Не Оставляй Меня

Лилиан.

- Генри, мои родители и Эмметт беспокоятся о тебе, - говорит Дансия по телефону. - Просто скажи, что тебе уже лучше, и я буду спокойна.

Горячая вода обволакивает мое тело, принося расслабление после тяжелого кошмара, который каким-то образом закончился странным, но приятным сном. На этот раз мне приснился Алекс. Его грубые руки крепко держали меня, а я отчаянно пыталась вырваться. Я сопротивлялась, кричала, слезы текли по щекам, но все было бесполезно. Он с силой ударил меня по лицу, и я оказалась на холодном мокром асфальте. Его неестественная улыбка искажала губы, а в глазах читалось безумие. Его мерзкие пальцы пытались забраться мне под платье, и когда я подумала, что это конец, Алекс внезапно исчез. Сон изменился: теперь я не лежала на асфальте, а уютно устроилась на широкой кровати в спальне своего нового соседа. Осмотревшись, я заметила его, стоящего у стены, и почувствовала, как внутри меня разливается приятное тепло. Он выглядел опасным и желанным, и я не могла отвести от него глаз. Я хотела, чтобы он ближе подошел ко мне, но сосед просто стоял и молча смотрел на меня, а его присутствие успокаивало меня. Я почувствовала себя в безопасности.

- Алло! - внезапно восклицает Дансия, и я открываю глаза. - Ты там не утонула в ванне?

- Что? - спохватившись, я пытаюсь вспомнить, о чем она говорила. - Эм... спасибо, мне уже гораздо лучше.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Черт возьми, этот мужчина даже во сне лишает меня рассудка. В трубке слышится недовольный вздох.

- Ладно, допустим, но как насчет того, чтобы устроить у тебя на следующих выходных безумную вечеринку? - раздраженно спрашивает она.

Я удивленно поднимаю брови.

- Безумную? Что это значит?

Подруга смеется, а затем громко кричит, отчего мне приходится отодвинуть телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.

- Грэг, будь добр, уйди уже отсюда! - ругается она и, успокоившись, продолжает: - Он меня бесит. Я же ему пять раз сказала, что не поеду смотреть футбол с ним у Лиама. В общем, безумная вечеринка - это значит много алкоголя, шоколада и сериал с красивыми парнями.

Идея неплохая.

- Пожалуй, можно, - говорю я, думая, что это будет замечательный вечер, который позволит мне отдохнуть и отвлечься от странных соседей и всей прочей чертовщины.

Я опираюсь ногой на край ванны и провожу ладонью по гладкой коже от колена до бедра и обратно.

- Вот и отлично! Нам обеим нужно отдохнуть от повседневных забот. Давай устроим девичник, можно даже пригласить испанских стриптизеров, ты же помнишь, я тебе рассказывала...

Внезапно раздается звонок в дверь. Я отвожу телефон в сторону и прислушиваюсь, чтобы убедиться, что мне не показалось. Звонок повторяется. Я подношу телефон к уху, и в трубке слышится голос Дансии, которая тараторит:

- Поверь мне, ты даже понятия не имеешь, что значит пять полуголых горячих испанцев, они такое вытворяют...

Мне правда интересно, что они там вытворяют, но все же я перебиваю ее.

- Курьер приехал, я тебе перезвоню, - говорю я, и не дождавшись ответа, отключаюсь.

С самого утра я ощущаю значительное улучшение своего состояния: температура спала, головная боль прошла, и появилось желание приготовить что-нибудь вкусное, поскольку однообразные бутерброды и даже любимый чай начинают вызывать у меня отвращение. Я решила принять ванну, но сначала быстро набрала в корзину все необходимое. Посчитала, что доставка обычно занимает около сорока минут, и подумала, что за это время успею насладиться ванной. Однако не прошло и пятнадцати минут, как в дверь уже звонит курьер. Я не ждала его так скоро.

Выйдя из ванной комнаты, я быстро надеваю заранее подготовленную одежду и спешу встретить курьера. Но как только я открываю дверь улыбка исчезает с моего лица.

- Почему так долго? - сходу спрашивает он своим глубоким голосом, нахмурив брови. Его повелительный тон повергает меня в оцепенение, и я замираю, ощущая, как внутри меня нарастают тревога и негодование.

Передо мной стоит сосед с гневным выражением лица. Его взгляд такой яростный, что мне кажется, будто он может разрезать меня на кусочки, как острый нож. По позвоночнику пробегает холодок.

- Что... - я вздыхаю, пытаясь прийти в себя и не смотреть в его глаза. - Что тебе нужно?

