Северный путь

Отряд туатов во главе с Эйтайни и Асгримом встретил детей у ворот на Мельдау. Ворожея пробудила их от транса. Следом верхом на лошадях подоспели взмыленные и потрёпанные Морти с Финистом и Гердой.

– Эйс всё рассказал. Мы ехали на подмогу, но вижу, вы отлично справились сами, – обрадовалась ворожея.

Из-за её спины выглянул шаловливый принц и бросился к своим друзьям.

– Рассказывайте! Вы что, правда побывали на Мельдау? А меня мама лет через двадцать-тридцать туда пустит, да и то только если я буду хорошо себя вести, – расспрашивал Эйс всё ещё немного ошарашенных Вожыка с Лейвом.

Дети мало что запомнили и не могли ничем похвастать.

Эйтайни пригрозила сыну пальцем. Все дружно засмеялись. Как же хорошо, когда всё заканчивается счастливо, пускай даже некоторые вещи остаются неизменными, а другие уже никогда не будут такими, как прежде.

В сопровождении отряда туатов все отправились по домам. По дороге дети перешёптывались друг с другом, додумывая невероятные подробности происшествия.

У усадебной ограды караулила бледная от волнения Майли. Заметив, как Финист помогает Морти спуститься с коня, она пожаловалась:

– Я снова всё пропустила?

– Ничего страшного, – подмигнул ей оборотень. – У нас впереди ещё долгий путь.

Эглаборг заставил Охотника несколько дней провести в постели, но теперь тот хотя бы терпел заботу о себе.

Когда на следующий день Герда пришла его проведать, он увлечённо рисовал углём в альбоме. Из-под его руки выходил портрет девушки с мягкими чертами и невероятно выразительными глазами. Она была удивительно похожа на призрак, который звал из тумана на Мельдау. После он стал являться сиротке во сне. Полупрозрачная фигура в реющих на ветру одеждах манила таинственной загадкой, не давала покоя. «Герда, Герда, приди ко мне, Герда! Иначе вы все погибните, он погибнет!» Просыпалась сиротка с тревогой, что оставила на горе нечто важное.

– Какая красивая! – восхитилась она портретом. – Принцесса из Дюарля?

Морти поморщился. В спальню вломился Финист с накрытым полотенцем блюдом в руках.

– Бюргеры нас атакуют. За утро только раз десять заглядывали, мол, вот вам гостинцы в знак признательности. Эглаборг уже не знает, что с этим добром делать.

Финист отвернул полотенце и показал румяный пирог с капустой.

– Пару дней назад они кидали в меня камни... – задумчиво пробормотал Морти.

Оборотень отломал кусок пирога и поставил блюдо на тумбу. Он поразительно переменился за последние дни: стал спокойнее, увереннее, словно повзрослел и помудрел в одночасье. Теперь к лучшему другу не страшно было обратиться с любой проблемой – он выслушает и не будет усложнять.

– Уф, здорово! Герда как живая, – сказал оборотень, заглянув в рисунок Охотника.

– Нет, я не такая. Вы мне льстите, – упрямилась та.

– Не критикуй, – отмахнулся Морти. – Лучше посиди смирно, с натуры рисовать проще.

Он указал на место на постели рядом с собой.

– Так ты, небось, и с закрытыми глазами её нарисуешь, – заявил Финист, смачно чавкая.

– Так вы... вы часто делаете мои портреты? – удивилась Герда.

– У тебя красивое лицо, – Охотник убрал прядку с её щеки. – Оно меня вдохновляет.

Она раскраснелась и не знала, куда деть глаза.

– Вот-вот, совершенно не умеет принимать комплименты, – расхохотался оборотень.

– Она быстро учится, – Морти поднял её подбородок на кончике пальца и улыбнулся так искренне, что внутри всё затрепетало от восхищения.

– Только при мне не лобызайтесь! – проворчал Финист.

– Извини, – в конец смутилась Герда.

– Не надо. Всё равно в извинениях меня никому не переплюнуть, – щурясь в плутоватой ухмылке, оборотень почесал лопатку. – В глубине души я знал, что ты предпочтёшь его. Будь счастлива. Но если он тебя разочарует, я готов подставить дружеское плечо... и даже больше.

Окутанный ветроплавом, от пирога отломался ещё один кусок и влетел Финисту в рот.

– Не разочарую, даже не надейся, – ответил Морти. – Если не жаждешь смотреть, как мы «лобызаемся», помоги Эглаборгу с бюргерами. Не всё же тебе по дому нагишом бегать.

Финист проглотил пирог и с наглым видом заявил:

– Я Сокол ясно солнышко, мне можно всё!

Очередной кусок пирога залепил ему рот.

– Иди уже, а то твою удачу придётся ощипать! – помахал на оборотня рукой Охотник.

Только тогда он оставил их наедине.

– Может, духи и посчитали нас роднёй, но иногда Финиста становится слишком много, – отшутился Морти.

– Надеюсь, вы действительно помирились.

– По крайней мере, поняли друг друга и нашли общие интересы.

Отложив альбом в сторону, Охотник притянул её ближе к себе и потёрся носом об её щёку, коснулся губами. Герда замерла, не дышала.

– Что... что вы делаете?

– Учу тебя не краснеть от каждого прикосновения и комплимента, – промурлыкал он. – У тебя самые большие и светлые глаза из всех, что я видел.

Она затрепетала.

– Самые мягкие и пушистые волосы из тех, к которым я прикасался, – Морти откинул непослушные пряди с её лица. – Самый маленький и аккуратный носик. Самые сладкие губы. Можно их поцеловать?

Он покрывал её лицо поцелуями. Не удавалось произнести ни слова. Охотник добрался до пересохшего рта и впился в него, терзая языком её нёбо. Живот щекотало от пленительных ощущений, с губ сорвался почти болезненный стон. Перед глазами всё плыло, и было немного страшно.

