Different

Примечание к части
Рекомендованная музыка:

Chase Holfelder - Every Breath You Take (перевод можно найти в комментариях) 

Фото упомянутой картины и музыка есть в группе ВК: https://vk.com/club_tatia_nevill

«Любовь — как кошка. Она царапает нас до крови, даже если мы хотели с ней лишь поиграться»

***

Сжимая в руках и без того помятый листок, Тэхен в сотый раз бегло повторяет заранее подготовленные ответы на вопросы журналистов. Парнишка продумал каждый возможный колкий вопрос, на который уже научился отвечать машинально.

Приглушенный свет немного расслабляет, но внутреннее волнение не прекращает бушевать. Однако, блондин умело скрывает свои собственные переживания, никак не показывая их.

Сидя в удобном кресле, юноша многозначительно смотрел на картину, что весела прямо перед глазами на фоне темно-зеленой стены с причудливыми узорами. На ней красовался плачущий на полу аристократ, около залитого дождем окна. Отец часто любовался этим произведением. При взгляде на нее он каждый раз погружался в свои мысли, из которых, порой, вытащить его было очень сложно. До этого дня, Ким никогда прежде не понимал смысл написанного рисунка. Одиночество и боль — именно эти два сильных чувства отображены в работе. Понимая, что папа переживал это, сердце Тэхена обливается кровью. Старый, одинокий и брошенный всеми, даже собственным сыном. Ощущает ли парень свою вину: однозначно да, ведь у них все могло сложиться по-другому. Как в детстве, сын и отец могли делиться сокровенным. Пускай это лишь глупые мечты, но он бы хотел вернуть то время. Смерть мамы принесла не только моральное самоубийство, но еще и разрушение в отношениях двоих. Отец всячески отталкивал маленького мальчишку, который так же нуждался в поддержке, как и сам мужчина. А когда тот одумался — было слишком поздно. И вот теперь, сидя все в том же кресле, он ощущает себя так же одиноко.

Раньше одиночество не казалось ему чем-то плохим, скорее наоборот — блаженным временем, когда он может посвятить время только себе. Всегда убеждал свое сердце: меньше близких — меньше причин для волнения. По этой и по другим причинам он не впускал никого в свою жизнь, пока в нее не ворвался без спросу Чонгук. Пару лет назад шатен был прилипалой, который в один день решил, что было бы не плохо подружиться с молчаливым Ким Тэхеном, а тот и не возражал. Но где же он теперь? Наверняка едет сюда. Вроде бы все как раньше, друг рядом, и есть хоть какая-то поддержка, но что-то изменилось...

Больше нет того времени, когда их компания веселилась вместе. Сейчас это время кажется таким беззаботным и счастливым. Он до сих пор не говорил с Лисой касательно ее связи с Чимином. Пытается найти оправдание их встрече, но ничего на ум складного не приходит. И все же осуждать ее не спешит. Хочет посмотреть в ее глаза и как они забегают, когда парнишка покажет заполученный компромат.

Нехотя блондин переводи глаза на циферблат настенных часов, стрелка которых показывала, что до начала церемонии осталось десять минут. Глубоко вздохнув, парнишка бесстрастно поднимается на ноги, решив взглянуть на ночной вид улицы. Беспокойные темные пейзажи всегда нравились красавцу. Каждый раз, перед ответственным событием он рассматривает проезжающие машины и загоревшиеся окна в дальних просторах.

Блондин и не заметил, как переключил свое внимание на девчонку, что растеряно стояла среди тротуара. Ее платье едва ли не горело ярко-красной тканью бархата — любимым цветом Тэхена. Неприкрытые плечи выглядят крайне странно в такую прохладную погоду. Ветер упорно продувает обтягивающее платьице новым потоком. Парень уже думает выйти к ней, и поинтересоваться все ли хорошо, как замечает еще две подходящие к ней фигуры, одна из которых ушла через несколько секунд. Сам не понимает почему, но продолжает словно завороженный приковывать взгляд к этой паре. Не проходит и минуты, как статный силуэт мужчины любезно накидывает свой пиджак на изящные плечи собеседницы, после чего они уверенно стали подходить под свет фонаря. Мужская фигура в миг обнажила свое лицо уличным тусклым светом, после чего Ким отчетливо увидел образ Чимина.

