Дети лечебницы Квин

Спать в эту ночь я больше не могла. Всё лихорадочно думала о том, что должна рассказать про Рози другу. От переживаний меня начал бить озноб и, видя моё состояние, Пейн сам предложил немедленно пойти к Алану. Поэтому, не теряя времени, я вышла в коридор. Перед моими глазами словно поставили молочное стекло, размывая силуэты. Мне даже показалось, что я столкнулась с кем-то по пути. Или это была просто стена? За которую периодически приходилось хвататься руками, потому что ноги меня не держали. Не знаю как, но я дошла до необходимого блока и рывком потянула на себя нужную дверь. Открылась. Отсчитывая более тёмные полосы на белом фоне, я дошла до двери в комнату Алана. Костяшками пальцев постучала по деревянной поверхности, чувствуя, как сползаю. Дверь поддалась, распахиваясь внутрь, и я шмякнулась о пол.

– Ив, Ив, ты в порядке? – раздался надо мной испуганный голос друга.

Всё остальное я чувствовала лишь на уровне ощущений. То, как он втянул меня внутрь, как уложил на кровать и поспешно закрыл дверь. Всё это было словно сквозь сон.

Включив кран, мальчик набрал полные пригоршни воды и брызнул мне на лицо. Холодные капли потекли по щекам. Из-под опущенных ресниц начал прорисовываться силуэт друга. Сначала глаза, а потом лицо. Через некоторое время я уже могла его видеть.

– Ч-что произошло? – заикаясь, спросил Алан. Он был не на шутку встревожен. – Что ты делаешь здесь ночью?

– Тебе нужно выслушать меня, – пыталась я подобрать слова, чтобы всё ему рассказать.

– Что с тобой случилось? – обеспокоенно смотрел он на мою испачканную одежду.

– Это случилось не со мной, а с Рози!

– Рози? – непонимающе мотнул головой друг. – Ив, я тебе столько раз говорил о том, что всё это бредятина. Нет никаких таинственных посланий, как и загадочного автора синей книги.

– Но, Алан, это не бред, она, действительно, существует. И я видела её там, внизу, в подвале!

– Подвале? О чём ты говоришь?

– Нижний этаж, там, где коммуникации, – выпалила я, всё ещё дрожа от возбуждения. – Они держат бедняжку там!

– Ив, подожди, – выставил друг руки вперёд. – Объясни по порядку...

– Бог мой, Алан, она была там внутри, в одном из этих помещений. Там настоящая тюрьма. И она там... Вся ободранная. Я просто не могу передать тебе весь этот ужас! – я была вся на эмоциях, передавая увиденное. То, как я пыталась спрятаться, как случайно отыскала Рози и общалась с ней при помощи рисунков, как лежала под кроватью с обглоданными костями...

Судя по выражению лица друга, в нём колебалось желание поверить мне вместе с мыслью о том, что я окончательно спятила.

– Алан, клянусь тебе, я не вру! – схватила я его за руки, оставляя на белой коже следы от сажи. – Там, в этой каморке, безумно грязно. И то, как с ней поступили медсёстры, ужасно! Если ты не веришь мне, я могу отвести тебя туда, – взмолилась я.

– Но, Ив, что, если ты не так поняла? Или...

– Или что, Алан? – я сама поразилась тому, как громко прозвучал мой голос, и быстро прикрыла рот ладонью. Первый раз я крикнула на своего единственного друга и, несмотря на то, что была права, застыдилась своей реакции.– Я не сошла с ума, чтобы не отличить лечение от издевательств! Видел бы ты её кровать и эти объедки. Даже если она - монстр, это не повод держать её там! – уже тише добавила я, но всё с той же мольбой в голосе. – Алан, в этой лечебнице происходит нечто ужасное и мы должны выяснить что! Я предлагаю отправиться к Рози прямо сейчас!

Уже не чувствуя усталости, я вскочила с кровати.

– Сейчас? Ив, подожди! – остановил меня друг. – Если ты пробыла там так долго, значит, скоро наступит утро. Мы можем столкнуться с медсёстрами, если пойдём. И, кроме того, ты совсем не спала.

Я села обратно, пытаясь успокоить лихорадочно соображающий мозг. Да, Алан прав. Если мы отправимся туда сейчас, то рискуем быть увиденными.

– Тогда сегодня ночью. Мы пойдём туда вместе, и ты сам всё увидишь! – твёрдо решила я, смотря Алану прямо в глаза.

И, если он и был против, то под моим напором сдался.

***

Идя туда, мы рисковали попасться не только на глаза персоналу, но и быть застигнутыми нашими собственными страхами, которые оживали ночью. Ложась в кровать, я пыталась не поддаться им, считая минуты до последнего обхода. Главное, не уснуть.

