Away

Понимаю, что у меня проблемы, когда просыпаюсь не в своей спальне и с жуткой головной болью. Такое ощущение, что мне стучат молотком прямо по голове и ни за что не хотят останавливаться. Во рту очень сухо и когда я вижу стакан на тумбочке рядом с кроватью, оживленно поднимаясь на локте, но тут же жалею о резком движении. Мой мозг будто бы перевернулся внутри черепной коробки. Жадно пью воду, до последнего глотка и снова откидываюсь на подушку. Мне знакома эта спальня, здесь я жила после своего последнего приступа. Хочется побить саму себя за то, что я натворила вчера. Если бы не это, я бы не думала сейчас, как мне сбежать отсюда без последствий. Я абсолютно точно не хочу ни с кем говорить и оправдываться, и чувствовать себя последней дрянью. Но, кажется, именно это мне и предстоит. Ищу свой телефон по всей простыне и натыкаюсь на него в своих ногах. Показывает только девять утра, а когда я разблокировала телефон мне предстает вкладка с моими последними звонками. Кажется, на моей голове даже волосы зашевелились от того, что последний звонок был адресован Гарри. Вижу, что он не поднял, но не успеваю обрадоваться, когда понимаю, что скорее всего наговорила кучу ненужных вещей ему на голосовую почту. Я люблю поболтать, когда выпью. Закрываю глаза и прячу лицо за ладонями, просто необъяснимо, как меня может тянуть к алкоголю после всего, что было и после той фигни, что я творю после? Чувствую отвращение к себе, но меня радует тот факт, что Гарри не связывался со мной. Я не хочу портить ему жизнь и не хочу напоминать о себе. Хочу перестать быть той эгоисткой и позволить ему жить полноценной, хорошей жизнью. Но для этого я не должна звонить ему, а для этого не должна напиваться! После такого количества времени я по-прежнему веду себя так!

Шаги за дверью приводят меня в чувство и кажется Дэйв стучится в комнату. Разрешаю ему войти, а сама сажусь, облокотившись о спинку кровати.

— Заварил тебе чай с шалфеем, — говорит он и ставит кружку на тумбочку. Садится в моих ногах на кровать. Благодарю его и собираюсь с силами, чтобы извиниться перед ним за свое вчерашнее поведение. — Знаешь, я думаю тебе стоит удалить все контакты Гарри на твоих устройствах.

— Что? — переспрашиваю я и поднимаю голову. Дэйв явно не хочет об этом говорить, это легко читается по его лицу, но он скорее всего вынужден. Даже не смотрит на меня.

— Просто удали его контакты, а если помнишь их наизусть, постарайся забыть, — просит он. — У нас с ним очень напряженные отношения и я не хочу разговаривать с ним только из-за того, что ты не в сознании звонишь ему, а он злится, что ты ночуешь у меня.

— Он... он злился? — не могу поверить в то, что он говорит. Наверное, я люблю причинять себе боль, но я еле сдерживаю свою улыбку.

— Да, настоятельно рекомендовал не лезть к тебе в постель, — ему не нравится, то что он говорит, но я понимаю, что он полностью повторяет слова Гарри.

— Господи, Дэйв, извини, это все я виновата, — быстро говорю я, качаю головой от досады за то, что ему пришлось все это выслушать. — Я не думала, что все примет такой оборот.

— Именно поэтому тебе нужно прекратить, — говорит Дэйв. — Вы же не вместе и очень давно не виделись, тебе нужно быть как можно дальше, чтобы жить дальше.

— Я поняла и это здорово, что ты так переживаешь за меня, Дэйв, — держу теплую кружку в руках, которые трясутся.

— Но конечно же есть но, — он ждет моего продолжения. Чувствую себя измученной, мне очень сильно болит голова, желудок мутит, и я никак не могу контролировать свои руки.

— Да, оно есть. То, что было и есть между мной и Гарри, только между мной и им. Мне жаль, что ты каким-то образом всегда встаешь между нами, но так уж выходит. Мы с ним не вместе и никогда не будем, но я сама знаю, как мне себя вести, — я очень хочу звучать менее грубо. — И еще кое-что, я прощу прощения за свое вчерашнее поведение и литры выпитого алкоголя.

