Глава 39
Лилиан.
Два месяца спустя.
Вечерние сумерки августа мягко обволакивают улицы, словно теплый плед, создавая уютную, почти сказочную атмосферу. Я иду по тротуару, вымощенному белыми камушками, уставшая, но счастливая после рабочей смены в ресторане. Вокруг — аккуратные домики, а за ними — бескрайний лес, который манит своей тишиной и спокойствием. Именно ради этого я переехала в Бойсе, столицу Айдахо, за 1700 миль от Чикаго. Меня вдохновила идея жить ближе к природе, а еще здесь низкий уровень преступности — что может быть лучше?
После долгих 34 часов в дороге я наконец оказалась в месте, которое теперь называю своим маленьким раем. Первое, что я сделала, — полностью изменила свой образ. Когда я увидела себя в зеркале, то едва узнала: «Кто это?» Мои волнистые черные волосы теперь едва касаются плеч, а челка мягко обрамляет лицо, добавляя ему тот самый объем, о котором я всегда мечтала. Но самое главное — это ощущение легкости, будто сбросила с плеч груз. Даже дышать стало проще. Я похудела, появились скулы, которые подчеркивают мои большие голубые глаза и губы. Теперь я крашу их в насыщенный темно-красный — это стало моей новой фишкой.
Жизнь здесь — как свежий глоток воздуха. Я живу в уютном домике недалеко от леса. Каждое утро ровно в шесть я выхожу на пробежку по лесной тропинке, вдыхая аромат хвои и слушая пение птиц. Работаю в маленьком французском ресторанчике неподалеку, а еще успела найти парочку друзей, с которыми приятно проводить время. Здесь все по-другому, но именно так, как я всегда хотела.
И есть еще кое-что интересное...
Уилл недовольно бурчит в трубку:
— Лил, я ведь не сказал родителям, что мы общаемся. Ты что, мне не доверяешь?
Он действительно держится молодцом. Я была уверена, что после моего звонка он сразу побежит к родителям, но нет — брат удивил, сохранив нашу тайну.
Я поднимаю глаза на яркие огни витрин, которые переливаются, как звезды, и улыбаюсь.
— Зачем тебе знать, где я живу? — спрашиваю я.
Пара голубей резко взлетает в воздух, и я улыбаюсь еще шире. В груди разливается тепло, когда Уилл громко отвечает:
— Я не видел тебя больше года и ужасно соскучился. Все, чего я хочу, — это увидеть тебя, обнять, а потом отвесить тебе хорошего подзатыльника за то, что заставила меня плакать на собственном дне рождения. Ты хоть представляешь, как надо мной насмехались Даниэль и Аарон?
Нет ничего приятнее, чем слезы счастья в голосе родного человека. Для Уилла мой звонок на день рождения стал лучшим подарком, и я правда счастлива, что набралась смелости позвонить ему, хотя на тот момент уже была на полпути к Бойсе.
— Я тоже очень скучаю по тебе, — мой голос дрожит от искренности. Я делаю паузу, отступаю на край тротуара, чтобы пропустить большую группу прохожих, и продолжаю: — Приезжай ко мне на Рождество?
Мне нужно больше времени. Я все еще не могу полностью оправиться после того, что произошло... ну, после всего, что случилось до моего переезда в Бойсе. Маска, которую я старательно ношу в последнее время, начинает трескаться, и улыбка исчезает с моего лица. Каждую ночь я вижу его во сне. Может, именно это он имел в виду, когда говорил, что, если умрет, то найдет способ пробраться сквозь землю, чтобы найти меня. Если так, то у него это отлично получается.
— Мы никогда не увидимся такими темпами, — тихо произносит Уилл, и я отчетливо слышу грусть в его голосе. — Я виноват перед тобой, Лил, и ты не даешь мне исправить это.
Я хмурюсь.
— Во-первых, я на тебя не злюсь. — Раньше злилась, но потом поняла, что все мы совершаем ошибки, и важно научиться прощать, особенно близких. Я смогла простить родителей, но разговор с ними до сих пор дается мне с трудом. Как только я представляю, сколько вопросов они зададут, мне становится не по себе. — Во-вторых, ты не обязан искупать вину передо мной, и ты не должен оплачивать мою учебу, — добавляю я.
Одно из самых важных и сложных изменений в моей жизни — я снова поступаю в университет на степень бакалавра. После смерти... ну, в общем, после того, что произошло, во мне что-то серьезно изменилось. Я взвесила все за и против и решила преодолеть себя, чтобы стать стоматологом. Это не ради родителей или Уилла, который, узнав о моем решении, сразу взял на себя ответственность оплачивать мое обучение. Это для моего будущего.
Но это счастливое будущее наступит только через восемь лет. Господи, восемь лет учебы ради чего? Ради денег. Все ради денег.
— Прекрати, Лилиан, — устало вздыхает Уилл в трубку. — Просто наслаждайся тем, что у тебя есть богатый и красивый брат, который так хорошо выполняет свою работу, что женщины готовы отдать все свои деньги, да что там, они готовы сами себе зубы выбить, лишь бы он уделил им внимание.
Я не могу сдержать смех.
— Ты ужасен, — говорю я, тихо посмеиваясь. — Если у тебя так много женщин, почему ты все еще один?
Когда я приближаюсь к дому, чувствую, как напряжение, накопленное за день, постепенно уходит. Этот маленький домик стал моим убежищем, и я ни разу не пожалела, что выбрала именно его. Его белоснежные стены идеально сочетаются с черной крышей, дверью и ставнями, украшенными уютными светильниками. Но больше всего меня покорила веранда. Там стоит столик из светлого дерева и два кресла, которые мне достались от нынешних хозяев. Какие щедрые люди! Жаль, что они привезли их, когда меня не было дома, и мы так и не успели познакомиться.
