Секция 69

6 августа 2021 года

Мне до дрожи не хотелось рассказывать Мэри о незнакомце, что вероятно следит за мной. На мгновение мелькнула предательская мысль: а вдруг это ее рук дело? Мы не раз обменивались колкостями и розыгрышами, но сейчас... сейчас в воздухе висело что-то зловещее, не до шуток.

После сообщения о платье я нервно огляделась, выглянула в окно, вызвав непонимание на лицах родителей.

— Кого-то ждем? — тревожно спросила мама, ведь любила принимать гостей со всем почтением. Ужин был рассчитан на троих, и перспектива нежданного гостя заставляла миссис Картер волноваться.

— Нет, — я постаралась придать голосу беспечность, усаживаясь за стол, — просто показалось.

Мы с отцом были равнодушны к гостям, мечтая, чтобы они сами о себе позаботились, в идеале было бы славно, если бы они сами нашли, что поесть и попить. А лучше и вовсе не появлялись, оставляя нас в покое.

— Вот и славно, — пробурчал отец, потянувшись за салатом.

Мистер Картер, человек строгой закалки, работавший судьей на военной базе, не мог позволить себе мягкотелость. Член военной комиссии по трибуналу, он мечтал о сыне, но судьба распорядилась иначе, и досталась я. Пришлось работать с тем, что есть. Со мной. Тренировки, режим, дисциплина — я прошла через все это. Но все равно это было не то. К четырнадцати годам он, кажется, смирился с тем, что я все-таки девочка, и оставил меня в относительном покое, лишь изредка устраивая внезапные проверки на прочность.

И тут пришло новое сообщение с незнакомого номера.

«Ты совсем не выходила из дома вчера и сегодня. Надеюсь, я тебя не напугал?»

Переступив порог дома после школы, я, не мешкая, устремилась в свою комнату. Рюкзак, брошенный в угол небрежным жестом, лишь подчеркнул мое состояние. Под прохладными струями душа я попыталась смыть с себя тягостное ощущение дня, но безуспешно. Обернувшись полотенцем, рухнула на кровать, словно подкошенная.

«Да что он себе позволяет?», — вырвалось у меня с тяжелым вздохом. Кулаки невольно сжались, то ли от ярости, клокочущей внутри, то ли от дикого напряжения, сковавшего все тело.

Но, признаться честно, напряжение внутри возникло не из-за страха, связанного с тем, что всего час назад я поцеловала своего тренера, а от того, что в какой-то момент все остановилось. Как его крепкие, грубоватые руки сжимали мою шею, а горячие губы нежно ласкали мой язык, — это сложно передать словами. Я не готова так быстро сдаться и позволить кому-либо завладеть собой. Нет, это не произойдет. И у меня есть две веские причины для этого. Во-первых, он должен заслужить мое тело, а во-вторых, у меня есть информация о его маленьком секрете, связанном с Мэри. И это настораживает. Ходят слухи о том, что он развлекается со школьницами, но пока ни одно из этих заявлений не находит подтверждения. Поэтому подобные разговоры остаются лишь шепотом: все списывают на юные гормоны, которые шалят при виде высокого, привлекательного и мускулистого мужчины...

Я продолжила перечислять себе его описание, как руки самостоятельно потянулись к набухшим от возбуждения половым губам. Подушечки пальцев дотронулись до пылающей нежной кожи моей киски, по телу проскакали мурашки. Продвинула средний палец дальше, пока тот не проскользнул в промежность. Ощутила им, насколько намокла. Сделала еще несколько скольжений, и вагинальная смазка начала сочиться из меня. К среднему пальцу присоединился и указательный. Но я не спешила, медленно водя правой кистью под полотенцем. Немного откинула голову, рот наполнился слюной. Сглотнула.

«Он думает, что может управлять мной...»

Пальцы начали скользить быстрее. Я приступила к легким круговым движениям вокруг клитора.

«Думает, что сможет взять меня, когда захочет...»