– Не бойся меня, – шепнул Морти, словно прочитав мысли, и тут же отпустил.

Это напомнило кое о чём. Герда приложила ладони к горевшим щекам.

– Ваша книга из Храма Ветров оказалась очень любопытной. Там много такого, чего не найдёшь в западных трактатах. Например, истории о Сумеречниках ещё до исхода из Гундигарда. Помните, Пастух назвал меня Поющей? Что... что вы делаете?!

Его ладони гладили её спину и опускались всё ниже к пояснице.

– Наслаждаюсь, – по-кошачьи ухмыльнулся Морти. – Продолжай!

От его прикосновений бросало то в жар то в холод, и очень тяжело было сосредоточиться. Никогда бы не подумала, что такие строгие и серьёзные люди, как Морти, могут вести себя так! Как влюблённые мальчишки. Хотя... как же это приятно!

– Поющими в Гундигарде называли всех Детей ветра. Тогда ещё способности Сумеречников не делились на прямые и опосредованные, ветроплав и мыслечтение. С помощью голоса Поющие могли управлять стихией, призывать ветер на подмогу: и сгущать воздух, и читать мысли.

– Мыслечтецы и ветроплавы одновременно? – нахмурился Охотник.

– Но с переселение в Мунгард наш дар переродился. Истинные ветроплавы и мыслечтецы сильнее и более искусны, чем были Поющие, но они обладают лишь одной стороной дара. Пастух разглядел во мне Поющую... из-за отражения ли, не знаю. А может, в прошлой жизнь я и впрямь могла управлять ветром с помощью голоса. Но потом его потеряла.

Морти настроился на более серьёзный лад.

– Когда мы что-то теряем, то получаем что-то взамен. Это помогает справиться с утратой.

– Вы про свой клинок?

– Не только. Про тебя, про Эглаборга, про Ноэля с Финистом. Я потерял семью, но вы стали мне ближе, чем родные. Не знаю, насколько это правильно, но я так чувствую.

– Насчёт Финиста... Он говорил, что вы должны открыть мне тайну.

– Да... – Морти отстранился и помрачнел. – Наши деды и родители жили в сложное время Войны за веру. Когда орден пришёл в упадок, все совершали неблаговидные поступки. Но мы не обязаны повторять их путь или платить за их ошибки, пускай даже нам придётся носить их в своей крови и душе...

– Вы про своего деда? Я слышала... Если он хоть каплю был похож на вас, то я уверена, он сделал всё, чтобы спасти своих людей. Жаль, что Сумеречники не оценили его подвига.

– Не думаю, что его волновало их одобрение и почёт. Но я не об этом... я... – Охотник с трудом подбирал слова и рыскал взглядом по комнате. – Если тебе скажут, что ты зло лишь потому, что обладаешь этим даром, или потому что твой предок сделал нечто ужасное, не верь. Важно лишь, какими мы сами выбираем быть. И что бы там ни было, я не стану относиться к тебе хуже или вредить. Не бойся меня.

На этот раз Герда прижалась к нему сама и спрятала голову у него на груди. Морти лёг поудобнее, обнимая её за плечи, и так они уснули. Но видение с Мельдау всё ещё не отпускало её.

Через несколько дней, когда казалось, что поток благодарных бюргеров иссяк, в усадьбу явился сияющий от самодовольства Гарольд. Эглаборг смилостивился над Охотником и разрешил ему вставать с постели, хотя всё ещё запрещал упражняться с мечом.

– Крысы ушли, дети живы-здоровы. Проповедника выгнали. Наши сорвиголовы чуть его камнями не зашибли. Насилу их остановил, – радостно сообщил бургомистр.

– Как, однако, быстро меняется их настроение, – сдержанно хмыкнул Морти.

– Не серчай. Они выучили свой урок и запомнят его надолго, – пообещал Гарольд. – Так это... идём праздновать!

– Что-то вы зачастили. Не слишком ли разорительно для казны? – снисходительно спросил Охотник.

– Для хорошего дела ничего не жалко. И своих домочадцев приводи. Будет весело!

В полдень они вшестером отправились на главную площадь. Денёк выдался погожий, солнце припекало, на небе ни тучки. Только солёный ветер с моря нёс приятную прохладу.

Перед ратушей собралась толпа. Все с восхищением взирали на обмотанный холстом столб.

– Открывай скорее! Только тебя ждали, – велел бургомистр.

Морти с подозрением покосился на него, но холст всё же стянул. Внутри оказалась вырезанная из дуба статуя – опиравшийся на меч воин. В его чертах с лёгкостью можно было узнать Охотника.

– Подарок от гильдии резчиков... и от всей Урсалии. Мы больше не забудем, кто наш истинный герой и покровитель, – Гарольд похлопал Морти по плечу.

– Это уже слишком. Я не бог, – он вымученно улыбнулся и помахал бюргерам.

– Ты намного лучше. Боги далёкие, обидчивые и безразличные, а ты близкий, живой и никогда не бросишь в беде, – рассмеялся бургомистр. – За нашего доблестного Охотника! Пусть его дни будут долгими, а любовь сладкая, как мёд!

– Сладкая, как мёд! – хлопала в ладоши толпа.

Морти подозвал дожидавшуюся в стороне Герду и поцеловал её в губы.

Гарольд окропил статую пенным элем и дал команду к началу празднества. Ели и пили вдосталь. Охотник не отпускал сиротку от себя и станцевал с ней все танцы. Впервые за долгое время празднество обошлось без скандалов.

Через пару дней в усадьбу явился взволнованный капитан Сайлус с посланием из Дюарля. Они с Морти заперлись в кабинете и несколько часов беседовали. Когда моряк ушёл, Охотник ещё долго бродил из угла в угол, бормоча себе под нос.

Герда читала в библиотеке, когда они вдвоём с Финистом подошли к ней вплотную.

