23
Нам с папой нужно серьезно поговорить. Я знаю, что испорчу ему настроение своими расспросами, но ничего не могу с собой сделать. Лучше выяснить все сразу, когда он приедет, чем я буду мучиться все время, пока родственники будут тут.
Я естественно не верю слухам, потому что это только слухи. Ни у кого нет какой-либо информации подтверждающий тот факт, что это сделал мой предок. Если он продал поместье и уехал, это не делает его виноватым. Возможно, его и его семью загнобили до такой степени, что было невыносимо оставаться здесь. Я могу представить эти взгляды в твою сторону, когда ты просто идешь по площади в центре городка, или делаешь покупки. Постоянный шепот за твоей спиной и эта полиция, которая прищуренным взглядом смотрит на твое лицо, пытаясь разгадать твою мимику. Меня передергивает.
Тот, кто делает это сейчас, просто моральный урод. Он явно хотел, чтобы папа или я, нашли это тело. Чтобы именно мы вызвали полицию и обратили на себя внимание. Возможно, они проверяли, сделаем ли мы это. Естественно мы бы позвонили. Мне бы в голову не пришло заметать за кем-то следы. Это глупо.
Долго стою под мелким дождем и не замечаю, как эти крапинки попадают мне на лицо и заставляют морщиться от неприятного ощущения.
Становится страшно от своих мыслей. Я все-таки думаю ехать к Гарри. Мне странно снова быть привязанной к кому-то так.
Я сажусь в машину и смотрю на время. Дэйв сказал мне, что у Гарри занятия. Завожу машину и включаю радио. Снова мусолят тему убийства. Этот маленький городок не такой уж и невинный, как может показаться на первый взгляд.
Воспроизвожу дорогу к университету, по пути заезжаю на одну из заправок и беру там два больших стакана жуткого, растворимого кофе. На стоянке у университета полно машин и проезжая мимо я выглядываю машину Гарри. Мне кажется, я вижу ее, а заодно и свободное место. Из людей на улице никого, не считая группы футболистов идущих на поле даже в такую погоду. Я паркуюсь и выхожу вместе с подставкой для кофе. Ставлю ее на капот и сама облокачиваюсь. Прячу руки в карманы и жду. Я даже не знаю расписания, и выйдет ли Гарри вообще из университета на перемене? Возможно, он захочет покурить, тогда его можно ждать. А вдруг они курят с другой стороны университета? Ох, эти мелочи выводят меня из себя, но я продолжаю неподвижно стоять и поглядывать на дверь. И да, кофе оказывается ужасным, зря я не добавила сливки и корицу.
Наконец, я вижу движение. Студенты выходят и разбредаются в разные стороны. Смеются и машут друг другу руками. То и дело речь заходит о какой-то вечеринке, но тут же идут возмущения, что о никакой вечеринке и речи быть не может, после случившегося. Возможно, эти ребята учились здесь.
О чудо, я вижу Гарри. Он совсем сонный выходит и уже достает упаковку сигарет, как видит меня, и я могу поспорить, он хочет закатить глаза. Осторожно огибает скамейки и подходит ко мне.
— Вау, — говорит он. — Как гром среди ясного неба.
— Прости, — только и произношу я. — На самом деле мне всегда трудно признавать свои ошибки.
— Да уж, — я игнорирую его язвительные замечания и предлагаю ему его стакан с кофе.
— Он невкусный, но мне некуда его деть, — говорю я. Он принимает его и делает глоток.
— Да, отвратительно, — соглашается он. Мимо проходит группа студенток, которые почти хором здороваются с Гарри и оглядывают меня с головы до ног. Слышу их перешептывания, а ля «я же говорила, что она так себе».
— Черт, — резко вырывается из меня. Не знаю, чем меня это задело. Просто моя старая Арья рвется в бой, и я еле ее сдерживаю, чтобы она не закатила скандал прямо здесь. — Что я им сделала?