Мой чувствительный бугорок стал тверже и горячее. Я на секунду остановилась, не желая кончать быстро. Выдохнула. Средний палец скользнул вглубь. Почувствовала, насколько я горячая и мокрая внутри, сделала несколько толчков, в дело пошел указательный.

«Думает, что я буду его маленькой шлюшкой...»

Пальцы вновь вернулись к набухшему клитору. Краем подушечки пальца, едва касаясь, я продолжила делать круговые движения. Те, кто думают, что чем активнее и сильнее жмешь на клитор, тем девушка быстрее кончит, идиоты. Нужно терпение и нежность с примесью жесткости. Я почувствовала как энергия, скопившаяся за последние три дня опускается ниже, по животу в область матки. Я ускорилась, как в мгновение искра прошлась по телу и ударила в мой возбужденный бутон. Я быстро скользнула внутрь себя, стенка влагалища нервно сокращались. Глаза зажмурились, челюсть стиснулась, само тело сжалось в позу эмбриона. Я еще раз сглотнула слюну, открыла глаза, сделала глубоких выдох и достала из-под полотенца ладонь, что вся была в слизи со сладко-кислым запахом. Чуть потерла между собой пальцы.

«Это он будет моей шлюшкой», — ухмыльнулась я и распласталась на кровати, все еще ощущая приятный спазм внизу живота.

Через пару часов с работы вернулись родители. Мама мягко ступила в мою комнату, где я уже маниакально готовила форму чирлидинга к завтрашней тренировке.

— Милая, — начала она с теплотой в голосе, — как прошел твой день?

Внутри меня поднялась абсурдная волна хохота.

«Если не считать того, что сначала до меня домогался учитель, а потом я, словно одержимая, мастурбировала на него же в этой самой комнате, то день выдался просто замечательным», — я еле сдержала нервную улыбку от этой мысли.

— Нормально, — ответила я, обернувшись к миссис Картер. Голос прозвучал натянуто и фальшиво.

— А поподробнее? — мама по-доброму нахмурилась.

— Ну... — я бережно повесила в шкаф чехол с формой, пытаясь выиграть время, — я увидела, наконец, своих друзей. Живых друзей. Потом приехали копы, задавали вопросы. Я рассказала все, что знаю. Занятия прошли как всегда. Ничего особенного.

«Кроме извращенца тренера, конечно», — мысли о нем вызывали скорее болезненную заинтересованность, нежели страх. До чего же я отвратительно больна на голову. Любая другая школьница в этой ситуации побежала бы к директору, к родителям, рассказала бы все. А что сделала Кэссиди Картер? Правильно. Подрочила.

— Мы будем внизу, — мама, чутко уловив мое нежелание делиться, понимающе кивнула и направилась к двери. — Если что-то понадобится, просто скажи, — одарила слабой улыбкой, на которую я ответила тем же.

Мне всегда было непостижимо сложно открывать душу. Я могла без умолку болтать о себе, о чем угодно, даже с незнакомым человеком, но исключительно в шутливом, ироничном ключе. Если бы передо мной стояла трибуна, я бы изливала поток сознания без остановки. Но чтобы сесть и всерьез, без прикрас, выдать свои сокровенные мысли... Нет уж, увольте. Просить помощи я тоже совершенно не умею. Буду мучиться в одиночку, грызть себя изнутри, но обратиться к кому-то — это выше моего гордого достоинства.

На следующий день в школу я приехала задолго до начала занятий. Нужно было организовать небольшой памятный мемориал с игрушками и цветами для Мэри. Согласовав с администрацией школы место — заднюю территорию кампуса, недалеко от футбольного поля, где мы с ней проводили бесчисленные часы на разминках, поддерживая наших «Бешеных псов», — я приступила к делу.

