Секция 69

3 августа 2021 года

Мэри и я наслаждались последний месяцем перед началом последнего учебного года. Обменивались мыслями, кто куда хочет поступать после окончания школы.

— Я хочу попробовать пробиться в Манхэттенский колледж. Уже смотрела, какие вступительные экзамены нужно сдавать. Да и нужно постараться в этот год средний балл поднять, — Мэри слегка толкнула меня плечом. — Ты же мне поможешь? — с улыбкой добавила.

— Конечно, — я кивнула и тоже хихикнула. Мэри и без меня прекрасно справлялась с учебой, моя помощь была вовсе не нужна. Скорее ей хотелось быть рядом со мной, больше времени проводить вместе. Я не всегда давала ей этого. Разрываться между ней и Риком с Эндрю было сложнее, чем я ожидала. Ребятам она не очень нравилась, но они терпели ее присутствие только ради меня.

— А куда ты планируешь поступать? — нахмурилась моя подруга.

— Пока рассматриваю разные варианты, — нехотя ответила я.

Я даже не могла точно объяснить, почему не хотела делиться своими планами с другими. Внутреннее предчувствие подсказывало мне, что кто-то может попытаться отнять у меня эти мечты, поэтому старалась меньше распространяться. О моих амбициях поступить в Калифорнийский или Бостонский университеты с углубленным изучением политологии знали только мои родители и несколько преподавателей. Не знаю почему, эта дисциплина была для меня одновременно увлекательной и сложной; хотелось погрузиться в мир политических интриг, освоить искусство построения сетей отношений между людьми.

В то время как большинство девушек из моего учебного потока мечтали стать психологами, я была одной из немногих, кто брал дополнительные занятия у нашего преподавателя по международным отношениям. Мистер Гроу был не только действительно хорошим репетитором, но и весьма привлекательным мужчиной; можно сказать, что в свои пятьдесят он сохранял немалую харизму и очарование, что только подогревало мой интерес к учебе в его классе.

«Интересно, у него еще стоит на свою жену?», — думала я, наблюдая, как мистер Гроу подъезжает на своем автомобиле на парковку школы вместе с женой, которая работала в администрации директора. Женщина выглядела потрепанной жизнью: ее волосы были так сильно и многократно окрашены, что свисали патлами, а годы основательно изменили фигуру. Точнее, даже не знаю, была ли она у нее. Несмотря на это, мистер Гроу всегда проявлял к ней доброту и ласку. Разве это не истинная любовь? Прожить столько лет с одним человеком. Или, может быть, он заводит романы на стороне?

— Ладно, — Мэри как будто ради приличия задала этот вопрос, даже особо не хотела и слышать ответа. — У меня есть новость, — шепнула она, присев ближе.

Такое происходило довольно часто; ей всегда было необходимо перетянуть одеяло разговора на себя. Однако я не обижалась — мне это было даже по душе. Я восхищалась возможностью получать как можно больше информации, аккуратно складывая все в умственные папочки, готовые к использованию в нужный момент. Я была отличным слушателем.

— Иии..., — я с трудом смогла расслышать, что она там мямлит.

— Мистер Браун..., — сказала она, подмигнув. — Кажется, что-то наклевывается.

— Серьезно? — не удержалась я от удивления. — Мне нужны подробности, — устроилась поближе в багажном отсеке красного пикапа Мэри.

— Он делает намеки, — добавила она, озираясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то на берегу озера, куда мы приехали купаться, может услышать нас, кроме рыбы и мошек.

— Мэри, конкретнее, — я прикусила нижнюю губу от заинтригованности.

— Мы случайно пересекались несколько раз на тренировках «Бешеных псов», которые проходили вне школьных занятий. Я приходила туда просто посмотреть на ребят, — она хихикнула.

— И на мистера Брауна, — вставила я с игривой улыбкой.

— Ну да, и на него тоже, — Мэри мечтательно посмотрела на водную гладь. — Как думаешь, смогу ли я заманить его в постель?

— Зная Брауна... Это он затащит тебя в постель.

— И я буду совсем не против! — легонько толкнула она меня и игриво защекотала. — Я в предвкушении, как он будет трогать меня тут, — Мэри провела рукой по моему бедру, — и тут, — поднялась выше, пальцами скользя по предплечью, — и вот тут, — холодные подушечки остановились у моих пухлых губ. Я сглотнула подступившую слюну.

— Ах ты маленькая извращенка! — воскликнула Мэри и так же игриво вскочила с места, сбрасывая с себя легкую летнюю тунику. — Пошли купаться, — бросила в меня ткань и, не дождавшись ответа, стремительно помчалась в теплое озеро, оставшись лишь в нижнем белье.