Теперь с еще большим интересом уставился на высокомерного парня, в то же самое время обвиняя себя в своем же любопытстве. Все время твердил, что жизнь Пака ему не интересна, но по возможности бесстыдно наблюдает за ним, как за зверюшкой в клетке. Все те же бесящие черты лица: узенькие глаза, напоминающие щелочки, пухлые губы и прическа в стиле запятой. Про себя отметил, что тот не меняется, и думал уже уходить, как в последний момент кидает краткий взгляд на его собеседницу. В той недолгой секунде была целая вечность, что застыла в его венах, подобно тромбу, не давая пошевелиться. Стоит как вкопанный от одного осознания, что та самая красотка в огненном платье — его Дженни. Смотрит внимательно, даже не моргая, и не верит своим глазам. Сам не понимает, чему поразился больше: красоте его девочки, что никогда прежде не носила более красивой одежды, или тому, что она о чем-то говорит с его заклятым врагом.

Удивление одним моментом сменяется ступором, когда наблюдает сцену, в которой уста его возлюбленной соприкасаются с ненавистными ему губами. Первыми мелькнувшими мыслями были о том, что он сходит с ума, и ему мерещится очередной ужастик. Осознав, что все происходит наяву он с диким криком ударяет по толстому стеклу, снова и снова, до того момента, пока не увидит на нем собственную кровь от разбитых рук.

Это был буквально моральный выстрел ему в голову. Призрак — именно так он себя ощущает. Может только смотреть за тем, что происходит.

Словно обезумевший переворачивает стол со всеми документами на нем. Бьет руками со всей дури, не останавливаясь даже, когда слышит отчетливый хруст поломанной мебели. Кидается на все, что видит: тумбочка, полки, стулья. Со всей дури кидает настольный светильник, что до этого валялся на полу, в окно. Не будь оно с защитой, вылетел бы этот ненужный атрибут из третьего этажа.

Казалось бы, он начинает успокаиваться, когда ломает еще одну вещь, как очередные порции ненависти, злости и отчаянья накрывают с неведанной ранее силой, от чего он беспомощно срывается на крик. Тэхен не может себя сдерживать, ведь если он остановится, кажется, что сердце его от боли разорвется на сотни кусков.

На глаза попадает последний нетронутый предмет — картина. Со звериной ненавистью срывает несчастную вещицу со стенки, пытаясь ее сломать, но безуспешно. Либо сил совсем не осталось, либо оправа слишком крепкая, от чего блондин принимается ногтями царапать ее поверхность. Готов зубами грызть краску, лишь бы убрать из виду плачущего мужика, в котором сейчас он видел себя еще больше. Глаза застелены пеленой, из-за которой он не разбирает ничего, кроме повторяющихся кадров увиденного предательства. Никогда еще прежде ему не было так больно. Словно плоть отрывают от костей, когда ты в сознании. И даже это не сравниться с той дырой в его душе, которую оставил вонзенный в спину клинок шатенки.

Одной лентой проносится поток воспоминаний. Все те моменты, в которых Дженни была рядом. То, что пережили вместе: когда Тэхен потерял отца, именно шатенка дала ему новые силы идти дальше; когда Джен вспомнила момент гибели матери, парень оказался ближе всех; когда блондин узнал о настоящей смерти своей мамы; когда вместе пережили вечер смерти судмедэксперта и признали свои чувства. Слишком много этого «когда».

В глазах потемнело от бессилия, а в легких не хватает кислорода, словно кто-то наступил на глотку, либо затянул смертельную петлю. И только когда уровень адреналина поубавился, Ким безжизненно упал прямо на картину, скручиваясь от внутренней боли, что разъедала его в районе солнечного сплетения, словно там кто-то ковыряет ножом. Сейчас бы он предпочел всепоглощающую пустоту внутри, о которой так много пишут в книгах, вместо массивного камня, что огненной болью пылает внутри тела. Да так намертво прикипел к душе, что кажется, словно только костлявая с косой сможет дать ему желанное обезболивающее.

Даже звук открывающейся в кабинет двери не отвлек блондина от терзающих мыслей. Сокджин несколько секунд с ужасом смотрел на комнату, в которой, по ощущениям, прошло торнадо или мощнейшее землетрясение, что вызвало такой погром. Среди всего этого бардака, десятков порванных книг, валяющихся кусков мебели и разбросанной бумаги шатен не сразу видит лежавшего на полу Тэхена. Беспомощно скрутился эмбрионом на исцарапанной картине, прерывисто вздыхая и глотая воздух.