– Как твой наставник я считаю, что тебе пора спать, – заявил оборотень, отбирая книгу.

– Но я не хочу! – возмутилась сиротка.

Из-за тревожных видений она в последнее время изматывала себя чтением и ложилась поздно.

Дразня, Финист помахал книгой над своей головой.

Герда насупилась:

– Мастер Стигс!

Вместо того, чтобы помочь, Охотник подхватил стул, на котором сидела Герда. Оборотень сделал то же самое с другой стороны. Они боком вынесли его через дверной проём в коридор, затащили на второй этаж и вытряхнули сиротку прямо в постель в её каморке.

Следом явился Эглаборг и вручил ей чашку с дурманно пахнущим отваром.

– Общеукрепляющее. Чтобы больше не болела, – ответил на её пытливое выражение Морти. – Не всё же тебе кормить нас с ложечки. И не читай чужие мысли!

– И не пыталась! – насупилась она и опорожнила чашку залпом.

Горячий отвар приятно согревал. Голова стала тяжёлой. Захотелось спать. Веки сомкнулись сами собой. Морти коснулся губами виска и прошептал на ухо:

– Спи крепко. Всё будет хорошо.

В эту ночь гостья с Мельдау не показывалась. Видно, зелье оказалось сонным. Но проснувшись, Герда вновь затосковала по неведомому.

Весь дом уже шумел. Сиротка выглянула за дверь. У кабинета толпились Майли, Вожык и Финист.

– Я сдала, представляете? – счастливо вещала наследница. – И совсем не сложно. Правда, мастер Стигс сказал, что мне ещё много формул и схем надо выучить. Но всё равно дал первый класс и пообещал, что я поеду с Финистом в Дюарль.

Она повисла на шее у оборотня. После битвы с Пастухом Майли приняла оборотня как героя. Он обходился с ней куда ласковей, чем раньше. Наследница лучилась от счастья, наслаждаясь его ухаживаниями, а заодно растеряла всю свою заносчивость.

Дверь распахнулась, и из-за неё выглянул Морти:

– Вожык, заходи. Герда, ты следующая.

– Следующая для чего? – недоумевала она.

– Для испытания, забыла? Мастер Стигс нас ещё два дня назад предупредил, – добродушно улыбнулась Майли.

– Финист! Почему ты не сказал?! – разозлилась сиротка.

– Мы решили, что так ты будешь меньше волноваться.

– Ах, вы решили!

Герда убежала переодеваться, но не успела даже причесаться, когда Финист позвал:

– Быстрей. Морти уже ждёт.

Как никогда хотелось ему врезать. И Охотнику заодно.

Сиротка схватила лежавший на тумбочке подарок, прижала его к груди и выбежала в коридор.

– Не бойся. Я уже сдал. Мастер Стигс сказал, что хоть дар у меня истинный, но сам я ещё маленький и многому должен научиться, – похвастался стоявший у двери Вожык. – Я буду жить здесь ещё пару лет. А потом, возможно, мастер Стигс уговорит Компанию не забирать меня в армейский корпус. Я буду помогать ему бороться с демонами. Правда, здорово?

– Правда, – Герда потрепала его по волосам и зашагала к кабинету, тщетно пытаясь унять волнение.

Финист последовал за ней. Охотник ожидал за письменным столом.

– Наконец-то! Начнём?

– Да, я... – замялась она. Оборотень подтолкнул её в спину. – Я хотела вам кое-что подарить. У меня на Эльдантайд был день рождения и вот...

Герда протянула Морти свёрток.

– А мы с Финистом затеяли драку, после которой ты слегла с лихорадкой, – Морти виновато потупился вместе с оборотнем. – Это мы должны были вручить тебе подарок. И не один.

– Это пустяк, – смутилась она. – На память. Можете выбросить, если не понравится.

Охотник раскрыл свёрток. В нём оказалась рубашка с и вышитой с левой стороны золотой ветвью.

– Ты ведь хотела вручить его мне в тот день, когда мы поругались? – ахнул Морти.

Он скинул старую рубашку и надел новую.

– А что означает узор? – полюбопытствовал Финист.

– В книжке про традиции Авалора было сказано, что золотая ветвь со священного белого дуба в Ловониде – символ мудрости Сумеречников. Мне показалось, мастеру Стигсу этого не достаёт, – пожала плечами Герда.

– И впрямь, – согласился Охотник. – Как же всё просто на самом деле! Спасибо. Подарок замечательный. Как раз то, что мне было нужно.

Оборотень схватил край рубашки. Морти отпихнул его в сторону и вырвал свою одежду. Финист заскрежетал зубами и снова потянулся за ним. После короткой потасовки под ошарашенным взглядом Герды они опомнились. Охотник уселся за стол, а оборотень встал позади сиротки.

– Так о чём мы? – Морти с трудом собрался с мыслями. – Ах да, испытание.

– Насчёт этого, – Герда перевела обвиняющий взгляд на Финиста. – Меня не предупредили, я не готова. Не могли бы вы дать мне ещё день?

– Что за глупости? Ты была готова ещё две недели назад. Это я попросил Финиста не говорить.

Точно, сговорились! Стоило им забыть о вражде, как они начали вести себя как... как братья.

– Для начала, – Морти вынул из ящика стола внушительный фолиант, окованный железными скобами. – Ты должна поклясться на Кодексе Сумеречников, что не станешь использовать свои способности против других одарённых. Раньше во время посвящения эту клятву давали все рыцари. Ордена больше нет, и отвечать тебе придётся только перед собственной совестью. Но добрая воля работает лучше, чем страх перед наказанием. Посему...

Сиротка положила ладонь на книгу.

– Герда Мрия, дочь лесника Гедыминаса из Волынцов, обладательница способностей к отражению, клянёшься ли ты использовать свой дар только для защиты людей?

