Away

Слухи по городу расползаются быстро. Буквально весь городок в курсе того, что Райан ехал в Ил-Марш на сомнительную вечеринку, устроенную сумасшедшей дочкой Скарстена. Я не думаю о последствиях, ко мне все еще никто не приезжал и не расспрашивал. Думаю, это дело Дэйва, хоть он со мной и не связывался после происшествия. Я все время нахожусь в Ил-Марш, вылизала дом до блеска и серьезно занялась чтением в гостиной на втором этаже. Я старалась забыть о футляре в комоде среди моего нижнего белья, но каждый раз проходя мимо он звал меня и подсвечивался сверхъестественным блеском. До папы слухи еще не дошли, но он должен был вот-вот приехать.

Я не знаю новостей из больницы, каждый раз, когда беру в руки телефон имею сильное желание написать Дэйву, но ненавязчивое чувство стыда все же берет вверх. Я не смогу посмотреть ему в глаза, если увижу его. Он ведь в курсе того, что со мной было, он ведь поговорил с Тревором. Меня это больше раздражает, чем умиляет. Я абсолютно не держу за себя никакой ответственности, потому что за меня ее держат другие люди. Имя Гарри все еще мелькает в разговорах как о объекте, который держит надо мной вверх, а сейчас Дэйв, который якобы перенял обязанности, но не может принять того, что больше дружбы у нас ничего не будет.

На улице выпадает первый снег. Я снова плохо сплю и ко мне приходит Эмили, она снова бродит по дому, поднимается на чердак-башню, и я снова и снова слышу ее крик, после того как она делает шаг вперед. Для меня это ужасно плохой знак, и я воспринимаю это как неизбежное, боюсь, что со мной снова случится приступ. Папа приезжает, когда снега намело так много, что это поставило абсолютный рекорд за всю историю городка. Он везет подарки и новые вещи для дома, с порога налетает на меня с вопросами про Рождество и что пора покупать елку. Как же хорошо, что он ничего не знает. И как же хреново, что он считает нормой его такие разъезды. Я веду себя максимально спокойно и хорошо, потакаю папе, веду себя как примерная дочь. Бабушка с дедушкой и тетя с братом снова собираются на праздники в Ил-Марш, это меня нервирует, потому что мне все тяжелее сохранять спокойствие на лице.

Поражаюсь быстротечности времени и тому, как мои чувства все еще живут внутри меня и не собираются съезжать. С приходом праздников я чаще обращаюсь в мыслях к Гарри, потому что думаю, что он приедет домой и возможно у нас будет шанс увидеться. Я совершенно не думаю о том, что после такого количества ушедшего времени он вполне может состоять в отношениях и быть счастлив. А я по-прежнему здесь, по-прежнему в страхе и все также больна.

Через полторы недели после случившейся катастрофы я встречаюсь с Дэйвом в кофейне. Это происходит совершенно случайно. Я не знала, что это конец его смены и мне надо было купить зерна для дома. Он убирает после себя для вступавшего в свою смену другого бариста и когда оборачивается к кассе удивленно приподнимает брови.

- Хочу купить упаковку зерна, - говорю я. Дэйв кивает и молча подходит к полке с зерном, берет одну упаковку и подносит к кассе. Пробивает ее и называет цену. Достаю кошелек и медленно отсчитываю деньги. - Как Райан?

- Он в коме, - быстро бросает он. Принимает деньги и начинает считать сдачу.

- Надежда есть? - осторожно спрашиваю я. Дэйв пожимает плечами и отдает мне деньги. Окей, чтобы позлить его окончательно, я беру еще капучино, чтобы ему было больше работы. Он молча делает его и отдает мне, не выдает ни одной эмоции.

Я со стаканчиком в руках иду на улицу, останавливаюсь недалеко от входа в кофейню и жду, пока выйдет Дэйв. Как жаль, что я бросила курить еще в Нью-Йорке, потому что стоять без дела просто ужасно. Усмехаюсь такому выводу у себя в голове, я ведь сутками ничего не делаю. Арья, не смеши сама себя. Еле успеваю за Дэйвом, когда он выходит из кофейни и мчится к своей машине на стоянке. При виде моей машины, он оборачивается, потому что понимает, что я все еще тут, стою и скорее всего жду его. Так и есть

- Что-то еще? Моя смена закончилась, - быстро говорит он, открывая дверцу своей машины.

