Глава 10. Волк
I wanna fuck you like an animal
Я хочу трахнуть тебя, как животное,
I wanna feel you from the inside
Я хочу почувствовать тебя изнутри,
I wanna fuck you like an animal
Я хочу трахнуть тебя, как животное,
My whole existence is flawed
Всё моё существование - ошибка,
You get mе closer to God
Ты делаешь меня ближе к Богу
Nine Inch Nails «Closer»
Проследив, чтобы моя овечка зашла в дом, направился дальше. Оставил машину в переулке и побрел снова в ее сторону. Слежка за ней приносила не меньше удовольствия, чем вылизывать ее киску.
По натоптанному за все это время пути я вскарабкался на ее балкон и стал ждать, когда она появится в спальне. Но Кэс не торопилась, что-то делала внизу, судя по звукам, разговаривала с отцом.
Через несколько минут все же вошла. Она тихо смеялась. Бросила вещи и пошла в ванную. Я стал ждать. Услышав падающие капли воды из душа, я медленно открыл балконную дверь, ведь глупышка никогда не запирала ее. Потом, будто хищник на охоте, подкрался к двери, которая была чуть приоткрыта. Через узкую щелочку, как и лоно моей девочки, я смог наблюдать за ней. Как Кэс направляет горячую струю воды себе на киску, как зажмуривает глаза от удовольствия, как зажимает свой рот. А затем кончает.
«Ты и правда очень голодна. Ну ничего... Совсем скоро я накормлю тебя и твою киску вдоволь».
Я таким же тихим шагом вернулся на балкон и продолжал ждать, когда она выйдет. Совсем скоро Кэс устало прилегла на кровать, а я с дьявольской улыбкой на лице отправил сообщение.
Дождавшись, пока она уснет, я отправился к себе.
Едва затормозив у крыльца, увидел Сару, съежившуюся на ступеньках.
«Какого хрена ты тут делаешь?», - прорычал я, глуша мотор. Ярость обожгла изнутри.
- Мистер Браун... - ее мышиный голосок дрогнул, нарушая ночную тишину.
- Зачем ты приперлась, дура? - сквозь зубы процедил, хватая ее за локоть. Она болезненно зашипела. Полумрак скрывал наши лица, но я палиться не хотелось.
- Я... - она запнулась, силясь выговорить хоть слово, - я хотела вас увидеть, тренер.
- Проваливай, - сжал я ее руку до хруста. - И чтобы духу твоего здесь больше не было.
- Я знаю про вас, - неожиданно дерзко выплюнула она, вскинув подбородок.
- Уходи! - я не собирался играть в ее игры.
- Видела, как Картер приходила к вам, а потом как вы поехали за ней! - пискляво, словно крыса, загнанная в угол, Сара продолжала копать себе яму. - Я видела вас в лесу, мистер Браун.
- Ах ты сучка... - я рывком потащил ее в дом через задний двор. Она не сопротивлялась, будто сама хотела быть здесь, рядом со мной, в этом кошмаре.
- Я никому не расскажу, - шептала она, пока грубо вталкивал ее в кухонную дверь. - Бросьте ее и будьте со мной, и я буду молчать. Иначе я расскажу всем, что вы делали, и какая она шлюха!
- Сара, ты несешь бред, - я старался сохранить остатки самообладания. Только школьного скандала и проблем с законом мне сейчас и не хватало. - То, о чем ты говоришь... - я обхватил ее лицо ладонями, нежно сжимая щеки. - Этого не было.
- Тренер, я видела, как вы вылизывали ей, черт! Мне вы позволяли только сосать вам, я ради Кэс склонились на колени! - она тоскливо нахмурила брови.
«Я готов пасть перед Кэс на колени и вылизывать до тех пор, пока не иссушу ее».
- Ты следила за мной? - все еще держал ее голову, большим пальцем невесомо очерчивая скулу.
- Просто... сегодня вы избегали меня после занятий, и я... - ее лепет не стоил ни секунды моего внимания. Я прервал его, коснувшись лбом ее лба.
- Хорошо, Сара, - прошелестел я, чувствуя себя последней мразью, да и ее тоже. - Прости.
- Я хочу быть с вами, мистер Браун. Кэссиди... она не любит вас. Она вообще никого не любит, кроме себя! Я дам вам куда больше, - горячие слезы ручейками потекли в мои ладони.