– Клянусь! – бойко ответила она.

– Клянёшься ли ты не обращать свои способности против других одарённых, не читать мысли без разрешения и не навязывать свою волю, если этого не требуется для борьбы с демонами?

– Клянусь!

– Клянёшься ли ты быть верной мне, Николасу Комри, сыну Даррена из Озёрного края, обладателю способностей к ветроплаву, как брату и принимать мою волю, как свою?

– Как брату? – Герда сдвинула брови.

– Как брату по оружию. Это установленная формула клятвы, – ответил Морти.

– Клянусь! – решилась она.

– В присутствии Финиста, сына Кымофея из Ясеньки, обладателя способностей к оборотничеству, я принимаю твою клятву. Отныне ты мой человек. Перед богами и людьми я буду отвечать за тебя и твои поступки, как за свои, – объявил Охотник и поцеловал её в обе щеки.

Церемониально, без тени эмоции, но Герда всё равно трепетала от каждого прикосновения, словно и клятва, и поцелуи были свадебными. Жёстких губ Морти коснулась улыбка, и стало немного легче.

– Что ж, с официальной частью покончено. Приступим к испытаниям. Не будем тратить время на то, чему я обучал тебя сам. Посмотрим, чего ты добилась с Финистом. Он расскажет, в чём суть задания, – Охотник перевёл взгляд на оборотня.

– Раз уж ты теперь умеешь читать мысли, – заговорил Финист. – То узнай, что мы хотим увидеть.

Звучало не слишком сложно, но всё же...

Раскисать нельзя, а то Морти снова обзовёт её трусихой. Герда взяла Финиста за руку и тут же услышала задание. Оборотень воспользовался даром. Перехватив его зов, сиротка придала ему нужную форму и превратила в повеление.

В распахнутое окно влетела дюжина синиц. Птицы выстроились в клин, описали вокруг стола три петли и упорхнули обратно на улицу.

Финист отпустил руку Герды и удовлетворённо улыбнулся:

– Я и сам не смог бы лучше.

Она смущённо потупилась.

– Ну вот, а ты боялась, – поддержал его Морти. – Осталась малость. Покажи что-нибудь на свой вкус. Удиви меня.

Охотник уже просил об этом Дугаву. Тогда ей пришлось туго.

– Я... – неуверенно начала Герда. – Я хочу прочитать ваши мысли.

– Не стоит... – заговорил Финист, но Охотник остановил его властным жестом.

– Пускай попробует.

Герда подошла к Морти и сжала его руку, как оборотня до этого.

Полная тишина. Непроглядная темень. Сиротка положила ладони на голову Охотника и коснулась пальцами висков, силясь представить мысленный поток.

Ничего.

Герда сосредоточилась сильнее, повторяя все техники, которые успела выучить.

Ничего.

Эх, ещё одного дня не хватило, одной книги. Возможно, в ней был ответ.

Сиротка зажмурилась. Перед мысленным взором вспыхнула крохотная искорка и умчалась прочь. Потом ещё одна и ещё.

Да вот же они, мысли Морти! Так много! Какие юркие! Как их догнать?

Герда помчалась за одной и упустила, за второй – та тоже не далась. Третья оказалась побольше. Сиротка рванулась за ней изо всех сил. Вот-вот догонит. Пальцы скользнули по мокрым чешуйкам. Словно в озёрной глади отразилось перепуганное худое лицо.

Тело вспыхнуло болью. Вышибло дух.

– Остановись! – раздался возглас Финиста.

Сиротка открыла глаза. Оборотень оттаскивал её от мертвецки бледного Морти. Тот глотал ртом воздух. Из ноздрей текли тёмные струйки. Она с трудом заставила себя дышать и вытерла рукой под носом. На пальцах остался кровавый след.

– Я не... – оправдывалась Герда. – Простите, я не знаю, как так вышло.

– Не извиняйся, это моя вина, – перебил её оборотень. – Я должен был предупредить, что ты не сможешь прочитать его мысли. Только не его. У ветроплавов врождённая защита от мыслечтения.

Финист с вызовом уставился на Морти. Сиротка тоже посмотрела на него.

– Не попробуешь, не узнаешь, – развёл руками Охотник. – Герда, подожди за дверью. Мы с твоим наставником должны обсудить результаты с глазу на глаз.

Пошатываясь, сиротка вышла из кабинета и съехала на пол по стенке. Из-за плотно затворённой двери доносились возбуждённые голоса. Финист и Морти снова ругались. Жаль, слов не разобрать.

Ветроплав противоположен мыслечтению. Можно было догадаться, ведь и с Ноэлем фокус не получился. Просто Герда жила этой надеждой так долго, что не смогла принять поражение.

Хоть бы у Морти всё было в порядке. Ему ведь сильно досталось в последние дни.

В коридор выглянул Финист и пригласил Герду в кабинет.

– Я сдала? – с робкой надеждой спросила она. Оборотень подбадривающе улыбнулся, а Морти, наоборот, отвёл взгляд. – Я получу назначение и класс?

– Не совсем, – ответил последний.

– Что?! – глаза Финиста округлились.

– Не волнуйся, на твоих рекомендациях это не отразится, – попытался увещевать его Морти.

– Да причём здесь?!

– Дар Герды слишком редкий. Мы не знаем до конца, как он работает. Ей понадобится больше времени, чтобы освоиться под наблюдением наставника. К тому же, она наивна, как ребёнок, и недостаточно рассудительна, чтобы жить без присмотра.

– Но как же... – прошептала Герда.

Он прав. Такой она и ощущала себя всё время. Несамостоятельным ребёнком.

– Только не загоняй себя, – Охотник успокаивающе коснулся её плеча. – Ты ни в чём не виновата. Всё произошло слишком быстро: смерть отца, потеря дома, дар. Твой мир перевернулся с ног на голову, и никто не ждёт, что ты быстро всё поймёшь и примешь. Тебе надо научиться здраво оценивать собственные силы и не доводить себя до изнеможения чрезмерной нагрузкой. А это у тебя, прости, пока не получается.