По моему убеждению, его глаза обладают способностью полностью лишать человека всех возможных чувств. Они словно обладают магической силой, способной ввести в транс, поскольку иного объяснения моему состоянию при виде этих чарующих глаз я не нахожу. Вот уже в третий раз я испытываю это странное и пугающее ощущение. Оно сковывает меня, и я не могу сдвинуться с места. Я лишь стою и смотрю на него, задаваясь вопросом: зачем он пришел, если вчера ясно дал понять, что я ему не нравлюсь и он не хочет больше меня видеть? Конечно, он не говорил этого прямо, но его тон, с которым он произнес «пошла вон», был настолько убийственным, что все было ясно без лишних слов.

Сосед медленно приближается ко мне, его взгляд, устремленный сверху вниз, пронизывает насквозь. Он произносит тихим, но твердым голосом:

- Нам нужно поговорить.

Я стискиваю зубы, пытаясь сдержать эмоции, которые бушуют внутри меня, когда он делает еще один шаг и воздух между нами начинает сгущаться, как сироп. Не знаю, на какую тему он хочет поговорить, но я не хочу с ним разговаривать, и это не потому что я обижена, а потому что он все еще в списке подозреваемых в проникновении в квартиру Алекса несколько ночей назад. Кстати, об этом. Подняв подбородок, я смотрю на его самоуверенное, но чертовски привлекательное лицо.

- В тот день, когда я пришла к Алексу и увидела тебя, - начинаю я, и его невозмутимая маска вдруг трескается. Мускулы на его лице напрягаются, но я не собираюсь останавливаться. - Ты солгал мне, сказав, что приехал несколько часов назад, не так ли?

Понимаю, что глупо надеяться на то, что он возьмет и все выложит, но я все равно надеюсь.

- Я похож на человека, который будет вламываться в чужую квартиру посреди ночи? - с грубой усмешкой спрашивает он, вопросительно приподняв бровь. В его фразе я уловила жирный намек на мое вчерашнее вторжение к нему домой.

Раздражение и страх смешались внутри меня, а злость на его дерзость словно огонь сжигает остатки моего дружелюбия.

- Я же извинилась, и не один раз! - отвечаю с вызовом. - Если бы ты не был таким враждебным, то смог бы меня понять.

Он наклоняется так близко, что я могу разглядеть мельчайшие детали его лица: от нахмуренных острых бровей до искрящихся ледяным холодом глаз. Его мятное дыхание смешивается с резким запахом сигаретного дыма и едва уловимым цитрусовым ароматом духов.

- Мне не нужны твои извинения, - произносит он ледяным тоном, от которого на коже выступают мурашки. В его голосе звучит подавляемая ярость, словно он сдерживает ее из последних сил. - И ради твоего же блага будет лучше не испытывать мое терпение и вести себя прилично.

Я замираю в изумлении, не веря своим ушам. Каждое его слово пропитано угрозой, и я ощущаю, как внутри меня все сжимается от страха. Его присутствие вызывает во мне ураган противоречивых чувств: от желания отвернуться и сбежать, чтобы избежать этой чрезмерно интимной близости, до жгучего чувства гордости, которое не позволяет мне отступить. Я должна доказать, что способна справиться с таким придурком, как он.

- Ты действительно сейчас угрожаешь мне?

Уголки его губ едва заметно приподнимаются, и в этом движении сквозит что-то зловещее.

- Угрожать? Нет, я просто констатирую факт, котенок, - его голос звучит еще холоднее, и он намеренно делает акцент на слове «факт».

Его взгляд прожигает меня насквозь, и я понимаю, что лучше не рисковать. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на это ласковое прозвище, которое вызывает трепет в груди. Мое сердце начинает биться быстрее, а руки невольно сжимаются в замок, словно пытаясь защититься от его притягательности. Я делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами, чтобы избежать этого магнетического воздействия, которое буквально сковывает меня и не дает дышать.

- О чем ты хочешь поговорить? - мой голос звучит холодно и отстраненно. Хотя я с трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать ему все, что думаю, и не послать его к черту.

В следующее мгновение все происходит настолько стремительно, что я едва успеваю осознать происходящее. Сосед резко выпрямляется и с неожиданной силой сжимает мои плечи, без особых усилий отодвигая меня в сторону, чтобы освободить дверной проем. Мои глаза округляются от изумления. Он буквально поднял меня с пола и перенес в другое место, словно я была не живым человеком, а просто куклой. Затем, не произнеся ни слова, он решительно шагает в квартиру, оставляя меня в состоянии ошеломления и растерянности стоять около двери.

Какого черта?

- Обязательно вести себя как придурок? - возмущенно кричу я, не понимая, что происходит. - И вообще, я не приглашала тебя!

- Не припомню, чтобы вчера приглашал тебя в свою квартиру, - бросает он, не оборачиваясь.

Да кем он себя возомнил?

- Я понимаю, что ты злишься и все такое, но это не дает тебе права вести себя как последняя скотина! - кричу я, не скрывая раздражения.

Он останавливается возле дивана и медленно оборачивается ко мне. Его взгляд пронзает меня насквозь, словно ледяной клинок.