— Кэссиди Картер, — кивнул один из полицейских, что позвали меня, оторвав от обеда и, конечно, от Рэя и его злобно-притягательного нападения на мои бедные предплечья.

— Да, — робко ответила я. Копы одновременно внушали мне страх и активировали фантазию, вызывая в голове целую бурю мыслей и образов. Например, твердая кожаная дубинка патрульного хорошо бы смотрела в моей киске. Если бы кто-то увидел, что творится в моем воображении, услышал мои мысли... Меня бы точно отправили на лечение от нимфомании.

— Ваши родители дали согласие на этот разговор, и поскольку вам уже исполнилось восемнадцать лет, мы вполне можем побеседовать и без их присутствия. Не стоит переживать, — добродушным тоном произнес дядечка-коп, вводя в разговор нотку спокойствия. — Мы просто хотим задать вам несколько вопросов. Я детектив Паул, а это мой коллега, детектив Рамирес.

— О Мэри? — перебила я его, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

— Верно, — подтвердил второй детектив, который выглядел немного моложе. — Давайте пройдем в свободный кабинет, — произнес он, указывая рукой на дверь вглубь здания.

Мы вошли в переговорную комнату, обычно используемую преподавателями для встреч, но крайне редко посещаемую учениками. Сразу за нами в помещение проскользнул наш школьный психолог мистер Джонсон, который выглядел обеспокоенным.

— Я должен присутствовать при разговоре, — строго вставил он.

«Жаль, что не в меня».

— Это не обязательно, — ответил детектив Паул. В воздухе повисла напряженность.

— Обязательно, — настаивал мистер Джонсон. — Поддержание психического здоровья учащихся в этой школе — моя работа. — Он устроился рядом со мной в мягком кресле, аккуратно разложив принесенные с собой документы. Я не могла точно уловить, что именно там было написано, но они напоминали мое личное дело. Открыв блокнот, он взял в левую руку ручку, готовясь записывать. Полицейские обменялись тяжелыми вздохами.

— Кэссиди, это обычный разговор. Для всех присутствующих хочу сразу уточнить, что никто никого не обвиняет. Нам всего лишь нужно прояснить несколько вопросов о Мэри. Казалось, что напарники намеренно разыгрывают сценарий «хорошего» и «плохого» копа. Тот, что постарше, продолжил: — Мэри была твоей подругой?

— Ха, — грустно усмехнулась я, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы. — Была, — произнесла, набрав воздуха полной грудью.

— Когда ты последний раз с ней виделась?

— Три дня назад, — ответила я, и слова словно застряли в горле. Когда я не думала о ней, мне удавалось чувствовать себя спокойнее. Но стоило кому-то произнести ее имя, как душу охватывало невыносимое чувство тоски.

— Где? — спросил детектив Рамирес.

— Она приходила ко мне домой, — в этот момент из моих глаз скатилась первая слеза, оставляя на щеке влажную дорожку. — Мэри, — всхлипнула я, — Мэри зашла, чтобы вернуть мне новую форму для чирлидинга; мы выступаем вместе, — я замерла на мгновение, а вторая слеза последовала за первой, прокладывая такую же дорожку. — Мы выступали...

— Хорошо. Как она себя вела? Было что-то, что ее беспокоило? — спросил детектив Паул, записывая что-то в своем маленьком блокноте.

— Я не знаю. Она вела себя как обычно. Улыбалась, шутила, — зажмурилась, пытаясь сдержать поток нахлынувших чувств, полных боли и горечи. В этот момент я ощутила на своем плече тяжелую теплую руку моего школьного психолога.

«Слишком тяжелую. Наверное, как и его член».

— Кэссиди, все хорошо, — произнес он с нежностью. — Если ты хочешь прекратить этот разговор, просто скажи.

— Давайте продолжим, — вздохнула, собираясь с силами. — Я не меньше вашего хочу понять, что произошло, — уже более уверено произнесла и предприняла попытку выпрямить спину. — Мы с Мэри дружили с младшей школы. Делились всем: мыслями, переживаниями, мечтами. Но в последний день она была обычной, ничего не предвещало беды. Мы посидели у меня в комнате до полудня, обсуждали, как скоро перейдем на последнюю ступень школы. И потом она...

— Что? — слегка напрягся молодой полицейский.

— Она, — в голове начали проклевываться воспоминая. — Не знаю... — мои глаза метались по помещению, ища утешение. — Мэри сказала мне, что новая форма для чирлидинга будет смотреться на мне просто великолепно. Черт, — вырвалось у меня в запале. — Простите, пожалуйста.

