12 глава
Люсьен Касл был первым человеком, обращённым в вампира Клаусом Майклсоном. Но то, что начиналось как спасение, быстро стало проклятием.
В X веке Люсьен был советником богатого лорда, умным и амбициозным. Он помогал Клаусу и Элайдже скрываться во Франции, оберегая их от преследований. Но однажды Люсьена смертельно ранили, и Клаус — не из сочувствия, а из расчёта — дал ему свою кровь. Он не хотел терять информатора. И когда Люсьен умер, он стал первым в кровной линии Клауса.
Но после обращения всё изменилось.
Люсьен сходил с ума от новой силы. Он считал, что теперь принадлежит семье Майклсонов, что он один из них. Но Клаус ясно дал понять: он — не брат. Он — слуга с зубами. Оскорблённый, изгнанный, Люсьен поклялся однажды стать тем, кого даже Клаус будет бояться.
Он изучал древнюю магию, охотился на ведьм, подкупал тех, кто хотел уничтожить первородных. Через века он стал легендой — тенью в подземном мире сверхъестественного. И в наше время Люсьен вернулся, чтобы осуществить свою месть.
Он разработал особую сыворотку, изменившую его ДНК — он стал мутировавшим вампиром, с силой, превосходящей даже силу первородных. Даже Фрея с трудом ощущала его ауру. Он создал оружие, способное навредить бессмертным, и начал охоту на близких Майклсонов, убивая друзей, союзников и даже невинных, если это приближало его к цели.
Он выжидал. Следил. И ждал удобного момента.
Сейчас он пришёл за Сарой. Почему — ещё неизвестно. Возможно, он считает её новой слабостью Клауса. А может, она сама ему зачем-то нужна.
Одно ясно: Люсьен не просто мстит. Он одержим. И он не остановится, пока не уничтожит всё, что дорого Майклсонам.
---
Вечер в особняке Майклсонов был напряжённым. После разговора с Ребеккой Клаус не находил себе места — он ходил из комнаты в комнату, сверкая глазами, и Фрея даже попросила его "не разрушить мебель гневом". В попытке отвлечься, он вышел на террасу и позвонил одному из немногих, кому доверял не как союзнику, а как человеку.
Стефану Сальваторе.
— «Ты знаешь, что я не люблю тревожить по пустякам,» — начал Клаус, глядя в ночное небо. — «Но кое-кто из прошлого объявился. Люсьен Касл.»
— «Ты серьёзно?» — голос Стефана стал резким. — «Он снова вернулся?»
— «Он уже побывал у Сары. Угрожал ей. Она не сказала, где мы, но теперь она под прицелом. Мы ставим защиту, но этот ублюдок… Он хитрый. Очень хитрый.»
Стефан помолчал, а потом тихо спросил:
— «Ты сказал — Сара?»
— «Да. Почему спрашиваешь?»
— «Клаус… Ты же знаешь, кто она для меня и Деймона.»
Клаус выругался про себя. Он и правда не подумал.
— «Ты же не скажешь ему?»
— «Я не могу скрыть от брата, что наша младшая сестра в опасности.»
— «Я понимаю. Но скажи ему, что мы её не бросим. Мы заботимся о ней.»
Стефан кивнул, даже зная, что Клаус не может его видеть.
— «Лучше бы тебе и правда заботиться.»
---
На следующее утро, когда Сара собиралась в школу, за дверью послышался знакомый, уверенный стук. Открыв, она застыла на месте.
— «Деймон?»
Он стоял, небрежно прислонившись к косяку, но в его глазах была ярость, смешанная с тревогой.
— «Ты даже не подумала мне сказать? Что какой-то бессмертный псих угрожает тебе?»
Сара закрыла дверь за собой, выйдя на крыльцо:
— «Я не хотела, чтобы вы со Стефаном снова начали контролировать мою жизнь.»
— «Это не о контроле. Это о безопасности. Этот Люсьен — не просто очередной враг. Он — один из самых опасных тварей, с которыми сталкивались Майклсоны. А теперь ты в его списке.»
Он посмотрел на неё чуть мягче, голос понизился:
— «Поехали со мной. Уедем. Подальше от Бейкон Хилс, от всего этого. Я тебя защищу.»
Сара покачала головой, в глазах — решимость:
— «Здесь у меня есть друзья. Есть люди, которые тоже заботятся. Я не хочу прятаться, как будто я жертва. И… я уже не та девочка, которую ты со Стефаном всегда пытались удержать под крылом.»
Деймон посмотрел на неё, молча. Потом сдался — лишь на время:
— «Ты стала смелее. Это раздражает и восхищает одновременно.»
Она усмехнулась.
— «Привыкай.»
Он шагнул ближе и обнял её — крепко, на секунду, как всегда, когда переживал.
— «Хорошо. Но если что-то случится — ты сразу звонишь. И не в последний момент, Сальваторе.»
Сара кивнула. Но где-то внутри понимала: с Люсьеном всё только начинается.
--
После напряжённого разговора с Деймоном Сара пошла в школу, пытаясь отвлечься от всего. Но даже среди людей, среди разговоров и хлопков шкафчиков, она чувствовала нарастающее раздражение. Внутри будто кипело.
Уже у входа на школьный двор она увидела Стайлза и Лидию. Они заметили её, но быстро отвернулись, переглянувшись. Как будто боялись, что она подойдёт. Как будто обсуждали её.
Сара сделала глубокий вдох и всё-таки пошла вперёд.
— «Привет,» — сдержанно кивнула она.
— «Эй...» — начал Стайлз, но как-то натянуто. Лидия просто кивнула и снова перевела взгляд на телефон.
Разговор не заладился. Даже Скотт, который подошёл позже, общался как-то отстранённо. Они всё ещё не одобряли её интерес к Тео — и это ощущалось в каждой паузе, в каждом косом взгляде.
Сара выдохнула, пробормотала «увидимся позже» и ушла.
В коридоре, у своего шкафчика, она услышала знакомый голос:
— «Ты в порядке?»
Она обернулась — перед ней стоял Тео. Его зелёные глаза смотрели на неё внимательно, почти осторожно. Ни тени насмешки, ни давления. Только искренний интерес.
— «Я просто…» — Сара покачала головой. — «Кажется, я начинаю терять друзей быстрее, чем нахожу новых.»
Тео усмехнулся, но мягко, без насмешки.
— «В таком случае тебе просто повезло, что я — исключение.»
Она улыбнулась, не в силах сдержаться. Он был таким… другим. У него были тени за спиной, тайны, которые он не раскрывал. Но рядом с ним она чувствовала спокойствие — а может, наоборот, волнение, которого ей не хватало.
Весь день они провели вместе — на переменах, за ланчем, на лабораторной. Тео иногда шутил, иногда замолкал, когда терялся в себе. А Сара всё чаще ловила себя на том, что разглядывает его профиль, руки, как он морщит нос, когда думает.
Позже, идя домой, она думала только об одном:
Почему мне так спокойно рядом с ним?.. И почему становится страшно, когда он уходит?
---
Поздним вечером, лёжа в комнате с книгой на коленях, Сара вдруг поняла:
Тео ей нравится.
Не просто как друг.
Не просто как спасение от одиночества.
А по-настоящему.
И это осознание…
Пугало больше, чем встреча с Люсьеном.