Магия Арбателя

Ребяко обернулся ко мне. Я нервно сглотнула. Не знаю, кого следовало бояться больше Ребяку или Аскеназу. Я видела, что Аскеназа дрожал как листочек на ветру. Его синеватые губы побледнели, его глаза стали еще чернее в обрамлении мертвенно-бледной кожи. Он боялся Ребяку, наверно, больше, чем я.

Рядом со мной стояла Кошка, и я как будто слышала биение ее сердца. Но не могла даже посмотреть в ее сторону, потому что все мое внимание было сосредоточено на Ребяке и Аскеназе.

Ледяное молчание разрушил, наконец, Ребяко. Он повертелся на каблуках своих туфель, засунув маленькие руки в карманы черного пальто.

-Ну, что ты стоишь, бездарь? – спросил он капризно у Аскеназы.

Губы Асмодея нервно дернулись, но он промолчал. Я не знала, что будет дальше.

-Что-то мне подсказывает, что ты не заставил Маргариту Бенжами продать нам душу, так?

-Ни за что! – выпалила я. И застыла. Я оказалась почти рядом с Аскеназой. Меня охватил такой гнев в одну минуту, что если бы я была волшебницей, как Миллер или Аскеназа, то испепелила бы Ребяку взглядом.

Ребяко посмотрел на меня беспокойно. Затем его выпуклые круглые глаза устремились к Аскеназе.

-Что же ты мешкаешь, убей этих девчонок и пойдем. Живо!

Ребяко демонстративно отвернулся. Мой взгляд непроизвольно остановился на его красивом дорогом шарфе.

-Нет, - раздался хриплый шепот за моей спиной.

Я и Ребяко одновременно обернулись. Это был Аскеназа.

-Что ты сказал? – Ребяко нагнул голову, словно пытался поговорить с ребенком.

Аскеназа усмехнулся. В его глазах было торжество. Он бросил на меня чуть рассеянный взгляд и, опередив меня, подошел прямо к Ребяке.

-Я сказал, нет. Я не собираюсь убивать Маргариту. Я не собираюсь больше выполнять твои приказы. И я разрываю контракт. Я больше не служу вам.

В моей душе в тот момент, словно колокол несколько раз ударил. В ушах и всем моем существе стоял этот странный звон. Оттого я чувствовала, что мои конечности словно онемели. И остальное я видела как пассивный наблюдатель. Было ли это колдовством или я просто впала в шок. Только в моем мозгу медленно зрела, а потом родилась мысль, что просто так нельзя разорвать контракт с Дьяволом. И что этот Ребяко, или Кроули и есть сам Люцифер. И что, быть может, я толкнула Асмодея Аскеназу на этот шаг. Я хотела крикнуть, остановить Аскеназу, но он уже хладнокровно высказал Ребяке все. И решил уйти. Я отчетливо понимала, что все это происходит из-за меня. Потому что Аскеназа с потаенным торжеством смотрел на меня, как бы говоря, смотри, я отказался от всего ради тебя. Я больше не хочу быть плохим.

-Отлично, - скривился Ребяко, - я рад, что ты решил сам уйти. Мне ты больше не нужен. Хотя ты и был лучшим. Вот, возьми.

В руках Ребяки появился бумажный свиток. Он был похож на старинные грамоты.

-Я разрываю контракт, - произнес с чувством Ребяко, он разорвал бумагу и бросил обрывки в Аскеназу. И если бы не сюрреалистичность происходящего, я бы приняла это еще за очередную выходку профессора Ивана Ребяки. Вроде той, когда он бросил разорванный конспект в лицо Феллини.

Аскеназа не двинулся с места. Я заметила, что он был напряжен, несмотря на показную равнодушность. Он шумно вздохнул, когда Ребяко отвернулся.

Теперь Асмодей посмотрел на меня. Мои глаза были наполнены ужасом. В моей голове вдруг зазвучало множество голосов, мне казалось, что это со мной заговорили мои давние друзья, мертвые духи. Они испуганно заголосили в моей голове, и я поняла, что что-то должно произойти. Слишком всё просто,почему Ребяко так подозрительно спокоен и покорно без дишних слов отдал контракт? 

-Ах, да, чуть не забыл, - нарушил наш молчаливый с Аскеназой диалог, обернувшийся Ребяко, - псинка, фас!

Аскеназа непонимающе уставился на него, но внезапно вместо Ребяки появились клубы черного дыма. 

Аскеназа прикусил губы и сказал мне:

-Маргарита, надеюсь, ты поймешь меня. Я должен многое тебе рассказать.

Я кивнула. Аскеназа подошел ко мне поближе. И протянул руки, чтобы обнять. Я непонимающе уставилась на его руку.

-У тебя кровь, ты поранился....

На руке Аскеназы там, где раньше были четыре метки, появилась еще одна – пятая.