- Неужели, правда, просто общаться со мной так невыносимо для тебя? - спрашиваю я. Держу его дверь, не давая ему сесть в машину. Он не смотрит на меня, умело отводит взгляд.

- Я не могу с тобой общаться, потому что мне невыносимо больно видеть, как ты разрушаешь саму себя, - говорит он и наконец смотрит прямо на меня. Боже, в его глазах жалость ко мне, это самое невыносимое чувство на свете. Ненавижу, когда кто-то испытывает такое ко мне.

- С чего ты это взял? У меня все хорошо, - начинаю оправдываться и искать подходящие слова. - Я буду пробовать поступать в следующем году, найду работу и ...

Он закатывает глаза и приподнимает брови, абсолютно не верит мне и качает головой.

- Причем тут поступление, Ари, когда ты не хочешь жить нормально, жить как человек? - Дэйв взрывается, но все еще пытается держать контроль над собой. Он раскидывает руками в разные стороны и пялится прямо на меня.

- Я хочу, - тихонько говорю я, но это не выглядит уверенно, я просто пытаюсь спасти нашу дружбу.

- Все видели, что ты была с Тревором, - начинает он, говорит тихо, но внятно. Ему больно. - А я видел тебя после того, как ты была с Тревором.

- Я была пьяна и только, - восклицаю я. Вру не краснею и точно верю в то, что кислота не нанесла мне вред. - Ты же тоже выпиваешь!

- Не надо делать из меня дурака, я в курсе того как действуют наркотики, - фыркает Дэйв. - Я видел тебя и твои глаза, не самое лучшее зрелище.

- Я пытаюсь, Дэйв! - я уже не сдерживаю эмоций, меня начинает трясти от бессилия. - Я ужасно скучаю по тебе, у меня больше никого нет. Почему мы не можем просто общаться как раньше? Зачем все эти формальности?

- Ты меняешь тему, - предупреждает он.

- Да, меняю, но только потому, что раньше ты со мной общался как с другом. Когда ты успел понять, что не можешь больше? Неужели все чего ты хочешь это иметь отношения с такой как я? - крепко вцепляюсь в дверцу и уже не чувствую кончиков пальцев. - Я ведь не самая хорошая девушка. Я не знаю смогу ли измениться. Все чаще и чаще я прихожу к тому, что мне проще быть той, кем я была раньше. Тебе не надо такого, ты ведь другой, ты хороший.

- Я испытываю к тебе только теплые чувства, мне тяжело общаться с тобой, не имея возможности на что-то большее. Но даже в таком ключе, мне тяжело общаться с тобой, и наблюдать во что ты превращаешься, - говорит Дэйв. Он выглядит устало, грустно, все еще питает жалость ко мне. Он без особых усилий тянет дверцу машины на себя и садится внутрь. Молча уезжает, даже не бросив на меня взгляд.

Стою посреди парковки с упаковкой зерна и стаканом с капучино. Ужасно мерзну, но не сдвигаюсь с места, пока машина Дэйва вместе с ним не исчезает за поворотом. Последний лучик солнца в этом городе, который хоть как-то радовал меня и давал надежду на существование только что отказался от меня. Меня будто окатили ведром с холодной водой, ощущения примерно такие же, только умножить на два. Поверить не могу, что это все происходит со мной. Поверить не могу, что именно я застряла в этом дерьме и не могу выплыть.

Понимаю, что стоять вечно бессмысленно, поэтому сдвигаюсь с места, чтобы сесть в свою машину. Мимо меня проходит компания, которая весело щебечет о последних событиях и вечеринке, которая будет проходить у некого Тревора в доме. Знаю, что они говорят о том самом Треворе, потому что их разговор быстро перетекает в разговор о наркотиках. Оборачиваюсь и окликаю их. Двое из них тут же оборачиваются на мой оклик.