— Ничего, но то, что ты стоишь здесь, рядом со мной, да еще ведешь беседу — о многом говорит, — вспоминаю о разговоре с Рокси, когда она говорила о том, что Гарри ведет себя довольно избирательно.
— Ладно, — прикусываю губу и смотрю на носы своих ботинок. Не знаю, что еще сказать. Гарри, кажется, дальше злится. — Так ты, злишься?
— Ну, когда тебя называют уродом, ты явно не радуешься, — кажется, он шутит. Продолжает пить невкусный кофе, но по-крайней мере я вижу ехидную улыбку на его лице. — Я не злюсь, Ари.
— Хорошо, — пожимаю плечами. Он смотрит на время в телефоне и хмурится. — Тебе пора.
— Да, — кивает он.
— Ты приедешь сегодня? — прошу я, уже открываю дверцу.
— Если ты меня не выгонишь, — я только раздраженно смотрю на него.
— Не выгоню, — четко говорю я.
— Тогда приеду, — он разворачивается и идет к университету.
Приехав к Ил-Марш, замечаю рабочих, которые вовсю копаются в нашем доме. Прохожу мимо здороваясь, и вижу, что в гостиной на первом этаже, появились коробки с новогодними украшениями. Удивленно смотрю на них, а потом в голове проскальзывает идея. Ищу одного из рабочих и тыкаю ему в плечо пальцем, потому что не знаю, как обратиться.
— Извините, — говорю я. — А откуда коробки с украшениями?
— Одни из подвала, другие мы нашли на чердаке, — говорит он. Думаю, что это минимум странно, что папа дал им поручение достать коробки. Хотя, скорее всего, они просто очищали помещение, а это, думали они, пригодится нам.
— На чердаке? В башне? — приподнимаю брови от удивления.
— Да, — видимо, он не понимает моего удивления.
— Вы там закончили, я могу подняться? — спрашиваю я. Он кивает мне и дальше занимается своей работой.
Не могу поверить в свою удачу. Подвал и чердак открыт. Не знаю почему, но в этом случае меня больше интересует чердак, чем подвал. Хотя возможно и там, и там, я смогу найти что-то интересное. Просто на чердак меня так странно тянет, и я ни чем не могу объяснить эту тягу.
Быстро поднимаюсь наверх и вот заветная дверь прямо передо мной. Я толкаю ее и передо мной оказывается небольшое, хорошо освещенное помещения с кучей барахла и коробок. Не знаю, что не так в этой комнате, но по спине пробегает холодок, и я набираю полную грудь воздуха и оглядываюсь. Почему они не разобрали весь этот хлам. Подхожу к большому окну, из которого открывается вид на сад. Именно так я представляла себе все это. Вот она я, стою у садового домика и смотрю на саму себя в этом окне. Окна грязные, а подоконник совсем пыльный, здесь давно никого не было. Да и зачем это место просто захламили? Здесь тоже мог бы быть кабинет, такой светлый. Медленно иду к окну на другой стене. Здесь совсем другое ощущение. Выглядываю вниз, на крыльцо, и в голове звучит крик, как в том сне. Странное ощущение и я делаю шаг назад.
Внутри пустота, когда я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Решаю, что лучше будет, если я посплю, хоть немного, до приезда Гарри.
***
Дожидаюсь Гарри, сидя на крыльце Ил-Марш. Меня все еще не отпускает, и я поднимаю голову, чтобы глянуть на окна башни. Мое зрение играет со мной злую шутку, и я как будто вижу тень, прямо там. Встряхиваю головой и слышу мягкий шелест шин по асфальту и наконец, свет фар.
Гарри выходит из машины и идет ко мне. Вижу замешательство на его лице.
— Почему ты не в доме? — спрашивает он. Я пожимаю плечами.