- Ты права, милая, - промурлыкал я, прижимая к себе эту тварь. - Я буду только с тобой. Только с тобой, - шептал ту сладкую ложь, которую она жаждала услышать.
«Вот черт меня дернул связаться с этой психопаткой».
- Я люблю вас, тренер, - пролепетала она, захлебываясь в своих чувствах. - Люблю...
«Тупая мандавошка».
- Конечно, - обхватив ее сзади, я продолжал укачивать, словно малого ребенка. - Я знаю, - она зарделась и, извернувшись, попыталась чмокнуть меня в щеку.
Резким движением стиснул ее в объятиях, зажимая рот ладонью. В ее глазах мелькнуло непонимание, которое в мгновение ока сменилось диким ужасом. Но было уже поздно. Я давил сильнее, перекрывая дыхание. Она забилась в моих руках, пытаясь вырваться, а я прижал ее к стене с такой силой, что костяшки побелели. Ее ноги отчаянно молотили воздух, пока мой кулак не обрушился на ребра. Она закричала - приглушенно, сквозь стиснутые зубы. Этой короткой передышки хватило, чтобы второй рукой сомкнуть захват на шее. Дергалась она уже слабее. Через три долгих мучительных минуты ее тело обмякло в моих руках. Нет. Она не умерла. Просто потеряла сознание.
Мы рухнули на пол, словно подкошенные. Мое дыхание с хрипом вырывалось из груди, а руки все еще цепко держали ученицу.
«Это ради нас, Кэс», - твердил я себе, пытаясь поймать ускользающий ритм дыхания. «Ради тебя и меня. Всегда так было».
Еще около десяти минут я просидел, привалившись спиной к стене с еле живым телом у ног, судорожно пытаясь придумать, как вытащить ее из дома. Камер на моей улице почти не было, но даже так нужно было продумать все до мелочей. Завернуть в ковер и бросить в лесу? Нет. Слишком банально.
Зародившийся план не отличался гениальностью, но казался наиболее подходящим в сложившейся ситуации. За последние полгода Атланту захлестнула волна передозировок от нового наркотика. В основном жертвами становились школьники, ищущие острых ощущений. К востоку от центра города располагался район Суит Оберн, печально известный высоким уровнем преступности и наркотрафика.
Поднявшись на трясущихся ногах, я принес из подвала клеенку, чтобы завернуть тело, тщательно протер все места, где соприкасалась наша кожа. Затем переоделся в черную одежду, надвинул на глаза кепку, подогнал машину и закинул Сару в багажник. И поехал в тот проклятый район.
Я знал, что Сара иногда баловалась травкой, даже белым порошком грешила. Она хоть и была тихоней, но принимала внутрь не только мой член, но и многие вещества.
В личном деле говорится, что год назад она едва не лишилась стипендии, когда явилась в школу с остекленевшим взглядом, словно под воздействием каких-то веществ. По глупости своей я решил натаскать ее по предмету, надеясь выбить дурь из головы. Но вышло, что лишь вбил в нее себя.
В Суит Оберн, если у тебя есть деньги, достать любую дрянь - проще простого. Каждый второй прохожий либо барыга, либо торчок. Зная одного здешнего поставщика, я направился в заброшенное здание бывшей столовой для нищих. Скрывая лицо под кепкой, купил две дозы разных веществ, смертельное сочетание. По пути с земли подобрал, видимо, только что использованный шприц.
Поплутав по улицам, вернулся к машине и поехал дальше, в самое сердце притона бомжей и нариков. И как удачно совпало, что две то ли проститутки, то ли обдолбанные, дрались. Одна сбоку была до жути похожа на Сару: те же темные волосы, та же пышная грудь. На всякий случай, когда начнут опрашивать свидетелей, кто-нибудь да припомнит, как девушка, похожая на жертву, с кем-то сцепилась.
Я свернул в темный переулок, где из живности водились лишь тощие кошки да насекомые, что пили из луж мочи. Открыл багажник и принялся набирать в шприц желтое вещество. Я ненавидел наркотики, но сейчас говорю спасибо за их существование. Ведь если все получится, то это спасет меня от тюрьмы, как и в прошлый раз. Взяв ее руку, принялся искать вену. Грудная клетка Сары медленно поднималась, она дышала через рот. Я ввел наркотик, а затем достал белый порошок, открыл пакетик и поднес к носу. Потом закрыл рот. И она рефлексивно глубоко нюхнула носом воздух, а заодно содержимое пакетика.