- Я случайно услышала, о чем вы говорите. Меня тоже позвали, но я учусь на первом курсе, поэтому не знаю, где живет Тревор, - начинаю я, наивно хлопаю ресницами и говорю максимально мило. Парни тут же, как ни в чем не бывало, наперебой, говорят мне адрес. Мы смеемся вместе, пока я вбиваю в карты дом Тревора. Он живет не так далеко от Дэйва, я точно не заблужусь. Благодарю их и сажусь в машину.

Дома я вся на нервах. Все родственники ходят по дому, шумят и ведут себя так, будто жили со мной каждую минуту моей жизни. Особенно моя тетя, у нее особый нюх на все дерьмо, которое происходит в моей жизни. Мне пришлось приклеить футляр с таблетками с обратной стороны бачка, потому что у меня начались настоящие панические атаки. Я готова ко всему, кроме скандала который бы учудила она если бы нашла мой драгоценный футляр.

На самом деле, вернувшись в Ил-Марш после разговора с Дэйвом, единственное чего я хотела - это запереться в своей комнате наедине с таблетками. Но из-за родственников моим единственным спасением была заказанная на дом еда. Я, правда, заперлась в своей комнате и никого не пускала. Я ела и плакала и в итоге мои руки все равно дотянулись до футляра. Весь тот день я провела, лежа на кровати уставившись в потолок и ловя яркие образы. Тогда я так и уснула, в нежных объятиях галлюциногенного сна.

Я встала поздно, родственники разбрелись кто куда, поэтому я спокойно прошла на кухню одетая во вчерашнее. Папа сидел в своем кабинете, работая за ноутбуком, брат занял гостиную на втором этаже, бабушка и дедушка уехали в город, а тетя как выяснилось как-раз-таки хозяйничала на кухне. Я не заметила ее, потому что она копалась в нижнем ящике за кухонным островком.

Я буркаю ей доброе утро и достаю молоко из холодильника, тут же отворачиваюсь, чтобы она не видела моего разочарованного лица при виде ее. Заливаю хлопья и ставлю чайник, делаю все на автомате. Совершенно не чувствую себя в теле, побочное действие по-прежнему ужасно, но все, о чем я думаю, так это об оставшихся таблетках. Она встает в полный рост, и я чувствую ее взгляд на себе. Я пытаюсь не обращать на нее внимания, но она действительно пытает меня своим взглядом, упирается руками в столешницу и делает тяжелый вздох.

- Знаешь, Арья, я действительно верила тебе, но сейчас, при виде тебя понимаю, что зря. Ты можешь провести кого угодно, но не меня. Я почти на сто процентов уверена, что ты ни капли не изменилась и продолжаешь водить своего отца за нос. Не смей поступать так с ним, он этого не заслуживает, - ее речь звучит зло. Я продолжаю молчать, делаю вид, что ее тут нет, забираю свой завтрак с собой в комнату, проходя мимо тети бросаю ей самую милую и ненастоящую улыбку во всем мире.

Успеваю подняться вовремя, слышу, как в дом входят дедушка с бабушкой, у последней в свою очередь настоящая истерика. Кто-то в городе обсуждал поместье и нашу семью, рассказывая кому-то всевозможные сплетни, а бабушка стала свидетелем. Прислонившись к двери убеждаюсь, что не слышала от нее про Райли и облегченно вздыхаю. Только этого мне не хватало. Находится тут становится все сложнее.

***

У Тревора в доме я не вижу знакомой компании. Ни одного лица. Будто тут действительно собрались одни первокурсники. Обхожу первый этаж: гостиную, кухню, холл и коридор, заглядываю в ванную комнату, но ничего подозрительного не нахожу. Примазываюсь к оставленной бутылки виски и делаю пару глотков, стою в сторонке наблюдая танцы в гостиной и жду, когда увижу хотя бы Тревора. Подозреваю, что он может быть на втором этаже, но негласное правило тусоваться только на первом, не дает мне возможности пройти туда.

У Тревора дома довольно просторно и современно, в коридоре на стенах много фотографий его семьи и особенно его детских фотографий. От скуки успеваю разглядеть все и опустошить часть бутылки. Замечаю, как какой-то парень наблюдает за мной, стоит в углу напротив со стаканчиком и с интересом разглядывает меня с ног до головы. От его постоянного взгляда у себя на затылке хочется спрятаться, но я понимаю, что он не маньяк, а я просто понравилась ему. Надеюсь, он не подойдет, потому что у меня другая миссия.