– На себя бы лучше посмотрел. Тоже мне, пример великой рассудительности! – не смолчал Финист.

– Сейчас речь не обо мне, – отмахнулся Морти. – Я всегда знаю, что делаю и чего мне это будет стоить.

Неужели испытание ничего не значило? Она бы в любом случае не сдала!

– Хватит нести чушь! – вспылил оборотень. – Скажи ей правду!

– Финист, выйди, – устало попросил Охотник.

– Как всегда! Пошёл вон, ты мне больше не мил. Продолжай вести себя как идиот, а с меня хватит!

Оборотень яростно хлопнул дверью.

Морти покачал головой и подошёл к удручённой Герде.

– Я хотел сказать, что несмотря на блестящие способности и рвение к учёбе, ты очень уязвима. Твоим даром непременно пожелают воспользоваться непорядочные люди и даже... демоны. Я не хочу ни отправлять тебя в Дюарль, ни тем более оставлять одну.

Неужели он думает, что она настолько беспомощна, что не отличит плохих людей от хороших? Неужели её дар более ценен, чем дар Вожыка или Майли?

Морти взял Герду за руки и заглянул в глаза:

– Хотя в чём-то Финист прав. Есть ещё одно обстоятельство.

Неужели он скажет?

– Я не могу тебя отпустить. Поэтому затянул с испытаниями. Поэтому в глубине души жаждал, чтобы ты дала повод держать тебя здесь дольше. Когда все разъедутся, у нас появится шанс узнать друг друга лучше. Быть может, из этого что-то выйдет. Мне... мне бы очень хотелось!

Он же почти признался в любви, а от неё все слова разбежались. Герда только и могла, что, не моргая, смотреть в его пронзительно-синие глаза.

– Я... – выдавила из себя сиротка. – Я всё же смогла... Смогла прочитать одну вашу мысль. Я видела в ней себя.

– Это доказывает, что никто кроме тебя самой не знает предела твоих способностей. Если захочешь, станешь сильнейшей среди одарённых, – улыбнулся Морти. – Через два дня я уезжаю на Авалор. Умер правивший там Магистр Лучезарных, начались волнения, власть пресветловерцев ослабла. Этой мой единственный шанс побывать дома. Поедем со мной!

– Я не знаю. Это так неожиданно, – замялась Герда.

Морти ей нравился, нравился больше всего на свете, но признание всё меняло. Их отношения уже никогда не будут простыми и непринуждёнными. Раньше она с радостью согласилась бы странствовать с ним, но сейчас это выглядело как обязательство. Что если она его разочарует?

– Или ты можешь подождать меня здесь с Эглаборгом и Вожыком. Не думаю, что задержусь на Авалоре дольше, чем на месяц.

– Или уехать в Дюарль с Финистом и Майли?

– Сомневаюсь, что тебе там понравится. Дорогие наряды, жеманные манеры, двуличные улыбки – в Золотом городе невыносимо душно.

Морти прав. Она привыкла к жизни в лесах, где никому не было дела до того, кто ты и как выглядишь.

– Я... мне кажется... я слишком долго делала то, что хотели другие. Отец, Финист, Майли и вы, – с трудом подбирала слова Герда. – Я думала, что, пройдя испытание, почувствую себя взрослой, уверенной. Пойму, чего хочу сама. Но этого не произошло, вы сами сказали. Я будто что-то не сделала, не дочитала самую нужную книгу, не узнала самого важного. Если я уеду отсюда вот так, то потеряю эту возможность навсегда. Мне нужно... время.

– Хорошо... – сдавленно выдохнул Морти и, притянув её к себе, поцеловал в губы. Отчаянно и дерзко. – Времени не так много. Мне бы очень хотелось, чтобы ты поехала со мной.

– Мастер Стигс... – начала Герда, но Охотник приложил палец к её рту.

– Пожалуйста, зови меня по имени.

– Ма... – По телу пробежал озноб, бросило в жар. – Николас, – его имя далось с трудом. Язык еле шевелился, словно прилип к чему-то вязкому. – Я постараюсь, я...

– Я приму любое твоё решение, – он поцеловал её в лоб и отпустил.

Герда вышла в коридор потерянная и несчастная. Почему не получилось ответить «да»? Ведь она всю жизнь мечтала об этом. Отчего же руки леденеют и трясутся?

Морти, то есть Николас расстроился из-за её неуверенности. Ни у кого прежде, даже у него самого, она не видела во взгляде столько тоски, робкой надежды и грусти. Сердце сжималось от жалости, и всё же она не смогла согласиться, потому... потому что он тысячу раз прав. Она ребёнок. Просто невозможная трусиха!

Что же делать? Как стать достойной его, такой, какой он хочет её видеть? Взрослой, сильной, рассудительной. Такой же, какой была Лайсве. Ей через столько пришлось пройти, столько вытерпеть. В ней были те качества, которых Герде так недоставало. Вот бы оказаться с ней в родстве. Но это лишь в сказках нищенки по волшебству превращаются в принцесс, а в жизни Герда должна стать лучше своими силами.

Может, из-за этого её и мучили видения с Мельдау? Может, именно призрак с горы не отпускал её с Морти? Лайсве ведь так хотела открыть ей тайну, которая должна будет уберечь их в будущем. Финист и Охотник прошли свои испытания, увидели свои ошибки со стороны, что-то переосмыслили и изменились к лучшему. А с ней ничего не произошло, она осталась прежней. Но если вернуться на Мельдау и последовать за призраком, может, она найдёт то, что искала. Пускай это будет решимость!