Пока ее не начало трясти и желудок выворачивать наизнанку, я быстро вытащил тело из багажника и оттащил подальше к обрыву. Невысокий, метров пять, когда-то служивший чем-то вроде парковки. Перекатив тело в клеенке, подтолкнул почти к самому краю. Сара уже судорожно глотала воздух, словно пытаясь вырвать что-то из горла. Я медленно отступал. Она взглянула на меня, моля о помощи, но в ее глазах промелькнуло осознание. Кровавая пена хлынула изо рта, пузырьки мерцали в ночи, и глаза наливались багровой яростью. Сара рухнула на колени в конвульсиях. Я застыл наблюдая.
«Это все ради Кэс», - шептал я, хотя понимал - это ради меня самого.
Последний вздох. Тело дернулось и, не почувствовав края, Сара сорвалась вниз лицом. Я подошел убедиться, что она не поднимется. Вокруг растекалась лужа алой крови. Постояв еще несколько минут, убедившись в ее неподвижности, оглянулся и пошел к машине.
Удача отвернулась от меня уже на подъезде к дому. Какое-то животное метнулось под колеса. Кошка, кажется. Резкий поворот, и я врезался в фонарный столб.
«Любовь к кискам меня точно погубит», - иронично усмехнулся я, нашаривая на лбу глубокую царапину, оставленную рулем.
С треском вылетели соседи, кто-то вызвал скорую, следом и патрульных. От госпитализации я отказался, но понимал, что предстоит волокита с больницей и полицией. Повреждено имущество города. На следующее утро я сообщил в администрацию школы об уходе на больничный. Пусть Кэс отдохнет от меня. В таком состоянии я не смогу отдаться ей полностью, дать то, чего она так жаждет.
Две недели мозгоебки казались бесконечными. Я ходил в полицейский участок, как на работу, пока решали, кто виноват в том, что гребаный столб был снесен. В итоге отделался штрафом.
Моя овечка перестала писать на незнакомый номер уже на второй день. Это одновременно злило и радовало. С одной стороны, не надоедала, как другие ученицы. С другой... блять, возникало ощущение, что ей плевать.
«Завтра я возвращаюсь к занятиям. Тебе лучше подготовить свою киску к хорошей долбежке, Кэс. Я не намерен в этот раз останавливаться».
На следующий день, едва переступив порог школы, я ринулся в свой кабинет. Подменный преподаватель - это всегда как мина замедленного действия, а если документы не на своих местах... Ближе к спортивному кампусу я заметил, что мемориал Мэри уже убрали. Лишь кое-где на асфальте виднелись увядшие, потемневшие лепестки красных роз. Как же быстро все отскорбели. Что ж, тем лучше не видеть больше из окна ее лица.
Через два дня - первый матч сезона. Против моих «псов» выйдут «Орлы Атланты» из государственной школы на северо-западе города. Не соперники. Нам вообще никто не соперник. Но грызет тревога: не разленились ли парни за время моего отсутствия? И группа поддержки во главе с Кэссиди? Хотя, уверен, она чертовски хороший лидер, если возьмет дело в свои руки - обязательно добьется успеха. Как и в ситуации с моим членом.
Наша школа - бесспорный лидер в американском футболе среди соседних штатов. Поэтому мы то и дело колесим по округе, надираем задницы конкурентам. И чтобы так оставалось и впредь, приходится гонять этих засранцев и засранок что есть мочи. И знаете что? Мне это нравится. Следующие два дня администрация разрешила мне освобождать от занятий членов обеих команд - и футбольной, и чирлидинга - чтобы довести их до совершенства. Чтобы все говорили о нашей школе как об активном частном заведении, а не как о месте, где за пару недель от передоза скончались две ученицы.
О смерти Сары стало известно лишь спустя три дня. Ее опекуны заявили в полицию о пропаже, упомянули, что она баловалась травкой, о серьезных веществах, конечно, умолчали, и иногда сбегала из дома. А на вид - тише воды, ниже травы. Тело нашли в самом криминальном районе города, изрядно съеденное крысами. Грызуны неплохо закусили ее губами и щеками. Видимо, окровавленное после удара об асфальт лицо показалось им особенно аппетитным.
