Глава 34. Крысолов
После Куару на душе потеплело, словно зима забрала с собой не только снег и стужи, но и тяжесть с сердца. Печаль возвращалась только с колючими ночными заморозками и выхолаживала до тупого исступления.
Дни проходили одинаково. Утром после завтрака Финист учил Герду разговаривать с животными: с лошадьми, с почтовыми птицами на голубятне, с соседскими собаками и даже с дикими зверями из леса. Один раз оборотень притащил облезлого волка. Борясь со страхом, сиротка расспрашивала его о том, кого он ел в последние дни.
Поначалу занятия очень увлекали. Звери знали много интересного: какие травы полезны, а какие нет; на кого нападают мелкие безымянные демоны, которые на глаза людей не показываются. На проталинах уже распустились первые цветы несмотря на то, что сугробы на опушках ещё не растаяли. Это подтверждали и волк, и зайцы-беляки, и даже снегири, которых Финист подзывал свистом.
После того, как Герда освоила общение с животными, пришло время ими повелевать. Оборотень выпускал Золотинку из денника, и та мчалась есть выложенное на проходе сено. Сиротка должна была вернуть её в денник. У Финиста это получалось легко: он выразительно смотрел на кобылу и указывал на открытую дверь глазами. Золотинка бросала сено и покорно шла к себе. А у Герды, сколько она ни старалась, не выходило даже привлечь её внимание.
– Не упрашивай, а приказывай. Покажи, что ты здесь главная, – наставлял оборотень.
Сиротка попробовала ещё раз:
«Ступай обратно! Перестань есть! Ступай обратно! Слышишь?!»
Кобыла бросила на неё уничижительный взгляд и втянула в себя очередной пук сушёной травы. Герда закрыла лицо руками.
– Это больше похоже на истерику, чем на настойчивость, – отшутился Финист. – Не переживай. Ты всё равно молодец. Вряд ли другие на твоём месте справились бы лучше.
– Почему?
– Потому что твой дар сейчас работает на треть или даже на четверть силы. Ты не сможешь обучаться быстрее, пока... – оборотень осёкся. – Неважно. Просто для более сложных вещей понадобится больше терпения и работы.
– Но ты занимаешься со мной от силы час в день. И с каждым разом сокращаешь время!
– Не хочу, чтобы ты утомилась. Да и какой смысл заниматься дольше? У тебя и так всё прекрасно получается.
– Да уж...
Как же надоела его нарочитая осторожность! Даже когда Эглаборг подтвердил, что Герда здорова, Финист всё равно не перетруждал её и при каждом удобном случае снисходительно гладил по волосам. А ведь Морти учил всегда работать на грани возможного.
Герда много занималась самостоятельно. Выяснилось, что голоса продолжали звучать у неё в голове, если взять кого-то за руку сразу после занятий. Мысли Финиста Герда понимала не всегда, а ещё чаще смущалась. Хорошо, что она только слышала, а не видела картины, которые живописало его буйное воображение.
«Как же с ней тяжело! – думал оборотень сейчас. – И сказать правду нельзя, потому что она расстроится, и требовать большего глупо, потому что дальше она не пойдёт. Почему Охотник ничего ей не объяснил? Он же занимался с ней несколько месяцев. У него должны были возникнуть подобные проблемы. Если Компании нужен её дар, то почему Морти так легко от неё отступился? Ему ничего не стоило задурить ей голову. Да Герда же хоть в Нордхейм за ним пойдёт, а уж в постель и подавно. В чём же дело?»
– Причём здесь постель?! – не удержалась Герда.
– Какая постель? – удивлённо моргнул Финист.
– Неважно, – махнула рукой сиротка.
Будет изворачиваться, как уж, и ничего не скажет. К тому же придётся признаться, что она читала его мысли. Вряд ли Финисту это понравится. Нужно узнать другим способом.
Герда вернулась в свою каморку и взяла дневник Лайсве. Он служил ей отдушиной. Наследница древнего рода Сумеречников переживала те же проблемы: недавно открывшийся дар, неурядицы с близкими и путаница в собственных чувствах. Но раз Лайсве справилось, значит, и у Герды получится.
«Теперь то, что приходилось наблюдать со стороны, я делаю сама. Мы с Вейасом всю жизнь были неразлучны и учились вместе. То, что ему рассказывали наставники, он передавал мне, а я помогала ему тренироваться. Как видно, не зря.