Плотно позавтракав, Герда оделась, чиркнула короткую записку, чтобы никто не беспокоился, и побежала в конюшню седлать Яшку. Кобыла домчалась до Мельдау всего за несколько часов. От азарта долгой скачки Герда не замечала ни усталости, ни пронизывающего до нитки ветра.

Показались ворота. Рубиновые глаза орлиных голов наверху взирали как никогда яростно. Сиротка зажмурилась, повторяя про себя, что её пропустят, ей надо поговорить с призраком Лайсве. Они наверняка родственники, раз у них даже дар одинаковый.

Кобыла тряско зашагала вперёд, застучали камни под её копытами. Герда распахнула веки. Получилось! Ворота остались за спиной. Впереди тропа сужалась и круто забирала вверх. Яшка поскальзывалась на острых мелких камнях и ступала нарочито медленно, но подгонять было опасно.

Через расщелину Герда прыгать не решилась и спешилась. Спрятав упряжь в кустах, Герда зашагала к ветхому мосту. Кобыла пронзительно заржала. Сиротка обернулась возле самого края пропасти и погладила пушистый нос.

– Подожди здесь. Я скоро вернусь, а ты должна хорошо отдохнуть, чтобы мы успели обратно вовремя.

Она проверила мост на прочность ногой. Доски скрипели и шатались на ветру, но другого пути не было. Герда схватилась за протянутые вместо перил канаты и медленно двинулась вперёд. Доска под ногой хрустнула. Сиротка вцепилась в перила, подтянулась и вытащила застрявшую в обломках лодыжку. Ещё пару шагов, и Герда ступила на твёрдую землю.

Морти рассказывал, что гора всё время меняется. Нельзя предугадать, что тебя ждёт за поворотом тропы, даже если хаживал по ней не раз. И впрямь, дорога не походила на ту, по которой они мчались с Финистом. Не было ни тумана, призрак не показывался, словно отчаялся и перестал ждать. Нет, назад поворачивать нельзя, нужно его отыскать. Возможно, это и есть её испытание.

Первое время казалось, что тропа поднимается вертикально вверх. Сапоги проскальзывали на камнях и палых иголках. Несколько раз сиротка чуть не съехала на коленях вниз. Дорога вильнула вправо и вывела на узкий карниз над самой пропастью. Пришлось прижаться спиной к скале.

Какая высота! Уши закладывало, по лбу градом катился пот. Воздух обжигал грудь. Щебня под ногами было всё также много, он со стуком сыпался пропасть. Дорога опоясывала склон, а уступ с каждым шагом становился всё уже, пока совсем не истончился.

Куда же дальше? До вершины ещё далеко. Был бы здесь Морти, Герда воспользовалась бы его ветроплавом. Или они могли бы ветропрыгнуть на вершину вместе. Или он перенёс бы её туда на своих крыльях. Или гримтурс Кевельгар мигом доставил бы её на место на могучих плечах. Но здесь никого нет.

Жаль, Герда не взяла с собой дневник Лайсве. Может, нашла бы там совет

Нет! Смысл испытания – сделать всё самой, а не полагаться на других. Она должна хотя бы себе доказать, что справится с любыми трудностями, что это не очередная непосильная задача, а её предназначение.

В книжках говорилось, что для восхождений нужны хотя бы двое человек и верёвки, но здесь никого нет. Ну, вот снова! Она должна научиться действовать самостоятельно.

Что ещё говорилось в книгах? Надо искать выступы, хотя бы маленькие, переносить вес с одной ноги на другую и... Три точки опоры. Точно! Всегда должно быть три точки опоры.

Герда сделала глубокий вдох и начала карабкаться вверх. Сбивая в кровь руки, она подтягивалась всё выше и выше, смещалась то в одну, то в другую сторону в поисках мест, за которые можно было зацепиться. Сиротка глянула вниз, голову повело от высоты. Один неверный шаг и...

Прочь мрачные мысли! Ещё самую малость, и она окажется на вершине. Там передохнёт. Правая рука уже дотянулась до края. Герда искала с левой стороны подходящий выступ, но склон был совсем гладкий. Переставила ногу и перенесла вес. Из-под стопы выскочил камушек. Нога сорвалась. Сиротка пыталась подтянуться на руках, но ничего не получалось. Палец за пальцем разбитые, затёкшие от усилия ладони соскользнули. Она полетела вниз. От удара вышибло дух.

Очнулась Герда от того, что над головой загрохотал гром. На лицо крупными каплями падала вода. Сумеречное небо заволокли тучи. Молнии слепили глаза.

Сейчас одна из них попадёт в неё, чтобы разом покончить со всеми муками. Ветер выл, как раненный зверь, словно желал сдуть её с горы. Гром перемежался громкой музыкой, в ярких сполохах плясали длинноволосые женщины в летящих одеждах. Все, как одна, похожи на призрачную Лайсве. Они прыгали над головой Герды, словно она была праздничным костром, пели сильными, способными перекричать бурю голосами. За ними неслись громадные, ростом с волка, а может даже с медведя, кошки с торчащими из-под верхних губ загнутыми на концах клыками. Нет, это всего-навсего дурные сны!

Стоило подумать так, как видения пропали. Сиротка пошевелила руками и ногами. Те нехотя повиновались. Голова раскалывалась. Но в остальном всё было в порядке. Поднатужившись, Герда поднялась и огляделась. Ей повезло упасть на выступ, но в темноте не было видно, где он заканчивается.

Она принялась искать склон наощупь. Обнаружилась небольшая пещера, в которой можно было спрятаться. Не доставало только сухого хвороста, чтобы развести костёр и согреться.

Через пару часов буря стихла, тучи расползлись, просветлело. Шум в голове и боль в суставах притупились. Герда выглянула из пещеры. Склон стал мокрым и скользким, но теперь его хотя бы было видно. Медлить нельзя. Если ей суждено утонуть подо льдом, то вряд ли она разобьётся, упав с горы.