- Закрой дверь и подойди ко мне, - приказывает он, и в его голосе слышится сталь, не оставляя места для возражений.
Это уже слишком. Я не его собачонка, которую можно подозвать, и она, виляя хвостом, прибежит к хозяину.

- Нет, - отрезаю я, упрямо глядя ему в глаза.

Он хмурится, его лицо искажается от напряжения.

- Нет? - недоумение в его голосе было почти осязаемым. - Тебя когда-нибудь тащили по полу за волосы? Нет? Если ты сейчас же не подойдешь, я покажу тебе, насколько это неприятно.

В воздухе повисает зловещая тишина. Его слова полны угрозы, а взгляд - холоден и расчетлив. Я не могу понять, он действительно имеет ввиду то, что только что сказал, или пытается строить из себя невесть кого? Его слова звучат так, будто он пытается манипулировать мной.

- Я тебе не верю, - говорю я, стараясь придать своему голосу уверенность, но он все равно звучит неуверенно. - И я не хочу больше видеть тебя в своей квартире. Ты уже перешел все границы.

Он резко разворачивается ко мне всем телом, и внезапно у меня затряслись колени.

- Понимаю, ты не знаешь, кто я и на что способен, поэтому ведешь себя безрассудно, - произносит он холодным, уверенным тоном. - Я дам тебе совет: включи голову и начни думать о своей безопасности. Чем больше ты сопротивляешься мне, тем более опасным я становлюсь.

Опасным по отношению ко мне? Мне становится не по себе. Кто он, черт возьми, такой, чтобы угрожать мне? У меня появляется дурное предчувствие, которое заставляет меня запаниковать и закричать, что он - убийца, и сейчас он в моей квартире. Но откуда мне знать точно, что он убийца? Внешне он не кажется тем, кто способен лишать жизни, но вот самовлюбленным и заносчивым ублюдком - определенно. Что мне делать? Бежать? Но он может погнаться за мной, а моя рана на ноге еще болит, и я не смогу нормально убежать. Он легко меня догонит. Позвать соседей, которых я видела всего один раз? Может, вызвать полицию? Но мой телефон лежит на столике рядом с диваном. Может быть, все-таки попробовать убежать? Пусть догоняет, если захочет, зато я не буду винить себя за то, что не попыталась.

В мои мысли врывается мягкий, почти ласковый голос.

- Котенок, - зовет он, и я поднимаю голову.

Сосед развалился на диване, и кривая усмешка змеится на его лице, словно он подслушал мои тайные мысли и теперь злорадствует, наслаждаясь моей беспомощностью.

- Я не причиню тебе вреда. Перестань мучить себя и иди ко мне, я просто хочу поговорить.

Внутри меня нарастает противоречие: его уверенность, как невидимая сила, притягивает меня, несмотря на мой внутренний протест. Я пытаюсь сопротивляться этому притяжению, но мое тело предательски поддается его магнетизму. Прикусываю язык, чтобы не выдать своих чувств, и с громким хлопком закрываю за собой дверь. Я злюсь на себя за то, что позволяю ему так влиять на меня, и за то, что мое тело предает мой разум. И за то, что позволила себе остаться с неизвестным человеком наедине уже во второй раз.

Идиотка, больше тут ничего не скажешь.

Сосед внимательно наблюдает за мной, пока я не останавливаюсь у стены, желая сохранить дистанцию. Внезапно меня осеняет, что я даже не знаю, как его зовут. Не в силах сдержать любопытство, я спрашиваю, ведь имею на это полное право, учитывая, что он сидит на моем диване в моей квартире, и у него такой вид, словно она принадлежит ему. Да что там, он выглядит так, будто является богом и ему принадлежит весь мир.

Он откидывает голову на спинку дивана и напряженно смотрит в потолок. Я позволяю себе украдкой полюбоваться его вытянутой, мускулистой шеей. Его лицо, освещенное мягким дневным светом, кажется еще более мрачным и притягательным одновременно. Мои глаза медленно скользнули по его сильным рукам, сложенным на груди, и я не могу сдержать легкую дрожь, осознавая, как сильно он меня волнует.

- Эймон, - вырывается у него наконец, когда я уже почти отчаялась услышать ответ.

Сердце предательски вздрагивает при звуке его имени. Эймон медленно поворачивает голову, его волнистые пряди мягко спадают на лоб. Я приказываю себе не смотреть на него. Нервно опускаю взгляд на свои руки и судорожно сжимаю край майки, пытаясь скрыть волнение. Но мои глаза, как магниты, притягиваются к его лицу, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

Да что со мной происходит?

- Не знаю, о чем ты хочешь поговорить, но давай уже начнем, - мой голос звучит ровно, хотя внутри все кипит.

Эймон отрицательно качает головой, и его кадык нервно вздрагивает, когда он сглатывает.

- Все не так просто, - выдавливает он.