История этого дома немного запутанная. После двух недель моего проживания здесь хозяева сменились, и я даже подумала, что меня выселят. Но миссис Уоллис объяснила, что ей срочно понадобились деньги для операции мужа, поэтому она продала дом. При этом она заверила, что я могу остаться здесь. Такое ощущение, будто я — часть интерьера, которую продали вместе с домом.
Новых хозяев я пока не видела, знаю только, что они скоро приедут, чтобы составить новый договор на мое дальнейшее проживание. Мне все равно, кому платить деньги, главное — оставаться здесь. Я давно не чувствовала себя так уютно и спокойно, как в этом доме.
Голос брата отвлекает меня от размышлений.
— Потому что всем моим клиенткам за сорок, — отвечает Уильям. — А на отношения у меня просто нет времени. Да и куда спешить? Мне всего двадцать девять.
На заднем плане в трубке раздается лай собаки, а затем брат кричит:
— Макс, захлопнись! — обращается он к своему питомцу и, вздохнув, продолжает: — Вот кому действительно нужна подружка, так это Максу.
Я прохожу мимо ухоженного сада с зелеными кустами и яркими розовыми цветами в больших глиняных горшках, на которые все лето слетались пчелы и бабочки. Поднимаясь по ступенькам, замечаю на веранде три коробки: одну большую и две маленькие. Черт, я думала, их будет больше. Сажусь в кресло и достаю из сумочки сигареты, все еще слушая громкий вой несчастного Макса.
— Найди ему кого-нибудь, — бормочу я, прикуривая.
Дым обволакивает мои легкие, и я, закрыв глаза, наслаждаюсь этим приятным, расслабляющим моментом.
— Уже нашел одну девушку, и у нее есть подходящая кандидатура для моего Макса, — сообщает брат.
Я закатываю глаза. Ну конечно, для пса с именем Максимилиан нужна достойная пара. Как же ее будут звать? Изабелла?
Уилл тихонько ругается и говорит:
— Кстати, у нас через час встреча в парке, где мы познакомим наших собак.
— Хорошо, потом обязательно позвони, — прошу я, — расскажешь мне, как прошла встреча.
На этой ноте мы прощаемся. Я быстро докуриваю сигарету, встаю с кресла и беру две легкие коробки, догадываясь, что в них находится. Пару дней назад я заказала на Amazon все необходимые учебные принадлежности и одежду для университета. Удивительно, как быстро все меняется. Еще три месяца назад я бы рассмеялась в лицо тому, кто сказал бы, что я снова пойду учиться, а теперь я заказываю вещи и покупаю тетради. Я заношу коробки в дом и оставляю их на круглом кухонном столе, застеленном белой скатертью.
— Я дома, Миссу!
Бросаю взгляд на пустые миски на полу и достаю из холодильника пачку жидкого корма для котят.
— Миссу, иди кушать, — зову я свою новую соседку, и как только начинаю трясти пакетиком, из спальни появляется крошечный, черно-белый комочек породы манчкин.
Миссу, перебирая своими короткими лапками, бежит ко мне. Я смеюсь, наблюдая за ней. Она тихонько мяукает и начинает ходить вокруг меня, ласкаясь о мои кроссовки.
Я сажусь на корточки и глажу котенка по мягкой шерстке.
— Я тоже скучала по тебе, — говорю я и улыбаюсь, когда Миссу падает на спину и поднимает свои крошечные белые лапки вверх, прося больше внимания.
Это чудо мне подарил мой сосед Тайлер, с которым мы познакомились, потому что стали соседями. С сентября мы будем учиться в одном университете, и мысль о том, что я буду там не одна, немного ослабевает мою тревогу.
Выпрямившись, я кладу еду в миску и выхожу за третьей коробкой. Ее внешний вид вызывает у меня недоумение. Это большая коробка с аккуратным черным бантом, под которым скрывается белый конверт. Черт, я же просила Рэйчел не дарить мне подарок на новоселье. Они все с ума сходят: сначала Тайлер с котенком, теперь еще и Рэйчел.
Подхватываю тяжелую коробку и возвращаюсь в дом. Ставлю ее рядом с Миссу, которая, увидев новый предмет, забывает о еде и начинает исследовать коробку со всех сторон. Снова сажусь на корточки и медленно тяну за край шелковой ленты. Узел легко поддается, бант развязывается, и лента падает на пол. Улыбаюсь, наблюдая, как Миссу ловко подхватывает край ленты зубами и начинает с ней играть.
Перевожу взгляд на конверт, и моя улыбка дрогнет.
Раз, два, три.
Миссу отрывается от ленты и смотрит на меня большими глазами, когда я начинаю громко смеяться. Но это лишь несчитанные секунды, пока шок не проходит, и я не начинаю в прямом смысле задыхаться. Кислород не может обойти комок в горле, перед глазами все плывет. Паническая атака сдавливает мои легкие, и мне нечем дышать.
Вдох и выдох. Вдох и выдох.
Я пытаюсь прогнать растущее беспокойство глубоким дыханием, как меня учила Рэйчел.
Все хорошо, Лилиан.
Все хорошо.
И самовнушением.
Глубоко дыша, я концентрируюсь на конверте, а точнее на одном слове, написанном идеально красивым почерком посередине конверта.
«Котенок».