— Твою мать, — менее одной секунды понадобилось парню, чтобы подбежать к Киму. — Тэхен, ты живой?

— Она ушла, — без эмоций он смотрит в одну точку, тембр настороженно спокойный, словно еще секунда затишья и бомба взорвется с новой силой. — Она ушла Джин. Даже она отвернулась от меня, — наконец томно прикрыв веки, из глаз парнишки сбежала едва заметная струйка.

— О ком ты говоришь? Что случилось? — в голосе присутствует тревога, ведь взглянув на руки блондина, становится тошно: костяшки избиты до крови, а под ногтями заметны следы содранной краски, что с древесиной вонзилась острыми осколками в плоть.

— О твоей сестре. Ты же сказал, что будет лучше, если я ее оставлю, что она будет в безопасности. Тогда почему она целуется с Чимином прямо под моими окнами? — с каждым словом интонация голоса повышалась, ведь одно только имя парня, которого он проклинает сейчас, вызывает желание застрелить ублюдка. Срывается на несчастном, словно в этом виноват именно Сокджин.

 — Ты, наверное, что-то путаешь Тэхент, тебе нужно... Не выслушав шатена, Ким перебил того криком:

— Я видел их собственными глазами Джин, — на долю секунды казалось, что глаза его покраснели.

— Я не знаю, что тебе сказать, — объяснить поведение его младшей сестры никак не получается. — В любом случае, это теперь не касается тебя. Возможно так даже лучше.

— Лучше? — с рыком сорвалось из губ блондина. — Мы говорим сейчас о Чимине, — юноша не так завелся бы, будь на его месте любой другой парень.

Ничего в жизни нет унизительнее, чем осознавать, что человек, некогда лучший друг, который тебя подставил, и является твоим лютейшим врагом, отобрал дорогое и нанес самый болезненный удар, прямо под дых. Опять...

Мысленно блондин вернулся на три года назад, а именно в тот день, когда, ничего не подозревая, оставил лучшего друга наедине с ноутбуком, где были включены акции филиала, за который он отвечал. До последнего парень не мог поверить в то, что еще со школьных времен друг мог так подло поступить с ним и продать те самые акции. Одной только фразы: «Да, это сделал я», было достаточно, чтобы уничтожить все то светлое, что было в их многогодовой дружбе. С удовольствием сейчас вспоминает как вмазал подонку пару смачных ударов, после чего выкинул крысу из своего дома. Помнит он и тот стыд, который пришлось испытать ему, заявляя отцу, что это он по своей глупости потерял филиал, не желая выдавать бывшего приятеля, ведь тогда бы чувствовал себя еще более униженно. Это был первый и последний раз, когда Чен Ир позволил себе поднять руку на сына.

— Я разберусь с этим. А сейчас вставай и приведи себя в человеческий вид. Ты уже и так опоздал, — холодным тоном проронил Джин. По нему было заметно, что услышанные слова тоже зацепили его, но он всячески старался не выдать этого, а лишь горделиво поправил пиджак и добавил: — У тебя есть максимум десять минут, — после чего удалился из комнаты, захлопнув за собой дверь с глухим звуком удара.

***

Громкий голос ведущего, что беспрерывно говорил в усиливающий звук микрофон, заставляет вздрогнуть и выйти из очередного состояния задумчивости, когда мужчина озвучивает имя Тэхена. Опуская взгляд на тыльную сторону ладони, вниманию предоставлены кожаные тонкие перчатки, что скрывали собственноручно полученные увечья. Костяшки ноют раздражающей болью, отдаваясь пульсацией в висках и небольшим головокружением.

Тяжко вздохнув, парень показался из закулисье, уверенными шагами направляясь в самый центр сцены, где его встречают десятки заинтересованных взглядов. Повышенное внимание к собственной персоне вызовет волнение у любого человека со здравым рассудком, но не у блондина. Несколько минут назад он принял двойную порцию седативных препаратов, что подавляли любое проявление эмоций. Он помнил о предостережении врача: «Принимай не больше одной порции в день», но решил перестраховаться и закинуть в себя побольше медикаментов, хоть его организм и не скажет за это спасибо. В противном случае, он боялся, что сорвется прямо на публике, ведь знал с кем ему придется столкнуться на брифинге. Увидь он Чимина не приняв перед этим психолептики, ломал бы уже не мебель, а человеческие кости, принося максимальную физическую боль в отместку за душевную.