— Сегодня я попала на чердак, — начинаю я. Гарри не меняет лица, а только присаживается рядом со мной и смотрит на мои руки на коленях. — И у меня возникло такое чувство, которое я не могу объяснить.
— Из-за чердака в башне? — Гарри настроен скептически.
— Один раз я видела сон, до жути реалистичный сон, после которого я проснулась у дверей в башню, — говорю я. — Во сне ко мне явилась девушка, которая вела меня туда.
— Девушка? — переспрашивает Гарри.
— Да, сначала она сидела у меня на кровати, а затем встала и пошла, — продолжаю я. Кажется, это выглядит очень бредово. — Я снова схожу с ума?
Гарри облизывает губы и прячет руки в карманы своего пальто. Он сгибает ноги в коленях и поворачивает голову ко мне.
— Нет, ты не сходишь с ума, — не знаю почему, но я чувствую, что Гарри понимает меня.
— Тогда что? — я часто моргаю, чтобы не заплакать. Что со мной происходит?
— Я знаю, почему твой отец закрыл чердак, — говорит он. Поднимаю глаза на лицо Гарри, он смотрит вперед на лес и его лицо такое безразличное. — Эмили покончила с собой здесь.
— Здесь? — переспрашиваю я.
— Она скинулась вниз с чердака. Прямо на это крыльцо. Да, это всего третий этаж, но ее голова ударилась прямо о ступеньки. Ее нашли здесь, — говорит он и смотрит на ступеньки, на которых стоят наши ноги.
— Здесь? — мой вопрос звучит второй раз. — Как она попала сюда, почему именно здесь?
— Не знаю. Ей нравилось это место. Я знаю, что она часто пробиралась в ваш сад и просто гуляла. Сидела около пруда в беседке. Я не знаю, что она себе представляла, когда была здесь и совсем не представляю, как она оказалась внутри дома, — поясняет Гарри. — Ее просто нашли на крыльце, уже холодную. Точнее, я нашел ее, потому что знал, где искать.
— Поэтому ты попросил провести тебя по дому? — спрашиваю я.
— Отчасти, — пожимает плечами и складывает руки в замок.
— Поэтому папа закрыл дверь. Он боялся, что я узнаю и впечатлюсь, а учитывая мое состояние. Он мне не верит, — делаю вывод я.
— Всегда нужно чего-то опасаться, — теперь он оправдывает моего папу.
— Я опасаюсь за себя с тех пор, как приехала сюда, — встаю на ноги и встаю перед Гарри, начинаю ходить туда-сюда по ступенькам. — Этот город не то, что нужно, а папа этого не понял до сих пор.
— У тебя было другое мнение на этот счет, — вспоминает Гарри.
— Я разговаривала с Дэйвом. Обо всем, что здесь происходит. Ты ведь знал, что моего прадедушку обвиняли в убийстве? — спрашиваю я.
— Дэйв рассказал тебе?
— Да, — останавливаюсь. — Это все так странно. Оказывается, я ровным счетом не знаю ничего ни о своей семье, ни об этом городе.
— Его всего лишь обвиняли, доказательств не было.
— Но он уехал, — Гарри только хмурится и качает головой.
— Господи, только не говори, что сейчас ты подозреваешь своего отца, — просит он. Я откидываю голову назад и смотрю на небо.
— Я его не подозреваю, просто все это произошло тогда, когда мы вернулись. Будто бы люди изживают нас отсюда, — это именно то, что я хотела сказать. Глаза непроизвольно поднимаются на башню, и теперь я четко могу видеть, что произошло. — Она была в белом платье?
— Что? — удивленно спрашивает Гарри.
— Эмили была в белом платье?
— Да, — он продолжает смотреть на меня.
Я чувствую такую усталость от всего, что узнала. Слишком много навалившегося за последнее время. Как ни странно, я не злюсь от того, что ничего не знала, и мне никто даже и словом не обмолвился обо всем, что здесь творится.
Почему Ил-Марш так сильно привлекает странных личностей?