Хорошо, что он не высказывается насчет моей речи про Гарри, ну или пока не высказался. Он встает с кровати и подходит к окну, будто собирается мне что-то рассказать, но не знает с чего начать и стоит ли вообще.

— Ты знаешь, что из-за уважения к нашей с ним дружбе, он не должен был вообще ничего строить с тобой? — спрашивает он, говорит на полном серьезе и выглядит уже не так радушно.

— Дэйв, — предупреждающе тяну я и встаю с кровати. Меня не смущает, что на мне лишь огромная футболка и трусы, я хочу поскорее выбраться из зарождающейся бури.

— Нет, ты послушай, — он закрывает дверь перед тем, как я успеваю к ней подойти, взяв в руки свои вещи. Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он выглядит серьезно, моментом даже грубовато, никогда не думала, что такой момент настанет. — Мы поговорим прямо здесь и сейчас.

Его рука держит дверь прямо перед моим носом, и я готова начать злиться за то, что он удерживает меня в комнате и не дает выйти. К такой нервной ситуации я добавляю свою головную боль и муть в желудке, и пожалуйста, чувствую себя отвратительно. Поверить не могу, что это вообще он стоит сейчас прямо передо мной.

— Хорошо, начинай, — я психую, отхожу подальше от него в другой угол комнаты, где надеваю на себя штаны и свою кофту, а после принимаю позу сложив руки на груди. — Что ты хочешь мне сказать?

— Я лишь прошу тебя о твоем же спокойствии. Ты мучаешь себя, меня и его, хотя он находится за океаном, — начинает Дэйв. — Я знаю, что тебе тяжело, а если принять во внимание твою шизофрению.

Я издаю громкий стон и кидаю в него подушкой, которую он удачно ловит и возвращает на кровать. Смотрит на меня уже мягче и хочет наладить зрительный контакт.

— Хорошо, опустим упоминание твоей болезни, — соглашается он. — Я же вижу, что ты сама себя мучаешь и никак не хочешь оставить в покое, я могу тебе помочь.

— Чем? — из меня вырывается крик. Дэйв вздрагивает от неожиданности. — Господи, Дэйв, прекрати себя так вести. Мне не нужна помощь, ни от тебя, ни от кого-то другого. Дай пройти!

Я грубо скидываю его руку с двери и пулей спускаюсь вниз. Вижу свою сумку, которую подхватываю на свое плечо и выхожу из дома. Слышу его шаги за собой и резко оборачиваюсь.

— Не ходи за мной, — прошу я.

Как назло, в этом районе ни одной машины такси со специальной пометкой. Я набираюсь полной решимости добраться до Ил-Марш пешком, заодно проветрюсь и возможно мне полегчает. Если представить, идти мне около часа и это не так уж и много. Хорошо, что я в удобных ботинках и в легком пальто, потому что солнышко, которое пытается пробиться через густые облака греет тепло.

Понимаю, что сделала ошибку набрав Гарри. Но почему он позвонил сразу Дэйву? Почему не выяснить все со мной и потом делать выводы? О чем он подумал? Неужели решил, что я сейчас с Дэйвом? Все эти вопросы тяжело нависают над моей головой, добавляя боли. Но, он набрал Дэйву, значит, я все еще вызываю в нем эмоции.

Пока иду через лес прокручиваю в голове всю ситуацию и успеваю устать от своих мыслей. Снова ругаю себя за свою глупость, я взрослый человек, а веду себя как ребенок и вмешиваю всех вокруг в свои проблемы. Становится стыдно за сценку у Дэйва и вообще очень обидно за него и за его возможно задетые чувства. Мне стоит как следует привести себя в порядок и успокоится, а после все обдумать и спокойно поговорить с ним, если он захочет. Будь я на его месте, точно бы не спешила разговаривать с таким фанатичным человеком, как я.

Я действительно ураган и во мне нет ничего святого. Не замечаю, как начинаю бормотать себе под нос, пока иду по дороге к Ил-Марш и все-таки натираю свою ногу. Стараюсь идти медленнее, оглядываю лес и вслушиваюсь в звуки природы. Мне вполне спокойно идти здесь, учитывая то, что я испытывала еще год назад блуждая по лесу и чувствуя, как за мной следят. Сейчас же, меня окружают только мои личные проблемы и ничего, что подкидывает мне моя голова.