На собрании объявили, что, по словам полиции, это была передозировка, а в бессознательном состоянии она случайно сорвалась с обрыва. Поскольку в этом районе всем плевать на лежащие на земле тела, копов вызвали, только когда труп начал разлагаться и источать зловоние.
Никаких дополнительных опросов, как в случае с Мэри, не было. Видимо, школы просто захлестнула волна пострадавших и умерших от синтетики, и полиция списала дело Сары на обычную случайную жертву. Что идеально играло мне на руку.
«Как же я соскучился по твоему нектару», - я сглотнул слюну, когда команда поддержки выпорхнула на стадион в своих бордовых униформах.
Во главе с высоким хвостом светлых волос скакала и выкрикивала девиз команды Кэс. Боги, как же я любил, когда она завязывает этот тугой хвост как можно выше на голове. Распущенные волосы тоже смотрелись великолепно, особенно когда ветер развевал их в стороны, но в этом хвосте и алой короткой юбочке она была... настоящая сексуальная доминантка. Если бы не люди, я бы здесь и сейчас приполз на коленях к этой царице и облизал с ног до головы.
Я собрал их с самого утра. На поле местами еще лежала прохладная роса. Полуобнаженные девушки, если не двигались, тут же покрывались мурашками. Смотреть на это было одно сплошное наслаждение. Правда, я заметил, как Кэс еще до моего появления заставляла их согреваться, выполняя разминку, которая включала акробатические элементы, пируэты, шпагаты и танцы.
«Моя умничка».
- Картер! - взревел я так громко, что все на поле обернулись и сделали вид, что упорно тренируются.
Они давно заметили наши напряженные отношения, поэтому не особо реагировали на мои издевки. Это доставляло удовольствие не меньше, чем секс. Нет, у меня нет цели ее унижать, но то, как она внутренне сопротивляется мне, но повинуется... это возбуждает. А еще - как она выполняет упражнения до изнеможения, но не сдается. Как на коже выступает пот, она задыхается, но ненавистно щурится и продолжает. Я лишь представляю, как мой член заставит ее потеть и задыхаться.
- Да, тренер, - с поджатыми в улыбке уголками губ ответила моя девочка, - слушаю.
- Ко мне! - рявкнул я, словно готов был разорвать ее на части. И она легкой рысью направилась ко мне. Каждый прыжок заставлял волка на ее форме будто оживать. Казалось, он готов наброситься на меня и сожрать живьем.
- Мистер Браун, - ее глаза изменились. Если раньше в таких ситуациях они ненавистно прожигали меня насквозь, то сейчас с серьезным выражением лица игриво улыбались.
- Картер, надеюсь, твоя команда не прохлаждалась. И сможет достойно выступить на матче, - я не ослаблял привычный тон недовольства. Это была игра, и мы оба играли превосходно.
- Тренер, мои девочки всегда готовы. А вот насчет ваших парней, - она иронично взглянула в сторону футбольной команды, лениво разминавшейся на поле, - я не уверена, - настоящая дьяволица.
Я кивнул и взглядом отправил ее обратно к своим, а сам заорал, чтобы футболисты оторвали свои задницы от земли и показали, что не растеряли навыки за две недели без меня.
Пока шла тренировка, Кэс с группой поддержки, словно стая юных волчиц, взрывали противоположную сторону стадиона криками и танцами.
«Шагаем вместе, как стая волков - к вершинам победы!»
Кэс взмыла в воздух, подхваченная сильными руками базы, и плавно вернулась на землю. Пирамида сменилась вихрем грациозных пируэтов.
«Шагаем вместе, как стая волков...»
Темп нарастал, и вот, после стана [см. прим. 1]. Кэс в окружении подруг совершила дерзкий лип-прыжок [см. прим. 2].
«К вершинам победы!»
Я не мог отвести от нее глаз. В этой гибкой, пластичной, кажущейся хрупкой, но такой сильной девушке было что-то невыразимо прекрасное. И она играла со мной. Целенаправленно сексуально скользила руками по своим оголенным участкам тела, когда замечала мой взгляд на себе.
После двух часов оглушительного рева «Бешеных псов» я распустил команду переодеваться. Кэссиди не спешила, бережно укладывая помпоны и полотенце в свою сумку. Я нарочито замедлил шаг. Поле постепенно пустело, пока мы не остались наедине. Она направилась в сторону кампуса, и наши траектории пересеклись где-то в конце стадиона.