Хорошо бы ещё найти подходящего мужчину, чтобы дар раскрылся полностью. С нелюдями больше связываться не хочу, а единственный человек в нашей компании – мой брат.
...
Сегодня нас застиг ужасный буран. Пришлось искать пещеру просторную, чтобы вместить всю компанию; сухую, чтобы развести огонь; и самое главное – пустую. Было бы очень неприятно повстречать медведя или даже демона. Собственно, мы его и встретили. Микаша. До сих пор не уверена, кто хуже.
Он заявил, что обнаружил пещеру первым, и мы с остроухими должны уйти. Вейас сразу набычился, зато туаты рассудили, что места хватит на всех. Пронюхав, что у нас много припасов, Микаш подобрел и даже разговаривать стал... не так спесиво.
Я обратилась к нему за помощью, а он оказался хуже кисейной барышни. Какое разочарование! А целовался-то как! Как самец саблезубой кошки, не меньше.
Эх... Я-то была готова на всё, лишь бы дар раскрылся полностью. Даже отдаться такому... такому... Впрочем, тело у него привлекательное. И лицо тоже ничего. Только бы рот поменьше раскрывал.
Я всё не могла понять, как он забрёл так далеко от людей. Вразумительного ответа он не дал, а под конец заявил, что хочет вместе с нами искать судьбу в Нордхейме. Стал угрожать, что если я не уговорю брата взять его с собой, то он расскажет о моих непристойных предложениях. Скотина!
Вейас решил, что я считаю его слабаком и обиделся.
...
Разговоры с Микашем оказались очень занимательными. В способностях Сумеречников он разбирался куда лучше нашего, да и ауры видел чётче. Туаты с ним очень приветливы, небось, решают, чьей дочке он ребёночка сделает.
Угу, он меня ещё и дурой обозвал! Прямо у меня в голове. Гад!
Мы устроили мысленную перебранку. Я исчерпала весь запас бранных слов и Микаш, кажется, тоже, а вот Вейас ничего не заметил. Хвала богам!
...
Вчера снова засиделись с Микашем допоздна. Когда все легли спать, он радостно сообщил, что я не простой мыслечтец, а отражающая. Так как я до сих пор остаюсь «непорочной», то только отражая его дар, могу передавать ему свои мысли.
Здорово! Это же уникальная способность! Вряд ли во всём Мунгарде сыщется хотя бы пара-тройка Сумеречников с похожим даром. Тогда...»
Герда захлопнула дневник. Так вот причём здесь постель. Дар Дугавы открылся, когда она вышла замуж. У Майли способности проснулись после проведённой с Финистом ночи. Да и Морти намекал, что Герда недостаточно зрелая и интересовался, почему она не вышла замуж. А ещё Лайсве тоже отражающая.
Нужно расспросить Охотника.
Сиротка направилась к его кабинету, но дойти до крайней по коридору двери не успела. Майли схватила её за руку и втянула в свою спальню.
– Нельзя ли поаккуратней? – возмутилась Герда, потирая передавленное запястье.
– Нельзя, принцесса на горошине! Ты меня с самого праздника избегаешь. Как ещё с тобой поговорить, если не застать врасплох?
– Не надо было грубить. Между прочим, я туда только из-за тебя пошла, – откровенно ответила сиротка.
На любезности хорошего расположения духа уже не хватало.
– Извини. Такой уж у меня характер. К тому же я тоже много для тебя сделала.
Герда читала и остальных. Их головы были забиты в основном повседневными заботами. Сейчас после занятий прошло слишком много времени, и мысли наследницы звучали глухо, словно через толстую стену.
«Достала её наивность! Сказать? Нет, не стоит. Охотник не обрадуется, а Финист не простит».
Да, конечно, наивная дурочка, не понимала даже, что способности только после соития полностью раскрываются. А уж как это происходит, она и вовсе не представляла. Даже из подсмотренной в Докулайской долине сцены запомнились лишь собственные чувства стыда и страха. Всё остальное скрылось в тумане.
Но ведь Герда росла привольно в лесу, а не в монастыре, как Майли. Хотя, наверное, она там с подружками успела всё обсудить и додумать то, чего они не знали.
Наследница широко улыбнулась:
– Я отвела тебя к лекарю, когда ты упала с телеги и ударилась головой.
