Тлеющий след
Глава 24
От лица Эмиля
Я сидел в заброшенном здании без окон. Холод кирпичной кладки впивался в спину, пока я затягивался сигаретой. Тлеющий кончик вспыхивал в полумраке, отбрасывая слабый свет на пыльный пол. Снаружи доносились редкие звуки проезжающих машин, а тёплый летний воздух пропитывал всё дурманящим запахом травы и асфальта.
Что я упустил?
Мысли путались, возвращаясь к прошлому. Где-то ведь могла быть зацепка. Может, всё можно было изменить? Я и не заметил, как провалился в воспоминания.
Наши отношения закрутились стремительно. Через два месяца после знакомства мы впервые занялись любовью. Это было... словно не только тела, но и души сплелись воедино.
Когда разговоры касались смерти, я однажды сказал ей:
— Если ты уйдёшь, я последую за тобой. Без тебя нет смысла жить.
Она улыбнулась, но в глазах мелькнула тень.
— Сейчас ты так говоришь...
Спустя месяц я повторил эти слова. Она поверила, но тихо ответила:
— Я не смогу уйти, если ты тоже уйдёшь.
Мы так заботились друг о друге, что, казалось, готовы были отдать жизни. Ссоры случались редко, но тишина после них душила обоих — и мы срывались мириться первыми.
А потом я заметил перемены.
В тот день она пришла подавленной. Я не стал расспрашивать — просто обнял её, крепко, долго.
— Раньше я была другой, — прошептала она. — Яркой, открытой. Но после всего... я закрылась.
Я не хотел, чтобы она ворошила прошлое, но она добавила:
— С тобой я снова оживаю.
Эти слова не радовали. Они пугали.
Она начала меняться. Стала общительнее, чаще разговаривала с людьми в группе. Это вроде бы радовало, но страх потерять её сжимал грудь. Я ревновал.
Когда она спросила, стоит ли идти на день рождения одногруппника, я мягко отговорил:
— Лучше не надо.
Её окружали люди, которых я слишком хорошо понимал — с их насмешками и грубостью. Она не заслуживала этого.
Она обиделась. Мы помирились, но тревога осталась.
Мелочи начали накапливаться. Однажды после парикмахерской мне не понравилась стрижка — всё вокруг давило, настроение рухнуло. Мы договорились встретиться, но она не отвечала. Когда наконец увиделись, она заметила моё состояние.
— Что случилось?
— Всё в порядке, — отмахнулся я.
— Нет, не в порядке. Говори.
Я рассказал. Впервые почувствовал, что между нами что-то сдвинулось.
Октябрь. После очередной ссоры она молчала всю встречу. Я извинялся, а она сидела хмурая, отрешённая. И вдруг шёпотом спросила:
— Отпустишь ли ты меня?
Слёзы хлынули сами собой. Я понял, что она имела в виду.
Она тут же обняла меня, испуганно шепча:
— Нет, не бойся. Я никогда тебя не оставлю.
Но её голос дрожал. И мне казалось, что она уже ускользает.
Спустя некоторое время всё было почти как всегда. И однажды, когда мы занимались любовью, что-то изменилось — мелочь, на которую я тогда не обратил внимания. Первый звоночек.
Время стало растягиваться. Встречи редели. Она ссылалась на учёбу и проекты, и я не спорил. Я не видел, как в ней что-то рушится.
24 ноября, два часа ночи. Её сообщение:
«Эмиль... я устала. Мне сложно. Твоё присутствие уже не держит меня так, как раньше».
Я застыл.
«Моё здоровье... я раздражаюсь от всего. Но единственная причина, почему я не сделаю этого, — это ты. Если я уйду, ты тоже уйдёшь».
Я сорвался к ней.
Но она написала:
«Стой. Если ты придёшь, я исчезну. Навсегда».
Я не мог рисковать.
Она предложила сделку:
— Один день. Я не трогаю себя, а ты не пишешь мне.
Сутки тянулись бесконечно.
На следующий день я сломался. Написал:
«Давай увидимся».
Её ответ был холодным:
«Я просила тебя всего об одном».
Но вскоре:
«Хорошо. Увидимся. Но в последний раз».
Я замер.
«После этого мы никогда больше не встретимся».
«Я подумала, — добавила она. — Я хочу расстаться. Не хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Я хочу жить ради мамы. Ради себя».
Я молчал. Достал сигарету и закурил впервые.
Три дня спустя я написал снова. Не просил вернуть всё — хотел понять.
«Что случилось?»
Она отказалась говорить. Попросила не искать её, сказав, что не хочет ничего общего со мной.
Я пытался узнать о ней через подругу. Сначала всё казалось нормальным. Потом она узнала об этом и замкнулась ещё сильнее.
Однажды я проходил мимо её дома. Её мать притормозила рядом на машине, посмотрела на меня. А через полчаса я увидел её историю через аккаунт друга:
«Хочу обнять. Поговорить. Но это невозможно».
Спустя месяц она нашла другого.
Прошёл год.
Я написал ей в последний раз:
«Просто скажи, что тогда произошло».
Она попросила удалить её номер.
Случайные встречи на улице. Её взгляд, опущенный вниз. Вина? Боль? Не знаю.
Я помню её слова:
«Если выхода не будет... я сделаю так, чтобы ты не был со мной. И чтобы я не жила... а существовала ради твоего спокойствия».
Это было больше, чем любовь. Больше, чем потеря.
Сигарета догорела. Я швырнул бычок в бетонную стену — он ударился, рассыпав искры, и погас.