О, да ладно?! Не так просто? Да я это нутром почуяла в тот самый миг, когда он, нагло ворвался в мою квартиру. Не прошло и пяти минут, а он уже успел наворотить столько, что простой дружеский визит тут и рядом не стоял. Эймон выпрямляется и выуживает из кармана своих черных спортивных штанов помятую пачку сигарет. Мои брови невольно ползут вверх, и я инстинктивно выставляю руку, пытаясь остановить это безумие.

- Нет, здесь курить нельзя! Даже не думай!

Он ухмыляется, словно мои слова не имеют для него значения. Щелкнув зажигалкой, он подносит ее к сигарете и, запрокинув голову, выпускает в воздух густое облако едкого дыма.

- Теперь можно, - говорит он с явным удовольствием, словно смакует этот момент. Его глаза блестят, а на лице появляется странная, почти маниакальная улыбка.

Что-то в его поведении, заставляет нервы плясать под кожей дикий танец. Не понимаю, что именно, но нутром чую – фальшь. Изо всех сил леплю на лицо безмятежность, но внутри клокочет ярость, подкрашенная страхом. Как в одном человеке может умещаться столько пленительной красоты и невыносимой… неправильности? Зубы скрипят от напряжения. Резко отлепляюсь от стены и иду на кухню, отчаянно борясь с желанием выплюнуть все, что накопилось. Пальцы шарят в ящике, выуживая хрустальную миску. Уже собираюсь вернуться в этот наэлектризованный зал, как взгляд цепляется за кухонный нож, сиротливо брошенный на столешнице. Внутри что-то болезненно сжимается. Секунды утекают сквозь пальцы, но интуиция кричит: «Возьми!» Не рассуждая, прячу его за пояс шорт, вжимая холодную сталь в кожу. Молюсь, чтобы это была глупая предосторожность, и мне никогда не пришлось… воспользоваться им. Аккуратно поправив майку сзади, я возвращаюсь в зал. Эймон поднимает на меня свои пронзительные черные глаза, наблюдая за каждым моим шагом. Подхожу к нему, стараясь не выдать своего волнения и спокойно жду, пока он не возьмет эту чертову миску.

- Скажи мне, котенок, в чем именно ты меня подозреваешь? - спрашивает он, забирая у меня из рук миску, чтобы стряхнуть туда пепел.

Его вопрос застал меня врасплох. Я остро ощущаю, что за моей спиной лежит нож, и это усиливает тревогу. Я не решаюсь поворачиваться к нему спиной и инстинктивно отступаю назад, к стене, подальше от Эймона, который полностью поглощен своей сигаретой и, кажется, не обращает на меня никакого внимания. Я хочу быть честной с ним, но каждое слово дается мне с трудом. Собравшись с духом, я сглатываю комок в горле и отвечаю:

- Я подозреваю, что ты проник в квартиру Алекса в ту ночь, когда он умер.

Также я считаю, что он может быть причастен к серии убийств, но пока не буду говорить об этом. Нельзя обвинять человека без каких либо доказательств, а на него у меня почти ничего нет. Эймон кладет свободную руку на спинку дивана и затягивается сигаретой. Его взгляд становится сосредоточенным, почти пугающим. Он задает следующий вопрос:

- Ты слышала об убийстве, совершенном неделю назад?

Я недоуменно смотрю на него, пытаясь разобраться, к чему он клонит своим вопросом.

- Читала в новостях, - я стараюсь звучать непринужденно, хотя внутри все сжимается от напряжения. - А что?

- Хочешь узнать подробности? - его голос звучит так, будто он знает что-то, чего не должен знать. Что-то, что может быть известно только тому, кто лично присутствовал на месте преступления.

Я качаю головой, чувствуя, как страх и любопытство борются внутри меня. Страх побеждает.

- Не думаю, что мне это интерес... - но, прежде чем я успеваю закончить, громкий и настойчивый голос Эймона обрывает меня.

- Иногда мне попадаются недостаточно опытные подчиненные, которые вместо того, чтобы следовать приказам, пытаются самовольно выполнить заказ, что категорически запрещено. За такие проступки они строго наказываются, - он бросает на меня предостерегающий взгляд, и его тон становится предупреждающим. - Кстати, советую внимательно слушать и запоминать, что не следует делать, когда дело касается меня, - заметив, как я побледнела, Эймон улыбается и продолжает: - И так, один из моих подчиненных решил ослушаться меня и быстро продать ювелирное изделие. Он познакомился с человеком, который был связан с криминальным миром, и договорился с ним о встрече. Однако этот человек оказался крысой. Он увидел, что мой подчиненный неопытен, и решил обмануть его, забрав товар сразу, а деньги пообещав перевести через два дня. Мой подчиненный не согласился на такие условия, и в тот же день ублюдок сдал его копам, - он поджимает губы и разочарованно вздыхает. - Если ты идешь против моего человека, значит ты идешь против меня. Я был в ярости и, конечно, мне нужно было выплеснуть всю свою злость на том, кто принес мне убытки. Я разыскал его тем же способом: сделал вид, что продаю ювелирку, договорился о встрече и убил ублюдка. Сначала я избил его за то, что он был крысой, а затем достал нож и отрезал ему голову за то, что он лишил меня прибыли.