От свежего воздуха мне становится проще. От легкого ветра касающегося моей кожи мне лучше дышится. От редких солнечных лучей, я отвлекаюсь от Дэйва, Гарри и воспоминаний своих галлюцинаций, которые кажется были так давно.

Медленно, но уверенно я подхожу к высоким кованным воротам Ил-Марш и уже издалека вижу чью-то желтую, низкую машину. Пытаюсь разглядеть еще что-то, но у меня не отличное зрение, поэтому я иду дальше. Не помню, чтобы видела у кого-то из знакомых в городке такую яркую машину, немного опасаюсь, но точно не сверну, я иду к себе домой. Когда деревья совсем расступаются, а машина находится на расстоянии вытянутой руки, дверца открывается. Из машины довольно неуклюже выходит Ник, в одном лонгсливе, и я ошарашенно делаю шаг назад. В последний раз, когда он находился у моего дома, он вместе с его компанией довели меня до приступа. Поэтому я делаю еще один предупредительный шаг назад и растерянно смотрю на него.

— Брось, ты же не будешь убегать, — хохочет он и расставляет руки. От его смеха и широкой улыбки я вообще не понимаю, как себя вести и все также пялюсь на него.

— Нет, я обойду тебя, и войду в дом, будто тебя здесь и нет, — говорю я, но не делаю ни шага вперед.

— Я здесь не для того, чтобы обвинять тебя. Я приехал извиниться за то, что было. Сказать, что мы с ребятами были не правы запугивая тебя, — начинает он. — Я извиняюсь от себя, все остальные не в курсе, да и они бы не поняли этого.

— Почему ты извиняешься? — спрашиваю я, все-таки делаю шаг вперед, чтобы не стоять слишком далеко.

— Ты новенькая, — начинает он, никого не смущает, что я тут живу третий год, я все еще новенькая. — И ты явно можешь быть не в курсе того, что творили твои предки.

— То есть ты продолжаешь верить слухам? — приподнимаю брови от удивления.

— Слухи так просто не рождаются. Кто-то когда-то что-то увидел, так просто никто бы не наговаривал на твою семью, — он говорит серьезно, а я стараюсь удержать презрительную улыбку потому что точно не верю в этот бред.

— Ты можешь прямо сейчас зайти со мной в этот дом и убедиться в том, что тут явно ничего плохого не происходило, — предлагаю я, указывая на дом за его спиной.

— Ну уж нет, я туда ни ногой, лучше бы бульдозером сравняли это место с землей, — он с опаской оглядывает башню и открывает дверцу машины. — Даже находясь за воротами так и веет холодом.

— Ладно, — говорю я, наблюдаю за тем, как он садится в машину и снова поднимает на меня взгляд с приятной улыбкой. — Тогда спасибо за извинения.

— Пока, — прощается он, захлопывает дверь и заводит машину.

Максимально странный день, день извинений. Решаю, что извинения Ника действительно знак и я должна наладить, либо же снизить на ноль отношения с Дэйвом. Полна решимости, когда поднимаюсь по крыльцу и открываю дверь в Ил-Марш. Но только я захлопываю дверь, моя голова начинает трещать как старый радиоприемник, и я вовремя успеваю плюхнуться на пуфик, иначе бы отключилась прямо на пороге. Облокачиваюсь головой о стену и закрываю глаза. Проходит некоторое количество времени перед тем как я начинаю чувствовать спокойствие. От алкоголя раньше такого не было, но я не думаю на свою болезнь. День слишком странный и неприятный.

Отмокаю в ванной, пока вода не уносит прочь мою головную боль. Чувствую себя более-менее человеком, укутываясь в полотенце и откидывая мокрые волосы на спину. В комнате натягиваю белье и липкое ощущение, что за мной кто-то наблюдает начинает зарождаться внутри меня. Оглядываю комнату и выглядываю в окно, везде пусто, но ощущение внутри меня и никуда не деется после осмотра дома. Не знаю зачем пугаю себя оглядывая каждую комнату и зачем верю в свои ощущения, которые всегда надо мной шутят.