- Не изменяешь своим традициям, Ник... - в голосе моей девочки сквозила игривость. Она знала, что мое имя, сорвавшееся с ее губ, опьяняет меня, и намеренно тянула время.
- Кэс, - спокойно и тихо выдохнул я, - приедешь сегодня?
- Серьезно? - она смотрела прямо перед собой, избегая моего взгляда. - Сначала ты пропадаешь на две чертовы недели после, - ее голос почти сорвался на шепот, - минета. А потом просто приглашаешь к себе?
- Я решал проблемы, - приблизился, почти касаясь ее плечом. Мой рост делал меня гигантом рядом с ней, ее макушка едва доставала до середины моего предплечья. Это безумно заводило, - наши проблемы, - добавил я более серьезно.
- Вот как, - Кэс резко повернулась и взглянула мне в глаза, - а разве существует какое-то «мы»?
- Ты, - мое терпение балансировало на грани, - издеваешься?
- Ха, - она одарила меня лукавой улыбкой.
- Я бы сам тебя забрал, но это будет слишком палевно, - прошептал я.
- Ладно, - она кокетливо вскинула голову и ускорила шаг, - буду у тебя в девять. И чтобы на столе стояла клубника.
Не дождавшись ответа, она ускакала в раздевалку, словно игривый ягненок. Я лишь усмехнулся.
«О, я приготовлю для тебя не только клубнику».
Как и было оговорено, ровно в девять вечера в заднюю дверь постучали. Я всегда ценил ее пунктуальность и ответственность. Она впервые была в моей обители, и я дал ей несколько минут, чтобы осмотреться в моей холостяцкой берлоге. Я всегда был помешан на чистоте и порядке, так что никаких грязных носков и прочего хлама здесь не было. К тому же раз в неделю я вызывал клининговую компанию.
- Уютно, - протянула Кэс, нежно проводя пальцами по спинке кресла в гостиной. - Я думала, тут все будет заставлено кубками из твоей прошлой успешной жизни, стены будут увешаны футболками и твоими плакатами, - поддразнила она.
- Не настолько я самовлюблен, - усмехнулся, потянувшись к бутылке бордового.
- Мне всего восемнадцать, рано мне еще, - лукаво улыбнулась она и подалась вперед. - Или думаешь, без этого я тебе не дам?
- А может, это не для тебя, а для меня, - я подхватил игру. - Может, это я тебе не дам, пока не пригубишь дорогого вина. - Я налил в бокал и поднес к носу, жадно вдыхая аромат. Сделал глоток. Кэс подошла вплотную. Движения были медленными и соблазнительными, когда она выхватила бокал из моей руки.
- Пахнет восхитительно. Такое насыщенное, - она подняла на меня взгляд своих орехово-огненных глаз. Из-под бровей они смотрели так, словно ее выпустили на ночь из преисподней. И, блять, как же это заводило. Я почувствовал, как кровь прилила к паху, член зашевелился.
- Бордовое, - я накрыл ее ладонь своей и поднес край бокала к ее сочным влажным губам, которые я так отчаянно хотел целовать. - Твой цвет. - Она приоткрыла рот, позволяя мне влить вино. Сделала несколько маленьких обжигающих глотков. - Это, кстати, тоже тебе, - я слегка отодвинулся и указал на стол.
- Серьезно? - Кэс зарделась и провела большим пальцем по губам, стирая алую каплю. - Я же пошутила про клубнику. И эти... розы...
- Эти розы - тебе, - я увидел на ее лице грустную, но счастливую улыбку. - Подумал, они идеально гармонируют с твоей формой.
- Что же не сказал, непременно ее бы надела, - она хихикнула и, наклонившись, вдохнула аромат букета бордово-кровавых роз. - А ты романтик, оказывается.
- Это ненадолго, - я допил вино из бокала и потянулся налить еще. Не сказать, что я переживал и хотел напиться, но чувствовал, что одновременно хочу взять ее на этом столе, но и потянуть этот момент подольше. - Тебе нравится?
- Знаешь, мне понравится больше, если ты прямо сейчас возьмешь меня на это гребаном столе, - она положила в рот ягоду, медленно жуя.