Его слова обрушились на меня как ледяной душ, вызвав волну ужаса и шока. В комнате повисает мертвая тишина, и единственным звуком, который я слышу, становится гулкое биение крови в ушах. Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь осмыслить его слова, но это признание отказывается укладываться в моей голове. У меня были подозрения, что он как-то связан с этими ужасными убийствами, но тогда это были лишь смутные догадки, не вызывающие такого леденящего страха, как сейчас. У меня не было ничего, в чем я могла его обвинить. Теперь он открыто признался мне, что он убийца.

- Эймон, это не смешно, - шепчу, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Зачем ты говоришь мне это?

Мой взгляд метнулся к двери, сердце колотится в груди, а тело дрожит от напряжения. Но настоящий кошмар еще только начинается. Длинные пальцы Эймона с завораживающей ритмичностью постукивают по мягкой обивке дивана, привлекая мое внимание. Его пронзительный взгляд, в котором читается смесь насмешки и предвкушения, следит за каждым моим движением, словно он наслаждается моей реакцией.

- Ты слышала меня ночью, - его голос звучит мягко, но в нем ощущается угроза. - Мне пришлось повозиться с замком, потому что этот ублюдок Алекс нигде не упоминал, в какой именно квартире живет. Я обшарил весь его телефон, смог узнать только дом и этаж, поэтому пришлось немного пошуметь.

Осознание медленно просачивается в мое сознание, и я широко распахиваю глаза, уставившись на его самодовольное лицо. Тот незнакомец, спасший меня от Алекса - это он. Губы дрожат, когда я пытаюсь произнести хоть слово, но слова застревают в горле, словно острые камни. Эймон усмехается, его глаза сверкают холодным блеском.

- Ну же, котенок, - подталкивает он меня, словно это какая-то игра.

Я набираю воздух в легкие и на выдохе выпаливаю:

- Ты убил Алекса. Забрал его телефон, с помощью которого узнал нужную тебе информацию, и, прихватив с собой ключ от квартиры, отправился по адресу. - Я вздрагиваю, брови сходятся на переносице, когда Эймон хлопает в ладоши.

- Умница, - кивает он. - Но я хочу сделать поправку и уточнить, что не просто убил его, - от вида его улыбки у меня волосы встают дыбом, - я пробил его череп одной ногой, превратил мозги в кашу и сделаю это с любым, кто посмеет встать у меня на пути или попытается мне указывать. Запомни мои слова.

Сердце сжимается невидимыми цепями и паника охватывает меня. Что мне делать с этой информацией? Зачем он пришел ко мне и признается в этом? Как мне выбраться отсюда живой и невредимой? Мысли путаются, страх парализует, и впереди маячит неизвестность. Я бросаю взгляд на дверь, и в этот момент раздается мягкий, бархатистый смех. Эймон, сидя на диване, тихо посмеивается, глядя на меня. Его глаза сверкают, как темные сапфиры, и от этого взгляда мне становится холодно.

- Котенок, иди ко мне, - произносит он, и его голос звучит почти гипнотически.

Я смотрю на него, чувствуя, как внутри все сжимается от прилива страха и волнения.

- Нет, - отвечаю, качая головой. Мой голос звучит твердо, но я знаю, что это лишь попытка сохранить самообладание.

Эймон приподнимает бровь, и на его лице появляется легкая улыбка, которая не достигает глаз. Он встает с дивана и делает шаг в мою сторону. Бежать. Мне нужно бежать, но я словно вросла в пол, не в силах пошевелиться. Взгляд прикован к Эймону, который медленно приближается, пока не оказывается настолько близко, что мне приходится вжаться в стену. Острое лезвие ножа впивается в кожу, словно напоминание о том, что у меня все еще есть шанс спастись.

- Ты боишься меня, и это хорошо, - его голос звучит мягко, но в нем слышится привычная угроза. - Я люблю, когда меня боятся.

Он опускает руки мне на талию, и его прикосновения ощущаются как раскаленный металл. Я сжимаю кулаки, отчаянно пытаясь скрыть дрожь, которая пронзает каждую клеточку моего тела и стараюсь не шевелиться, чтобы не привлекать его внимание и чтобы он ни в ком случае пальцами не задел нож. Эймон приподнимает мою майку, и я громко ахаю, ощущая его пальцы на своем животе. Он тихо говорит:

- Я не хотел угрожать тебе, но раз до тебя не доходит, с кем ты имеешь дело, я объясню своим языком.