- Что ты тут делаешь? - от громкого голоса над моим правым ухом я вздрагиваю и резко оборачиваюсь, врезаюсь прямо в Тревора, который грозно нависает надо мной.

- Приехала на вечеринку, - отвечаю я. Тревор зло ухмыляется и не дает мне и шага сделать.

- Я не звал тебя, - качает он головой.

- Будто ты звал каждого в этом городе, - бросаю я.

- Слушай, мне достаточно проблем в жизни, и я не хочу быть твоей нянькой, и просить у меня тоже ничего не надо, я не твой наркодилер, - выпаливает он.

- Откуда ты вообще знаешь, что мне можно, а что нет? Почему ты так категоричен? - я хмурюсь.

- Твои парни, которые желают тебе только добра, все мне рассказали.

- Парни? - переспрашиваю я, пялюсь на него.

- Да, если не помнишь, сначала Гарри, а потом Дэйв, - отвечает он, попутно здороваясь с кем-то мимо проходящим. - Раньше я думал, что все это в прикол, но узнав твою историю понял, что нет. Так что отвали, Скарстен.

- Я не буду приставать к тебе, только останусь, ладно? - спрашиваю я. Тревор тяжело вздыхает и осматривает мое лицо. Затем оборачивается на всех присутствующих и снова на меня. - Я же тебе нравилась?

Я пытаюсь быть милой с ним и даже флиртовать, но он выглядит непоколебимым.

- Да, до того, как ты начала преследовать меня и вымаливать наркотики, - отвечает он.

- Кажется у тебя паранойя, сегодня я еще их не просила, - подмигиваю ему и делаю шаг вперед, направляюсь прямо к парню в углу, потому что алкоголь резко ударил в голову и мне стало интересно почему он так пялится.

Оборачиваюсь посмотреть, смотрит ли Тревор, конечно смотрит, только оборачивается, когда видит мой взгляд. Все оказывается очень просто, парень наблюдает потому что я ему понравилась, он раньше меня никогда не видел, не знает мою фамилию и просто не знал, как лучше подойти и познакомиться.

Время я провожу с ним и наблюдаю за тем, как напивается Тревор. Не замечаю, как сама делаю мелкие глотки из бутылки все чаще и как возрастает желание принять хоть что-то и пустить яд по венам.

Меня захлестывает жажда и я ничего не могу с собой поделать, то, что осталось у меня дома я оставила себе на всякий случай и я уверена, что смогу достать сегодня что-то новенькое. Господи, как мне хочется испытать расслабление еще раз, всего один. Замечаю движение, Тревор поднимается по лестнице на второй этаж, спотыкается на предпоследней ступеньке и исчезает в коридоре. Новому знакомому я говорю, что мне нужно отлучится, ставлю почти пустую бутылку на тумбу и беру себя в руки, чтобы добраться до второго этажа без приключений и нигде не свалиться. Как бы иронично не звучало, но я спотыкаюсь на той же ступеньке, что и Тревор.

В коридоре мне не приходится заглядывать за каждую дверь, просто потому что Тревор не закрыл за собой дверь в свою комнату. Осторожно ступаю по деревянному полу и выглядываю из-за угла, Тревор лежит на своей кровати, снова поперек. Вхожу внутрь, осторожно закрывая дверь. Оглядываюсь, типичный мужской беспорядок, а-ля свалка из вещей на стуле и разбросанный спортивный инвентарь. Мои руки начинают трястись от предвкушения, когда на тумбочке рядом с кроватью, на папке от листов бумаги я вижу белую дорожку порошка.

Тревор просто спит, я проверила его перед тем как сделать то, зачем я сюда приехала. Не успеваю подойти к зеркалу и проверить чистое ли у меня лицо после дорожки, как мне звонит телефон. Это Дэйв, не могу поверить, что это его голос, он говорит мне, что Райан умер.

Вот черт. Стою перед зеркалом опустив голову вниз и упершись руками в умывальник. Не могу уловить эмоции внутри меня, ужасно кружится голова, но в целом я упускаю новость, сказанную Дэйвом и думаю только о том, как забрать с собой оставшийся порошок.