Я резко поставил бокал на край стола и страстно врезался в нее, сжал ладонями шею и закружил в поцелуе. Эти сладкие от клубники губы заставили мой рот выделять больше слюны. Кэс обняла за талию и старалась сильнее вдавить меня в себя. Мой член набух и уже упирался через брюки в ее живот. Не отрывая губ, я принялся снимать с нее черное шелковое платье, что было ей чуть выше колен. Моя девочка неплохо подготовилась к свиданию.
Мне нравился ее стиль одежды, она могла быть и простой, и элегантной. В один день прийти в худи и брюках, а в другой - в юбке и блузке. И все наряды идеально подходили к ее хрупкой фигурке.
Сняв платье, оставил ее лишь в одном черном кружевном белье.
- Это для меня? - сглотнул слюни, когда оторвался от ее клубничных губ и осмотрел тело.
- Конечно, - прошептала она, потянувшись ко мне и медленно расстегивая рубашку. - Ты бы еще в скафандр облачился. Что столько пуговиц то? - нахмурившись в притворной досаде, она улыбнулась и принялась сражаться с этими мелкими заразами.
- Дай, - прорычал я, отстраняя ее руки и одним рывком разрывая синюю ткань на груди.
- Воу, - выдохнула она, проследив взглядом за полетом оторванных пуговиц и жадно осматривая мой обнаженный торс. - Долго же ты прятал от меня это великолепие, - прошептала она, приближая губы к моим грудным мышцам. - Этот пресс...
Затем Кэс медленно, едва касаясь, начала оставлять легкие поцелуи на оголенных участках. А потом в дело пошел язык... Горячим, как расплавленное стекло языком Кэс лизала мои соски, а затем и кубики пресса. Спускаясь ниже, путь оборвался на ремне. Уже опустившись на колени, она подняла голову и глазами попросила разрешения расстегнуть его. Я кивнул и погладил по голове это чертовски милое и страстное создание. Быстро справившись с ремнем, она расстегнула молнию и вывалила мой огромный член себе в крохотные ручки. Облизав губы, чирлидерша начала с моей мошонки, постепенно двигаясь к головке. Немного потеребив яйца, пальчики круговыми движениями начали скользить по уже мокрому от ее слюней члену.
Она, наконец, позволила изнывающему дружку запрыгнуть себе в ротик. Как только мой конец ощутил ее раскаленность, я запрокинул голову и набрал больше воздуха. Кэс одной рукой обвила свой любимый леденец, а второй схватила меня за ягодицу и направила ближе к себе. Я поддался. Моя девочка брала с каждой новой секундой больше длины. И не сказать, что сосала второй раз в жизни. Рвотных позывов практически не было. Она умело теребила язычком устье уретры, а затем заглатывала глубже и глубже. Я схватил ее за волосы и резко, на всю длину, вошел в глотку, а затем на несколько мгновений замер в таком положении, смотря, как она краснеет из-за нехватки воздуха.
Освободив ее рот, дал подышать крошке. А потом поднял с пола и усадил ее упругую попку на обеденный стол. Продышавшись, дьяволица двумя пальцами вытерла предэякулят с уголков губ и улыбнулась. Я нервно снял порванную рубашку и спущенные брюки, оставшись голым. Затем склонился, чтобы поцеловать Кэс. Мои руки старались ощутить и исследовать все ее идеальное тело. Сейчас она в полном моем владении, как и я в ее. Моя правая рука скользнула вниз и принялась наглаживать ее половые губы через кружева. Чирлидерша изогнулась и начала издавать тихие сдавленные звуки. Мои пальцы стали мокрее. Такими же, как и мои губы, что старательно облизывали ее шею и живот. Свободной рукой принялся расстегивать лифчик. Застежка поддалась быстро, белье высвободило ее груди. Соски уже затвердели, так и просили их обсосать. Что я и сделал. Кэс змеей изогнулась сильнее и облокотилась на руки. Мои пальчики продолжали ласкать промежность любимой. Затем... я психанул, резко схватил за края трусиков и содрал оставшуюся одежду.
Теперь она полностью предстала всей красотой передо мной. Груди дергались от частых вздохов, виднелось, как область матки пульсирует. Сделав несколько круговых движений по клитору, я запустил два пальца в ее киску, полился водопад вагинальной смазки. Я вытащил пальцы и направил Кэс в рот.
- Вкуси себя, - прошептал и запустил в ее ротик, она послушно облизала их и улыбнулась.