Я не могу оторвать от него глаз. В его взгляде читается что-то опасное, что заставляет меня тупо стоять и бездействовать. Я понимаю, что он серьезен, и мне страшно.

- Эймон, пожалуйста, отпусти меня, - прошу я, стараясь говорить спокойно, хотя дрожь в моем голосе выдает страх.

Я не знаю, что он собирается сделать, но его пальцы, скользящие вверх и вниз по моим ребрам, вызывают мурашки. Не в силах это терпеть, я пытаюсь протиснуться в сторону, но он резко сжимает мою талию, не давая пошевелиться. Я ощущаю, как глаза начинают щипать от поступивших слез. В его глазах я вижу решимость и готовность перейти черту. В этот момент я понимаю, что он может сделать все, что угодно. Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою шею.

- Я предупреждал, - говорит он.

Эймон внезапно тянет меня к себе, и я вскрикиваю, ударяясь о его стальную грудь. Но больше всего меня шокирует ощущение скользящего лезвия под поясом шорт. Холодный металл причиняет боль, когда он резким движением вытаскивает его, и через мгновение острие ножа едва касается моего горла. Я дергаюсь, но Эймон обхватывает меня за талию и прижимает к себе, обездвиживая, и сильнее надавливает лезвием на нежную кожу. Мои глаза в ужасе распахиваются. Неужели он знал о ноже с самого начала? Его движения настолько уверенные, что это не могло быть просто случайностью. Но как он мог узнать? Каждая секунда кажется вечностью. Я не могу пошевелиться, не могу издать ни звука. Он держит нож у моей шеи, и я понимаю, что каждое мое движение может стать последним.

- Еще немного, и нож проткнет тебе горло, - говорит он твердо, в его глазах я вижу нечто темное и опасное, что-то, что заставляет мои слезы течь еще сильнее. - Хочешь дергаться, пожалуйста, но знай, что это последнее, что ты сделаешь.

Замираю, не смея даже вдохнуть. Сердце колотится, а горло сдавливает от подступающих рыданий. Эймон находится слишком близко, и я чувствую его дыхание на своей коже. Его лицо остается бесстрастным, но в глазах читается предвкушение.

- Я поняла тебя, - произношу я, стараясь сохранить голос ровным, несмотря на дрожь. - Пожалуйста, отпусти меня.

Он усмехается и крепче сжимает мою талию, словно проверяя, насколько сильно я боюсь.

- Нет, ты не поняла, - говорит он медленно, не сводя с меня взгляда. - Я скажу это только один раз, котенок. Один раз, ты слышишь меня?

Хочу кивнуть, но меня останавливает холодный кончик ножа. Я с трудом сглатываю и поспешно отвечаю:

- Да.

Эймон кивает.

- Я не спрашиваю, чего хочешь ты. Я сказал, чтобы ты подошла ко мне, и ты это сделаешь, потому что не хочешь заставлять меня ждать. Ты умная девушка, и ты понимаешь, что мои приказы нужно выполнять, если не хочешь неприятностей. Я не шучу, ты это знаешь. Если ты будешь хорошо себя вести, тебе нечего бояться, но я ясно дал понять, что если ты меня ослушаешься, последствия будут очень серьезными. - Его пронзительный взгляд впивается в меня, и он тихо добавляет: - Если ты позволишь себе хотя бы тень непослушания, грубости или любого действия, которое вызовет мое неудовольствие, я превращу твое существование в ад, который ты даже не могла представить. Ты будешь пригвождена к полу, как жалкий экспонат, а твои внутренности станут лишь доказательством моего мастерства. После этого я обращу эту убогую квартиру в пепел, и, если повезет, пламя поглотит всех, кто осмелился называть это место своим домом. Ты - лишь пешка в моей игре, и твоя судьба уже предрешена.

Его слова, словно ледяной ветер, пронизывают меня до костей, оставляя лишь холод и пустоту. Каждое его слово - это приговор, от которого сжимается сердце, а в глазах снова выступают предательские слезы. Я никогда не слышала ничего более пугающего, более бесчеловечного. Он требует полного подчинения, рабской покорности, и я знаю - он не шутит. Если сделаю хотя бы шаг в сторону, он уничтожит меня без тени сомнения. И я верю ему. Верю, потому что вижу это в его глазах - он безумен. Лезвие ножа прижато к моему горлу, его холод проникает в кожу, напоминая, что жизнь сейчас - лишь в его руках.

Но я не сдамся. Если он оставит меня в живых и уйдет, я сделаю все, чтобы это никогда не повторилось. Я обращусь в полицию, даже если не сегодня, то завтра. Он ошибся, доверившись мне. Я не стану его соучастницей, не буду молчать о его зверствах. Сейчас моя задача - выжить. Я должна убедить его, что я на его стороне, что я - его. Но это лишь игра, и я знаю, что рано или поздно он заплатит за все.