Поставив рамку с фотографией и возложив алые розы, я с щемящей грустью уставилась на до боли любимое лицо подруги. С ней мы смеялись до колик и плакали, не стесняясь слез, ели и пили из одной посуды, купались в прохладных водах озера Адамс Парк, что на юго-западе Атланты. С ней я могла говорить абсолютно обо всем на свете, не боясь осуждения или непонимания.

Минуту провалившись в бездну счастливых воспоминаний, я подняла взгляд и увидела в окне своего кабинета мистера Брауна. Он стоял неподвижно, как изваяние, и пристально наблюдал за мной, скрестив руки на груди. По напряженным складкам на лбу было видно, что дышит он тяжело и неровно.

«Давайте поиграем, мистер Браун», — пронеслось в голове, и я, с едва заметной язвительной улыбкой, кивнула ему. Взяла свои вещи и направилась на занятия.

Я словно плела паутину, не до конца понимая ни узора, ни цели. Что я задумала? Зачем мне это? Но его реакция, словно искра, разжигала во мне пламя азарта. Возможно, где-то в глубине души я и знала ответы, но признаваться себе пока боялась.

После французского я выловила Рика, возвращавшегося с информатики. Потоки у нас не совпадали, но на некоторых предметах наши пути все же пересекались.

— Не видел тебя вчера после физры, — пробормотал он, не отрываясь от экрана айфона.

— Да, эм... — нужно было импровизировать на ходу, — я заходила к тренеру. Помнишь, он вчера был недоволен и хотел обсудить мою программу тренировок.

— Ага, — Рик продолжал залипать в экран, меня это не на шутку начало раздражать. — И как там новая программа убийственная? — он ухмыльнулся, наконец прекратив гипнотизировать айфон. И в его взгляде читался некий подтекст.

— Ты о чем?

«Он что-то знает? Что-то видел?», — проскользнули тревожные мысли.

— Ну, Браун — видный мужчина, по которому текут старшеклассницы. Может, и ты тоже, — подмигнул он, расплывшись в ехидной улыбке.

— Фу, дурак, — отмахнулась я, подыгрывая.

— А что такого? Ты вон какая, — Рик обвел меня взглядом, — красивая, стройная, юная. А теперь подумай, зачем Брауну, успешному футболисту, с перспективами блестящей карьеры, идти работать школьным тренером?

— У него же травма ноги, поэтому он больше не может профессионально играть, — задумалась я, нахмурив брови.

— Конечно, это да. Но я думаю, он просто жаждет внимания, а глупые школьницы с радостью ему его дарят.

Рик почти всегда был прав. И, кажется, в этот раз он попал в точку.

«Я не собираюсь с ним отношения строить, всего лишь хочу вывести его на чистую воду. А если бонусом будет секс, то совсем не против».

— Ты бы и сам ему дал, — закатила я глаза.

— Не отрицаю, — он выхватил мой рюкзак, перекинул его через плечо и зашагал в сторону стадиона, где на тренировку собирались футболисты и девушки из группы поддержки.

— Я бы и сама донесла, — я поравнялась с ним, стараясь не отставать. С его огромными шагами было сложно это делать.

— Знаю, но нам все равно по пути.

Скорее всего, это станет очередной сплетней, на которую мне плевать с высокой колокольни. Мы и так почти каждую перемену проводим вместе, а теперь еще Рик таскает мои вещи. Хотя такое уже бывало. Мне должно быть все равно. Но чувство, будто в этот последний школьный год что-то изменится, не давало покоя. Может быть, даже все.

Аларик Тернер — самый светлый, приятный и добрый человек, которого я знаю. Да, иногда он невыносим, но я действительно люблю его по-дружески. И, что бы ни случилось, я надеюсь сохранить эту дружбу как можно дольше. Ведь, кроме него, у меня почти не осталось тех, кому я могу доверять. Есть еще Эндрю, но он, скорее, мой друг по умолчанию, потому что он друг Рика.

