждать, что будет дальше.

Януш, напротив, чувствовал себя спокойно и уверенно. Стоя во главе своего войска, он внимательно оглядывал своих поданных. Кошмары, наконец, поднялись с колен и теперь навытяжку стояли перед своим Повелителем, упираясь в землю длинными, острыми, словно заточенные кинжалы, когтями. Дымящиеся одежды развевались на ветру, маленькие крокодильи лапы утопали в расстилающемся у самой земли густом черном тумане. Красные немигающие глаза подобострастно смотрели на Януша.

Януш что-то напряженно обдумывал. Выражение его лица стало еще жестче.

Глядя на Януша, колдун почувствовал, что его начинает бить крупная дрожь.

— О чем думаешь? - осторожно спросил он.

— О нашем договоре, - не глядя на старика, бросил Януш. — И чем больше думаю, тем больше не понимаю. – Он повернулся к колдуну и взглянул ему в лицо. — Союзничество предполагает взаимную выгоду, не так ли? Зачем тебе понадобился я, мне ясно. А вот зачем мне нужен ты?

Старик опасливо отступил на шаг назад.

— Я же говорил. Я верну твою девчонку.

Януш насмешливо посмотрел в бегающие от беспокойства глаза.

— Вернёшь? Ты серьезно думаешь, что для этого мне нужна твоя помощь?! – Он усмехнулся. — Она сама прибежит по первому моему зову.

— С чего ты взял? – Колдун пытался казаться спокойным, но его голос предательски дрожал. — Откуда такая уверенность?

Губы Януша тронула надменная улыбка.

— Она влюблена в меня. Стоит шепнуть на ушко этой глупой девчонке пару нежных слов, и она пошлет Светлых ко всем чертям, останется со мной и будет делать все, что я пожелаю. - Черные глаза Януша хищно блеснули. — Ее дар станет моим, и тогда этим миром буду править я!

Колдун покосился на Януша. Тот неподвижно стоял, не отводя глаз от своей армии. Старик не мог видеть его лицо полностью. Ему был виден лишь застывший ледяной профиль, но даже этого было достаточно, чтобы колдун снова поразился произошедшей в Януше перемене.

— Не слишком ли жестоко? - даже у лишенного всяких чувств колдуна по спине пробежал холодок. — Мне казалось, ты любишь ее.

— Люблю? - брови Януша удивленно взметнулись вверх. На несколько мгновений он затих. — Ты никогда не задумывался, какое из человеческих чувств самое опасное? - Он взглянул на колдуна сверху вниз. Старик осторожно молчал. — Это любовь, - так и не дождавшись ответа, сказал Януш.

— Любовь? - удивленно переспросил колдун. — Что же в ней опасного?

Януш усмехнулся.

— Любое чувство, даже самое отвратительное, направлено на защиту человека. Голод говорит, что надо добыть пропитание, боль показывает на слабое место, которое надо лечить, страх мобилизует силы в минуты опасности. - Януш взглянул на колдуна своими беспощадными глазами. — И только любовь делает человека уязвимым. Ради благополучия любимого люди готовы принести в жертву самое дорогое, что у них есть - себя. - Он отвернулся от колдуна и устремил взгляд на стоящих наизготовку кошмаров. — Любящая рука всегда дрожит, - холодно усмехнувшись, продолжил он. — А моя рука должна оставаться твердой. Для дрожащих рук у меня слишком далеко идущие планы.

Колдун снова покосился на Януша. Как и прежде он был неподвижен. Лишь длинные полы черного одеяния развевались на ветру. Но от этой застывшей в ночи фигуры веяло неизбежной, вселяющей ужас, неотвратимой опасностью. Стоящий перед ним демон пугал его. Пугал настолько, что у колдуна бешено колотилось сердце и перехватывало дыхание.

— Что ты будешь делать, когда ее дар пропадет? - пытаясь побороть подкатывающий к горлу страх, спросил он.

Януш неопределенно пожал плечами.

— Избавлюсь от нее. Она ведь будет мне больше не нужна.

Колдун поднял на Януша глаза. Пристально вглядываясь ему в лицо, он пытался найти в нем хоть каплю человеческих чувств, но не находил ничего.

— Тебе ее совсем не жалко?

— Жалко? - Януш, казалось, был безмерно удивлен. Он усмехнулся. — Знаешь, что первым делом делает слепой, после того как прозреет? - Он повернулся к колдуну и взглянул на него своими жуткими, бесчеловечными глазами. — Он бросает свою палку. Бросает несмотря на то, что она годами служила ему верой и правдой, и помогала, пока он в ней нуждался. - Януш пожал плечами. — Таковы правила жизни. Мир всегда к кому-то жесток. Так с какой стати мне делать исключение для какой-то глупой девчонки? - Он сделал шаг навстречу колдуну. — Довольно о ней. Вернемся к нашим делам. Так что ты там понаписал в своем соглашении? - Он взглянул на свиток, который колдун сжимал в руке, и в требовательном жесте вытянул вперед руку. — Я ведь так и не успел дочитать его до конца.

