Иллюзия забвения
Глава 26
От лица Эмилии
Я вспоминаю, как ветер гнал по воздуху снежинки, закручивая их в хаотичные, будто растерянные, вихри. Они танцевали в свете фонарей, словно искали, где приземлиться, и таяли, едва коснувшись мокрого асфальта.
Город жил своей жизнью: машины проносились, чьи-то голоса растворялись в прохладе вечера, где-то скрипели качели, словно время пыталось напомнить о чём-то забытом.
Всё это казалось фоном — блеклым, тусклым, чужим.
Я шла по знакомому маршруту, не всматриваясь в лица, не считая шаги. Когда-то я любила этот путь — он был наполнен теплом, воспоминаниями, нами.
Теперь — лишь пустота, в которую я боялась заглянуть. Мне казалось, что каждый его поворот хранит в себе что-то тёплое, важное, частичку прошлого, в которое хотелось возвращаться.
Я ловила себя на том, что невольно улыбаюсь, просто вспоминая, как мы гуляли здесь, как он касался моей руки, как смеялся.
Теперь — ничего.
Я вырвала из себя эти воспоминания.
Приучила сердце молчать.
Запретила себе чувствовать.
Я существовала дальше — без него.
Научилась дышать без боли.
Но порой, когда город затихал, когда мир замирал в промежутке между сном и явью, в эти редкие минуты честности... я понимала, что всё это — иллюзия.
—
После расставания я не плакала.
Я не позволила себе.
Слёзы означали бы, что мне больно. А мне не должно было быть больно.
Я закрылась в ледяной капсуле. Убедила себя, что так правильно. Пусть люди думают, что мне всё равно. Пусть он думает, что мне всё равно.
Я смеялась с подругами, жила привычной жизнью. Никто не задавал лишних вопросов.
Разве не так должна выглядеть жизнь после?
Но ни один из тех, кто пытался меня рассмешить, кто гладил меня по руке, не пробуждал настоящих эмоций.
Я смотрела в чужие глаза — и видела пустоту.
Я слушала чужие слова — и слышала лишь шум.
Я позволяла себя обнимать, но не чувствовала тепла.
Какой смысл во всех этих встречах, если в конце вечера я всё равно засыпала одна, сжимая в кулаке старую цепочку, подаренную когда-то им?
Какой смысл во всех этих словах, если каждое утро я всё равно просыпалась с мыслью, что он — всё ещё часть меня?
Но я гнала от себя эти мысли.
Гнала снова и снова.
Так было проще.
Со временем я почти поверила в собственную ложь.
—
Я перестала слушать его голос в своей голове.
Перестала смотреть старые фотографии.
Обходила стороной места, где мы были вместе.
Я выстроила вокруг себя стены.
Пусть хрупкие, но достаточно прочные, чтобы не чувствовать.
Но почему же тогда, проходя по улице, я всё ещё ловлю себя на том, что ищу его среди прохожих?
Почему сердце срывается в безумный ритм, когда я слышу знакомый тембр — даже если он не его?
Почему в ночной тишине я всё ещё слышу его имя?
Я остановилась.
Слишком много мыслей.
Слишком много чувств, которые нельзя было показывать.
Я глубже засунула руки в карманы. Крепче сжала пальцы в кулаки.
Надо было отвлечься.
Я вытащила телефон. На экране — список диалогов. Палец завис над знакомым именем.
...Ему?
Нет.
Другому.
Тому, кто сейчас рядом.
Кто пишет первым.
Кто присылает «доброе утро» и спрашивает, как прошёл мой день.
Барни.
Он был хорошим. Тёплым. Надёжным.
Он не давил. Не требовал. Не копался в прошлом.
Он просто был — и этим будто заполнял тишину.
Я хотела, чтобы этого было достаточно.
Я очень старалась в это поверить.
С ним было легко. Без боли. Без ожиданий. Без страха снова потерять. Он знал, когда говорить, а когда — молчать.
Никогда не упрекал меня за холодность. Не лез в душу.
Он никогда не был Эмилем.
И, наверное, в этом было его главное достоинство.
Я закрыла глаза.
Я выстояла без Эмиля.
Научилась жить так, будто его никогда не было.
Но каждое утро — словно заново учиться дышать.
Каждый вечер — как тень того, кого я не могу отпустить.
Сердце всё ещё помнит.
И, как бы я ни старалась, оно не позволяет забыть.