Мы разбрелись по раздевалкам, словно стайка вспорхнувших птиц. Скинув школьную броню, мы облачились в спортивную экипировку и потянулись к полю. Парни, ведомые тренером, устремились в центр, где их уже ждала разметка и звенящая тишина стадиона. Я же, вместе с девчонками из группы поддержки, замерла у самой кромки поля, рядом с трибунами, хранящими гул недавних матчей и предвкушение новых. Мы ждали миссис Перл, нашего наставника по чирлидингу.

Возраст миссис Перл был тайной, покрытой легкой дымкой времени. Знали лишь, что за плечами у нее солидные сорок, а то и пятьдесят лет, но держалась она бодро и выглядела моложе. Впрочем, лучики морщинок, разбегающиеся от уголков глаз, выдавали в ней мудрость и опыт прожитых лет. Фигура ее оставалась подтянутой, что соответствовало статусу преподавателя легкой атлетики, хотя сама она уже не порхала над полем, как мы, а скорее раздавала теоретические наставления. Миссис Перл была неплохим человеком, по крайней мере, мне так казалось. Но, как говорится, и на солнце бывают пятна. В школьных уголках шептались, что несколько лет назад она не устояла перед чарами выпускника, и между ними что-то было. Доказательств, конечно, никто не может предоставить, но после той истории она стала более замкнутой и отстраненной.

После инцидента с мистером Брауном, в моей голове закралась крамольная мысль: а не погрязла ли наша гребаная школа в пороке? И ученики, и учителя казались какими-то извращенными, словно сошедшими из сериала «Элита» [см. прим. 1].

— Здравствуйте, девушки, — голос миссис Перл вырвал меня из пучины размышлений. — Как вам известно, наша команда поддержки потеряла своего лидера, — в ее голосе звучала скорбь, смешанная со сталью, — прекрасную девушку и талантливого чирлидера. Но впереди новый сезон, и наши «Бешеные псы» ждут нашей поддержки! И мы обязаны им ее дать! — ее речь приобретала оттенки предвыборной агитации. — Нам нужен новый капитан, поэтому я жду от вас предложений. Кэссиди и Мэри, — второе имя она произнесла с трудом, словно ком подступил к горлу, — флайеры [см. прим. 2]. Кэссиди, — обратилась она ко мне, — выбери себе пару. Мне нужно, чтобы в команде было единство. А к концу тренировки я объявлю имя нового лидера.

— А как же голосование? — перебила ее Белла, ветеран команды, чьим амплуа всегда была роль базы [см. прим. 3].

— Не вижу в этом необходимости, — отрезала миссис Перл, явно недовольная тем, что ее перебили. — А теперь за работу! — она хлопнула в ладоши, словно отгоняя последние остатки грусти.

Мы отошли на край поля, где «Бешеные псы» уже вовсю отрабатывали комбинации американского футбола. Все это время я чувствовала на себе прожигающий взгляд тренера, наблюдавшего за группой поддержки с противоположной стороны поля и выкрикивающего свои фирменные грубые наставления.

Девчонки помогли друг другу сделать растяжку, после чего мы приступили к отработке основных элементов «танца».

Занятие близилось к концу. Миссис Перл и мистер Браун подошли к нам, когда мы, измотанные, пили воду и вытирали пот с лица. Легкий ветерок играл с нашими короткими красными юбками.

— Я думаю, она не справится, — произнес тренер, обращаясь к миссис Перл.

— Она изначально должна была стать лидером, — возразила та. Мы старались не вмешиваться, хотя нам и было безумно интересно, о чем они спорят.

— Картер, — моя фамилия прозвучала из его уст, как всегда сухо и с ноткой неприязни.

— Да, мистер Браун, — моментально откликнулась я, подняв на него свои ореховые глаза. Он выдержал паузу, словно обдумывая свои следующие слова.

— Твой тренер по легкой атлетике считает, что ты должна стать новым капитаном группы поддержки. Я же так не думаю. Ты слаба, — прожигал меня взглядом в своей манере.