Трудный подъём закончился всего через несколько ярдов. Теперь тропа легко просматривалась. Герда двинулась по ней торопливым шагом и через полчаса уже была на вершине.

Морти ждал её тут! В его взгляде плескалась боль. Зачем Герда оттолкнула Охотника? Ведь достаточно было протянуть руку, и вот оно счастье. Нарушали его лишь круги на поверхности маленького озерца неподалёку. Знать бы, что их вызывает.

«Иди ко мне! Я открою тебе тайну!» – позвал оттуда призрачный голос Лайсве.

Сиротка перенеслась на заснеженное плато. Всадник в маске стоял рядом. Лёд под ногами трескался. Морти! Он спасёт! Спасёт, если она сотрёт печаль с его лица.

Герда схватилась за него, но как только их пальцы соприкоснулись, она начала падать.

Он держал. Крепко. Не желал отпускать.

«Иди же! Это спасёт вас в будущем!» – снова позвала со дна Лайсве.

Нужно следовать за кругами. Всё равно это лишь сон. Здесь нельзя умереть.

– Отпусти, – попросила Герда, но всадник крепче вцепился в её руку. – Николас, пожалуйста!

Сиротка подалась вперёд и сорвала с него маску, но вместо Морти увидела собственное лицо.

Её держал страх!

– Пусти меня, я приказываю, – велела она тем же тоном, каким учил управлять животными Финист.

Разжимая палец за пальцем, страх отпускал. Герда набрала в грудь побольше воздуха. Сильное течение подхватило и понесло под лёд. Когда грудь уже сдавило от боли, над головой показалось отверстие. Сиротка вынырнула посреди тёмной пещеры. В колодце наверху виднелось звёздное небо.

Лайсве должна быть здесь. Это она мутила воду.

Впереди у дальней стены полыхало рыжее пламя. Шквал!

Герда выбралась на сушу и побежала к нему, но стоило ей приблизиться на расстояние вытянутой руки, как кот понёсся прочь. Она бегала за ним по всему залу и никак не могла догнать. Вдруг тёмный угол озарило вспышкой. Из столба яркого света вышла девушка. Лайсве! Нашлась!

Стройная, в летящих одеждах из прозрачного шёлка, её заплетённые колоском волосы будто отражали лунный свет, а глаза сверкали, как жемчужины. Она двигалась так плавно, словно плыла по воздуху. Её горделивая осанка и спокойный уверенный взгляд были достойны герцогини. Нет, даже королевы.

Шквал удивлённо замер, принюхался и прыгнул к ней на руки. Она прижала его к груди, запуская пальцы в огнистую шерсть, как Герда когда-то.

– Вы Лайсве? Мы родственники? Что вы хотели мне открыть? – нетерпеливо спросила сиротка.

Девушка безмятежно улыбнулась и покачала головой.

– Это особое место. Здесь спираль времени сжимается, её витки накладываются друг на друга, и можно встретить себя прошлого или будущего. Я – твоё настоящее. Вглядись в моё лицо. Неужели ты не узнаешь себя?

Герда присмотрелась внимательно. Действительно, похожа, только расслабленная, степенная и уверенная в движениях. Такая, какой её изображал Морти на рисунках.

– Откуда мне знать, что ты не демон, принявший моё обличье?

– А ты чувствуешь угрозу? – взрослая Герда вложила Шквала ей в руки.

– Это правда, – сказал он, внимательно разглядывая её пронзительно синими, как у Морти, глазами. – Пришла пора повзрослеть, оставить детские страхи и смело шагать навстречу мечте. Именно этого мы и хотели. Именно это нужно, чтобы сохранить жизни тебе и твоим друзьям. Именно этого жаждешь ты сама.

– Я знаю одно, – взяла слово взрослая Герда, – С Николасом никогда не будет просто, нам предстоит преодолеть много препятствий и бед. И даже если мы выстоим в этой жуткой войне, нам всё равно придётся много трудиться. Но оно того стоит. Я люблю его, любила всегда. Я искала его всю жизнь и теперь, когда, наконец, нашла, не позволю ему уйти. Это то, чего я действительно хочу, я сама, а не кто-то другой. Я отправлюсь с ним на Авалор. Надеюсь, это будет не последнее наше путешествие, и мы проделаем весь путь рука об руку.

Герда-ребёнок заплакала:

– Как же я? Я тоже люблю его. Я останусь тут совсем одна?

– Нет! – успокоил её Шквал. – Мы вместе отправился к небу и звёздам, в Башню из слоновой кости на Хрустальной горе, где живут грёзы и воспоминания. Будем резвиться среди детских забав и сказочных героев.

– А я иногда буду навещать вас, веселиться вместе с вами и просить совета, – взрослая Герда обняла их крепко и тепло. – А теперь простите, мне надо успеть на корабль.

– Погоди! – остановил её Шквал.

Герда-ребёнок не могла унять слёз, ей хотелось всего и сразу.

– Передай ему, то, что внизу, — подобно тому, что вверху. А то, что вверху, — подобно тому, что внизу. Чтобы подняться, нужно упасть. Чтобы узнать, откуда круги на воде, он должен отпустить страх и добраться до дна, – таинственно прошептал кот.

– Обязательно! – заверила его взрослая Герда. – Прощай, моё светлое и беззаботное детство среди дремучих Белоземских лесов. Прощай и ты, рыжий прохвост, спасибо, что оберегал и привёл меня к моей судьбе.

– Прощай, горлица. Будь счастлива. Мы обязательно свидимся! – помахал ей лапой Шквал.

Серебристое облако окутало его вместе с Гердой-ребёнком и унесло прочь.

Сиротка проснулась у ворот с орлиными головами. Яшка паслась рядом, словно охраняла хозяйку. Было ещё сумеречно и зябко.