– О! – жаль, что мыслесвязь оборвалась. – В таком случае можешь продолжать вытирать об меня ноги.
– Я просто хотела напомнить, что ты обещала помочь с Финистом, – примиряюще сказала Майли. – С танцами вышло чудесно. Но сейчас он снова не обращает на меня внимания. Надо действовать, пока интерес не остыл.
Ну, да, после занятий он гулял с Гердой по городу, показывал трюки, рассказывал истории из деревенской жизни и о службе в армии. Майли часто наблюдала за ними из окна в своей комнате, источая волны печали и тоски.
– Хорошо, только не сию минуту.
Герда повернулась к двери, но тут наследница истошно завизжала и запрыгнула на кровать.
На полу посреди комнаты, встав на задние лапы, застыла жирная серая крыса. Передние лапы были сложены на груди. Она потирала ими, словно человек руками, и шевелила усами.
Сиротка сняла с ноги деревянный башмак и с размаху запустила в мерзкую тварь. Крыса то ли не ожидала, то ли настолько ожирела, что стала неповоротливой, и башмак размозжил ей голову. По полу растеклась кровавая лужица. Гадость!
Из-за двери воровато выглянул тощий, слегка помятый рыжий кот. Глаза цвета топлённого молока с ненавистью уставились на мёртвую крысу.
– Шквал? – Герда подхватила кота на руки.
– Мяу, – ответил тот.
Следом вломился Финист.
– Что за крики? Где демоны?
Герда указала на крысу. Майли мелко задрожала и бросилась к оборотню на шею.
– Кры-ы -ыса! Спаси меня!
– Бабы! – фыркнул Финист, отстраняя от себя наследницу. – Вы что, крыс никогда не видели? Нашли из-за чего орать! А эта гадость как здесь оказалась? – морщась, он указал на кота. – Выброси её немедленно!
– Эту «гадость» принёс я, – осадил его заглянувший на шум Морти. – Никто его выбрасывать не будет. Я полдня за ним по всему городу гонялся.
– Мяу! – вставил свою медьку рыжий.
Герда разочарованно вздохнула и поставила зверька на пол. Это не Шквал. Обычный рыжий кот, которого все видят. Даже белого пятна-маски на морде нет. Он подошёл к крысе и принялся её обнюхивать.
– Противные грызуны. Из-за них часто случается мор. Люди считают, что виноваты кошки, но на самом деле болезни, вроде чумы, переносят блохи, которые живут на крысах. Я в вашей книжке вычитала, – попыталась отвлечь внимание от кота Герда.
Жаль его – на улице ещё холодно и сыро.
– Это была книжка Эглаборга, – Морти поднял трупик крысы за хвост и стал внимательно изучать.
– Все живы? Помощь не нужна? – в комнату заглянул засидевшийся на кухне допоздна целитель. – Фу, какая гадость! Говорил же, крысы повсюду! Демоновы твари скоро и до моих запасов доберутся. Как тогда вас лечить прикажете, а?
– Так ты же сам хвастал, что приготовишь яд, съев который, одна крыса отравит всю стаю, – напомнил Охотник, заворачивая трупик в тряпицу.
– Боюсь, эдак мы половину скота в городе уморим, – покачал головой целитель. – Да ещё и люди заболеют. Надо придумать что-нибудь другое.
Герда потянулась за башмаком, но увидев кровь, решила, что не так он ей и нужен. Оставленный без добычи кот принялся тереться об её босую ногу, громко мурлыча.
– Подлиза! – скривился Финист.
– Хорошо. Вот мой способ, – Морти указал на кота. – Не понимаю, чем он вам не нравится.
– Он линяет, метит углы и дерёт когтями мебель, – просветил его целитель. – Сомневаюсь, что такой доходяга справится с отъевшимися крысами.
– Этот «доходяга» исполосовал бродячим псам морды так, что те неслись прочь от города, оставляя за собой кровавые следы. Вряд ли наши крысы окажутся свирепее, – защитил питомца Морти. – Да и Герде он по душе, правда?
Она слабо улыбнулась. Не хотелось впутываться в очередные дрязги, но кот казался таким милым. Он действительно напоминал Шквала, особенно когда пристально заглядывал в глаза. Может, это подарок звёзд? Нельзя от него отказываться.
– Зачем нам этот мешок с блохами? Я сам справлюсь с крысами! – заявил Финист.
Ох, он уже и к коту ревнует?