— Кэссиди, продолжай, — мягко сказал детектив Паул, чуть приблизившись. — Мы не совсем уловили твою мысль.

— Не уверена... — я глотала эмоции, хотя могла бы глотать сперму любого из этих мужчин, даже дядечки детектива Паула. Руки дрожали, а сердце колотилось в груди.

— Кэссиди, — произнес психолог, мягко положив свою ладонь на тыльную сторону моей руки, — продолжай, пожалуйста.

— Форма была не моя, — тихо начала я. Слова спотыкались о воспоминания. — Точнее, эта форма чирлидера принадлежала Мэри. Я сначала подумала, что она просто перепутала наши чехлы с одеждой и принесла мне свою форму, а мою оставила у себя. Но... — я схватилась за лицо, зажмурила глаза, пытаясь остановить поток слез, который уже начал затоплять мои щёки. — Неужели она уже тогда знала, что ее не станет? — воскликнула я, чувствуя, как сердце сжимается. Чуть наклонилась к мистеру Джонсону, ища утешения.

— Всё хорошо, милая, — произнес психолог, чуть покачивая меня, пока я упрямо прижималась головой к сильному плечу. Запах от него всегда вызывал у меня двойственные чувства. Цитрусовый, с ноткой мускуса, который хотя и не был моим любимым, ему определенно подходил.

— Может, она просто перепутала формы? — с недоверием произнес детектив Рамирес, хмуро взглянув на своего напарника, как будто надеясь на более логичное объяснение.

— Мою форму она не забирала! — всхлипывая, воскликнула я. — Сегодня ко мне подходили из администрации и спросили, почему я не забрала ее. Мы договорились, что все заберет Мэри. Они сказали, что она в тот день взяла только свою форму, а им сказала, что мою забирать не будет.

— Что ж, — вздохнул добрый коп, — в твоем рассказе уже прослеживается логика. Скажи, было ли что-то еще странное в ее поведении?

— Может, достаточно? — строго отозвался мой школьный психолог. Его теплые руки продолжали покачивать меня, придавая немного утешения, пока я тонула в океане своих слез и соплей.

— Ладно. Последний вопрос, Кэссиди. И обещаю, мы уйдем.

— Хор... Хорошо, — заикнулась я, отстраняясь от мистера Джонсона и неуверенно приглаживая взъерошенные волосы руками.

— У нее был молодой человек?

— Нет, — ответила, вытирая слёзы рукавом своей футболки. — В последнее время она ни с кем не встречалась. Если бы у нее кто-то появился, она бы обязательно рассказала.

— Хм, — в голосе детектива была доля сомнения. — Ты уверена?

— Да, конечно, — фыркнула я, недовольно скривив губы. — Мы делились всем, как я уже говорила. Она рассталась с последним парнем около месяца назад, где-то так.

— И как его зовут? — спросил детектив Рамирес, уперев ручку в блокнот и ожидая мой ответ с сосредоточенным выражением лица.

— Думаете, это он ее убил? — мои глаза округлились.

— Мы пока ничего не думаем. И никто не говорит об убийстве, проверяем все возможные варианты, — ответил его напарник.

— Мне уже все равно, — произнесла я, поднимая свои заплаканные опухшие глаза к хмурому детективу. — Просто разберитесь, что произошло с моей лучшей подругой, с почти сестрой. Ее бывшего парня зовут Такер Эверс. Он капитан школьной футбольной команды. Но, пожалуйста, не говорите ему, что это я рассказала, иначе...

— Кэссиди, — тихо перебил меня школьный психолог с легким беспокойством в голосе, — я слышал, что Мэри встречалась с Алексом из «Бешеных псов», разве нет? — Копы недоверчиво посмотрели на меня.

— Да, она встречалась и с ним... — произнесла я, облизнув пересохшие губы, чтобы хоть немного увлажнить их. — Перед Такером у нее был Алекс.

Детективы обменялись настороженными взглядами и кивнули мистеру Джонсону. Тот, в свою очередь, обернулся ко мне.

— Милая, спасибо тебе за информацию, — начал он с мягкой интонацией. — Ты можешь идти. Если тебе нужно, я освобожу тебя от занятий по физкультуре.

— Нет, я... — поджала губы и сильнее стиснула челюсть. — Я просто хочу знать, что произошло... — поднявшись с кресла, кивнула детективам, после чего направилась к выходу.