Рука вернулась к промежности и продолжила играть с ее киской, как на пианино. Взявшись за член, начал медленно массировать клитор головкой. Чувствуя, как тот твердеет, остановился.
«Еще рано кончать, солнце».
И продолжил смазывать свой член ее вкусными соками. Затем медленно, поэтапно начинал вводить его в узкую киску, которая поначалу не хотела поддаваться. Головка вошла, и Кэс завопила.
- Пожалуйста, Ник, просто трахни меня, - согнулась, чтобы понаблюдать, как я впервые войду в нее. - Пожалуйста...
- Как прикажешь, - как бы я не хотел еще поиздеваться над ней долгим ожиданием, но и самому было невтерпеж.
Я вынул головку и снова вошел, затем еще раз. Кэссиди замерла и, казалось, перестала дышать, упорно наблюдая на соприкосновения наших тел внизу. Она стала еще мокрее, мой конец хлюпал, входя и выходя всего на пару сантиметров.
- Блять, Ник, - нетерпеливо прошептала она, сглатывая подступившие слюни.
И я сделал это. Вошел в нее. Резко и яро. Кэс сжалась, ахнула, но не отрывала взгляда со своей киски и входящего в нее гигантского члена. Я сделал несколько толчков, но на этот раз она выгнулась и застонала. А я зарычал, словно дикий зверь.
- Мистер Волк, - она истерично засмеялась и пошевелила бедрами, - не сдерживайтесь.
«Это не в моих правилах, овечка».
Я вынул член и с новой силой вонзил его в эту гребаную узкую щель. Кэс вскрикнула, прилегла на стол и руками начала щипать свои соски.
Ее стоны были топливом для меня. Внутри было так тесно. Не представляю, как эта малышка терпит мой огромный болт, даже наоборот, старается насаживаться сильнее. Я почувствовал, как уже начал упираться в стенку матки, но голодная тварь внутри моего ангелочка продолжала двигать бедрами и поглощать больше моей плоти. Кэс задыхалась и извивалась.
- Ник, о мой бог...
Услышав эти слова, я вытащил член и стащил ее со стола, опять поставив на колени. А затем без передышки вбил снова в ее маленький ротик обмазанный ее соками член. Сделал несколько грубых ударов о гортань.
- Посмотри на меня, Кэс, - скомандовал я, когда вынул дружка. - Открой рот.
Она подчинилась, широко распахнула и высунула язык. Тогда я наклонился и плюнул точно в цель. Чирлидерша аппетитно сглотнула и облизнулась. Я же оскалился в жестокой улыбке. Резко поднял и развернул, уперев в стол. Без промедления вошел сзади. Она завопила, даже немного постаралась оттолкнуться, но не получилось. Кэс уже была в моей стальной схватке. Около пяти минут я насаживал ее сзади, целовал ее спину, прикусывал и шлепал по ягодицам, пока те краснели, как розы, стоящие на том же столе. Овечка отвечала мне сладкими стонами и криками. Просунув руку спереди, приступил ласкать ее клитор, долбя киску. Кэс съежилась, половые губы были раскалены до предела, а бутон тверд как алмаз. Ускорившийся одновременно тут и там, я заставил ее кончить. Но даже когда она уже дрожала и старалась слезть с члена, продолжил долбить.
- Ты хотела этого, так получай, - прошептал я на ухо, а затем поднял за волосы и поставил прямо, все еще оставаясь в ней.
Тело Кэс пыталось сопротивляться, ее било током в каждую конечность. Киска сжималась и давила на мой член. Больно, но приятно. Приятно ощутить ее оргазм своим телом. Сделав еще несколько резких толчков, я все же покинул ее щель. Затем подхватил на руки, как какое-то перышко, захватил тарелку с клубникой и потащил в спальню. Она была практически обессилена. Но не я.
«Этой лошадке ночью предстоит сделать несколько забегов».
Уложив на белую простынь, я позволил ей выдохнуть. Тарелку с алой сочной клубникой поставил на край постели. Кэс блаженно улыбалась с едва открытыми глазами.
- Продолжим, - улыбнулся я и потянул за ноги к себе.