– Вперёд! Если уберёшь их отсюда, так уж и быть, я отдам тебе его миску молока, – Морти сложил руки на груди, оборотень негодующе скрипнул зубами.
– Не в моей спальне, умоляю! – запричитала Майли, заламывая руки.
Все, кроме неё, вышли в коридор, заперев за собой дверь.
Финист выпрямился и закрыл глаза. Аура напиталась бирюзой и вспыхнула, источая мелкие волны, от которых по коже бежали мурашки.
Изо всех щелей хлынул поток серых крыс. Поднявшись на задние лапы, они уставились на Финиста мелкими чёрными глазками. Кот зашипел. Герда попятилась, пока не наткнулась спиной на Морти. Эглаборг посмотрел на Охотника так, словно хотел запрыгнуть к нему на руки.
– Ты же должен был избавить нас от крыс, а не согнать их всех сюда! – выразил общее недовольство Морти.
Оборотень открыл глаза и развёл руками:
– Они меня не слушают. Думаю, их зачаровали.
– Тогда скажи коту, чтобы отрабатывал свой хлеб. Уж его-то они точно послушают, – ухмыльнулся Охотник.
– Можно, я! – воодушевилась Герда и схватила оборотня за руку.
Тот пожал плечами и направил на неё свой дар.
«Мастер кот, будьте любезны, прогоните отсюда крыс. Я не боюсь, но когда их так много, мне очень не по себе», – вежливо попросила она.
«Слово прекрасной госпожи для меня закон», – галантно ответил рыжий, развернулся к крысам и взревел так, что даже люди вздрогнули.
Крысиная волна отхлынула. Кот прыгнул на грызунов в переднем ряду, царапая и кусая одновременно. Грызуны помельче испуганно завизжали и бросились врассыпную. Пожирнее да посмелее полезли в драку, но рыжий боец давил их лапами и отбрасывал к стене тех, кто лез на шкуру сбоку. Выглядел кот не менее доблестно, чем благородные рыцари из книг.
– Вот же плут! – проворчал Финист.
– Не такой уж он пушистый – шерсти будет немного. К тому же, я на нём отпугивающее зелье проверю, – подобрел Эглаборг.
– Прекрасно. Значит, оставляем, – потёр ладони Морти, добивая крыс ветросгустками. – Как его назовём?
– Шквал, – предложила Герда.
– Дурацкое имя для кота, – продолжал быть несносным оборотень. – Хотя ему подходит.
Охотник безразлично пожал плечами.
– А теперь главный вопрос, – привлёк к себе внимание целитель. – Кто тут будет убирать? На меня не смотрите. Я и так каждый день полы драю.
– У меня ещё заказ недоделан. Утром в лавку нести надо. Я пошёл, – сбежал Финист.
Эглаборг последовал его примеру, а только что получивший имя кот погнал отступающих крыс.
Герда всё же надела башмаки. Обречённо переглянувшись, сиротка с Морти спустились за водой и тряпками. Убирать крыс и мыть коридор пришлось долго. Была уже глубокая ночь, когда они закончили и устало уселись на влажном полу друг напротив друга.
– Час от часу не легче, – вздохнул Морти. – Теперь придётся выяснять, кто крыс зачаровал.
– Думаете, снова демон? – участливо спросила Герда.
– Угу. Есть предположения?
– Вроде, нет. В смысле, крыс часто для чёрной ворожбы используют.
Охотник досадливо поджал губы и откинулся спиной на стенку.
– Кстати, вы говорили, что выпишете книги из Дюарля. Я тут список составила, – Герда достала из-за пазухи лист.
Библиотека в усадьбе была значительно меньше будескайской, но куда более полезной для тех, кто только начал постигать свои способности. Особенно понравились рукописные трактаты восточных мудрецов – большая редкость на западе Мунгарда. В них больше писали об общих вещах: ауре, демонических проявлениях, божественной помощи, единении со стихиями, накоплении энергии, местах силы, травах, талисманах и тайных техниках управления телом. Советовали больше полагаться на чутьё и свои ощущения, быть внимательной, запоминать и записывать, не бояться пробовать новое и сложное.
Ещё Герда искала сведения о мыслечтении, но тут они почти не встречались. Очень много томов было посвящено дарам огня – огнежару и целительству, чуть меньше дарам воды и земли. О ветроплаве речь шла лишь в одной книге, и то очень скупо. Многое из неё Герда знала и так.