На негнущихся ногах я все же дохожу до дома Дэйва. Совсем не думаю о том, как я выгляжу и как я буду говорить, потому что ни то, ни другое меня не волнует, я будто в теплом приятном сне и все чего хочу уютно лечь на кровать и окутаться одеялами. Дэйв просто в шоке, когда видит меня, но ничего не говорит. Я практически не смотрю на его лицо, когда он пропускает меня в дом, помогает снять ботинки и затем ведет в свою спальню, где готовит свою постель для меня. Я снимаю с себя свитер и джинсы, пока он отворачивается и рассматривает стену. Подхожу и обнимаю его, хоть я не чувствую себя сейчас, я отчетливо чувствую горечь его утраты. Мы вместе ложимся, в мягких объятиях и засыпаем.

***

Я решаю, что мне не стоит ехать на похороны, но Дэйв просит меня и я соглашаюсь. После приема наркотиков мое состояние развалилось на части и не торопится собраться воедино.

Местное кладбище выглядит особо уныло в этот день, на земле полно снега и люди в черном торопят его затоптать. Я не хочу занимать первые ряды, поэтому стою чуть поодаль. Я не понимаю, что чувствую. Я плохо знала Райна, но хорошо знаю некоторых его друзей, которым сейчас очень плохо, поэтому в теории я не могу чувствовать себя хорошо. Я знаю, что выгляжу ужасно, после того количество алкоголя и наркотиков, которые проходили через меня в последнее время, должен был остаться видимый след. Этот след на мне, зеленая кожа, впалые глаза с черными кругами и постоянная сухость во рту, если бы не последнее все не было бы так плохо.

Я прислоняюсь к дереву, разглядываю собравшихся у гроба, перехожу от одного лица к другому, просто невыносимо. Меня начинает потрясывать, когда до меня доходит, что Райан ехал в Ил-Марш - это кажется страшным роком и я знаю, что говорят люди. Мои сверстники, друзья Дэйва и все остальные продолжают верить, что все это не просто так. Мерзкие слухи порождают еще одни, все верят, что земля Ил-Марш проклята, поэтому все так обходят меня, а некоторые косятся, не только из-за моего внешнего вида. Сразу после аварии будучи еще в сознании, Райан говорил о женских силуэтах на дороге, которые мешали ему проехать и вызвали аварию. Так сказал мне Дэйв, пощекотав мой мозг. Я видела эти силуэты сотни раз и это напомнило мне об одной вещи, о той самой книге в кожаном переплете. Не знаю почему именно книга, я совсем не помню, что в ней, и почти уверена, что ее я достала в подвале. И вполне возможно она стала каким-то толчком к тому самому приступу.

Становится невыносимо наблюдать за людьми, но что-то привлекает мой взгляд. Высокая фигура в черном протискивается между людей, чтобы подойти к Дэйву и пожать ему руку. Сердце распознает раньше, чем глаза, оно бешено колотится, бьется о стенки грудной клетки и никак не угомонится.

Я ловлю на себе взгляд, который узнаю из миллиона людей. Пусть он быстро его отводит, но он здесь, прямо здесь, стоит вон там, самый настоящий! Я еле преодолеваю желание кинуться через всех и наброситься на него, почувствовать то, что давно не чувствовала и наконец ощутить себя настоящей. Я не могу и с места сдвинуться, потому что это будет неправильно и столько времени прошло. От бессилия глаза начинают слезится, и я отвожу взгляд, чтобы он ничего не увидел, если бы смотрел на меня. Сглатываю, проталкивая горький комок внутрь себя.

Эта часть похорон заканчивается, и я очень жду того момента, когда Гарри подойдет ко мне, даже с Дэйвом, но Дэйв идет один. В то время, как Гарри уходит с Йеном и садится за руль своей машины. Гарри на своей машине тут! Боже! Я схожу с ума.

Дэйв ничего не говорит, а молча подталкивает меня в сторону другой парковки. Делаю самый глубокий вздох, на который способна и делаю шаг вперед. Я надеюсь это не галлюцинации, это не то, что бывает, когда твое сознание расщепляет на сто кусочков. Сижу за рулем своей машины, не в силах давить на газ. Закрываю глаза и крепко сжимаю их, потому что мой организм требует паузы.