Как перед божеством склонился, целуя ее бледное нежное тело. Дрожь все еще отзывалась в некоторых местах. Согнув свои ноги в коленях, я устроился поудобнее и вновь пронзил ее своим кинжалом. Кэс резко привстала и сжалась. Сделав несколько ударов об ее матку, вынул каменный член и прильнул к ее сочащейся киске. Губы обдало горячим нектаром. Мой язык направился прямиком внутрь. Вошел и вышел. Вошел и вышел. Хлюп-хлюп. Кэс сжимала бедра, сдавливая мою голову. А руки запустила в мои русые волосы, чуть натянув. Я приподнялся и потянулся за клубникой.
- Ник, - она нахмурилась, не понимая, что я делаю. - Ник...
Взяв самую большую ягоду, поднес ее к промежности Кэс. Она привстала и облокотилась на руки, чтобы посмотреть, чем я буду заниматься. Я же, держа за зеленую плодоножку, начал медленно обволакивать в ее соках клубнику. Потом приблизился к дырочке и просунул ее внутрь.
- Ты спятил, - она удивилась и замерла. - Вытаскивай.
- А «пожалуйста, Ник», - я продолжал держать ягоду двумя пальцами, та же была готова засасываться внутрь.
- Ник, - я продвинул дальше, Кэс сглотнула, - пожалуйста.
Ехидно улыбнулся и вытащил нагретую влагалищем клубнику. Положил себе в рот и прожевал, выплюнув листик. Кэссиди перевела взгляд с моих губ на тарелку.
- Меня угостишь? - с вызовом бросила она.
И я это сделал. Около десяти ягод мы слопали в оба рта вперемешку с ее и моей жидкостью. А потом я и вовсе раздавил клубничку в руке и обмазал киску мякотью. Та окрасилась в алый цвет. Я вылизал все без остатка. На белой простыни под Кэс образовалась от сока лужа. Смяв в руке последнюю ягоду, обмазал мякотью не только ее щель, но и член тоже. А затем вошел в нее с сильным похлюпыванием.
Кэс, видимо, наскучило лежать, поэтому она перевалила меня на спину, а сама уселась сверху и начала скакать. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Хлюп-хлюп. Ее киска все еще жадно принимала мой болт, но так же оставалась тесной. Несколько минут она скакала как ковбой на лошади, пока я приказал ей развернуться, чтобы ее киска оказалась над моим лицом.
В нос ударил аромат клубники и сладко-соленой смазки Кэс. Я принялся жадно поедать ее промежность. Чирлидерша в это время уже заглатывала мой член, аппетитно облизываясь и причмокивая. Уверен, она тоже ощутила этот приятный вкус смеси ягод и наших жидкостей. Руки знали свое дело, поэтому активно скользили по набухшим венам, пальчики стимулировали головку.
- Не торопись, Кэс, - освободив рот от ее половых губ, я продолжил, - еще не время кончать. Какая нетерпеливая овечка.
Кэссиди сбавила темп и чуть нежнее продолжала облизывать арматуру, пока я ебал ее своим языком и выпивал до дна.
Минут через пять я вернул ее под себя и вновь вошел со всей силы. Член чувствовал, что она на исходе. В общем, как и я сам. Все еще находясь внутри и сжимая ее бедра, ускорил темп. А потом положил в область матки ладонь и надавил. Кэс застонала сильнее. Я грубо вонзался в нее и давил, пока большой палец теребил клитор.
- Давай, Кэс, я хочу, чтобы ты кончила, - зарычал волк внутри меня.
- Ник, - она задышала сильнее, членом я почувствовал сильное сокращение, а потом выталкивание.
Но от моего дружка не так просто избавиться, поэтому на ее сопротивление я ответил сопротивлением. В ответ на волну ее оргазма выплеснул свой. Наполнил ее до краев спермой. Послышался новый звук хлюпанья, более насыщенный. Наши жидкости пытались вылиться из нее, но не находили пути. Щель пузырилась, словно молочная каша на плите. Мои ноги свело, судороги заставляли член вбиваться и вбиваться. Кэс вопила, я же как волк выл.
Оба обессиленные, мы звездами упали на запачканные белые простыни. Чирлидерша скукожилась в позу эмбриона, сильно скрещивая ноги и сжимая бедра. Старалась отдышаться, плача от боли и удовольствия.
Я улыбнулся, понимая, что ночь только началась. И это был только первый ее забег.
Примечание 1. Движение, при котором вес тела спортсмена поддерживается другим спортсменом, а ноги не касаются земли.
Примечание 2. Техника прыжка в шпагат с приходом на одну ногу.