16 глава
Кол Майклсон
Когда мы вернулись в Бейкон Хиллс, я не отставал от Сары ни на шаг. Не потому что сомневался в ней — нет. А потому что слишком хорошо знал, на что способно это место. Здесь слишком много тайн, слишком много людей, которые не заслуживают её доверия.
Но как бы я ни пытался держаться хладнокровно, внутри всё кипело.
Я знал, что она скучала по нему. Видел, как часто смотрела в телефон. Слышал, как ночью ворочалась, не в силах заснуть. Всё это было ради него. Ради Тео.
И вот — встреча.
Я стоял в стороне, опершись на капот машины, наблюдая, как Сара подбежала к нему и обняла. Он обнял её в ответ, крепко, слишком крепко. И тогда, без единого слова, он её поцеловал. Прямо на глазах у меня.
Я резко выпрямился. Внутри будто что-то оборвалось. Это было как удар — не сильный, не смертельный, но очень личный.
— Он только что… — начал я, чувствуя, как сжимаются кулаки.
— Кол, — Давина мгновенно оказалась рядом, её рука мягко легла мне на плечо, — не надо.
— Ты это видела? — Я глянул на неё, пытаясь удержать ярость внутри. — Он даже не спросил. Просто взял и…
— Она позволила. И она не выглядела несчастной, — спокойно сказала Давина. — Кол, я понимаю, ты её защищаешь. Но иногда… любовь — это и есть позволить сделать выбор. Даже если он тебе не нравится.
— Я знаю, что он не чист, Давина. Я это чувствую. — Я говорил сквозь зубы, сдерживая порыв подойти и оттащить Сару от него. — Я слишком много видел таких, как он.
— Может, он и правда не идеален, — она посмотрела мне прямо в глаза, — но, Кол… может, он — её выбор.
Я молчал. Просто смотрел, как они идут к нам. Рядом. Почти не отрываясь друг от друга.
Мне хотелось что-то сказать. Хотелось предупредить, защитить, встряхнуть её — напомнить, кто она и кому можно доверять. Но я вспомнил, как она сама когда-то сказала мне:
«Ты не можешь держать меня в клетке, Кол. Даже из любви.»
И я сделал шаг назад. Впустил её выбор — каким бы он ни был.
Но я поклялся себе: если Тео хоть раз её обидит…
Он узнает, что значит — быть врагом Майклсона.
---
Сара
Мы с Тео сидели на капоте его машины, припаркованной недалеко от школы, где всё когда-то началось. Казалось, будто с того самого первого дня прошло уже полжизни. Я долго молчала, глядя в закат. Он не торопил — просто ждал, и это, пожалуй, было самым важным.
— Я должна тебе кое-что объяснить, — тихо начала я, не поднимая глаз. — Тогда... когда я просто исчезла… всё было не просто так.
Тео слегка сдвинулся ближе, не говоря ни слова, но его внимание было всёцело на мне.
— В ту ночь... ко мне домой пришёл Люсьен Касл. Он знал, кто я. Знал, что я близка с Майклсонами. Он угрожал... требовал сказать, где они. Я поняла, что он следит за мной, и если я останусь в Бейкон Хилс, он может навредить не только мне, но и тебе… и стае.
Я нервно сцепила пальцы, вспоминая тот леденящий страх.
— Элайджа настоял на том, чтобы я уехала. Даже запретил мне связываться с кем-либо. Они боялись, что Люсьен сможет отследить даже это. Я хотела сказать тебе, правда… но не могла. Меня просто увезли.
— Почему ты ничего не сказала? — голос Тео был тихим, но в нём чувствовалось напряжение. — Я... я думал, ты просто ушла.
Я, наконец, посмотрела на него. Его глаза были серьёзными, зелёные, будто застывшие в вечном вопросе — «почему ты меня не впустила?».
— Я хотела защитить тебя. Всех. Это не оправдание, я знаю… но я боялась.
Он выдохнул, отвёл взгляд. Тишина повисла между нами, густая и давящая.
— И теперь ты вернулась? — наконец спросил он.
Я кивнула, но с болью в груди добавила:
— Но только на день. Сегодня вечером я должна вернуться в дом Майклсонов. Они… они не могут рисковать. Люсьен начал действовать активнее, и мне нужно быть под их защитой.
Тео нахмурился, но в голосе уже не было злости — только тревога.
— Значит, ты снова уезжаешь?
Я с трудом сдержала дрожь в голосе:
— Да… но я хотела увидеть тебя. Сказать правду. Я не могла уехать снова, ничего не объяснив.
Он посмотрел на меня. Долго. Словно пытался понять, где кончается ложь и начинается правда. А потом тихо сказал:
— Спасибо, что пришла. Это уже значит больше, чем ты думаешь.
Мы оба знали — между нами что-то есть. Но впереди снова была разлука. Только теперь... уже не такая бессловесная, не такая горькая.
---