– Ну и запросы у тебя. Половину этих книг во всём Мунгарде не сыскать, а чтобы добыть вторую, придётся ограбить Лучезарных, – заметил Морти, внимательно изучив список.
Торчавшие из-под коротких волос уши вспыхнули.
– Простите. Я наделялась... напрасно.
– Не извиняйся. В книгах пишут далеко не обо всём, – Охотник поднялся с пола и подал ей руку. – Кое-чего без практики не постичь. Идём, думаю, у меня найдётся то, что тебе нужно.
Они заглянули в его кабинет. Морти вынул из шкафа кованый сундук и открыл его ключом, который носил на шее. Вещей внутри оказалось не так много: две старинные книги, компас, запечатанный воском пузырёк с зелёными чернилами и на самом дне вывернутая перьями наружу подушка.
Морти достал верхнюю книгу и вручил Герде. На развороте в верхнем углу красовалась филигранная надпись на рунице:
«Лучшему ученику, которого только можно пожелать
С благодарностью за неоценимую помощь и с наилучшими пожеланиями
От того, кто так и не стал достойным тебя учителем.
Прости, что подвёл. Не держи зла. Да прибудет с тобой Небо».
Внизу стояла замысловатая подпись из перекрещивающихся чёрточек.
– Это книга мудрости Храма Ветров, который находится на Островах Алого восхода. Я учился там несколько лет, пока... пока всех не подвёл, и меня оттуда не выгнали.
– Но тут сказано... – нахмурилась Герда.
– Неважно. Эта книга единственная в своём роде. В ней рассказывается о дарах ветра такое, чего не знали даже самые сильные Сумеречники запада. В первой части больше о ветроплаве, но во второй говорится о техниках чтения мыслей, управлении разумом и способах защиты. Я её наизусть знаю, а кроме тебя вряд ли кто оценит её по достоинству. Так что пользуйся на здоровье. Рад, что Финист разжёг в тебе жажду знаний. У меня, сколько я ни бился, не вышло.
Но ведь для Морти она значит намного больше, чем просто полезная книга. Неужели он готов расстаться с подарком наставника ради Герды?
– Да, по поводу дара...
Воспоминания о дневнике Лайсве распалили притухший гнев.
– Об этом лучше поговори с Финистом. Он твой учитель.
– Но вы были моим учителем до этого. И я буду говорить с вами! Почему вы не предупредили, что мой дар раскроется только после того, как я потеряю невинность?
Охотник вскинул брови:
– Это Финист сказал?
– Я прочитала это в его мыслях, – созналась Герда. – Но это неважно...
– Погоди, а Финист знает, что ты читала его мысли? – Морти злорадно ухмыльнулся.
Снова он за старое! Герда пыталась читать и его мысли, но всё время натыкалась на глухую стену. Охотник наблюдал за её опытами с лукавой усмешкой, словно знал, что все попытки обречены на провал.
– Извини, так что тебя не устраивает? – видя недовольство собеседницы, взял себя в руки Морти.
– То, что вы об этом молчали. И в книгах об этом тоже ни слова!
– Ух, книги-то в чём виноваты? Тема больно щекотливая, желающих говорить об этом, а тем более писать не так много. К тому же, в ордене к женскому дару относились пренебрежительно. Мужчин можно пустить в расход на войне, а без женщин некому будет рожать новых воинов. Посему ими не рисковали лишний раз, – непринуждённо ответил Морти. – Обучали их постольку поскольку, только чтобы их способности не вредили ни им, ни окружающим.
Ага! Лайсве не писала об этом прямо, но явно подразумевала, когда жаловалась, что дома, в замужестве, у неё в жизни не будет уже ничего интересного.
– И что же мне делать? Финист говорит, что я дошла до предела и не смогу обучаться дальше. Помогите мне!
– Как? – поперхнулся Охотник.
Герда решительно подняла взгляд:
– Как мужчины это делают. Вам должно быть виднее.
– Да... – растерянно пробормотал Охотник.
Его лицо потешно вытянулось, глаза вылезли из орбит, рот слегка приоткрылся, нижняя челюсть подрагивала.
– Чего?! Нет!
– Если вам настолько противно, я попрошу Финиста, – обиделась Герда и собралась уйти.
Морти подскочил со стула и перегородил собой дорогу.
