Эпилог. Солнце
Жизнь — чистое пламя; мы живём с невидимым солнцем внутри нас.
Т. Браун
Нишант, признаться, никогда не был раньше на свадьбах. Да, друзья и бывшие сокурсники уже давненько имели свои семьи, но работа не позволяла ему посещать торжества. Поэтому и северянская свадьба для него была в новинку. Пока гости собирались и помогали накрывать на три огромных стола, стоявших в П-образной форме, глазами мужчина искал виновников торжества.
— Нишант! — наконец-то окликнул его знакомый голос. — Я рад видеть тебя здесь.
— Ты выглядишь замечательно. Уверен, Мэриэль влюбится в тебя сегодня ещё раз.
Альберт действительно был великолепен — белая рубаха, украшенная алой вышивкой, едва выглядывала из воротника красного кафтана с золотыми пуговицами и нитями. Вышит тот был причудливыми зверями и цветами, а на воротнике спокойно уместились птичьи узоры.
— Пойдём.
Ал указал на прибывших Венну и Зяноре. Правители Севера и Юга миролюбиво смеялись друг с другом, подходя ближе. Все гости тоже поспешили собраться у дороги к столу. Но уже через минуту толпа разделилась на две части — одни стояли за спиной Мэриэль, а другие, как и Нишант, за Альбертом.
Свидетели, которыми стали в этот день северянская Венна Коралина и атманский Зяноре Мерали, заняли свои места перед столами. Оба правителя вдовствовали, но при этом были меж собой дружны, а потому сами предложили быть свидетелями союза. В их руках уже покоился ритуальный нож, замотанный в белое вышитое полотно, также ритуальное.
Свадьба началась.
— Як стукнем-грюкнем да на гарнец мёду! — Сторона Альберта подняла руки и поклонилась стоящим напротив.
— Як стукнем-грюкнем да на гарнец мёду, — повторили гости невесты.
— Что наш Альберт доброго роду!
Альберт почувствовал дружеские тычки и похлопывания по плечам, пока куча людей пропевала ритуальную песню. Но во время поклона он внутри весь задрожал. Самого родного голоса здесь не было.
— Что наша Мэриэль доброго роду!
Чародейка тоже вышла и низко поклонилась.
— Где пьеть, гуляеть — а в двору ночевать, — громко пропел Ал и сдёрнул с пояса меч, откинув его позади себя.
— Где пьеть, гуляеть — а в двору ночевать. — Мэриэль повторила действия жениха и ласково улыбнулась ему. Стало немного легче.
Коралина и Мерали развернули нож из полотна и кивнули каждый своей стороне. Ритуал продолжался.
— Кунью шубоньку на плечах несёт.
Снова возгласы восторга раздались где-то за спиной, а на плечи рухнула тяжёлая меховая шуба. Глянув назад, Ал наткнулся на горящие гордостью глаза деда. Это успокоило, и Альберт смело шагнул вперёд.
— Кунью шубоньку на плечах несёт.
Всё повторилось у Мэриэль, и та тоже подошла к любимому.
— Он свою Мэри за ручку берёт.
Под голоса гостей Альберт протянул одну руку невесте, а вторую — Венне. Она одобрительно кивнула.
— Она своего Ала за ручку берёт.
Эривер повторила за Алом.
Пара взяла их руки и вложила нож лезвием к ладоням. Соединив в лодочку, Венна и Зяноре резко вытащили орудие, оставив порезы на ладонях. Мэри тихонько охнула, но Ал крепко сцепил их пальцы, успокаивая возлюбленную. В их сложенные руки вложили белую вымоченную ткань, после чего руки связали вместе полотном. Молодожёны отпустили руки без завязи. Ритуальный нож Венна убрала обратно в его полотно — после супругам он пойдёт как первый подарок, чтобы повесить над входом в дом как оберег от гостей с плохими намерениями.
— Ходи, ходи, Мэри, нашего дому глядеть! — радушно продолжили гости Альберта.
— Ходи, ходи, Ал, нашего дому глядеть! — не отставали от них гости Мэриэль.
— А в нашем домку — как в весны пору. — Пара поклонилась гостям друг друга и начала идти к свадебному столу.
— А в нашем домку — как в весны пору. — Молодожёны поклонились паре свидетелей и прошли дальше, встав во главе свадебного стола.
— Гусли играют, гости гуляют?