Колдун попятился, пряча пергамент за спиной. В дрожащих руках полированные палочки застучали друг о друга, издавая чуть слышный, нервный перестук.

— Ну, что ты, Януш! - залебезил старик, мелкими шажками отступая назад. — Какие между нами могут быть счеты?! Если ты можешь справиться без меня, давай просто забудем о нем и разойдемся с миром.

Януш остановил на колдуне тяжелый взгляд. Он продолжал стоять, не двигаясь, с вытянутой вперед рукой в ожидании свитка. Он чуть шевельнул пальцами, показывая, чтобы старик вложил в нее свернутый в тугой рулон манускрипт. Колдун не говорил ни слова. Лишь мотал головой и отступал назад.

С холодной, высокомерной улыбкой Януш смотрел на неуклюжие попытки старика спрятать свиток за спиной, но внезапно сдвинул брови и рванулся вперед. В один шаг настигнув колдуна, он схватил его за шею.

— Я смотрю, тебе есть, что скрывать, - он улыбнулся зловещей улыбкой. Не отводя сверкающего взгляда от бегающих глаз старика, он стиснул у него на шее стальные пальцы и выхватил из трясущихся рук тонкий пергамент. Не расцепляя пальцев на шее колдуна, он тряхнул свиток. Полированные палочки стукнулись друг о друга и разлетелись в разные стороны, открывая текст. Януш быстро скользнул по нему глазами. По лицу пробежала тень. Он поднял на колдуна сверкающие глаза.

— "Обязуюсь служить вечно"?! - Он что есть силы тряхнул колдуна. — Вечно?! Это и есть твои "несколько раз"?! - Он тряхнул его еще раз. — Ты что же, обмануть меня вздумал, старая псина?!

Он снова перевел взгляд на свиток. Черные глаза на бледном лице полыхнули яростью. Колдун вздрогнул, побледнел и сжался так, что его тщедушное тельце в руках Януша стало казаться еще суше и тоньше. Януш гневно выдохнул и подбросил свиток в воздух. Тонкий пергамент взлетел вверх и на несколько секунд завис в ночном небе. Януш резко взмахнул рукой. От ладони к тонкой бумаге устремился огненный сгусток. Полыхающий огнем шар ударился о бумагу, и она тотчас занялась, с каждой секундой все сильнее разгораясь ярким рыжим заревом. Начертанные на ней буквы заполыхали оранжевым светом, корчась в сжирающем их пламени.

Через несколько мгновений от свитка не осталось ничего, только черные хлопья бумаги с обугленными, изредка вспыхивающими под дуновением ветра краями, кружили в воздухе. В руке Януша осталась лишь обугленная палочка, на которой когда-то держался так и неподписанный договор. Он брезгливо бросил ее на землю, сильнее сцепил пальцы на шее колдуна и поднял его на уровень своих глаз.

Колдун задергался и захрипел. Схватившись за руку Януша, он пытался расцепить сжимавшие его шею пальцы, но его жалкие попытки терпели неудачу. Ища опору, он сучил ногами в воздухе. Привязанные к щиколоткам колокольчики отчаянно звенели, оглашая ночную темноту тревожным перезвоном.

— Ты посмел обмануть меня?! - взревел Януш. Он поднял колдуна еще выше. От руки, сжимающей сухую шею, вниз заклубился густой черный туман, внутри которого багровели кроваво-красные всполохи. Глаза сверкнули яростным гневом. Вокруг черной радужки зажегся оранжево-огненный ободок.

Колдун задергался еще сильнее.

— Януш, - прохрипел он. — Не убивай меня!

— Это почему же? - Безжалостные, полыхающие адским пламенем глаза холодно смотрели в обезумевшее от страха желтое лицо. — Назови хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых.

— Карек! - прохрипел старик. — Мы с ним связаны. Убьешь меня, умрет и он.

Януш взглянул в налившиеся кровью глаза и холодно усмехнулся.

— Ты серьезно думаешь, что мне есть дело до какого-то древнего ворона?! - Он еще сильнее сжал пальцы на сухонькой шее. — Кроме того, он присягал мне на верность. Умереть за меня, его прямая обязанность.