Поэтому я не раздевалась, а сразу легла в одежде, пялясь в потолок. На мне были чёрная майка и штаны. В фильмах с ограблениями герои всегда так одеваются для маскировки. И это заставляет меня быть более собранной. Я не разговариваю с Пейном, так как сильно волнуюсь. Но и он не трогает меня своими расспросами, потому что всё понимает.

– Прости, Пейн, но я не могу взять тебя с собой, – обняла я своего кота перед уходом. Надеюсь, он поймёт. Это слишком опасное мероприятие. И я не могу потерять своего друга. Кто даст гарантию, что нас не разлучат, если поймают? Здесь мой нежный плюшевый кот в безопасности. Натянув кроссовки, я открываю дверь, осторожно высунув голову. Слава богу, всё чисто. Осталось лишь встретиться с Аланом.

Он должен ждать меня на первом этаже. Я двигаюсь тихо, почти бесшумно, касаясь поверхности пола лишь кончиками носов обуви. Друг уже ждёт меня внизу. На нём белая майка и серые штаны. Видно, что он нервничает, покусывая нижнюю губу. Видимо, до сих пор не верит, что я его не разыгрываю.

После завтрака, я ещё раз осторожно прошла до входа в подвальное помещение. Тогда, двигаясь в суматохе, я не помнила досконально, как туда пройти. А сейчас каждая минута могла играть роль, поэтому, несмотря на то, что я выучила маршрут, я колебалась, перед тем как открыть очередную дверь. Но не ошиблась. Мы пришли к подвальному помещению с надписью «Только для персонала».

– Идём, – махнула я Алану и мы спустились вниз.

Когда я верно набрала пароль на дверь, и та со скрипом поддалась, мой друг поднял глаза и бросил на меня изучающий взгляд. Вид у него изумлённый – он никак не ожидал, что я открою дверь. Я лишь ухмыльнулась, довольная, что сумела поразить его, и пригласила последовать за собой:

– Аккуратно, смотри под ноги, – переступила я через лужицу, идя к заветной двери.

– Вот здесь, – указала я на вход с цифрой «12».

– Но тут тоже пароль... – нахмурился друг.

– Знаю, – ответила я, нажимая код. – Он такой же, как над дверью.

Алан уже даже не удивлялся, когда дверь открылась, и мы прошли внутри. Здесь всё было так, как я и описывала. И это заставило моё сердце сжаться. Мне ничего привиделось. Бедная Рози. Я достала из кармана украденный в столовой сэндвич. Подойдя ко второй двери, я робко постучала.

– Рози, это я...

Скрип открываемой двери не заставил долго ждать. Из-за дверцы высунулась взъерошенная голова девочки. Увидев меня, она радостно взвизгнула, кинувшись мне на шею. Закончив обниматься, она наконец-то увидела, что я пришла не одна. На её худом личике отразился страх. Она уставилась на меня в недоумении, показывая грязными пальцами на Алана. Словно это не я его привела, а он вошёл сюда по ошибке, пока мы приветствовали друг друга.

– Это друг, – ответила ей я, попеременно показывая рукой то на себя, то на своего друга. – Он - хороший. Не волнуйся.

Мой ответ, очевидно, удовлетворил её, потому что Рози пригласила нас пройти во вторую комнату. С моего ухода здесь мало, что изменилось, разве что кости, собранные с пола, перекочевали на подоконник. Учуяв их запах, Алан сразу прикрыл нос рукой. Судя по выражению его лица, парня едва не стошнило.

Рози же сразу принялась изображать заботливую хозяйку. Она скинула часть тряпок с кровати, аккуратно расстелив одеяло, и пригласила нас присесть. Чтобы не обидеть девочку, я плюхнулась, не боясь за одежду. В отличие от Алана, который, постаравшись найти более-менее чистый участок на одеяле, сел с некой опаской. Поочередно, она попыталась предложить нам остатки ужина из половинки ссохшейся растерзанной руками курицы. Но мы вежливо отказались. Невзирая на всё убожество комнаты, то, с каким рвением она принялась делать всё для нас, не могло не вызвать улыбку. Её голубые глаза смотрели на нас с радостью бездомного щенка, которому дали колбасу.

Теперь, смотря на грязноту этой каморки, Алан мне наконец-то поверил. Невозможно было и думать, что кого-то могут содержать в таких условиях, чтобы он ни совершил. По тени, пробежавшей по его лицу, было ясно, он думал о том же, что и я, - нужно найти способ вытащить девочку отсюда.

Едва друг успел отойти от увиденного, как Рози ринулась за своими инструментами, показывая, что хочет сообщить нечто очень важное. Взяв самодельные краски и кость, девочка принялась рисовать рисунок под нашими болтающимися ногами.