Альберт прижался плечом к уже законной жене. Они вместе поманили свободными руками всех к столу и дождались, пока гости подойдут и встанут на свои места.
— Гусли играют, гости гуляют, — отозвались приглашённые и весело подняли кубки.
— Медовуху пьют да песни поют? — Ал и Мэри сели и оглядели всех пришедших.
— Медовуху пьют да песни поют! — Все до одного громко застучали друг об друга, забулькали всевозможными напитками.
Альберт посмотрел на место слева от себя. Оно пустовало.
***
За окном высилась полная луна.
— Да, всё же ритуал был прерван, это меня определённо порадовало. — Женщина поднесла к губам фарфоровую чашечку с верхом — кружевной юбочкой. — Как царица теней, я могу лишь поспособствовать поискам преступницы, не так ли?
— О, верно, ваше величество. — Рыжая кудрявая графиня напротив щедро отпила вина. — А праздник в нашей столице вышел изумительным. Вы отлично постарались.
— Полно вам радоваться, Мирле, — хохотнула третья. Её тёмная древесная кожа странно удачно сочеталась со слепыми зелёными глазами. — Вы в этот праздник выдали дочь замуж за царевича. Породнились — и без моего-то ведома!
Все трое засмеялись, но продолжила царица:
— Менахар, всё же не будет более достойных друг другу теней, чем мой Каллиар и Найла Мирле. Они спокойные и тихие, покладисты нравом, даже если и разведутся — до тех пор смогут поддерживать и уважать друг друга. А там и до любви недалеко. Будто бы вас замуж за лемаля Дьюка отдали по большой влюблённости.
— Да, я вышла замуж по расчёту. В отличие от вас двоих. — Она указала печеньем на Мирле. — Вы вот замуж вышли за ученика отца, знали друг друга с детства.
— Всё по законам светского мира, дорогая провидица. — Графиня снова пропустила смешок. — Разве был для папенькиной дочери лучший жених, кроме того, которого он сам воспитал?
— А вы, ваше величество? — Провидица наклонила голову. — Одиннадцать лет наш царь за вашей юбкой бегал.
— Ну так ведь добежал.
Смех троицы прервал тихий стук. Молча и без объявлений вошла невысокая женщина в плаще. Сняв капюшон, она дала золотым локонам упасть на плечи и за спину. Её зелёные глаза сверкнули, отражая огоньки свечей.
— Я закончила исследование подземных троп под аббатством Фауль. — Она поклонилась и подала рукопись, завёрнутую в ткань. Из-под перчаток выглянули мелкие трещинки. — По предварительным результатам, были обнаружены действующие врата в Подземье, однако подле них также лежали драконьи кости и чешуя.
Царица выпрямилась и приняла доклад прибывшей.
— Ты выяснила?
— Да. Врата действующие, но... их стража я найти не смогла. К тому же их сильно оплела ива.
— Это точно врата Этнефера. — Мирле взяла из рук женщины платок с образцами чешуи. — Я покажу их дома Лэйферу и Найле. Уверена, они подтвердят мои слова.
— Что же, чудесные новости, Сэйлем. Не присядешь с нами?
***
Чужие руки старательно били по женским щекам, но всё было без толку. Знатная госпожа подошла ближе к кровати и отдёрнула мужчину.
— Фуриус, спокойнее. Она упала с такой высоты, а не напилась.
— Простите, Глория, но я просто очень переживаю. Она должна была очнуться ещё дня три назад.
Вдруг девушка в постели захрипела и закашляла. Лекарь поспешил подать ей воды.
— Тебе лучше? — Незнакомец провёл пальцами по лбу женщины, которая еле-еле открыла глаза. — Какое счастье, ты в порядке.
— Кто... ты?
— Моё имя Зайт. Фуриус Зайт, если быть точным. Я твой наставник. Ты помнишь своё имя?
— Х... хель О... нна... — еле слышно пробормотала больная, оглядывая мужчину, склонившегося над ней. Волосы её обгорели на концах, а по телу расходились шрамы.
— Хельга Морана, верно, — облегчённо отозвался Зайт. — Но это позже. Не волнуйся, Хельга. Я позабочусь о тебе, как и надлежит врачу. Ты чего-то хочешь?
— Нет... Спать... — Каштановые волосы рассыпал по подушке прилетевший из открытой форточки ветерок.
Женщина отвернулась лицом к стене. Во всю спину шёл косой шрам.