«Ах ты, говнюк!», — взбунтовалась моя гордость. Я стиснула зубы.

— При всем уважении... — я выдержала паузу, — тренер, вы ошибаетесь. Думаю, я справлюсь.

Я и сама до конца не верила в свои слова. Просто ляпнула, не подумав. Он задел меня за живое, за мое вечное стремление быть первой во всем, будь то учеба или чирлидинг. Хотя последний никогда не был моей страстью. Я пошла в этот спорт только для того, чтобы отец отстал от меня со своими армейскими замашками. Чтобы показать ему, что я тоже занимаюсь спортом, тренируюсь до седьмого пота, учусь. Просто чтобы он успокоился и принял тот факт, что у него дочь, а не сын.

— Ты уверена? А я нет, — продолжал давить он, заставляя мой пульс взлететь до небес.

— Уверена, — фыркнула я.

Формально главным тренером нашей группы поддержки была миссис Перл, но все важные решения принимались с одобрения этого отвратительного, мерзкого... сексуального манипулятора.

— Николас, — прошептала миссис Перл, — может, поговорим? — она указала в сторону. Он окинул меня и всю команду грозным взглядом и последовал за ней.

— Что он на тебя так взъелся? — подойдя со спины, прошептала Селина, одна из баз команды.

— Да кто знает этого придурка, — процедила я, обернувшись. — Пока ученики травят друг друга, он решил поиздеваться надо мной, — я наклонилась за полотенцем, ветер обласкал мою юбку.

— Картер! — рявкнул тренер. Я сжала махровую ткань в руке.

— Да, тренер! — выпалила я, а потом осеклась. — Да, мистер Браун, — добавила уже тише и с напускной милой улыбкой, в которой сквозила язвительность. Он никак не отреагировал, но по его глазам поняла, что ему нравится, как я злюсь и сопротивляюсь.

— Миссис Перл убедила меня, что ты справишься с ролью капитана. Бери команду в свои руки. Теперь номера, отбор и все остальное — на тебе, — безэмоционально заявил он.

«Серьезно? Что ты задумал, мерзавец? Слишком быстро сдался», — наши взгляды встретились, и мне показалось, что мы читаем мысли друг друга.

— Принято, — ответила я в тон.

Он повернулся к миссис Перл, кивнул и направился в сторону раздевалок, где уже должны были переодеваться парни.

«Сволочь», — продолжала про себя ругаться на него. Или все же на себя?

Через пару минут и мы отправились в душ, чтобы смыть с себя пот и усталость, а потом разбежаться по домам. Ну, или не совсем по домам. Рик позвал меня покататься после школы, заехать в закусочную и просто провести время вместе. Мы ведь так и не увиделись толком на каникулах.

В душевой я снова столкнулась с той мышкой, Сарой, которую днем ранее унижали две стервы.

— Кэссиди, привет, — начала она с робкой улыбкой. — Я слышала, что случилось с Мэри... Вы же были подругами... Соболезную.

Почему-то, блять, каждый в этой проклятой школе считал своим долгом подойти ко мне и напомнить о смерти Мэри. С каждым разом эти слова ранили все меньше, но все равно было неприятно. Я понимаю, что некоторые действительно скорбят, но таких единицы. Остальные просто выражали соболезнования для галочки. А лучше бы держали язык за зубами.

Сара была неинтересна. Я не испытывала к ней жалости из-за травли. Она была просто невидимкой, о которой я забуду, как только выйду из гребаного душа.

— Ты... — цокнула и бросила взгляд на ее колени, на которых она стояла здесь днем ранее. Она опустила голову, все поняв, и поспешила к своему шкафчику.

— Кэс, можно тебя поздравить с назначением? — весело спросили девчонки с другого потока, которые зашли в раздевалку, чтобы подготовиться к физкультуре.

— Можно и так сказать, — ответила я без тени негатива. Нельзя же вечно ходить с недовольным лицом.

— Рада?

— Ну, как сказать...