Три палки, обозначающие медсестёр. Провода, тянущиеся из рук, и снова ужасный монстр. Только теперь Рози рисовала его не вырывающегося из её головы, а стоящего рядом с ней.

– Тебе приснился кошмар? – спросила я, смотря на рисунок. – Галлюцинации?

Девочка тут же отмахнулась, всем своим взглядом выражая, что не это главное. Показав на себя, Рози тыкнула пальцем в монстра, а потом переставила палец по правую сторону себя.

– Я не понимаю, – ответила я ей, оборачиваясь на друга, который тоже только пожал плечами, наблюдая за бессильными попытками девочки всё объяснить.

Охая с нашей непонятливости, Рози привстала, показав на монстра и на меня, будто я была нарисованным чудовищем. Потом она указала на свою голову, словно я находилась в ней, и вновь на пол, будто я... вылезла из её головы...

Пациентка потянула меня руку, приподнимая рукав своей рубашки. Сквозь лохмотья одежды на её руке были видны полосы рубцов. Я ахнула от вида её кожи. Такое ощущение, что по изгибу выше локтя провело лапой какое-то чудовище. Как медведь гризли. Бардовые яркие линии с запекшейся кровью опоясывали всю длину руки. В порыве горьких чувств я крепко сжала девочку в объятиях, гладя по голове.

– Как же тебе должно быть больно, – с сожалением произнесла я.

Мне не хотелось её отпускать, словно я могла перенести её боль на себя, взять хоть немного. Но она сама отпрянула от меня, пряча в руки в рукава. Потом показала на монстра, а потом вновь на свою руку.

– Это сделал он?

Рози робко опустила голову. Не нужно было слов, чтобы понять, что ответ: «да». По моим ногам пробежал холод. Боже, неужели всё, что говорит эта бедная девочка, правда? Я вцепилась руками в волосы, качаясь из стороны в сторону. Нет, это слишком бредово. Этого не может происходить по-настоящему. Мы с Аланом переглянулись, словно в наши головы одновременно пришла одна и та же мысль.

– Господи! – озвучила я догадку вслух. – Неужели они вытащили этого монстра... из твоей головы! – произнесла я одновременно с другом.

Рози усиленно закивала, переводя взгляд от меня к каштановолосому мальчику.

– Но этого не может быть! – прошептал Алан.

Тёплая грязная ладошка легла на моё плечо. Рози смотрела прямо на меня, и я понимала, что эти яркие голубые глаза не могут врать. Она дёрнула за мой рукав и стала размахивать руками. Взяв лоскут грязной ткани, она провела по нему костью, делая вид, что пишет, а потом приложила обрывок к стене. Она указала на пол, а потом вновь на лоскут и на стену.

Двигая губами, девочка взяла ткань и подошла к нам, вкладывая мне в руку.

– Зачем это мне? – недоуменно поморщила я лоб.

Но Рози повела головой из стороны в сторону, всем своим видом показывая, что я неправильно её поняла.

– Ив, подожди, мне кажется, она хочет, чтобы мы нашли этот лоскут... – предположил Алан.

– Ууу..ууу... – Рози захлопала в ладоши, улыбаясь.

– И я думаю, на этом лоскуте будет написано всё это. Про монстров и процедуры... – наконец выдал мой друг.

Рози подняла руки вверх, выражая полное согласие.

– Если у нас будет на руках эта записка, то ... Ив, тогда всё, что ты говорила, будет не лишено смысла!

Я и сама стала понимать, о чём говорил Алан. Это называется доказательства. Они будут очень важны взрослым, когда мы отсюда выберемся. Но было одно но...

– Рози, где мы его найдём-то? – задала я главный вопрос. Лечебница была слишком большой, а этот «лоскут» мог лежать, где угодно.

Девочке опять пришлось показывать нам целую пантомиму. И мне кажется, выйди я отсюда, игра в крокодила щёлкалась бы мной, как орешки. Из её объяснений, мы поняли, что она спрятала информацию где-то в игровой, и, кажется, вновь в книгах. Загвоздка была именно в той, последней, которую я так и не нашла...

Медсёстры так и не приходили, пока мы сидели с Рози, но, тем не менее, каждый шорох заставлял нас вздрогнуть и прислушаться. Мы и так провели здесь слишком много времени. Дольше находиться было нельзя. Поэтому, когда мы исчерпали все возможные варианты того, что она хотела нам сообщить, настало время прощаться.

– Рози, не волнуйся, мы вытащим тебя отсюда, – пообещал Алан на прощанье.

Мы все обнялись, крепко сжимая друг друга. Ей было сложно отпускать нас. Словно Рози всё ещё не верила, что её нашли и что это не сон. Но теперь нам только осталось составить план. Обещаю, Рози, мы выберемся, мы тебя спасём. Обещаю.