- Конечно, Эймон, - отвечаю я, стараясь придать голосу уверенность, хотя все во мне сопротивляется. - Я сделаю все, что ты скажешь.

Эймон медленно качает головой, его губы сжаты в тонкую линию недовольства, и я чувствую, как отчаяние сжимает мою грудь, а слезы сами собой катятся по щекам. Боже, что еще ему нужно? Я ведь уже согласилась на все, покорилась, готова выполнить любой его приказ. Почему он недоволен? Его взгляд, острый и пронзительный, впивается в меня, как иглы, а напряжение в воздухе становится таким густым, что я едва могу дышать.

- Доверие нужно заслужить, котенок, - бросает он, отпуская мою талию.

Мгновенное облегчение охватывает меня, когда он убирает нож и отступает на шаг. Я прислоняюсь к стене, стараясь успокоить дрожь в ногах. Эймон снова устраивается на диване, его губы растягиваются в улыбке, которая заставляет мою кожу покрыться мурашками.

- Иди ко мне, - он похлопывает себя по колену, и его тон звучит как приказ, который я не могу игнорировать.

Я ненавижу его.

Как же я его ненавижу.

Я вытираю слезы, стараясь собраться, и делаю глубокий вдох, чтобы унять дрожь в теле. Он не раз повторял, что не стоит заставлять его ждать, поэтому я отрываюсь от стены и, едва переставляя ноги, подхожу к нему. Эймон сидит, слегка наклонившись вперед, его локти опираются на колени, а взгляд пристально следит за каждым моим движением. Чем ближе я подхожу, тем шире становится его улыбка - довольная, почти торжествующая. Он протягивает руку, будто приглашая меня в какой-то извращенный танец, и я, стиснув зубы, кладу свою ладонь на его. Его кожа обжигает, и это странное, почти невыносимое тепло заставляет меня вздрогнуть.

- Присядь рядом, - его голос звучит мягко, почти ласково, но я знаю, что за этой маской скрывается ледяная жестокость.

Я опускаюсь на диван, не отрывая от него взгляда. Сердце бьется так сильно, что, кажется, он слышит его стук. В голове мелькают обрывки мыслей: я здесь, в одной комнате с убийцей, в ловушке, из которой нет выхода. Его рука все еще сжимает мою, и я понимаю, что попала в руки к человеку, лишенному всякой жалости. Клянусь, я не знаю, что делать, но одно знаю точно: я должна выжить.

Эймон снова закуривает, и дым медленно стелется в воздухе, словно предвестник чего-то неотвратимого. Он пододвигается ближе, его колено касается моего бедра, и по телу пробегает омерзительная дрожь, которую я не могу подавить. Его присутствие давит, как тяжелый камень, а его голос звучит спокойно, ласково, но в каждом слове - ледяная угроза.

- Теперь слушай меня внимательно, котенок, - он делает глубокую затяжку, выпуская дым в сторону. - Я знаю, что ты боишься. Знаю, что мечтаешь сдать меня полиции. Но не будь глупой. Прямо сейчас ты этого не сделаешь, потому что прекрасно понимаешь: я убью тебя. И не просто убью. Я прибью тебя к полу, вырежу все, что внутри, и сожгу. - Он ухмыляется, его глаза блестят от удовольствия. - Огонь... он прекрасен. Особенно когда в нем горят такие милые тела, как твое.

Он делает паузу, словно давая мне время осознать его слова, а затем продолжает, его голос становится еще тише, еще опаснее:

- Если ты решишь убежать - я найду тебя. Если попытаешься обратиться в полицию после моего ухода... - Он пристально смотрит мне в глаза, и в его взгляде читается что-то настолько чудовищное, что я едва могу дышать. - Я не стану убивать тебя так, как планировал. Нет. Я сделаю кое-что похуже. И поверь мне, котенок, вариант быть прибитой к полу покажется тебе сказкой по сравнению с тем, что я приготовлю.

Его слова висят в воздухе, как ядовитый туман, и я понимаю, что он не блефует. Он действительно способен на все, что говорит. И я, как заложница его безумия, должна играть по его правилам, чтобы выжить... Ублюдок. С трудом сдерживая слезы, стараюсь найти в себе силы, чтобы не утратить рассудок. Если не придумаю, как выбраться из этой ситуации, я могу потерять свою жизнь. Но что делать? Как противостоять такому человеку? В голове мелькают мысли о побеге, но я понимаю, что это может быть смертельной ошибкой. Я пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, чтобы не потерять сознание от страха.

Эймон затягивается сигаретой, его глаза сужаются, словно он изучает меня, пытаясь понять, о чем я думаю. Дым медленно стелется между нами, создавая зловещую завесу. Его колено все еще касается моего бедра, и это прикосновение, такое простое, но такое угрожающее, заставляет меня внутренне содрогнуться.