Когда я решаю, что пора что-нибудь приготовить, на улице темнеет. Я все еще не набрала Дэйву, от того, что я медлю ничего не решится, а лучше будет завершить все сегодня, чем потом жалеть каждый день. Я пишу ему сообщение, что я хочу поговорить и готова сейчас, если он не занят. Он отвечает моментально, что приедет через тридцать минут. Решаю не готовить речь, потому что все пойдет не так как я себе запланировала, поэтому лучше будет что-нибудь приготовить. Отвлекусь от ожидания.

Дэйв приезжает даже быстрее, выглядит озадаченным.

— Почему Гарри не должен был ничего со мной строить? — с порога спрашиваю я. Мне плевать на манеры, я хочу решить все быстро и максимально безболезненно.

— Потому что ты мне понравилась, — также быстро отвечает он, чего я не ожидала.

— Тогда почему не сказал сразу?

— А разве нормально с порога говорить о своих чувствах? — заявляет он.

— А он говорил, что я ему нравлюсь? Тебе говорил?

— Нет, но все стало ясно очень быстро, — с досадой говорит он. — Мы с самого детства были вместе, Ари. Никто из нас не должен был действовать, пока ты сама кого-то не выбрала бы.

— А если бы не выбрала? — от таких глупостей голова снова кругом, и я сильно хмурюсь.

— Тогда мы оба остались бы без ничего, — он все это серьезно. Я качаю головой от услышанного.

— Вот это да! Вы парни настоящие олухи. Поверить не могу, что слышу такое от тебя, Дэйв! — возмущенно вскрикиваю я. — Я же такой же человек, как и вы. У меня тоже есть чувства, а распределять вещи так как вы...

Даже слов не могу подобрать и стою, будто меня окатило холодной водой.

— Я не должна была вообще никого выбирать, — быстро говорю я. — Так было бы даже лучше. После твоих слов я чувствую себя дурой и такой виноватой перед вашей дружбой.

— Ари, послушай.

— Нет, Дэйв. Ты же не можешь знать всего. Я хочу развеять твои сомнения насчет Гарри и возможно дать вашей дружбе еще один шанс, — складываю руки на груди. — Дело в том, что он мне понравился, я была инициатором наших с ним отношений. Он не нарушал какие-то там ваши правила.

В конце я фыркаю при упоминании этих самых правил, просто в голове не укладывается, что взрослые парни договариваются насчет такого или просто живут с уже установившимися правилами в своей голове.

— Отлично, — произносит он и опускает голову вниз разглядывая свои ботинки.

— Дэйв? — он поднимает голову на меня. — Ты единственный человек тут, с которым я хочу общаться и поддерживать как-то связь. Мне будет очень жаль если мы не сможем говорить друг с другом из-за всего этого.

Имею ввиду его чувства, не могу произнести это вслух так как мне очень неловко, но я решаю довести дело до конца и покончить с этим детским садом. Мне кажется именно в том возрасте у меня были подобные разборки в последний раз.

— Я никуда не денусь, ты должна знать, — хорошо, что он не добавляет «как некоторые», потому что его лицо именно это и выдает.

— Ты не понял, — делаю глубокий вздох. — Мы можем быть только друзьями, не больше.

— Настолько категорично? — переспрашивает он. Стараюсь не смотреть ему в глаза.

— Да, я уверена в том, что говорю. Я благодарна тебе за все и правда никогда не смогу окупить всю твою доброту, и я не хочу тебя обманывать, — честно выкладываю все прямо перед ним и надеюсь на его понимание. — Я хочу, чтобы ты был счастлив и мог смотреть на кого-то другого. Мне кажется это честно по отношению к тебе.

Он молчит и разглядывает пол. Проходит несколько секунд прежде чем он поднимает свои светло-голубые глаза на меня и долго смотрит.

— Ну, отлично. Спасибо, что сказала, — безразлично говорит он. — Знаешь, я ведь сорвался со смены в ветклинике из-за твоего разговора.

Грохот двери и Дэйв покидает Ил-Марш. Одновременно чувствую легкость избавления от того, что меня так долго тяготило и невыносимую грусть потери своего друга.

Снова остаюсь одна в большом поместье со своими голосами и призраками, которые тянут меня на самое дно моей жизни.