Пытаясь удержать уплывающее сознание, колдун дернулся и поднял глаза вверх. Взгляд остановился на яркой звезде, ослепительно сияющей у Януша над головой. Колдун оторвал руку от пальцев Януша, вытянул ее по направлению к сверкающей на небе точке и резким рывком потянул вниз. Звезда сорвалась с небосвода, сверкающей кометой устремилась вниз и ударилась в грудь Януша. Януш качнулся, выпустил колдуна, схватился за грудь и упал на колени. Старик повалился на землю и, хрипя и кашляя, покатился по траве.

Пытаясь прийти в себя, оба без сил лежали на земле. Януш очнулся первым. Он, пошатываясь, встал и на нетвердых ногах пошел к двери. Поравнявшись с колдуном, он остановился.

— Никаких сделок между нами не будет, - не поворачивая к нему головы, с трудом выговорил он. — Убирайся! И не смей больше попадаться мне на глаза.

Колдун, словно выброшенная на сушу рыба, жадно хватал ртом воздух. Наконец, он поднял голову и устремил на удаляющуюся спину Януша полный ненависти взгляд.

— Я убью тебя, мерзкий щенок! - злобно прошипел он. — Если ты отказываешься мне служить, значит тебе незачем топтать эту землю. - Старик все еще хрипел и тяжело дышал, с лающим кашлем выплевывая слова. — Клянусь всеми Темными силами, ты не доживешь до своего обращения!

Шаги Януша замерли. Какое-то время он стоял, не двигаясь, но затем, пошатываясь, снова двинулся вперед. Уже взявшись за ручку двери, он снова остановился.

— Я буду тебе крайне признателен, - все так же, не поворачивая головы, глухо произнес он, переступил через порог и закрыл за собой дверь.

Оказавшись дома, он пересек комнату, бессильно опустился в свое кресло и обхватил голову руками. Он надолго затих и сидел неподвижно, словно застывшая, безжизненная статуя. Он отчаянно хотел забыть все, что только что произошло, но память услужливо подкидывала ему все новые и новые эпизоды, которые вспышками всплывали в его сознании. "Она останется со мной и будет делать все, что я пожелаю", - в голове неожиданно зазвучали собственные слова. Пытаясь избавиться от режущих сердце фраз, Януш сильнее обхватил руками голову. "Ты думаешь, что мне есть дело до какого-то древнего ворона?", - снова безжалостно раздалось у него в голове.

— Пожалуйста, не надо, - сам не понимая, к кому обращается, взмолился Януш.

"Он присягал мне на верность. Умереть за меня его прямая обязанность", - безостановочно пульсировало в висках.

— И это то, что меня ждет?! - в отчаянии выкрикнул он. — Это то, во что я превращусь?!

Надрывный крик взлетел к потолку, рассыпался на звуки и утонул в давящей тишине. Януш вдруг отчетливо ощутил, что надежды на спасение нет. Его обращение неизбежно. Но пугало его не оно. Было еще кое-что гораздо более важное и жуткое. То, во что он не хотел верить и в чем боялся себе признаться. Он пытался гнать от себя эту мысль, но она назойливо возвращалась к нему снова и снова. Перед глазами стояла выстроившаяся в стройные колонны армия, коленопреклоненная толпа, благоговейно вскинутые вверх руки и ощущение полной, безграничной власти. Он хотел себя обмануть, затолкать не дающую покоя мысль в глубину сердца, спрятать ее в самых потаенных уголках души, но беспощадная правда упрямо выныривала из темных глубин и смотрела на него холодными, безжалостными глазами. Ему не оставалось ничего, кроме как признаться самому себе. Колдун был прав. Все это ему понравилось. Очень понравилось.

— Я стану чудовищем... - побелевшими губами едва слышно прошептал он.

"Что ты будешь делать, когда ее дар пропадет? - снова зазвучало у него в голове. — Избавлюсь от нее. Она ведь будет мне больше не нужна". Януш вздрогнул. Внезапно ему стало страшно. Он вдруг ясно осознал, какую угрозу представляет для Дженни и Карека.

В памяти внезапно всплыли слова Дженни: "Если уж я стала монстром, мне нужно уйти и держаться от вас подальше. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал".

— Ты права, моя девочка, - слабо произнес он. — Если уж мне суждено превратиться в чудовище, все что я могу сделать, это скрыться от вас, чтобы не причинить вреда.

Он встал, подошел к двери, наглухо закрыл маленькое окно, в которое влетал Карек, и повернул в замочной скважине тяжелый ключ.

Вернувшись в комнату, Януш в полном бессилии опустился на пол, словно раненый зверь медленно завалился на бок и закрыл глаза. Из-под ресниц по щекам потекли тяжелые, густые, словно капли смолы, черные слезы. Впервые за одиннадцать лет Януш плакал.