– Что за бредовая идея?
Мало того, что сам ею пренебрёг, так ещё и не пускает! Неужели ревнует?
– Чтобы продолжить обучение, я должна «повзрослеть». Если не хотите мне помочь, то я обращусь к тому, кто согласится.
– Уж он такой возможности не упустит, – съязвил Охотник, но потом заговорил вкрадчиво, стараясь убедить, а не подавить: – Поэтому я и не стал ничего говорить. Отдать невинность нелюбимому человеку – не лучший выход. Даром в достаточной степени можно овладеть и без этого. К тому же у тебя он очень мощный. Сомневаюсь, что ты дошла до передела. Просто усилий придётся приложить больше, терпения, знаний. Работай над собой, оттачивай мастерство и в своё время всё придёт. И испытания сдашь, и себя сохранишь для...
Морти осёкся. Герда заглянула в его затянутые паволокой глаза. По спине пробежали мурашки, лицо вспыхнуло лихорадочным румянцем.
– Для того, кто действительно достоин, – закончил Охотник и отвернулся.
Сиротка приложила ладонь к горевшей щеке. Должно быть, ему показалось, что она пытается его соблазнить. Герда и без того много раз переходила границы дозволенного, разве что приворотным зельем ещё не опаивала. Почему всё время так неловко выходит?
– Простите мою выходку. Я сделаю, как вы говорите. Только обещайте больше ничего не скрывать.
– Обещаю.
– Ещё кое-что... – заметив во взгляде Морти нетерпение, Герда поспешила перейти к сути. – Помните дневник Лайсве? Ну, благодаря которому мы нашли тролльи грибы?
Взгляд Охотника стал настороженным.
– Оказывается, она тоже была отражающей. Жила в Белоземье рядом с Волынцами. И в замке Майли в меня, кажется, вселился её призрак. Столько совпадений не может случиться просто так. Вдруг она моя родственница? Раз этот дар такой редкий и ценный, то она должна быть знаменита. Вы не могли бы спросить о ней в Компании? Лайсве Веломри из замка Ильзар, герб – горлица с мечом в когтях.
– Странно, почему тогда сойка?.. – пробормотал Морти невпопад, но заметив её недоумение, тут же спохватился: – Белая горлица, конечно. Герб древнего знатного рода. Если ты одолжишь мне дневник на некоторое время, я напишу другу в Дюарль, он поищет. Только не слишком надейся. Большинство архивов спалили во время войны сами Сумеречники, чтобы уберечь выживших. К тому же, Детей ветра уничтожали в первую очередь, так что вряд ли кто-то из них остался жив.
– Почему именно их? – недоумевала Герда.
Морти задумчиво жевал губами, словно мучительно подбирал слова.
– Насколько я могу судить, Пресветлый – бог неба. К нему же относится и стихия ветра. Те, кто обладает даром ветра, исполняют его волю в мире людей и считаются его жрецами. Пресветловерческие проповедники не жаждут делить с нами власть, поэтому первым делом избавились от «ложных» жрецов.
Герда понурилась.
– Должно быть, Лайсве так и погибла – во время последнего похода Сумеречников. Она упрекала Петраса, что из-за его предательства её муж стал чудовищем. Что бы это могло значить?
– Тёмная сторона была в нём с самого начала. Во всём, что с нами происходит, виноваты мы сами, – ожесточённо произнёс Охотник и отвернулся к окну.
– Отец Майли сказал то же самое, – вздохнула Герда. – И всё же им можно только посочувствовать.
– Ты слишком добрая, – глухо ответил Морти, будто речь шла не о таинственном муже Лайсве, а о нём самом. – Лучше себя пожалей.
Зачем? Ведь всё прекрасно: кров над головой, достаток, верные друзья... Охотник почти оттаял. Главное не раздражать его глупыми разговорами.
– Думаю, кое-что из твоего списка, не связанное с мыслечтением, удастся достать. Книги привезут со следующим кораблём из Дюарля. Ложись спать, поздно уже, – сказал Морти, устраиваясь за столом.
– И вы не засиживайтесь допоздна. У вас уже синяки под глазами.
– У меня ещё отчёт для Компании и твой список, – напомнил Охотник. – Голубя нужно отправить на рассвете, иначе и выговор схлопочу, и книги выписать не успеем.
Его не переупрямить. Пожелав спокойной ночи, Герда вернулась к себе.