— Первым делом, хочу поприветствовать всех присутствующих гостей на данном торжестве, — уже на автомате выдает заученную речь. На лице ни одного проблеска на эмоцию. Лишь изредка безразличная гримаса сменяется чем-то похожим на прищуривание, вызванное яркими вспышками от камер. На одном дыхании юноша толкнул свою пламенную речь, после чего демонстративно поднял принесенный минутой ранее бокал с шампанским. — Мистер Ким, — из зала раздался голос одного из внимательно наблюдавших журналистов, — у вас уже есть собственный план по развитию «Hanwha Group»?

Будут ли какие-то изменения в ближайшее время?

— Да, концепт работы компании измениться, но я пока не могу ответить вам более подробно. Мы с генеральными директорами еще не согласовали окончательное решение.

— А как же ваш филиал «Hanwha Aerospace»? Как вы прокомментируете появляющиеся слухи о торговле наркотиками? — весьма дотошный темноволосый юноша в очках протягивал небольшой диктофон.

— Вы уже ответили на свой вопрос: все это просто слухи, придуманные в угоду нашим конкурентам, ничего больше, — стоит заметить, что этого вопроса Тэхен не ожидал. Он бессовестно врет прямо на камеру, вспоминая слова Джина, который говорил ему то же самое. Обманывает как людей, так и себя, не желая признавать подобное заявление, но в то же время осознает, что его отец, жадный и алчной человек, способный пойти на все ради наживы. В любом случае ему предстоит заняться этим ближайшее время, чтобы, наконец, найти ответы на все свои вопросы, которых спросить напрямую не успел. Мысли горечью разливаются по всему телу, когда в сознание подкрадываются терзающие выводы, что его последний разговор с папой закончился скандалом и он даже не успел сказать банальное «Прости».

— Тогда как вы объясните то, что мистера Чхвэ, первого упоминавшего об этом, через неделю сажают в тюрьму из-за преступления, которого, по его словам, он не совершал, а был жестоко подставлен?

Не желая оправдываться, Тэхен одним кивком головы указал охране на наглеца, который практически сразу был вышвырнут из зала.

— Слушайте меня внимательно, — в интонации красавца преобладал жесткий тон, — впредь, я запрещаю поднимать подобную тему, будь это портал, журнал или газета. В обратном случае пущу каждого по статье о клевете. Надеюсь я ясно выразился, — окидывая яростным взглядом каждого присутствующего в здании, блондин обратил внимание на пробирающуюся сквозь толпу женщину, что желала скрыться с чужих глаз. И только когда она обернулась напоследок, в голове мелькнула мысль, что паренек ее уже где-то видел.

Демонстративно поправляя пиджак и собираясь уходить, до ушей донесся писклявый девчачий голос:

— Мистер Ким, последний вопрос, пожалуйста, — умоляющий тон заставил повернуться на зов. Внешне она не была похожа ни на журналистку, ни на телевизионную проныру, что везде снуют и что-то вынюхивают. — Скажите, многие девушки хотят знать, занято ли сердце одного из самых желанных холостяков? — речь звучала уверенно, что подметил паренек, но залитые краской смущения щеки буквально прямо заявляли, что ей неловко.

— Нет, — краткое слово эхом прозвучало в голове, только почему-то отцовским голосом. Через секунду глаза его округлились в изумлении, от пожаловавшего в его голову воспоминания. «Нет, это ты во всем виновата!» — эмоционально прокричал отец на женщину, в которой он узнал пробирающуюся сквозь толпу незнакомку. Те же светлые волосы, хитрые глаза и деловой стиль в одежде, который среди женщин встретишь не часто. — Мое сердце было разбито одной мерзкой теперь для меня девушкой, и я надеюсь, что у меня все еще есть шанс встретить ту, что его соберет обратно, — озвучивая собственные мысли внутри вновь забушевало угнетающее чувство, что означало для него сигналом на то, что пора уходить, скрываясь от посторонних глаз, как монстр в тени ночи.

 Он ушел быстро, так же стремительно, как и из жизни шатенки, что одиноко стояла в углу. Сказать, что на ней не было лица — вообще ничего не сказать. Выглядит так, словно ей прилетела прилюдная пощечина. Теперь она окончательно добита. Тэхен собственными руками оторвал ей крылья, которые сам же и подарил. Отныне, каждому из них придется заново учиться жить, но уже друг без друга.