До физкультуры образовалось целое окно – почти час свободы, которого хватило, чтобы привести себя в божеский вид. Переодевшись, я даже заметила, как опухшие веки почти вернулись в свое обычное состояние.

За десять минут до звонка я столкнулась с Риком, выходящим из мужской раздевалки. Он не был звездой футбольного поля, довольствуясь местом на скамейке запасных, но спортивного азарта ему было не занимать. Бег, бейсбол – он везде проявлял себя отлично. Его темные, коротко стриженные волосы всегда хранили легкий беспорядок, будто нарочно взъерошенные, но эта небрежность только подчеркивала его привлекательность.

— Кэс, как дела? — спросил он, приближаясь ко мне. — Что хотели копы?

— Расспрашивали про Мэри, — ответила я на его последний вопрос, так как на первый у меня не было ответа. Сказать «хорошо» было бы неуместно, ведь всего пару дней назад я потеряла подругу, а «плохо» звучало бы словно просьба о жалости. Поэтому просто умолчала.

— А что конкретно? — не переставал донимать меня друг.

— Давай потом, — старалась уклониться от дальнейшего допроса. — Мне нужно бежать к девочкам, — я кивнула в сторону команды чирлидинга и поспешила к ним.

Группа поддержки «Бешеных псов» являла собой квинтэссенцию грации и красоты. Каждая девушка, словно сотканная из грез, отличалась точеной фигуркой, каскадом ниспадающих волос и длинными ногами, напоминая юные, трепетные осинки, застывшие в танце. Бордовый цвет униформы дерзко обнимал наши безупречные изгибы, словно шепча о силе и соблазне. Герб, горделивая морда белого волка, вышитая на каждой груди, придавал облику одновременно хищную сексуальность и царственную внушительность. Пышные груди не приветствовались в мире чирлидинга, поэтому мы ограничивались скромной двойкой, как у меня.

Поздоровалась с девочками. С кем-то отношения были теплее, с кем-то – прохладнее, но в целом царила атмосфера нейтралитета. В нашей команде не было места злобному соперничеству и коварным интригам, которые так часто отравляли жизнь других групп поддержки. По крайней мере, до недавнего времени.

Я поддерживала связь практически со всеми. В моей голове хранилась подробная карта их жизней, интересов и увлечений. Порой мне казалось, что на моем лбу светится неоновая вывеска: «Выслушаю любые секреты». Особенно парни, словно завороженные, стремились выложить мне всю подноготную.

Но Рик... Вокруг него аура притяжения была в десятки раз сильнее. Каждая девица мечтала исповедаться ему, вывалить на него ворох своих самых грязных тайн, даже если он и не просил. Рик хороший – никогда не использовал чужие секреты во вред. Но у него был один человек, с которым он делился практически всеми сплетнями и откровениями, которые ему удавалось заполучить. И это была я. Мы, словно две шкодливые крысы, забивались в угол и давились от смеха, обсуждая тупость некоторых индивидуумов.

Если бы у нашей команды был девиз, то, скорее всего, звучал бы примерно так:

«Не нам судить, но мы обсудим».

У Рика есть та грань — он красавчик для всех, умник и просто душка. Но лишь в моем присутствии в нем проявляется эта скрытая сторона, полная некой «гнилости».

А вот мне не всегда удается внушить доверие сверстницам. Порой даже кажется, что они интуитивно чуют, что у меня есть информация о них, и поэтому стараются обходить стороной.

— Все построились! — громким голосом прозвучал приказ нашего преподавателя физкультуры, проще говоря — тренера.

Он всегда отдавал предпочтение своей футбольной команде парней, нежели ученицам. И нам повезло, что есть другой преподаватель по легкой атлетике. Тренер же просто любил издеваться над нами, когда вспоминал о нашем существовании. Каждое такое занятие превращалось в пытку: миллионы кругов по стадиону, бесконечные отжимания и приседания. Казалось, это никогда не кончится.

— Картер! — вызвал он меня.

— Да, тренер! — отозвалась я, быстро обернувшись.

Мне иногда казалось, что он на дух меня не переносит. Каждый урок физкультуры он выплевывал мое имя, словно ругательство. До открытой вражды не доходило, но ощущение было: дай ему волю, он загоняет меня до полусмерти, а потом еще и обоссыт мой остывающий труп. Именно это он мне внушал. Боялась ли я? Скорее нет, чем да. Просто не понимала, чем заслужила такое отношение. И разбираться, честно говоря, не хотелось.

— Тебе что, персональное приглашение нужно? — он ткнул пальцем в беговую дорожку стадиона. — Сегодня десять кругов, Картер, — слова прожигали насквозь, словно раскаленные иглы.