— Говорят, ты сама вызвалась и даже поругалась с тренером, — перебила меня одна из девушек.

— Как быстро разносятся слухи в нашей школе, — я театрально вскинула бровь. — Никто не ругался с мистером Брауном. Просто он...

«Идиот», — хотела бы продолжить, но вспомнила, что вокруг полно ушей, готовых донести ему каждое мое слово.

— Немного нервный, — закончила я.

— Конечно, — девчонки уловили мой намек и расхохотались. Я поддержала их.

— Кстати, о тренере, — встряла Белла. — Я видела мистера Брауна в коридоре. Он сказал, что твоя программа тренировок готова и ты должна зайти к нему.

«Программа тренировок, конечно. Видимо, в ней будет упражнение не "прыгать через козла", а "прыгать на козле"», — эта мысль вызвала у меня кривую усмешку. Неужели мне действительно начинает нравиться его стремление манипулировать мной и издеваться?

«Совсем с ума сошла, Кэс».

Как и было велено, я направилась в кабинет тренера после душа. Мои волосы слегка подсохли, но все еще вились влажными светлыми локонами по плечам.

— Можно? — я заглянула головой в кабинет, дверь которого была приоткрыта.

— Войди и закрой дверь, — ответил мистер Браун, не поднимая взгляда от бумаг на столе.

Я выполнила приказ и замерла у выхода. В кабинете повисла тишина. Минуты три он не предпринимал никаких действий, как и я. Но мое терпение иссякало.

«Издеваешься?», — подумала я. Собравшись с духом, направилась к этому абьюзеру и уселась в кресло. Не видела его лица, но уверена, что он ухмыляется.

— Мистер Браун, мне сказали, что моя программа тренировок... — последнее слово я нарочито протянула, словно пробуя его на вкус, — готова. Я пришла за ней.

И он наконец посмотрел на меня. В его туманных глазах одновременно смешались интерес, страсть и злость. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну.

— Для чего ты устроила здесь мемориал своей подруге? — тихо спросил он, глядя сквозь открытые жалюзи на груду цветов и игрушек. — Здесь! — с ненавистью прошептал он. — Напротив моего окна?

— А что вас не устраивает? Разве вам не жаль Мэри? — нагло спросила я.

— Жаль, — тренер обернулся и потянул за веревочку, закрывая жалюзи и отгораживаясь от стадиона и лица моей лучшей подруги, — конечно, жаль.

Я фыркнула, еле сдерживая волну гнева. И он это почувствовал.

— У тебя есть ко мне какие-то вопросы? — мистер Браун растянул губы в нахальной улыбке. — Претензии? — он направился к двери и запер ее.

— Вы ее знали, — тихо произнесла я, поднимаясь, — и знали очень близко. Не отрицайте! — я старалась не повышать голос, чтобы не привлекать внимания. — Что вы делали с ней летом?

— Не понимаю, о чем ты, — тренер медленно подходил ближе, я же ощутила спазм внизу живота. То напряжение, что он пробуждал внутри меня только своим видом, собиралось в одном единственном месте. И это точно была не голова.

«Чертова нимформанка! Прекращай!», — отругала себя в голове, чувствуя, что с каждым его шагом навстречу, мои трусики становятся влажными, как и локоны после душа.

— У вас что-то было с ней. А теперь, когда ее не стало, вы перешли на меня? — выпалила я.

— Знаешь, клевета наказуема, — он встал напротив в полуметре, но никаких действий не предпринимал.

— Она была моей подругой, а теперь она мертва, — я подскочила ближе и ударила рукой по каменным мышцам его груди. Затем еще раз. И еще. Пока он не схватил меня за руки.

— Успокойся, — мистер Браун сжал мои запястья, боль пронзила и я немного пришла в себя. Он продолжал сжимать и тихо говорить. — Ты успокоишься, либо мне придется успокоить тебя самому.