Неужели ей всё привиделось? Чёрный всадник, Шквал, две Герды? Или это и было то самое озарение? Но изменившейся она себя снова не чувствовала. Только мысли прояснились, и ничто уже не тянуло обратно на гору.

Нужно успеть в порт. Нельзя позволить Морти уйти. Быть с ним – то, чего Герда хотела больше всего на свете. Ради этого можно перенести любые трудности, даже в одиночку переночевать на Духовой горе.

Поседлав кобылу, сиротка вскочила ей на спину. Мышцы легко сбрасывали скованность, продрогшее тело быстро согревалось. На усыпанной мелким щебнем крутой тропе гнать не стоило, но как только копыта Яшки коснулись ровной земли, она помчалась галопом. Наперегонки с рассветом.

Несмотря на то, что Герда выжимала из лошади все силы, время работало против неё. Сумерки рассеялись, а город только-только показался на горизонте. Кобыле требовалась передышка. Да и сиротке тоже.

Герда спешилась и повела лошадь в поводу. Так они добрались до самой Урсалии. Лишь когда они ступили на окраину, сиротка запрыгнула обратно.

Морти не мог уплыть без неё. Он обязательно дождётся. Нельзя терять надежды.

Они поскакали в порт.

***

Все домочадцы Охотника собрались на причале возле торгового барка «Мейдоголда». Морти нехотя прощался с друзьями. Отлучка продлится не больше месяца, но всё равно казалось, что Урсалия навсегда останется в прошлом.

– Ты уверен, что тебе туда надо? Лучезарные вернут себе власть очень скоро. Ты один с ними не справишься, как с этим старым богом, – беспокоился Финист.

– Не переживай. Я уже говорил Ноэлю, что не собираюсь воевать со всем миром. Поклонюсь отцовской могиле и вернусь. Разве тебе не хотелось бы сделать то же?

– Да, конечно, но... Когда тролль опоил меня своим зельем, я видел твою смерть, – признался оборотень.

– Забавно. А я видел твою.

– Я серьёзно. Тебя предаст кто-то очень близкий. Не доверяй недостойным и не пытайся спасти всех. Даже богам не под силу вытащить из полыньи того, кто сам привязал к ногам камень.

– Не переживай, как старая наседка! Хватит мне Ноэля с Эглаборгом.

Охотник протянул Финисту руку, тот показал своё запястье с руной «кеназ» и шрамом от братской клятвы. Странно. Всё время они ругались и мечтали, что совместные дела закончатся, но когда пришёл час разлуки, сердце стиснула тоска, словно по кому-то очень близкому и дорогому. Не сговариваясь они обняли друг друга и похлопали по спине.

– Эй, на суше, заканчивайте! Нам давно пора отчаливать! – прикрикнул показавшийся на корме Сайлус в треугольной капитанской шляпе.

– Прощайте! – помахала рукой Майли.

– Пусть дорога будет лёгкой! – присоединился к ней Вожык.

– Берегите себя! – добавил Эглаборг, у которого с утра глаза были на мокром месте. – Весь город будет ждать вас с нетерпением. Особенно...

Он неловко замолчал, глядя на пики Полночьгорья.

– Если к вечеру Герда не вернётся, я полечу за ней, – успокоил всех Финист.

– Эйтайни сказала, что с ней всё хорошо. Ей просто нужно место и время, – ответил Морти, снова прячась за безучастной маской.

Он до последнего надеялся, что вилия вернётся. Но насильно мил не будешь. Со всем придётся разбираться постепенно, остаться друзьями, если так нужно, придумать другой способ её защитить. Время пока есть.

– Мы позаботимся о ней, пока ты не вернёшься. Будет повод не задерживаться на вражеской земле, – подмигнул ему Финист.

– Прости за всё. И спасибо! – бросил на него последний взгляд Охотник.

Чутьё подсказывало, что если они и встретятся вновь, то очень нескоро.

– Да быстрее вы, что как бабы нюни развесили?! – возмутился с кормы Сайлус. – Сейчас пропустим прилив, сядем на мель и вообще никуда не поедем.

Морти поднялся на палубу и смотрел уже в сторону родного острова. Корабль отдавал швартовы.

Не случилось. Видно, не судьба. Может, к лучшему.

Загромыхали кованые копыта. Морти обернулся. По причалу неслась знакомая гнедая кобыла.

– Стойте! – крикнул Охотник морякам.

Те удивлённо переглянулись и посмотрели на капитана. Между бровей Сайлуса залегла тревожная морщина.

– Что она творит?! – испуганно выкрикнул он.

Кобыла оттолкнулась от края причала, разбив его, и взмыла в воздух.

– Не долетит! – ахнул кто-то из матросов.

– Если долетит, будет хуже, – прикрыл ладонью глаза капитан.

Морти воздел руки, обволакивая лошадь ветроплавом. Кобыла зависла над самой палубой и плавно опустилась на борт. Моряки облегчённо выдохнули.

– Мастер Стигс, вы кое-что забыли, – лукаво улыбнулась Герда, прыгая в объятия Охотника.

– Что? – оторопело моргнул он.

– Меня! – она обвила руками его шею и поцеловала в приоткрытые от удивления губы.

На берегу и на корме дружно заулюлюкали:

– Пусть ваша любовь будет слаще мёда! Слаще мёда!

– Так ты всё-таки решила ехать! – Морти закружил её по палубе.

– Я уже еду, – засмеялась Герда.

– Как я мог это упустить?

Хорошо, как же хорошо! А всё остальное неважно.

– Кажется, я просил называть меня по имени.

– Да, мастер Стигс, – озорно подмигнула она, и, крепче прижимаясь к нему, снова поцеловала.

С трудом оторвавшись друг от друга, они помахали оставшимся на берегу друзьям, пока те не превратились в крошечные точки на горизонте.

КОНЕЦ

Черновик следующей книги серии "Огни юга" публикуется на сайте Продаман.