-Что...Что это...- сдавлено и с испугом сказал Аскеназа. Он посмотрел на свою руку. Тут же все пять меток пересекли крест-накрест другие полоски.

Я застыла, Аскеназа вскрикнул, на его руке стало появляться множество полос. Они покрыли уже другую руку.

-Нет...нет...- захрипел он.

По его лицу и телу, разрывая одежду, изрыгая кровь, появлялись одни за другим, множество кровавых ран. Словно кто-то невидимый и безжалостный полосовал его тело, не останавливаясь. Аскеназа упал на колени, изо рта у него лилась кровь. Я наконец сбросила оцепенение и упала рядом с ним, успев подхватить его тело. Мои руки и одежда тут же покрылись кровью. Дождевая вода быстро смывала кровь, и бледное обескровленное лицо Аскеназы застыло как маска.

-Асмодей, Асмодей, - повторяла я дрожащим голосом. Он стремительно умирал на моих руках.

-Очнись, - зарыдала я, не в силах терпеть этого. Но тысячи порезов нельзя было ничем закрыть и вылечить. Все те случаи, когда Асмодей безнаказанно пользовался волшебством, теперь должны были быть оплачены, метки появлялись не оставляя ему шанса.

Я закричала от ужаса и горя. Моя голова упала на холодные плечи Аскеназы. Его тело больше не двигалось. Из ран вытекла вся кровь. И теперь он не был больше собой. Его черты лица искривились. Стали восковыми. Как будто в моих руках был больше не человек, а кукла, манекен. Но все же отпустить его я не могла. Я рыдала, задыхаясь над его телом, и дождь плакал вместе со мной.

Не помню сколько прошло времени. Только я вновь обрела чувствительность и поняла, что мои руки и ноги затекли. Они невыносимо болели от того, что я сидела под холодными струями дождя в застывшем положении. Я осторожно отпустила Аскеназу. Он безвольно упал на землю. Мне было больно смотреть на его лицо. Оно казалось мне ненастоящим. Словно кто-то забрал реального человека и оставил вместо него этого подменыша.

- А теперь, барышни, разберусь с вами, - насмешливым голосом проговорил Ребяко, появившись в поле зрения.

Он раскинул руки, сжал маленькие пухлые пальцы в кулаки, и нас с Кошкой подбросило в воздух.

- Ты не имеешь над ними власти! - спокойный голос заставил Ребяку поперхнуться и быстро освободить нас, немилосердно стукнув о мокрый асфальт.

Старший лейтенант Сергов в сиянии фонаря встал напротив Ребяки.

- Именем Господа нашего Иисуса Христа, Единородного, изгоняю тебя! Изыди вон! Ибо я Ангел Божий, имя мне Арбатель!

Звон заполонил мои уши, свет ослепительно яркий исходил от Сергова, он вырос в размерах и больше не казался маленьким и тщедушным, теперь он был высокий, как дерево, в сияющих доспехах золотых и белых, его крылья были светом, демон исчез в этом небесном сиянии, даже не оставив следа. 

Я моргнула, и мне показалось, что я проснулась или очнулась от обморока. На улице было темно и тихо. Возле главного корпуса академии никого не было, только сноп белых перьев да два искалеченных трупа.

Я встала и хрипло прокашлялась. Меня стал сотрясать озноб. Я оглянулась. Оказалось, что всё это время рядом была Кошка. Ее потухшие зеленые глаза смотрели вдаль. Она стояла напротив меня. По ее щекам текли капли дождя. Ее волосы распустились по плечам.

Кошка сосредоточила свой взгляд на мне. У нее сейчас были такие бледные губы. Из пореза на шее немного сочилась кровь. Мне вспомнилось, что это Аскеназа ее порезал, но события получасовой давности теперь представлялись очень далекими. Неужели это сегодня ночью я была в доме у Аскеназы? Потом ехала с Миллером на мотоцикле, а потом они держали нас в заложниках.

Всё, что случилось до появления Ребяки, теперь казалось чем-то безобидным. Усилием воли я заставила себя перестать думать об этом. Я просто заблокировала сознание. В кармане у меня неожиданно зазвонил телефон. Тишину растревожила песня Леди Гаги Bad romance. Я не брала трубку и не смотрела, кто звонит. Грустные слова песни разрывали мое сознание. Мы с Кошкой молча побрели прочь. Дождь прекратился. Мы сделали всего несколько шагов, пока я, наконец, не взяла телефон. Это был Кружилин. Я взяла трубку и чужим надломленным голосом попросила его приехать. Мы с Кошкой решили, что лучше все же будет вызвать полицию, чтобы она забрала трупы Миллера и Аскеназы. Обессилив, мы уселись на лавочку неподалеку, зарождающийся рассвет окрасил Новочеркасск в сказочно-оранжевые цвета. Сквозь туман я видела очертания золотистых куполов Собора. Где-то в небесах прозвучали удары колокола.