— Будет исполнено, — ядовито вырвалось у меня. Быстрее, чем успела подумать. И тут же пожалела.

— Картер, ты хочешь мне что-то сказать? — тренер приблизился вплотную, навис надо мной и впился своими ледяными серо-зелеными глазами.

— Никак нет, тренер, — слова дались мне с трудом. Не страх сковал горло, скорее возбуждение. Дыхание замерло, а внизу живота вспыхнула короткая острая волна.

— Или у тебя какие-то личные проблемы? — в голосе тренера звучало явное издевательство. Он явно испытывал мое терпение. Наслаждался тем, что я не могла ответить.

— Нет, тренер, — грубо выплюнула я, и тут же имя Мэри обожгло сознание.

Остальные стояли навытяжку, по стойке смирно, так тихо, как только могли, стараясь не дышать. Все чувствовали напряжение, витающее в воздухе. Видели, как тренер придирается ко мне, как сквозит в его взгляде неприязнь, едва ли не ненависть.

Он появился в нашей частной школе примерно в то же время, когда я перешла в старшие классы. Помню, как гормоны вскружили головы девчонкам, и взгляды их, томные и мечтательные, неотрывно следили за каждым его движением. Каюсь, и я не избежала этой участи.

Ему было около тридцати, а может, и чуть больше. Бывший перспективный футболист, он и сейчас сохранил атлетическое телосложение и, чего греха таить, был чертовски хорош собой. Коротко стриженные русые волосы оттеняли светлые лучистые глаза, свежие и чистые, словно утренняя роса на изумрудном газоне.

Разумеется, я старалась сохранять благоразумие, не позволяла себе терять голову. Но, подобно многим девчонкам в нашем возрасте, не могла не признать его очевидную привлекательность. В наших девичьих беседах то и дело проскальзывали тихие хихиканья, посвященные его неотразимости.

Года через два, к старшим классам, я почти позабыла о своей мимолетной влюбленности. Большинство девчонок тоже угомонились, но не все. Некоторые чуть ли не в открытую пытались флиртовать, однако он оставался невозмутим, ну или искусно делал вид. Разве может мужчине не льстить внимание слабого пола?

Потом я начала встречаться с парнями, и мысли о нем отошли на второй план. Я понимала — все это бред. Его отношение с каждым годом становилось все хуже, будто я в чем-то провинилась. Ну не знаю, убила его любимую кошку. Насколько помню, он был помешан на этих животных. Все самое лучшее — киске. Ухаживал бы он так за девушками... К тридцати годам о его личной жизни можно было сказать лишь вполголоса и с опаской. Да и ничего серьезного там не наблюдалось.

— Десять кругов, Картер! — процедил он сквозь зубы прямо мне в ухо. Я кивнула и сорвалась с места.

В такие моменты я ненавидела его до мозга костей. Что я сделала, почему именно я стала объектом его неприязни? Неужели он просто не выносил отличниц? Или, может, догадывался, что я знаю слишком много о нем? То, что могло разрушить его карьеру, а то и жизнь. Хотя вряд ли. Его неприязнь зрела годами. Просто сейчас настал тот самый пик, когда он может безнаказанно срываться, когда я слаба и он уверен в своей победе. Просто хочет извести меня.

Я даже помню, как однажды попыталась взбрыкнуть, бросив что-то вроде: «У меня вообще-то имя есть. Хватит уже обходиться одной фамилией, будто я безымянная». В ответ удостоилась лишь дополнительного круга по стадиону.

Бегала я хорошо, даже отлично, так что особого труда это не составляло. Конечно, обычно к десятому кругу ноги начинали наливаться свинцом, а дыхание рваться клочьями, сколько бы я ни старалась его урегулировать. Но я ни за что не доставила бы этому церберу удовольствия увидеть мою слабость, сломить меня — никогда. Не дождется.

— Картер! — рявкнул он снова, когда я пересекала середину шестого круга.

— Да, тренер, — безэмоционально ответила я, не останавливаясь.

— Иди сюда! — вновь взревел он.

«Он определенно тащиться от своего голоса, когда кричит», — подумала я, пока заставляла себя приблизиться к нему.

— Довольно, — отрезал он. — С тебя хватит пока, — уже более спокойно продолжал. — После занятия зайди ко мне. Нам надо обсудить твою программу тренировок.

— Хорошо, — кивнула я, медленно восстанавливая дыхание.

— Хорошо? — в голосе прозвучало пренебрежение.

— Принято, мистер Браун.