— Да пошел ты, — слезы навернулись на глазах, но я ни капли не обронила. Он грубо схватил за шею, его нагретые руки сдавили гортань. Я попыталась вздохнуть.

— Я не знаю, в чем ты меня обвиняешь, но будет ошибкой с твоей стороны... продолжать думать об этом, — шепнул он на ухо, скрепя зубами.

— Вы знаете, — прохрипела я. И слеза все-таки скатилась на его руку.

Он отпустил и я смогла набрать жадно воздух в легкие. Выражение лица оставалось таким же жестким, но в долей волнения.

— Вы делали с ней то же, что и со мной сейчас? Поэтому она решила покончить с собой? — зашипела я, не собираясь останавливать поток гнева и боли.

— Пошла вон.

— Ну уж нет, — я вновь замахнулась, но на этот раз сильнее. Рука так и не нашла своего противника. Мистер Браун скрутил меня и припер животом к столу. Сам же пристроился сзади. Я ощутила его сильное тело своим хрупким. По коже пробежали мурашки, а в паху спазм.

— Видимо, мне придется тебя успокоить, — он прильнул ближе. На этот раз моя задница, одетая в облегающие черные лосины, почувствовала что-то очень твердое.

— Боже, надеюсь, это ружье... — даже в такие моменты язык без костей создавал мне еще больше проблем.

— В твоей ситуации лучше, чтобы это было оно, — он облизнул свои губы и прошептал на ухо, оставляя влажный след на моей шее.

Сглотнув, я предприняла попытку развернуться и высвободиться, но мистер Браун по-прежнему вдавливал меня в стол, а себя в меня. Моя задница машинально выпятилась и сильнее уперлась в его достоинство.

«Да твою ж мать», — поняв это, попыталась отодвинуться.

— Кэс, — продолжал шептать он, одной рукой сжимая мои руки за спиной, а второй неторопливо двигаясь к внутренним бедрам. Я закрыла глаза, но не от испуга, скорее от возбуждения.

«Дура, беги. Он же маньяк», — разумная мысль опять посетила меня, но я отмахнулась. «Руки этого извращенца точно знают, что делают».

В дверь постучались. Я замерла, а рука, что приносила мне удовольствие между ног, резким движениям закрыла мне рот.

— Даже не думай кричать, — еще тише шепнул он.

Дверная ручка опустилась, но дверь была заперта.

— Мистер Браун, — послышалось в коридоре, — вы тут? — судя по писклявому голоску, это была Сара.

«Зачем она тут?», — подумала я, нахмурившись. Рука тренера все еще плотно нажимала мне рот.

— Мистер Браун, — мне показалось, что в голосе была тоска, даже мольба.

И тут я ничего лучше не придумала, как специально начать тереться задницей о его выпирающий из серых спортивных штанов член. Рука сильнее сдавила мои губы.

— Остановись, — произнес он на глубоком выходе.

Но я не послушала, а лишь сильнее изогнулась и вдавилась в него. Его достоинство твердело еще сильнее, а моя киска с каждой секундой мокрее.

В коридоре послышались уходящие шаги, через пару секунд он убрал руку.

— Не я это начала, — прошептала я, все еще не видя его лица, такого холодного и красивого. — Продолжай, — взяла его руку и направила к внутренним бедрам.

Он не сопротивлялся, лишь беспрекословно подчинялся. А затем глубже просунул свои пальцы к моим набухшим губам, что бугорками давили на лосины. Я слышала его нервные тихие вздохи, а он мои.

Тренер медленно отпустил зажатые руки со спины, которые к тому времени уже немного онемели и побаливали. Затем медленно взял мою правую грудь, которая идеально вписалась в размер его ладони.

«Ну прям под него боженька сотворил», — ухмыльнулась и подняла руку через себя, чтобы взять его за плечо.