- Давай представим, что будет, если ты все-таки окажешься глупой дурой и решишь обратиться в полицию, - его голос звучит задумчиво. - За свою жизнь я совершил множество преступлений и никогда не оставляю следов. Привязать столько убийств ко мне за короткий промежуток времени практически невозможно. Для этого потребуется долгое и тщательное расследование. Если меня арестуют без доказательств, я смогу выйти под залог через некоторое время, и ты даже представить себе не можешь, каким мучительным способом я буду тебя убивать.

Внутри поднимается волна ярости и разочарования. Как бы ужасно это ни звучало, в его словах есть правда. За неделю он совершил четыре убийства, и до сих пор у следствия нет ни одной зацепки. Я не могу понять, зачем он это сделал. Зачем он взвалил на меня этот груз? Неужели он думает, что я могу позволить ему уйти безнаказанно?

- Лилиан, - его голос звучит как раскат грома, заставляя меня вздрогнуть, - ты же знаешь, что власть в этом городе насквозь прогнила. У меня достаточно средств, чтобы подкупить каждого полицейского и выйти из-под стражи. Я все равно вернусь. Я найду тебя и уничтожу. - Он затягивается сигаретой, его взгляд прищурен, словно он наслаждается моим страхом. - Я провел в этом болоте столько лет, и ты думаешь, что у меня не было плана на случай поимки? Деньги, поддельные документы, паспорта, водительские права - у меня все это есть. Я всегда готов начать новую жизнь, а у тебя жизнь всего одна, и я быстренько ее закончу.

Его слова разбивают мою надежду. Знаю, что он прав. Проблема в том, что я не знаю, как мне теперь быть. Знаю, что должна действовать. Должна что-то сделать, чтобы защитить свою жизнь и жизни других невинных людей. Но страх сковывает меня, как железные цепи. Я боюсь за свою жизнь, за свою безопасность, за то, что могу потерять все, что мне дорого.

И мне так противно от того, что я верю ему. Я знаю, что зло нужно остановить, но сейчас, когда на кону стоит моя жизнь, когда на кону стоит мое будущее, я чувствую, как сомнения разъедают мою решимость.

Закрываю глаза, и горячие слезы обжигают мои щеки. Я не знаю, что делать. Не знаю, как поступить правильно. Но я должна найти в себе силы, чтобы сделать выбор. Я должна найти способ победить страх и сомнения, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог.

Я не могу рассказать Генри или Дансии о том, что произошло. Нет никакой гарантии, что он не придет в ярость и не убьет меня, а потом и всех остальных. Его ледяная маска лишь усиливает мою тревогу. В голове мелькает мысль, что его угрозы - всего лишь пустые слова. Он может манипулировать мной, глупой и доверчивой девчонкой, которая чуть не влюбилась в чудовище. И, несмотря на все сомнения, я не могу рисковать. Я знаю, на что он способен. Видела обезглавленное тело на набережной, бедного Дэвида, ту женщину на парковке... Черт возьми, я даже не успею сделать шаг, как он прикончит меня быстрее, чем я успею открыть рот.

- Котенок, у тебя есть выбор, поэтому подумай как следует, какой именно выбор ты сделаешь, - не унимается Эймон, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать на него.

Я медленно поднимаю взгляд на Эймона, ощущая, как сердце замирает в груди. Его лицо, словно высеченное из камня, не оставляет сомнений: моя жизнь больше никогда не станет прежней. Эймон, словно не замечая моего состояния, снова подносит сигарету к губам, и этот жест, его абсолютная уверенность и безразличие, ножом режет меня изнутри. Этот человек ворвался в мою жизнь, как ураган, разрушая все на своем пути. Я потеряла не просто контроль над своим существованием, но и часть самой себя. Теперь мне предстоит найти в себе силы продолжать жить, зная, что тот, кто вырвал мое сердце, оказался чудовищем, готовым растоптать все, что мне дорого.

Я прикрываю веки и глубоко вздыхаю, затем смотрю Эймону прямо в глаза и произношу с полной серьезностью:

- Я никогда и никому не скажу.

Но внутри я знаю: это лишь начало. Игра только начинается, и я должна найти способ победить. Даже если это будет стоить мне всего. Несколько долгих мгновений он изучает меня с недоверием, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моих мыслей.

- Уверена? - наконец спрашивает он, и я заставляю себя кивнуть, хотя внутри все сжимается от отвращения к себе.

Эймон поджимает губы и кивает в ответ, принимая мое обещание.

- Хорошо, тогда мы отбросим эту мелочь с угрозами и перейдем к самой важной части.

Его глаза вспыхивают странным, пугающим светом, который вызывает у меня леденящий ужас, даже более сильный, чем его угрозы. Уголки его губ нервно подрагивают в слабой, почти неуловимой улыбке, и меня охватывает неприятное, тревожное чувство. Оно подсказывает, что та самая важная деталь, о которой он молчит, и есть причина, по которой он сидит здесь сейчас.