Мистер Браун тем временем опускал ладонь ниже, останавливаясь и слегка надавливая в область паха, а та рука по-прежнему будоражила мою киску через лосины. Я закинула на тренера голову и глубоко вдохнула, казалось, что весь воздух из помещения выкачали и вокруг кружили лишь атомы тестостерона.

С живота он скользнул в лосины, а когда его одновременно грубые и нежные пальцы дотронулись до моей изнывающей киски, я изогнулась сильнее. Его член все также упирался дубиной между ягодиц.

— Пожалуйста, — выдавила из себя я, когда пальцы дотронулись до моего на пределе возбужденного клитора.

— О чем ты меня молишь, Кэс? — спросил он магнетическим тоном. — М? Скажи это, Кэс.

«Вот мудак. Сам же знаешь».

— Иначе я остановлюсь, — круговыми движениями он разогревал мою киску, что та сочилась без остановки. — Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — сглотнула подступившую слюну.

— Тогда скажи это, — его палец вошел внутрь, я взвыла. — Давай, Кэс.

— Пожалуйста, — я зажмурила глаза от вот-вот подступающей волны оргазма, — я хочу кончить.

Тренер ускорил темп, то суя в меня свои длинные пальцы, то теребя и надавливая на мой клитор. С зажмуренными глазами я лишь слышала хлюпающие звуки вагинальной жидкости в лосинах. Чувствуя, что я на пике, он схватил опять за шею. В этот раз я и сама не хотела дышать, лишь замерла. Он сделал еще несколько трений и меня молнией пронзило сквозь все тело. Ноги подкосились, голова обмякла.

— Умница.

Мистер Браун освободил горло и придержал меня, пока я несколько секунд приходила в норму. Затем вытащил руку из лосин.

— Пробовала себя на вкус? — он натянул жестокую улыбку на своем красивом личике. — Давай, — протянул руку, что была вся в моей слизи, а затем игриво стрельнул глазами.

— Эм, — я облизнулась, но не рискнула. Тренер дотронулся до губ.

— Давай, Кэссиди, — голос стал требовательнее. И я послушалась. Приоткрыла рот, а его пальца скользнули внутрь. Язык почувствовал сладко-соленый вкус с чем-то кожаный, как футбольный мяч, началось слюноотделение.

«Я сегодня сочусь отовсюду прям».

Мистер Браун вытащил пальцы и направил их из моего рта в свой. Сочно облизнув их, потянулся вперед. Наши губы сомкнулись в жарком поцелуе. Я чувствовала, что мы оба хотим продолжения, поэтому потянулась к его члену, но он отстранился.

— Не сегодня, маленькая извращенка, — оскалился в улыбке.

«Это я извращенка? Козел», — он сильнее улыбнулся, будто и правда читал мои мысли.

— Ступай домой, — тренер еще раз облизнул средний и безымянный пальцы, которыми трахнул меня минутами ранее.

— Надеюсь, вкусно, — обиженно прищурилась я, поправляя на себе одежду. Будто меня незаслуженно лишили игрушки или десерта.

— Очень, — кадык шевельнулся, когда он проглотил слюну. — Ты очень вкусная, Кэссиди. А теперь иди.

Фыркнув, так и поступила. Он отошел с моего пути, направляясь к себе за стол. А я, повернув щеколду, остановилась.

— Я все равно выведу тебя на чистую воду, — произнесла, вспомнив, с какой целью вообще пришла к нему, не считая программы индивидуальных тренировок. Ее видимо я никогда на бумаге не увижу.

Примечание 1. «Элита» (исп. Élite) — испанский веб-сериал (драма, триллер, детектив), премьера которого состоялась 5 октября 2018 года на Netflix.

Примечание 2. Флайер (от англ. «летать») в чирлидинге — спортсмен, который поднимается в воздух во время выступления и находится на вершине станта или пирамиды.

Примечание 3. База (англ. base) в чирлидинге — это спортсмен, который находится в контакте с соревновательной поверхностью и удерживает вес другого участника (флаера). База может удерживать, поднимать или подбрасывать флаера.